Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

F

Сайт Воспоминания - отзывы читателей >> Возвращаясь к мемуарам

Текст блога

            Возвращаясь к мемуарам

Александр Аваков



Александр АваковПришлось вдруг задуматься над причинами, побуждающими человека, порой далёкого от литературной деятельности, но владеющего способностью правильного построения фраз или же просто стремящегося поделиться с предполагаемой аудиторией своим сокровенным, — воспоминаниями или взглядами, суждениями, — вдруг «взяться за перо»  с целью поведать бумаге, материализовать что ли, свои мысли.


И вот с рождением строк на девственной белизне бумаги (которая отличается примерным терпением!) проступает Уникальное – то, что никто и никогда не знал, не чувствовал, не видел. И даже если описываемые события или факты известны, их уникальность состоит в том, что прошли, «просочились» они через восприятие, сознание индивидуальное и потому неповторимое. В этом, на мой взгляд, высокая моральная ценность каждого такого манускрипта.


Не касаясь сейчас документальной ценности людских воспоминаний (каждый автор имеет право на художественный вымысел: школьная истина!) и не раскладывая по полочкам приоритетов маститых мемуаристов, талантливых дебютантов или обычных графоманов (а то и просто людей, владеющих грамотой) напомню банальную истину о том, что вся история Человечества базируется на чьих-то свидетельствах, рассказанных или изложенных письменно. Помните — «Мы многое из книжек узнаём, а Истины передают изустно...»?


В память людей обычно врезаются те события, которые, хоть в малой степени, должны стать достоянием Истории. Весомость описываемого зависит от многих факторов, и немаловажно, конечно, какова лингвистическая ценность поданного материала, каково отношение самого автора к описываемым им событиям.


Кому-то удаётся внести такую лепту в будущее понимание прошлого, которую можно сравнивать с фундаментальными открытиями в естественных науках. Кому-то — перевести тонны бумаги (имея в виду тиражи изданий) на оседающие по полкам фолианты, кому-то — обнародовать материал, мало кому нужный сегодня.


Примеры тому броскими штрихами приведены Михаилом Веллером («Мемуары – как зеркало и как этическая проблема». Выступление на Франкфуртской международной книжной ярмарке. Германия, 2003. Печатное издание: изд. АСТРЕЛЬ, Москва, 2012.)


Но я хочу обратиться к его тексту по другому поводу. Мемуарный процесс имеет одну, пожалуй, главную особенность нравственного характера: «...Человек, который садится писать мемуары, должен решить для себя лично раз и навсегда конкретную простую задачу, которую я сформулировал бы так: из двух одно – или ты блюдёшь профессиональную и человеческую этику и остаёшься порядочным человеком – или ты пишешь хорошую книгу. Это, как правило, не совмещается .»


Но хорошо известно, что из каждого правила есть исключения (впрочем, подтверждающие правила). Веллер их приводит. Читайте, не пожалеете !


И как же всё-таки исхитриться так, чтобы попасть в ряды этих крайне немногочисленных исключений — соблюсти элементы этики, но написать всё же интересную, читаемую книгу, этюд, эссе ?… Создать этакую «бифокальную ретроспективу», такой взгляд в прошедшее, который позволит впоследствии «объёмно» увидеть этот малый описываемый участок истории?


Убеждён, что далеко не каждый, собравшийся описать, зафиксировать письменно произошедшие когда-то события, представляет себе значимость этого шага.


Становясь в этот момент корреспондентом Истории, этот смельчак нажимает кнопку маленького карманного фонарика, выхватывающего своим узким лучом небольшой (или большой!) участок «заднего плана».


И когда-нибудь кто-то оттуда, из Будущего, взяв в руки подзорную трубу познания, способен будет увидеть то, что скрыто пеленой Времён, но высвечено кем-то «фонариком» для этого самого Будущего.


