Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

 

Эдуард Якобсон

 

 Блокада

Глава 2.  Кольцо замкнулось


Был вечер. Начало смеркаться и перед тем, как включить свет мы опустили светомаскировочное полотно и задернули шторы. Каждый занимался своими делами, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги. К завываниям сирены мы уже достаточно привыкли. В августе 1941 года тревоги объявлялись довольно часто. Первое время мы сразу хватали свои рюкзаки с необходимыми вещами, документами, сухарями и устремлялись к бомбоубежищу, которое, как правило, находилось достаточно далеко от нашего дома. Помню, что довольно часто мы направлялись на Кировский проспект, где в доме № 27 был подвал, хорошо оборудованный под убежище. Кроме того, в этом доме жили наши родственники, и с ними было спокойней. Туда было неблизко, и бывало так, что мы не успевали дойти, как в уличных динамиках начинал звучать отбой. Не помню, чтобы в этот период уже бомбили, но налеты вражеской авиации были и тревоги объявлялись почти регулярно.

Еще во время тревоги мы обратили внимание на странный шум, проникавший снаружи и отчетливо слышимый в паузах между залпами зениток. Шум не прекращался и мы решили выяснить его происхождение. Брат выключил лампу и приоткрыл светомаскировку. В комнату хлынул красно-оранжевый поток света - во дворе было светло, как днем, но его источник был за домами, и даже невозможно было определить, с какой стороны. Это удалось сделать только выбравшись на крышу. Вслед за ребятами вылез и я. Почти в направлении Петропавловской крепости полыхала стена огня, из которого вылетали с треском какие-то тёмные предметы. Клубы дыма, смешиваясь с облаками, зловеще нависали над домами, образуя мерцающую пелену. Издали картина напоминала «Последний день Помпеи».

 Если посмотреть на карту Петроградской стороны, то нельзя не заметить, что некоторые улицы, как бы лучами, направлены в сторону Петропавловского собора.

Крепостные сооружения, омываемые двумя дугами протоков, отделяются зеленой «подковой» парка Ленина (ныне Александровский) от проспекта Максима Горького (ныне Кронверкский), застроенного только по одной стороне, напротив парка.

На снимке современный вид проспекта, но так он выглядел и в то время, о котором идет речь.

Парк носил имя Ленина, но сейчас восстановлено его старое название - Александровский. Он всегда был местом отдыха и развлечений жителей района и центра города.

 

В этом парке есть и сейчас несколько культурно-зрелищных объектов, широко известных и привлекающих внимание не только петербуржцев, но и гостей города. В их числе и театральное здание (на фото - центральный фасад Мюзик-холла), имеющее свою историю, а так же старейший в России Зоопарк .

До сентября 1941 года между ними располагалось еще одно, особенно любимое ленинградцами, место отдыха и развлечений. Называлось оно - Госнардом. Там было очень много разнообразных аттракционов, но основной достопримечательностью являлись большие «Американские горы». Теперь их нет. Нет и следов бывшего Госнардома.

Когда я добежал до Мытнинского переулка, наших ребят уже не было видно. Я повернул в переулок и тут же был остановлен милиционером, который приказал мне стоять и никого не пускать, а сам скрылся за углом. Недолго думая, я двинулся за ним, повернул за угол и остановился между двумя домами, выходящими на проспект (показаны на современной фотографии).

В лицо мне ударил поток нагретого воздуха и запах гари. Выход на проспект был перекрыт, да я и не решался туда выходить.

Теперь уже совсем близко, за деревьями парка, пылал огромный костер. Из бушующего пламени вылетали горящие бревна. Падая на деревья, они ломали ветви, поджигали ещё не опавшие листья и взметали огненные вихри. Какие-то обугленные головешки, поднятые жаром, дымя и искрясь, пролетали над деревьями и через проспект, угрожая жилым домам. Тушить «Американские горы» было невозможно, да и делать это было бассмысленно. Все усилия пожарных были направлены на то, чтобы не пропустить огонь на дома. Поливали только фасады и ближайшие к проспекту деревья. К дыму добавлялись и клубы пара, которые красными облаками поднимались вверх и разносились ветром, к счастью не сильным, образуя мерцающее зарево.

 Театральное здание теперешнего Мюзик- холла уцелело и, помню, уже после войны его долго приводили в порядок. Очень пострадал Зоопарк (на современном фото - вход в Зоопарк), эвакуировать смогли только очень немногих ценных животных, многие погибли (в том числе и слон), некоторых хищ-ников пристрелили из опасений, что они разбегутся при бомбежке. Благодаря героическим усилиям немногочисленного коллектива в 1944 году Зоопарк уже был открыт для посетителей.

На расположенной ниже фотографии запечатлен участок парка, где находились сгоревшие «Американские горы» (на заднем плане здание Мюзик-холла). В тот же самый вечер сгорели и Бадаевские продовольственные склады, крупнейшие в Ленинграде.

Помню, что были люди, которые ездили после пожара на эти склады и собирали там землю со жженым сахаром, делая потом из нее сироп. Вспоминая события 8 сентября 1941 года, я невольно задаюсь вопросом: с какой целью были сожжены немецкой авиацией именно эти объекты? Характерно, что бомбометание было прицельным, и зажигательные бомбы кучно попадали в относительно небольшое пространство. Закрадывается мысль, что это был своеобразный показательный фейерверк для устрашения,  в знак того, что кольцо блокады замкнулось. Это видится так сейчас, а тогда мы ничего не знали и не могли даже догадываться. Но совсем скоро начали чувствовать. Уже 11 сентября были установлены жесткие нормы выдачи населению хлеба и других продуктов („ЛЕНИНГРАД В ОСАДЕ“, Сборник документов ЛИКИ РОССИИ СПб 19)

 

№ 79 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННОГО СОВЕТА ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА

ОБ ЭКОНОМИИ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ

 

10 сентября 1941 г.

 № 00247                                                        Совершенно секретно

 

В целях экономии продовольственных товаров Военный со­вет Ленинградского фронта постановляет:

1. Установить с 11 сентября с. г. следующие нормы продажи продовольственных товаров по карточкам (в граммах).


2.  Обязать хлебовыпекающие организации Ленинграда ис­пользовать при выпечке хлеба в качестве примеси ячменную/ овсяную, соевую и солодовую муку.

3.  Обязать директоров заводов «Красная Бавария», им. Сте­пана Разина, «Вена» и фруктовых вод передать Ленинградской городской конторе «Заготзерно» имеющиеся у них в наличии рожь, ячмень и 8000 т ячменного и ржаного солода; управляю­щему Главснаба Наркомпищепрома СССР передать «Заготзер­но» сою-бобы 3500 т.

4.  Обязать директоров мелькомбинатов им. Ленина и Кирова размолоть имеющиеся в наличии в «Заготзерно» овес, ячмень, ячменный и ржаной солод и сою-бобы.

5.  Установить для контингентов, находящихся на котловом Довольствии и не получающих карточек (учащиеся ремесленных,  железнодорожных училищ и школ ФЗО, бойцы пожарных команд, военизированной пожарной охраны, рабочие заводов, ж д. транспорта и формировании обороны города), норму снабжения  печеным  хлебом 500 г в сутки на человека.

     6. Установить норму снабжения печеным хлебом для моби­лизованных на строительство оборонных укреплении 500 г в сутки.

7 Обязать исполкомы районных Советов депутатов трудя­щихся и руководителей предприятий и учреждений отбирать .хлебные карточки от мобилизованных по трудовой повинности для работы за городом на время выполнения трудовой повин­ности.

8.  Установить с 11 сентября с. г. продажу мясных блюд в столовых всех предприятий и учреждений по карточкам.

9.  Сократить 35 предприятий общественного питания, тор­гующих по коммерческим ценам.

10.  Временно прекратить выработку хлебобулочных и муч­ных изделий во всех предприятиях общественного питания Ленинграда, а также сократить выпуск мучных блюд на 50 %.

11. Аннулировать сентябрьские фонды на муку для произ­водства сухарей из городских фондов «Заготзерно».

Обязать интендантское управление Ленинградского фронта установить необходимое количество сухарей для нужд фронта и обеспечить этот заказ мукой из своих ресурсов.

 

Командующий Ленинградским фронтом Член Военного совета Маршал Советского Союза секретарь ЦК ВКПБ (К. Ворошилов)                                                          

Член Военного совета, Дивизионный комиссар (Кузнецов)

 

Р е з о л ю ц и я: „Для руководства“ (Попков)

 

А дальше они все больше и больше ограничивались. В нашей семье было три иждивенца и один служащий (мне было 13 лет, а брату 15 — детские карточки нам уже не полагались, а мама, музыкант, осталась без работы, т.к. их коллектив распался, а позже она еще и заболела). Первое время нас поддерживали сохранившиеся некоторые запасы. Чтобы как-то пополнить наш рацион, мы несколко раз выезжали на пригородные поля и перекапывали их в поисках оставшейся после уборки мелкой картошки.

Район мясокомбината, у Средней Рогатки на окрайне Ленинграда, оказался в прифронтовой зоне и жителей этих мест переселили в центр. В нашу квартиру подселили две семьи. Один из новых жильцов продолжал трудиться на мясокомбинате. Он иногда давал нам обрезки мяса, которое  воровал на работе. Делал он это не из добрых побуждений, а, видимо, чтобы мы его не выдавали. Но вскоре эта семья куда-то исчезла, и  «приварок» пропал.

Мама рассказывала, как голодали в начале двадцатых годов (до НЭПа), свежи в памяти были и периоды «карточного» снабжения в начале тридцатых, но понимать это мы начали понемногу только в сентябре 1941 года. Тут уже стало совершенно очевидно, что Ленинград отрезан от страны.

Но мы не могли себе представить, что нам еще предстоит.

 

22.06.2012 Эдуард Якобсон

 







<< Назад | Прочтено: 31 | Автор: Якобсон Э. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы