Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Народ хочет быть услышан



Сергей Дебрер (Ганновер)

 

В Германии ширится народная инициатива «Патриотичные европейцы против исламизации Запада» («Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes», PEGIDA).

Свои демонстрации её сторонники проводят по понедельникам как это было в 1989 году, перед исчезновением с политической карты мира Германской Демократической Республики. Как и тогда лозунгом демонстрантов стал слоган «WirsinddasVolk!» («Мы — народ»).

Люди выступают за ограничение пугающих немецкое общество процессов, укреплящих позиции радикального исламизма.

 

4 сентября 1989 года, после проповеди двух пасторов лютеранской церкви Св. Николауса в Лейпциге, 1200 жителей этого крупнейшего города Саксонии провели шествие с требованиями гражданских свобод и открытия границ ГДР. Девизом демонстрантов был лозунг «Wir sind das Volk!» («Мы — народ»).

Через месяц, тоже в понедельник, на центральную площадь Лейпцига вышли уже 70 000 человек. Ещё через неделю - 120 000, а в четвёртый раз демонстрантов было 320 000. Одновременно манифестации проходили и в других городах Восточной Германии. Так в последние месяцы существования ГДР зародилась традиция «понедельничных демонстраций».

 

Сегодня традиция 25-летней давности получила новый импульс. Только теперь инициатором проведения маршей стал не Лейпциг, а столица Саксонии Дрезден. Первая демонстрация состоялась вечером понедельника, 20 октбяря. Под девизом «Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes» («Патриотичные европейцы против исламизации Запада», немецкий акроним Pegida) через центр города прошла колонна из примерно 500 человек. Они тоже несли лозунги «Wir sind das Volk!», а также флаги Федеративной Республики и плакаты с текстом «Нас не хватает нашей стране!» и «Нет религиозным войнам на немецкой земле!». Но, в отличие от демонстрантов времён ГДР, люди шли абсолютно молча, размахивая над головами руками с зажатыми в них мобильными телефонами с включённой подсветкой.


 Как сразу же объявили СМИ, «большинство демонстрантов – это молодые мужчины; людей среднего возраста и пожилых, а также женщин  в их рядах мало (лукавство: как в первой демонстрации, так и во всех последующих — а они продожаются по сей день!   в колоннах множество пенсионеров и молодых семей с детьми. - С.Д.), на многих была одежда чёрного цвета, которую носят ультраправые (а кто в октябьский вечер выйдет на улицу в летних тонах? - С.Д.). И так же, как и во время маршей ультраправых, в колонне поддерживалась строгая дисциплина: никакого алкоголя (уже и это плохо? - С.Д.), никаких выкриков, никаких интервью журналистам» (категорический отказ демонстрантов отвечать на вопросы прессы, которую они в своих лозунгах называют «лживой», - больше всего раздражает СМИ. - С.Д.). И на этих основаниях делался «безошибочный» вывод: «Дух и характер этих маршей имеют много общего с демонстрациями НДПГ и движения «HoGeSa» («Hooligans gegen Salafisten», - «Хулиганы против салафитов»), хотя прямых связей с ними не наблюдается».

 

(Для справки: движение HoGeSa объединило группировки неонацистов и агрессивных футбольных фанатов. Их 5-тысячный марш в октябре в Кёльне — что важно - официально разрешённый властями и к которому полиция оказалась совершенно не готовой, - вылился в массовые беспорядки, повлекшие увечья разной степени тяжести у 49 стражей порядка.)

 

Во второй демонстрации Pegida, состоявшейся 27 октября, приняли участие свыше 1 000 дрезденцев и жителей региона. В шестой раз на улицы города вышли 5 500 человек, в седьмой, 1 декабря, - свыше 7 тысяч (все данные по оценкам полиции).

 

Каждая демонстрация Pegida завершается митингом. «Мы против исламизации Запада. Мы против злоупотребления предоставлением убежища. Мы против радикальной религиозной подрывной деятельности нашей западной иудео-христианской культуры. Но мы за ужесточение иммиграционной политики. Мы за нулевую толерантность со стороны полиции к радикальным религиозным группам. Мы за сохранение и защиту нашей немецкой идентичности», - разносится над площадью усиленные динамиками призывы ораторов.