Хорошо, если картинку эту можно будет рассматривать в бинокль. Тогда «задний план» предстанет перед интересующимся в объёмном виде (при условии, конечно, что это – «бифокальная ретроспектива»!), но если нет – ничего страшного: закройте один глаз, и мир от этого не станет менее интересным!


С долей уверенности можно утверждать, что документальность событий, высвеченная «фонариками» мемуаристики, не способна пострадать от субъективности восприятия событий авторами.


Более того: разумная доля субъективизма оценки придаёт некоторую художественность их подаче в свет. Автор уводит нас в свой мир восприятий и осмысливания пережитого им.


И происходит волшебство: мы начинаем с о п е р е ж и в а т ь ! Мы становимся более чувствительными, ранимыми, небезразличными, сочувствующими.


Разве может, к примеру, не сжаться в боли сердце любого здравомыслящего нормального человека от «Колымских рассказов» Варлама Шаламова, от его обмораживающей душу простоты поэтических пик!


Или заставит вас похолодеть текущая параллельно вашей жизнь Владимира Буковского, Юрия Орлова, Юлия Даниэля, Синявского… Да разве перечислишь в короткой статье имена всех, кто пытался сделать нашу жизнь хоть чуточку лучше и ради этого не щадил своей!..


И всплывает в памяти незабвенное... Соловки... и хочется кричать от боли непоправимого. И ставший бессмертным в своей нагой простоте лозунг «Железной рукой загоним человечество в Счастье!» будет живо ассоциироваться с «Jedem das seinе» на воротах Бухенвальда…


                                     И когда Соловецким
                                     Камнем ухнуло в массы,
                                     Стало стыдно «советскими»
                                     Называться нам, «гласным» …


 Всё это из того же самого альбома под именем «Воспоминания»!..


Правда, становится жутко обидно, что весьма узкий круг людей обращается к памяти прошедшего, а неосведомлённость не порождает сострадания и благодарности. С горечью ощутив это, приехавший в 1992 году в обновляемую Россию Владимир Буковский высказал в статье своей: «Мы здесь никому не нужны!»


А так хочется верить, что мемуаристика не окажется в загоне, и интерес к ней не будет уделом избранных и историков.


И если так случится, что мемуарные откровения «соскоблят» с ваших сердец наращенную годами скорлупу забвения и непричастности, когда всколыхнувшиеся свидетельствами участников времена девятым валом обрушатся на ваше сознание и душу, вы с необыкновенной отчётливостью вдруг почувствуете, что стали чище, прозорливее, мудрее.


Конечно, здесь имеется в виду не только информативная сторона «субъективных корреспонденций» из прошлого, – мемуаров и воспоминаний, — но и их персональная окраска, результат их просачивания, что ли, через индивидуальность автора, его психологию восприятия событий и времён. И в этой связи уместно будет подумать о  художественности этого материала, его литературных достоинствах, поскольку именно эта сторона медали решает вопрос «читабельности» манускриптов.


Думается, что неразумно требовать от всех авторов поголовно серебряного ручейка речи Лилианны Лунгиной в её «Подстрочнике» или сочную точность фразы Исаака Бабеля.


Над книгой Г.К.Жукова, к примеру, работала целая армия литераторов, корректоров, стилистов, цензоров и военспецов, и что же в результате? «Литературизация» книги не спасла её от забвения (но об этом - чуть позже).


Уместен вопрос: надо ли вообще работать над текстом, имеющим несомненную информативную ценность? Или же подавать читателю текст в чистом виде, в транскрипции автора?


Похоже, что небольшая коррекция текста всё же нужна, чтобы не получились «комментарии в интернете». А уж «потомки сами разберутся, что к чему!»


Естественно, не найдётся такой армии корректоров, способных «отгладить» всю массу текстов, вышедших из-под пера всех пишущих.


Естественно, не отыщутся  издательства, способные выпустить в свет всё написанное людьми.


