Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Александр Аваков

 

Что такое Куба?  Это - память

(Кубинские рассказы)

 

Сегодня, по прошествии стольких лет, что и подумать невесело, память как всегда и во всём оставляет лишь светлые дискретные пространства нашего присутствия во времени и месте. Память фильтрует впечатления, отбрасывая весь негатив на «свалку истории».

Немного (и ненавязчиво!) об этом островном государстве я напомню, не касаясь общеизвестных истин и фактов. Но уж если и проскользнет что-то хорошо известное, прошу прощения заранее. Крылатые фразы и штампованные формулировки используются умышленно и иронично. Ведь не зря В.Шендерович убедил нас в том, что «Ирония создана для того, чтобы разрушить Пафос».  А пафоса в описываемые времена хватало для того, чтобы извести на корню реальность.

Не стоит вдаваться в подробности хождения по мукам Христофора Колумба в поисках «спонсора» его проекта открытия новых земель. Возрадуемся тому, что Денежка (именно с заглавной!) все-таки нашлась, и, снарядившись в плавание и пустившись в него, 28 октября 1492 года он, вопреки козням злопыхателей и фордевиндам («встречным ветрам»— морск.) он открыл, среди прочих, и остров Куба (Икакос

 

Галион в водах Атлантики

(возможно Колумбовский).


Поразившие его красоты этой антильской жемчужины послужили причиной колебаний Христофора Домениковича о том, а надо ли вообще двигаться дальше, и что еще открывать в свой 42-й год, если Рай уже открыт?

Но об оседлости на острове не могло быть и речи, и Хуана (средневековое название Кубы) была им покинута незамедлительно. Деньги кредиторов надо было отрабатывать, поскольку кошелек самого мореплавателя не отличался «тугостью».

Открытия островов следовали одно за другим. Оно и понятно: в Карибском бассейне их - тьма-тьмущая...

В дальнейшем историческом развороте Кубу «открывали» многократно, причем не всегда гуманными способами, но основательно колонизировали ее испанцы, что наложило отпечаток на генетику жителей острова.

Массовый завоз темнокожих рабов из Африки существенно повлиял на европейские гены в крови островитян, а индейские добавки (коренное население все-таки!) вкупе с ними создали такие Коктейли !!!..

 


Ковбой и мучача.

Свидание на пляже.


Но испанцы быстро навели порядок. Коренное население - индейцев - быстренько вывезли в Испанию и Португалию как дармовую рабсилу, рабов практически; частично вытеснили в необжитые болотистые места, кишащие крокодилами и пауками (пауков на острове более 5000 видов), частично истребили. Гуманизм, милосердие в эти мрачные времена были не ходовым товаром. А уж «гуманизм» конкистадоров - притча во языцах!

Не обнаружив на острове ожидаемых золотых россыпей (и крыши золотом никто не крыл, как ожидали царственные особы), колонизаторы были разочарованы.

Медь и никель ни у кого в те времена не вызывали дрожь в руках (за морем телушка - полушка, да рупь - перевоз!) Самым рациональным оказалось производство сахара, благо тростник рос отменно, на что и была исторически ориентирована кубинская экономика.

Нефть разведали значительно позже, но широкой добычи не было, и только сейчас алчные лапы из восточной Европы потянулись к ней.

Практичные американцы в XIX веке придали Кубе другое значение.

Кроме не ахти каких подарков кубинских недр в виде каолина и мрамора главной находкой, на их взгляд, было использование острова как места развлечений и отдыха с учетом его располагающего к праздности (но не к работе!) климата и главной ценности - широкого спектра генетического наследия прекрасной половины местного населения.

Выбор был (да и есть) весьма разнообразен: от черно-смолистых волос белокожих потомков испанских конкистадоров до иссиня-чернокожих наследниц крови африканских рабов, завезенных еще в XVI веке, с неописуемыми промежуточными образованиями, коктейлями этих краевых основообразующих рас в виде мулаток, креолок, квартеронок и еще, еще, еще … А устав от деловых своих каруселей на материке, янки хотели и любили отдохнуть и расслабиться („оторваться“, как сейчас говорят в народе).