 

А немецкая идентичность, похоже, и вправду, нуждается в защите: как показали итоги ноябрьского опроса, проведённого учёными Берлинского института исследования общественного мнения BIM, в сегодняшнем немецком обществе понятие «немец» абсолютно размыто: большинство респондентов считают, что немцем является тот, кто свободно говорит по-немецки, на втором месте оказались те, кто считает, что немцем является обладатель немецкого паспорта и только 37% сказали, что немец должен иметь немецкие корни.

 

Лозунги демонстрантов Pegida вызвали «непонимание» властей: «Но в Дрездене проживает совсем немного мусульман», -  из раза в раз твердил глава МВД Саксонии Маркус Ульбиг. А СМИ клеймили участников движения ярлыками «националисты», «правые», «неонацисты», «расисты» и «ксенофобы». В руководстве же страны расценили лозунги Pegida как антиисламские: «В Германии нет места для травли верующих, для исламофобии и ксенофобии», – дежурно объявила заместитель официального представителя Федерального правительства Кристиана Виртц.

 

С совместным заявлением, осуждающим инициативы Pegida, выступили представители Евангелическо-лютеранской и Римско-католической церквей Саксонии, Еврейской общины и Исламского центра Дрездена, а также нескольких профсоюзов. «Позицию Pegida определяет ненависть к исламу и отказ принимать лиц, ищущих убежища», указывалось в их заявлении. Как и в случае с репликой Виртц, никаких доказательств обоснованности подобного вердикта, не приводилось. 

 

А тем временем почин Pegida подхватили по всей Германии: в Лейпциге уже действует Legida, в Касселе — Kagida, в Брауншвайге — Bragida, в Баварии — Bagida, в Северном Рейне-Вестфалии — Pegida NRW и дюссельдорфская Dügida. Инициативные группы созданы в городах Рейнланд-Пфальца, Баден-Вюртемберга, в регионах побережья Северного и Балтийского морей, в Берлине и др. Все они тоже проводят свои «понедельничные демонстрации».

 

Заволновались и руководители мусульманских организаций в Германии: «Не все мусульмане — радикальные исламисты». «Мирные мусульмане не раз заявляли о своём дистанцировании от радикалов», твердят они в своих публичых выступлениях. Но в свете событий, связанных с террористической деятельностью «Исламского государства», их «дистанцирование» уже мало кого удовлетворяет, о чём открыто говорят в кругах немецкой интеллигенции.

 

В декабрьском ток-шоу на телеканале ARD экс-глава Совета Евангелической церкви Германии Вольфганг Хубер прямо заявил председателю Центрального совета мусульман Германии (ZRMD) Айману Мазиеку: «Ислам в Германии переживает кризис доверия. Мне лично не совсем понятно: почему ZRMD дистанцируется от насилия радикального ислама? С аналогичными проблемами в своей религии сталкиваются и христиане. Но могу ли я сказать, что у меня нет ничего общего с крестовыми походами или с охотой на ведьм? Нет, я должен сказать, что это часть моей христианской традиции, и я несу за это ответственность».

 

Об этой передаче следует сказать подробней, но сперва небольшое пояснение.  

Широко известная и любимая в Германии актриса и певица Лиза Фитц происходит из династии деятелей культуры. Её дед был писателем, актёром и драматургом, бабушка – оперной певицей и режиссёром, отец – композитором и музыкантом-исполнителем, мать – певицей. В 1972 году Лиза впервые появилась на экранах Баварского ТВ, где вела музыкальное шоу. В 1983 году она стала первой в Германии женщиной – автором сольной программы в жанре кабаре, которую сама же с блеском и исполнила. На сегодняшний день на её счету свыше 2500 сольных концертов и программ на сценах Германии, Австрии и Швейцарии.

 

В начале декабря телеведущий Франк Пласберг с канала ARD пригласил звезду кабаре Лизу Фитц принять участие в ток-шоу на тему «Deutschland und der Islam - wie passt das zusammen?» («Германия и ислам — насколько они подходят друг другу?»). В числе приглашённых были уже упомянутые Вольфганг Хубер и Айман Мазиек, а также член Совета исламских общин (шуры) Гамбурга, учёная-тюрколог Ёцлем Нас и журналистка-католичка Биргит Келле.

 

Своё ток-шоу Пласберг начал решительно: «Как террор во имя Аллаха и ислама влияет на жизнь мусульман в Германии? Чувствуем ли мы себя в безопасности? Ведь по итогам одного из недавних опросов, 42% немцев воспринимают ислам как угрозу». На это Айман Мазиек отшутился: «Знаете,  когда я открываю газету, то сам боюсь того ислама, который там изображён. Это всё пропаганда». Вольфганг Хубер попытался вернуть беседу в деловое русло, но со стороны представителей мусульманской диаспоры ни в ответ на его слова, ни далее по ходу передачи ничего конструктивного не прозвучало.