Естественно, далеко не всё, выплывшее к нам из пучин прошлого, найдёт своего читателя. Но в защиту недостаточно интересно написанных воспоминаний или же написанных в коряво-непрофессиональном ключе есть желание упомянуть авторские неудачи маститых «инженеров человеческих душ», или воспоминания великих людей, облагороженные корректурой знаменитых персон в литературном водовороте, истинных «акул пера».


Михаил Веллер приводит характерный пример, подтверждающий эту точку зрения:
«...По словам «врага народа» Виктора Суворова (он же — Владимир Резун), в знаменитой  в своё время книге мемуаров Георгия Жукова «Воспоминания и размышления» нет ни воспоминаний, ни размышлений и нет вообще ничего.» Прочтя эту «крамолу» у Суворова, Веллер задумался, почему его как-то раздражали мемуары Жукова, и  «...в конце концов я их то ли выкинул, то ли кому-то подарил.»


Когда-то эту знаменитую в тогдашнем СССР книгу я схватил в руки сразу же по появлении её в нашей библиотеке (а была у нас неплохая библиотека, родители собирали!..), и решил бегло поначалу просмотреть её. И первое же знакомство показало, насколько «причёсан» материал, как плодотворно поработали над ним идеологические и военные ведомства (возможно, из соображений сохранения государственной и военной тайны?).


Попытавшись найти в этой книге непростого человека, прошедшего Большую Войну, материал, действительно раскрывающий глаза на события эти, людей, вершивших эти события, я понял безрезультатность своих попыток и охладел к книге. Выбрасывать или дарить её я, правда, не стал, потому что не решал такие вопросы самостоятельно, мог и  «схлопотать» от родителей. И фолиант этот ещё долгое время теснил на полках другие книги, достойные большего внимания и почтения со стороны «юноши, обдумывающего бытие».


Хочу оправдать своё раннее внимание к этой книге тем, что в этом возрасте проявилась у меня тяга к рифмованным, размерным строчкам, ёмко вбирающим в себя длинно формулируемые истины и сжимающим их до ударного душевосприятия (во как сформулировал !..), а проще – к стихотворной литературной форме.


Стихотворное увлечение моё охватывало тогда довольно-таки широкий диапазон тем,  одной из которых была прошедшая  до моего появления на Свет Божий Большая Война.


Воспитанный в лучших патриотических традициях своего времени пишущий подросток  неизбежно прикасался флюидами своих интересов к теме войны, и рассказов родителей и знакомых было уже недостаточно, и ощущался вполне понятный информационный голод, стремление понять «смысл атаки и лязг боевых колесниц». А в те времена «со страниц пожелтевших» слетали на нас довольно скупые сведения, и тем более — свидетельства о боевых действиях, о том, что чувствовали и чем жили в эти годы люди, просто люди, которым Создатель дал неимоверные силы всё это выдержать, перенести и остаться Людьми, а не «потерянным поколением». Да и к «потерянным» надо было формировать своё собственное отношение, а не заготовленное для нашего понимания официальной идеологией.


И написав однажды «...солдат, зажав рукою рану, смотрел, как падает листва ...», я хотел знать, о чём думал этот человек, понявший, ощутивший свою кончину. А для этого мне нужно было обязательно, непременно з н а т ь: почему люди идут в атаку, хотя это самоубийственно, какие силы поднимают человека из спасительного окопа под пули и осколки, уносящие их жизни…


                 В атаку взвод не поднять,
                 Но сверху, в радиосеть:
                 «В атаку!» — зовут. — «Твою мать!!»
                 И Эрнст отвечает: «Есть!»…


Но поэма эта вышла из-под пера Андрея Вознесенского уже значительно позже проявившегося моего интереса, а хотелось сейчас, сейчас! И нестерпимо хотелось...