В общем... Когда в кубинской семье рождалась девочка, это событие отмечали особо: семья могла быть обеспечена ее «трудами» достаточно и надолго. (Напомню, что климат тропический не располагает к трудам физическим!)

 

Девушки – украшение пляжа

(и быта).

 

Утешимся, что вступительно-ознакомительная часть подошла к концу. Позволительны будут только лирические отступления, эмоционально комментирующие текст.

Павлу Когану принадлежат запоминающиеся строки о тоске по родине:

           

 И где еще найдешь такие

 Березы, как в моем краю!

 Я б сдох, как пес, от ностальгии

 В любом кокосовом раю.


Совспецы не «сдыхали», а нежились в кубинском «кокосовом раю», перемежая это состояние с работой по специальности в помещениях министерств и ведомств с хронически неработающими кондиционерами времен «американских поработителей» (всё имеет свой срок, даже штатовская техника). Новые кондиционеры в домах и местах службы спецов отсутствовали - не положено по рангу! «Вышли лицом» (правда, так корректней?) работники посольств, консульств, ну и особы, приближенные...(«Jedem das seine“,  как говорил Цицерон, но не на немецком).


Прогулки под парусом –

тоже заполнение досуга.


Досуг заполнялся морем. Мужская часть совспецовского лагеря плавала и ныряла, женская  с отпрысками нежилась в лучах быстродействующего антильского солнца. Кожные ожоги неопытных вновь прибывших вызывали неизменные затяжные вздохи медперсонала.

Специалисты на ознакомительной лекции по прибытии на тропический остров были не всегда внимательны, как правило, пропуская мимо органов слуха советы врача о перегревах и ожогах. Оживление в зале вызывал совет врача по поводу обязательного приема  50-ти граммов рома каждый день, на весь период акклиматизации. О сроке окончания приема этого лекарства врач обещал сообщить дополнительно.

Плавание в трико было обычным делом и не вызывало удивления оголенной публики на берегу.

По прошествии года и завершения акклиматизации подошло время отмечать Новый год, что и свершилось в прибрежных волнах, на пляже под пальмами, но с «Советским шампанским», разливаемым по бокалам прямо в море. Но к этому времени у многих (а может быть, и у всех) какие-то докучливые червячки начали создавать дискомфорт в районе грудной клетки, и всё чаще упоминались в разговорах заснеженные перелески, лыжи, морозы и прочая атрибутика нашей привычной среды обитания. Именно в этот период многие узнали, что слово «ностальгия» не может использоваться как синоним слова «тоска», а имеет лишь одно-единственное значение: тоска по родным местам, по родине.

Здесь умышленно не используется в слове «родина» пафосная большая заглавная (как нам прививали с детства). Каждому человеку свойственно испытывать тоску по тем местам, где остались его родные и друзья, где его привычная среда обитания.

Близкие, оставшиеся на «большой земле», утверждали, что наши письма к ним в этот период носят характерный отпечаток этой самой «ностальгии», другими словами, «синдрома оторванности». В письме кому-то из друзей ваш покорный слуга тоже как-то тоскливо взвыл в Postskriptum`e:

 

                     У вас – весна. Трезвон капели.

                     В разрывах снежной пелены,

                     Визитной карточкой весны,

                     Земли заплатки зачернели -

                     Под предводительством Апреля

                     Разбиты  армии Зимы!

 

Такие всплески имели рецидивы, вытесняемые только загруженностью: работой, активным досугом, различного рода хобби и (естественно!) спиртными напитками. Каждый выбирал для себя.

Из рук в руки передавались списки латинских названий ракушек местного бассейна (Карибского), добывались и использовались для резки африканских масок твердые сорта древесины: красное, черное эбеновое, желтое африканское..., фотографировалось всё, что было увидено впервые, а впервые виделось всё.

Энтузиасты собирались группами для воскресных выездов на дальние дикие пляжи.

В море выходили вооруженные нехитрым снаряжением: ласты, маска, шнорхель, нож, гарпун, поплавок.

Кстати о поплавке. Этот предмет был одним из главных в экипировке. В первый свой заплыв (новичкам всегда везет!) мне посчастливилось найти четыре огромных красивейших раковины (увы, такая удача свершилась в первый, но и в последний раз!) Это произошло метрах в 500 от берега, и кроме полиэтиленового пакета у меня не было ничего. Уложив две находки в пакет и привязав его к поясу, а две другие прихватив в руки, я взял курс к берегу. Но вес раковин тянул ко дну, и выбор был сделан. Выбрав экземпляр похуже, провожал его взглядом до «мягкой посадки» на дно, и успокоил себя тем, что лучше дотащить три, чем остаться с четвертым.

Тем не менее плыть отягощенным 12-ю килограммами груза не очень весело (недоверчивых приглашаю попробовать !). На мое счастье метрах в 50-70-и от меня, отягощенного добычей и жадностью, показался пловец, двигавшийся встречным курсом.

Когда мы поравнялись (это оказался чех), я, задыхаясь, попросил его дать подержаться за его шикарную камеру от грузовика, чтобы отдышаться. С трудом разобрав мой захлебывающийся русский (не популярный в Чехословакии после событий 1968 г.), хозяин плавсредства милостиво ответил:

- Можно пользоваться!

До сего времени  благодарен этому человеку, ведь я представлял страну, оккупировавшую его родину в 68-oм, а он протянул мне руку в трудной ситуации!

Опыт этого заплыва я учел, и следующий выход в море уже был с поплавком, оснащенным метровой мачтой из алюминиевой трубки, с флажком, чтобы быть в поле зрения коллег в пределах видимости. Это обоюдное удобство, если в море видеть друг друга.

Но несмотря на погружение себя «в море и в бороды» (прямо по А. Вознесенскому!), нахальные, неугомонные «червячки» в грудной клетке частенько бунтовали, выплескиваясь в окружающую среду в виде разного рода посиделок с возлияниями и в виде попыток литературных изысков в рифмованных строках :

 

                          Уже сентябрь за позолоту листьев

                          Взимает дань веселья и тепла.

                          И осень коронованною кистью

                          Кладет мазки в заоблачные выси,

                          Багрянцем крон сжигая лес дотла.

 

                          И над лесной заброшенной дорогой  -

                          Ущербных крон скупая желтизна

                          Неотвратима!.. Дрогнувшей тревогой,

                          Оцепенело-замершей природы,

                          Вспорхнувших шорох птиц. И - тишина!..

 

                          За этот миг, божественно великий,

                          Я славлю мир берез и бабьих лет!..

                          Мой край! В лесах затерянный и дикий!..

                          Нет - многогранный, многоликий

                          Бриллиант !.. Нет - полевых цветов букет!


Но лучшим лекарством от «воя на Луну», как назвал один из наших такие приступы тоски, были новые места, люди, окружение, не знакомые прежде.

 

С семьёй друзей из Гаваны.

Автор (ещё без бороды)

и его супруга – по краям снимка

 

Невзрачный «аппендикс» на карте Кубы, сейчас знакомый многим, раньше был вотчиной американцев, где состоятельные и не очень состоятельные люди могли убить время сообразно состоянию своего кошелька. Вы меня поняли - это Варадеро. Кто бы мог подумать, что полоска земли (с белоснежным песком, правда!) шириной от 200 метров до километра привлечет такое количество отдыхающих из Штатов, какое Канары и Ямайка не собирали исторически.

Полуостров Икакос, на котором, собственно, и «прилег» Варадеро, с легкой руки Ирени Дюпона де Немура, скупившего почти всю территорию полуострова, стал курортной зоной Штатов, по праву гордясь этим титулом.

Представьте себе эту полоску земли во Флоридском проливе, которая защищена от штормов целой компанией небольших островов и подводным щитом коралловых рифов от набегов океанских неприятностей с Багам и упомянутого пролива. А если учесть, что географически этот мыс - самая северная часть острова, то постоянство климата здесь - притча во языцех.

Рай здесь даже по кубинским меркам (Колумб до Варадеро не добрался!). ШтормА («Мы говорим не штОрмы, а штормА...» - помните?...) не беспокоят неглубокие лагуны с белоснежным песком и лазурно-голубым прибрежьем. Прогретые до кондиции парного молока воды способны приласкать и облагодетельствовать обладателей самых придирчивых  вкусов, желающих вкусить тропических щедрот. Поэтому-то отели, бунгало, игорные заведения (с пугающим размахом), заведения общественного питания и развлечений плодились здесь торопливо и повсеместно, сообразно возможностям устроителей.

Национализация всего этого богатства победившими  Barbudos привела к тому, что за компанию с прочими катаклизмами, перечисление которых не предусмотрено мажорными мотивами нашего повествования, группа Компаньерос  совьетикос, которую мы как раз и представляли, имела честь нанести визит полуострову с целью ознакомления с местными достопримечательностями.

 

Группа строителей в Mikons (Минстрой Кубы).

В белой гуайявере (легкий праздничный китель), в центре,

зам министра строительства.

Автор – четвёртый справа (без гуайяверы , но в бороде).

… «Русские отличались напряжением в бровях и особой сжатостью челюстей.»

(Дина Рубина, «Почерк Леонардо»).

 

Эта сказка была наяву всего один день, за который мы кое-что успели. Дом Дюпона открылся нам как ресторан «Las Amerikаs“, и мы долго бродили по этим шикарным апартаментам, постепенно понимая, что частное жилище очень состоятельного человека после победы Революции может стать и рестораном (смотря как это преподать победившему электорату).

Дом, всё, что его окружает, всё что связано с впечатлениями от его восприятия нуждается в отдельном разговоре. Сейчас нас подстерегает яркий всплеск красок прибрежной растительности, где на одном кустике можно обнаружить четыре-пять разной окраски цветов, и воображения нашего не хватит, чтобы представить себе всю палитру тропической флоры.

Вот уже почти четыре десятилетия в памяти неимоверная синь прибрежного мелководья Варадеро, устланного белым песком, режет глаз игрой солнечных бликов. А в самОй этой бирюзово-синей стихии живет, суетится и неправдоподобно переливается красками тропиков морская жизнь. Стая фиолетово-желтых рыбок, захлестнувшая своей волной кораллы, сменяется размеренно-неторопливыми крупными обитателями рифов, деловито поклевывающими пестрое дно шельфа. Речь, конечно, идет о гряде коралловых рифов, несколько удаленных в море от изысканно выглаженных природой песчаных отмелей.

Внимательный взгляд будет удостоен парой глаз-бусин, пристально следящих за вами.

Но не пугайтесь—это скорпена, затаившаяся на пестром дне в ожидании добычи. Морским чёртом ее прозвали не зря. Внешность впечатляет и оправдывает кличку. Если неосторожно коснуться ее растопыренных плавников, их яд заставит вас минимум неделю промучиться болями распухшей, как  боксерская перчатка, рукой. Правда, потом отёк спадает, оставляя опыт общения с обитателями моря.

А как забыть торчащие из-под плоской плиты рифа шевелящиеся усы огромных лангустов и взрыв взметнувшегося от гребка их хвостов песка, когда вы неосторожным движением вспугнете этот деликатес...

Рыба-шар, виденная вами неоднократно в  Диплотиендах (магазинах для дипломатов)  устрашающе ощетинившейся всеми своими колючками, в море представляет собой безобидную тупорылую рыбку, старающуюся удрать от вас на смехотворно малой скорости (что и делает ее легкой добычей пловцов). Когда, на ее взгляд, ситуация уже безвыходная, эта дуреха начинает на ваших глазах накачивать (без кавычек!..) себя водой, превращаясь в ту геометрическую фигуру, которая и породила ее название.