 

Как и многие представители творческой интеллигенции, Лиза Фитц ведёт достаточно эксцентричный стиль жизни (несмотря на свои 63 года, выглядит она изумительно!). Но даже будучи дамой богемной, мыслит она весьма рационально. Это качество фрау Фитц проявила и готовясь к телешоу:

 

«Накануне передачи я до трёх часов ночи штудировала Коран, где нашла многое для себя непонятного, - сказала она на следующий день в интервью журналу Stern. - И всё, мною не понятое, я облекла в вопросы, которые собиралась задать моим собеседникам. Я хотела спросить их: Должны ли мы понимать Коран буквально, когда он предписывает не водить дружбу с неверными? Почему прелюбодеяние карается смертной казнью? Почему мужчина считается выше женщины?

 

Эти и другие подготовленные мною вопросы я перед передачей показала Пласбергу. Но они остались без ответа. Они даже не прозвучали, так как мне не дали слова. До начала передачи мои вопросы слышали и остальные участники. И тюркологиня Ёцлем Нас сказала мне: „Слишком много вопросов. Чтобы ответить только на один из них, время передачи нужно увеличить вдвое“. Вот я и просидела всю передачу, как манекен. Платцберг явно не ожидал, что я так хорошо подготовлюсь. Правда, когда шоу закончилось, он подошёл ко мне и извинился. Но меня это не устраивает. Было нарушено моё конституционное право на свободу слова. Я буду обращаться в суд».

 

Но вернёмся к главной теме статьи. Ведущие политики Германии продолжают называть лозунги Pegida экстремистскими, а их демонстрации — антиисламскими и ксенофобскими. Как сообщил журнал Spiegel, «канцлер возобновила свою критику движения Pegida. „В Германии нет места для подстрекательства против людей из других стран. Демонстранты Pegida не должны давать себя использовать в качестве инструмента. В Германии есть право на свободу демонстраций. Но в Германии нет места для травли и клеветы“».

 

«Позорным действом» назвал министр юстиции Хайко Маас состоявшуюся 15 декабря в Дрездене очередную демонстрацию Pegida, собравшую около 10 тысяч человек. И это при том, что впереди колонны несли огромный плакат с изображениеми фигуры человека, выбрасывающего в мусорник изображения свастики, пятконечной красной звезды и символа Исламского халифата — чёрного знамени с белой надписью арабской вязью. А за несколько дней до этого шествия лидеры Pegida обнародовали «Позиционный список» (Positionspapier) из 19 пунктов с изложением, ЗА что и ПРОТИВ чего движение выступает. Вот лишь главные из них: 

«Pegida ЗА приём соискателей убежища из зон военных действий или тех, кто подвержен политическому и религиозному преследованию. Это наш человеческий долг! Pegida ЗА включение в Основной закон ФРГ списка прав и обязанностей иммигрантов по интеграции в общество. Pegida ЗА политику нулевой толерантности к соискателям убежища и мигрантам, совершившим преступления в Германии. Pegida ЗА поддержку и защиту нашей иудео-христианской западной культуры. Но Pegida ПРОТИВ создания параллельных обществ и таких параллельных правовых систем в нашей среде, как шариатская полиция, шариатские суды и т. д. Pegida ПРОТИВ религиозного радикализма, независимо от его мотивации, Pegida ПРОТИВ проповедников ненависти, независимо от их религиозной принадлежности».

 

Нет исламофобских или ксенофобских заявлений и в других пунктах «Позиционного списка». Но несмотря на очевидное, СМИ продолжают клеймить движение ярлыками «неонацисты» и «ультраправые», ставя его участников на одну доску со сбродом из HoGeSa. И в то же время те же СМИ признают, что в демонстрациях Pegida участвует множество простых граждан, которых  уж никак не отнести ультраправым.

 

Такие же противоречивые оценки звучали и в выступлениях участников декабрьской Конференции министров внутренних дел. Председательствовал на ней глава МВД Северного Рейна-Вестфалии Ральф Йегер, на которого возлагают ответственность за провал полицейской операции по поддержанию общественного порядка в ходе октябрьской демонстрации зулиганов из HoGeSa в Кёльне, в результате чего 49 полицейских получили увечья (СМИ окрестили эти события, как «бойня в Кёльне»).

 

В своём выступлении на Конференции Ральф Йегер вновь назвал демонстрантов Pegida «неонацистами» с «тупыми лозунгами», на что возразил видимо, чуть разобравшийся в ситуации его коллега из Саксонии Маркус Ульбиг: «Недопустимо отождествлять большинство протестующих с правыми экстремистами. Государство должно значительно сильнее информировать население о своей политике в области предоставления убежища», - сказал он. Мнение Ульбига поддержал министр внутренних дел ФРГ Томас де Мезьер: «Среди тех, кто участвует в демонстрациях, довольно много тех, кто выражает свою озабоченность проблемами нашего времени», - заявил федеральный министр. А глава МВД Баварии Йоахим Херрман призвал федеральные и земельные власти «срочно выработать стратегию, учитывающую опасения населения».

 

Йегер тут же «перестроился»: «Во время этих демонстраций подогреваются массовые предрассудки и создается впечатление будто сама религия является экстремистской», - сказал он и предложил «всерьёз воспринять расплывчатые страхи людей перед исламом, чтобы потом показать им разницу между религией и заблудшими фанатиками-салафитами».

 

Борьба с салафитами стала другой острой темой Конференции. По данным МВД, их число в Германии возросло с 900 в 2012 году до примерно 6 тыс. в 2014-м. В борьбе с ними министры планируют применять двойную стратегию, совмещая методы подавления и предотвращения. Чтобы не допустить радикализации мусульманской молодёжи, в рамках этой модели будут задействованы двуязычные социальные работники и психологи, а также  общины при мечетях.

 

Это решение стало своего рода ответом участников Конференции на слова Генерального прокурора ФРГ Харальда Ранге. Выразив озабоченность «неимоверной скоростью обращения молодых людей в бойцов джихада и принятия ими радикальных воззрений», генпрокурор высказал мнение, что «для предотвращения исламизации молодёжи в Германии необходимо заниматься просветительством в школах и искать контакт с мусульманскими объединениями».

 

Меняется подход к Pegida и в немецком истеблишменте. Председатель СДПГ, вице-канцлер Германии Зигмар Габриель в передаче «Bericht aus Berlin» («Репортаж из Берлина») на телеканале ARD прямо сказал: «Нельзя называть всех демонстрантов неонацистами». В партии Alternative für Deutschland (AfD) тоже не считают Pegida ксенофобским и ультраправым движением: «Сторонники Pegida протестуют против неадекватного закона о правах беженцев», - говорит лидер дрезденского отделения AfD Фрауке Петри.

 

В 2014 году тема иммиграции стала в немецком обществе одной из самых острых. Это ваызвано резким увеличением числа беженцев — в особенности из Сирии и Ирака и других стран, охваченных боевыми действиями (по данным Федерального ведомства по статистике, заявлений о предоставлении убежища в период с января по ноябрь принято 180 тысяч), а также активизацией деятельности салафитов. Pegida не возражает против приёма беженцев. Движение называет существующие меры по их расселению недостаточными, выступая за более децентрализованное распределение средств и рассселение иммигрантов в странах Евросоюза. Кроме того, Pegida выступает против ограничений на свободу слова, введённых «из-за гендерной проблематики и политкорректности». В центре внимания движения — сохранение иудео-христианской западной культуры.

 

В понедельник, 22 декабря, на уже десятую демонстрацию в Дрездене вышли свыше 17 тысяч человек.

 

Рост в стране протестных настроений против иммиграционной политики канцлера всерьёз озаботил её же сподвижников. «Внутриполитический курс Ангелы Меркель среди прочих причин повлиял на рост правых настроений в Германии, - заявил 28 декабря в интервью журналу Spiegel экс-министр внутренних дел, а ныне зампредседателя фракции ХДС/ХСС в Бундестаге Ханс-Петер Фридрих. - Партия AfD (Альтернатива для Германии. - С.Д.), движение Pegida и другие похожие формы протеста являются новой внепарламентской оппозицией, которая на этот раз имеет не левые, а правые взгляды. Такая оппозиция появляется в тех случаях, когда значительная часть общества чувствует, что их интересы больше не представляют правящие на федеральном уровне партии. Но партия Меркель - ХДС, этого явно не понимает».

 

 

Поделиться:



Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!