Как-то не дотянулись тогда руки до «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова (наверное, отпугивала сталинская премия за эту книгу), а ведь на сегодняшний день это лучшее из свидетельств о войне. Конечно, разумеется, это не умаляет «Жизнь и Судьбу» замечательного Василия Гроссмана, но всё-таки книга Гроссмана немного о другом, и мемуарами её не назовёшь.


А понять движущие силы, способные толкать людей на самопожертвование, было тогда для меня крайне важно, потому что мною была затронута тема событий, через которые я не прошёл с а м. Этого, конечно делать нельзя, потому что писать, описывать нужно только то, о чём ты знаешь доподлинно. Но у Э. Хемингуэя я нашел эту истину тоже, увы, позже, потому активно «шерстил» всевозможные «Воспоминания» в поисках ответов на мои вопросы. И тогда я дорос до понимания всей серьёзности и ответственности задачи, стоящей пред человеком, решившим описать события давно минувшего. И ратую я за честность и добросовестность подачи материала, пусть иногда в ущерб его художественности и профессионализму.


 А потому возрадуемся возможностям техники сегодняшнего дня, дающим пристанище всем записям о произошедшем с людьми и их свидетельствам о событиях прошлого.


Неизбежно обращение к этим материалам лиц заинтересованных уже Сегодня, не говоря уже о Завтра.


Конечно же, необходима некоторая разумная правка и коррекция текстов, не нарушающие смысловую конструкцию эти ценных материалов.


Философствуя таким образом, мы осмысленно приходим к осознанию необходимости существования института, хотя бы (на первых порах, разумеется!) собирающего стекаюшие с гор человеческого сознания свидетельства, воспоминания и размышления о прошедших годах и событиях. Ведь к ним обратятся люди п о т о м ...


В этой связи ощутимой удачей создателей мне видится появление сайта «Воспоминания» в рамках издательства «Partner» под кураторством Михаила Гольдштейна.


Понимая, что в создании этого образования участвовали и работают сегодня и другие, я склоняю голову перед людьми, осознавшими нужность, необходимость этого сайта, способного сохранить уходящую память.


Не касаясь той очевидности, что сайт «Воспоминания» всколыхнул дремлющие умы и руки  и заставил многих и многих ощутить их небесполезность в годы жизненной осени, я позволю себе рассказать о моей личной реакции на это знакомство. А заключалась эта реакция в «перетряхивании» любимых и новых для меня авторов, в поисках обоснований своих мыслей, поисках эпиграфов, спорах о взглядах и суждениях с авторитетными «ребятами». Кроме того, делаешь некоторые открытия в стилистике и подмечаешь разные конструктивные подходы к тексту у одного и того же автора – в общем, интересно!


А самое главное – это знакомство с материалами сайта. Конечно, в силу нехватки времени выбирать приходится те материалы и статьи, которые затрагивают круг твоих интересов максимально близко, а не проглатываешь всё подряд, как в молодые времена (глаза устают и прочие прерогативы преклонных лет). Но только открывая (в компьютере и для себя) новые интересные страницы нашей истории, ощущаешь неподдельную ценность этой необходимой работы. Успехов и удач Вам, Михаил, в Вашем благом деле и веры в успех его!


Тешу себя надеждой на расширение круга участников сайта «Воспоминания» и на то, что «высвеченные» фонариками авторов участки прошедшего будут всё более сливаться, образуя светлые пространства познания нашей Истории, более значительные пространства, чем ранее, до нас.

   
                                                                                                Neuwerk , Jan . 2015.

 

Ключевые слова

Внесите 3-5 ключевых слов, разделяя их запятыми.

<< Назад | 2015-02-03 12:31 | Прочтено: 677 | Автор: Mich.Gold. |

Поделиться:



Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Количество фотографий, которые Вы можете загрузить: 5 шт.
(Для удаления фото, щелкнуть по нему)

Avakov.jpg

 URL: 

  
Удалить файл
Error
Ok

Удалить файл?

Последние прокомментированные

Отзывы на воспоминания

Прочтено: 1714
Автор: Mich.Gold.