Дождавшись окончания процесса, вы можете брать ее «голыми руками», но это лишь фигурально! На деле - это шар из острейших игл, который можно взять только в предусмотрительно надетых на руки перчатках из свиной кожи. Эти перчатки всегда с тобой - без них в море делать нечего.

А дождь, прихвативший пловца в море ..!  Вот уж и вправду, вся жизнь пройдет перед глазами, пока будешь искать направление К БЕРЕГУ, невидимому из-за пелены брызг, отраженной поверхностью моря дождевой воды. Эта пелена, высотой всего 15-20 сантиметров, заставляет вас, поминутно мощно гребя ластами, подниматься из воды, чтобы увидеть, куда плыть. А сил хватит ненадолго, да и с выбранного пути скоро уходишь в сторону... Но выход всегда находится, если искать его и не теряться.

Если не дать сердцу похолодеть, если не позволить ногам инстинктивно-бешено колотить ластами воду, сбивая дыхание, если расходовать силы по-стайерски разумно, чтобы пройти ВСЮ дистанцию... Вот тогда желанный берег из тумана выйдет к вам (прямо по Б. Окуджаве!) .

Способно ли Время «очистить» память от впечатлений первой встречи с тропическим ливнем, когда потоки воды, вытянутые из клубящихся туч земным тяготением, заставляют достаточно ярко и правдоподобно представить себе Всемирный Потоп, и мысль о Ковчеге конкретизируется …

Когда во время очередного тайфуна - частого гостя этих широт - прорвало подпорные дамбы водохранилища, и потоки воды устремились в места пониже, к морю, бесшабашные гаванские пацаны на камерах от грузовиков неслись по стоячей волне этих потоков за компанию с пресноводной рыбой из этого пруда по улицам. Жители затопляемых районов суетливо перетаскивают свой нехитрый скарб на верхние этажи и крыши зданий, а летучие тараканы «кукарачи», подхваченные потоками воды, тоже ищут спасения...

И нет ни у кого уверенности, что уровень воды не поднимется выше, пока весь поток не успеет сойти в море…

Всё это врежется в вашу память надолго. Скорее всего - навсегда .

И сколько раз потом будет рассказано друзьям во время застолий о том, как, сидя вокруг двухведерной алюминиевой кастрюли с кубинскими крестьянами в затерянном в болотах селении из пяти домов (которые с большой натяжкой можно назвать домами!) ты ел из этой самой кастрюли мясо не знакомого тебе доселе животного La Gutilla, и как после этой трапезы, обильно запиваемой черной сербесой Kabesa de Lobo (черный бархатный сорт кубинского пива), тебе покажут тушки этого животного, висящие позади дома...

И ты с удивлением (но не с гадливостью - Куба есть Куба!) узнаешь в них огромных крыс, мясо которых только что смаковал вместе с хозяевами, запивая лучшим кубинским пивом, привезенным из Гаваны в эту глушь.

А когда метельные зимы Москвы будут заставлять вас отогревать дыханием задубевшие кисти рук, вспомнится вдруг Новый год по московскому времени, отмечаемый шампанским в море солнечным кубинским днем, под пальмами в 16 часов по гаванскому времени...

                                 

...Морозов крещенских румяно-шальной пожар

На щеках девчонок, в инея убранстве,

Сжигает меня в тропическом пространстве,

«Гусиной кожей» пронзая сквозь загар...


И это контрастирующее мировосприятие уже не оставит вас никогда, потому что свойственно человеку помнить! И вспоминать... И пока сильна наша память и дорого прошедшее - есть фундамент для здания, которое предстоит строить нашим детям.

                              

...Лет быстрых теченье размоет берега

Твердынь, на которых покоилась наша память.

И если когда-то такое случится с нами –

Не стоит «людьми» называть себя тогда !


                                                                                         Neuwerk. Oktober 2005

 



 





<< Назад | Прочтено: 29 | Автор: Аваков А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы