Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

С. Костовецкий

 

Филателия

В 1958 году  папа  уже  погрузился  в мир под названием ФИЛАТЕЛИЯ.  И увлек его  дядя Миша, что проживал  в  переулке Нины Ониловой. Это  сообщил мой дядя Серго Айсен совсем недавно.  Удивительная вещь – память. Я сразу вспомнил дядю Мишу и его жену по имени Клара. Они жили в одном дворе с моей бабушкой и её внучкой, то есть моей сестрой. О степенях родства говорить не буду, сам путаюсь. Дядю Мишу я встречал один-два раза в год и только на именинах. Помню его темный костюм и голубую рубашку, неизменную палку при ходьбе и скрип протеза, который заменял ногу. Это была середина 60-х и я, совсем пацан, запомнил их. Дядя Миша сидел в кресле, на коленях – кляссер с марками и рядом на скамеечке – мой папа. Он слушал очень внимательно, и взгляд переходил с марки на марку по мере поступления информации. Дядя Миша все говорил и говорил. Удивительно, но праздничный галдёж совершенно  им не мешал. И каталог советских марок первый у отца – выпуска 1958 года.

Одесское общество коллекционеров тоже было основано в марте 1958 года. Руководителем областной организации был избран известный филателист Н.П. Харитонов. Когда я увидел его впервые, меня поразил неестественно бледный цвет кожи. О причине  узнал, когда стал взрослее. Причина была не в болезни, а многолетней работе в тюрьме – помещении, где солнце и дневной свет нечастые гости. Ходили байки о том, что  филателией он увлекся, контролируя  поступавшую почту заключенным. Но это только на уровне разговоров. Харитонов Н.П был бессменным председателем до 80-х годов.

Всесоюзное общество филателистов было создано 11 марта 1966 года в Москве на Учредительной конференции (проходившей в помещении гостиницы «Юность» и ставшей первым съездом ВОФ) на основе Московского городского общества коллекционеров и ряда филателистических объединений в других городах страны.

 

 

 

Одесское отделение ВОФ было учреждено в начале 1967 года – это официальная информация.

 Но вот членский билет отца напрочь разбивает всю официальную информацию. И если дата вступления датируется 1964 годом и понятно, что речь идет ещё о вступлении в общество коллекционеров, то дата выдачи билета – декабрь 1966 – и надпись недвумысленно  информирует об одесском отделениии ВОФ, имеющим свой регистрационный номер 158 уже в 1966 году.

 

 

 

 

Один раз в неделю по воскресеньям слышалось привычное: «Я – в Общество». Зимой филателисты Одессы собирались во Дворце студентов на ул.Энгельса возле парка культуры и отдыха им. Т.Г. Шевченко, а летом в самом парке на эстрадной площадке, в народе именуемой «ракушка».  

 

Перед вами не фотография, а кадр из кинофильма «Неподдающиеся» Одесской киностудии. Это она, та самая площадка.

 

Очень хорошо помню тот день, когда впервые летом 1967 года пришел  «в общество». Длиннющие ряды зеленого цвета скамеек, на них разложены кляссеры различных размеров, литература, каталоги. Взрослые дяди смотрели на меня  уважительно, улыбались, мягко хлопали по плечам. Не сразу пришло понимание, что меня принимают как равного. Тогда в голове  мальчишки-второклассника такая мысль просто не укладывалась, всё пришло гораздо позже. Вдруг среди мужчин появилась пожилая женщина. Запомнились седые волосы и добрый внимательный взгляд. Она положила мне руку на плечо и заговорила. Темы разговора  уже не помню, но чуть позже, после разговора, она подарила мне гашеную серию французских стандартных марок. И моя первая подборка почтовых марок резко увеличилась в количестве. Самая первая марка альбома – «20-летие освобождения Одессы от фашистов».


Да, она была первая по праву – я мог смотреть на нее часами.   Не знаю почему, но я просто смотрел на эту марку и гордился. Фамилию женщины, подарившей  серию марок французского стандарта, удалось узнать только в 2015 году – Луиза Густавовна Вайман. Она подарила не просто серию марок, а удивительную историю о девушке из небольшой французской деревушки Оверни. В конце ХIХ века молодой скульптор и график по имени Луи Оскар Роти  посетил деревенский рынок, где случайно увидел продавщицу овощами и зеленью. Молодую продавщицу звали Мария. Луи уселся на пустой бочонок и, оставаясь незамеченным, зарисовал её на листке небольшого альбома.

Через некоторое время Роти использовал этот рисунок при создании медали для большой сельскохозяйственной выставки. Позже, когда в 1897 г. был объявлен конкурс на проект 50-сантимовой монеты, Роти немного изменил рисунок медали и стал победителем конкурса. Через 3 года Роти вновь участвует в конкурсе, на этот раз он по тому же рисунку создает проект стандартной марки — и опять победа! 1903 г. его Мария в образе «Марианны-сеятельницы» впервые появляется на марках.

Другие исследователи утверждают, что моделью для создания образа послужила другая Мария — молодая провинциальная актриса из промышленного города Ле-Крезо — Мария Паро. Так или иначе, но марка с сеятельницей увидела свет, и с небольшими изменениями, в различных цветах и с различными номиналами издавалась многомиллионными тиражами множество раз. Давно уж  нет ни автора, ни прототипов: Роти умер в 1911 г., Мария Паро окончила свои дни в нищете в 1930 г., а марка выходила все снова и снова, хотя появились аллегорические рисунки и других авторов. Биография этой марки богата и разнообразна, французская почта объявляла конкурсы на создание других марок и все-таки возвращалась к «Марианне-сеятельнице», лишь немного изменяя оформление марки. Насколько удачным оказался рисунок, можно судить по его долговечности. Изображение Марианны использовалось  вплоть до 1960 года.

«Коллекционирование – это творчество. И коллекция, в частности, коллекция почтовых марок, может стать самобытным творением. Но чтобы такое произошло, необходимо выполнить несколько условий. Во-первых, не должно быть чисто материальных интересов, а во-вторых, в любой коллекции должна быть продумана тщательная система отбора.»   Эти слова произнёс один из старейших друзей отца Иван Борисович Бекрих. Именно он подсказал направление и тематику.

Они познакомились в конце 50-х, и с тех пор марки сдружили их навсегда. О дяде Ване,  а именно так я звал его сколько себя помню, можно долго рассказывать. Личность незаурядная и яркая.  В возрасте 14 лет он уже был партизаном и связным Одесского подполья. Участвовал и в боевых операциях.  После освобождения Одессы в апреле 1944 года был направлен в состав 1-й Польской армии. Закончил войну под стенами Рейхстага. В мирной жизни он оставался человеком,  не равнодушным к заботам других. Терпеть не мог чинуш от партии и исполнительной власти. Возглавляя районную организацию Красных партизан, без боязни входил в высокие кабинеты начальников любого уровня и мог устроить форменный разнос. Как правило, чиновники на конфликт с партизанами никогда не шли. Нереально вспомнить, скольким людям он помог.  

Случай с белорусской партизанкой Анной Волошиной: Чтобы пожилая женщина, заслуженныя партизанка жила не в подвале, дядя Ваня забросал запросами и военные архивы, и архив Министерства обороны, собрал много документов и разыскал могилу её отца, числившегося пропавшим без вести. Оказалось,  что солдат погиб, защищая Сталинград, где и был похоронен. Справедливость победила, и женщина получила самостоятельную квартиру.

В середине 80-х ему пришлось продать самое ценное собрание послевоенных марок. Для лечения матери необходима была большая сумма денег. Продавать то, что было собрано многими годами, всегда больно и тяжело, но такое случается. После войны Иван Борисович оставался некоторое время  на территории Германии. По его воспоминаниям,  в то время люди из Германии вывозили «хрустали», а он все деньги тратил на марки... Со временем у него появились и свои темы: «Коперник», «Писатели нашей Родины», «На фронтах антигитлеровской войны».  

В 1965 году на одесском заводе радиально-сверлильных станков им.Ленина  был организован кружок коллекционеров, в который кроме семи филателистов записались собиратели монет и значков. Об этом появилась статья в заводской многотиражке, вышедшей 25 ноября. Автором  статьи был мой отец. И в статье Иван Борисович стоит на первом месте, и вот почему. Он был не только опытным филателистом, он и другим помогал на первых порах. Тематику собирательства дядя Ваня никогда никому не навязывал, он мог предложить и помочь. В этом была его сила и притягательность. Он помог отцу с начальным материалом для коллекции. И в 1969 году началась подготовка экспозиции для участия в выставке. Прекрасно помню дни, когда папа раскладывал диван, и поверх ложились ровными рядами выставочные листы. Наблюдать работу над листами было одно заглядение. Два-три часа интенсивной перестановки могли смениться на тaкое же время полной неподвижности. Папа мог просидеть без всякого движения и только смотреть на листы. Для меня, как для самого шустрого и младшего в семье, было непременное условие для этого времени: подходить не ближе полутора метров, смотреть и не разговаривать. Несмотря на малый возраст, я начал понимать, что филателия – это не только красивые марки в альбом укладывать. Это – работа. Я помню, с каким нетерпением мы ждали возвращения отца в тот день, когда жюри выставки огласило награжденных.  Первая выставка – и серебряная медаль!  Это заслуга не только отца, но и тех, кто помогал ему стать настоящим филателистом.    Крупная и довольно тяжёлая папка с дипломами. Они подшиты по годам с 1970 по 1985 год. Я не считал их количество, оно не важно. Важно другое – это многолетний кропотливый труд, поиск, творчество.   

 

Любой выставочный филателистический материал является финальной частью большой подготовительной работы.  В подготовительной части филателист работает с определенной тематической литературой, каталогами, архивными документами. Со временем формируется и собственная библиотека. Сразу скажу, что тема, которую выбрал отец, далека от романтики, ибо связана с трагедией миллионов.

3 июля  1951  года в столице Австрии Вене состоялся учредительный съезд международной организации борцов Сопротивления (FIR). Она объединила национальные ассоциации бывших борцов Движения Сопротивления, партизан, бывших узников фашистских концлагерей, интернированных, родственников погибших, всех участников борьбы против фашизма. В федерацию вошли организации более чем 20 стран Европы общей численностью свыше 5 миллионов человек.  

На фотографиях двух титульных листов из трех выставочных экспозиций  ясно видна эмблема этой организации.


Все три  выставочные экспозиции  объединены одной темой – это борьба против фашизма.  Временной промежуток охвачен со времени активной фазы  фашизма как идеологии до падения режима нацистов. Перед вами на  карте оккупированной  с 1939 по 1944 год  Польши обозначены все виды лагерей и их филиалов.

 

Кроме лагерей  смерти и концетрационных лагерей  здесь указаны лагеря для военнопленных, транзитные лагеря, штрафные трудовые лагеря, центры уничтожения, тюрьмы, гетто. Справа к  карте отец прикрепил нечто вроде памятки. Комментировать ее нет смысла, достаточно прочитать.

 

На этом клочке бумаги коротко изложена  далеко не вся  трагедия  народов. А если говорить более подробно, то  перечислять и говорить можно до бесконечности. Лагеря были разбросаны на всех оккупированных территориях. Даже на островах Олдерни  и Джерси в проливе Ла-Манш было четыре концентрационных лагеря: Нордерней, Боркум, Гельголанд и Зилт. Последний выполнял функции и лагеря смерти, где с 1942 по 1944 год было уничтожено около 3000 тысяч человек, в том числе советских военнопленнных.

Везде, где ненавистен фашизм и нацизм, люди вставали на борьбу. Хроника движения Сопротивления объёмна и многолика. Поистине потрясающая история произошла в Италии. Семеро родных братьев Черви из деревушки Реджо-Эмилия переправляли бежавших из легерей пленных к итальяским партизанам, организовали свой партизанский отряд. В конце ноября 1943 года их дом окружили  жандармы. В доме  кроме братьев находились беглецы из лагеря, родители. После короткого боя их схватили. Через месяц братьев расстреляли.

 

Отец Альчидо Черви, арестованный вместе с сыновьями, остался жив. При налете авиации союзников часть тюрьмы разрушилась, и он обрёл свободу. За участие в движении Сопротивления  братья Черви посмертно награждены серебряной медалью

«За воинскую доблесть». Альчидо Черви – единствееный  в Италии, кому правительство разрешило носить награды сыновей. Сеньора Женевьева Черви, мать , умерла 14 ноября 1944 года, не дождавшись освобождения родного края. Умирая, она произнесла короткую фразу: «Ухожу к сыновьям».  

В 1965 году Альчидо Черви награждён советским  «Орденом  Отечественной войны I степени».

Именем братье Черви названы улицы городов Италии и школа в городке Колленьо.

 

На фото – родители семи Героев Италии.

 

Конечно, география  антифашистского движения обширна. Первая серьёзная схватка произошла в Испании. Это была не просто Гражданская война – это была проба сил и возможностей. Молодой республиканской армии помогали сражаться с врагом  42 тысячи «волонтеров свободы»  из 54 стран мира. Интереснейшая тема почты бойцов интернациональных бригад  описана одесским филателистом  А.Осятинским. Познакомился со статьей я совсем недавно, но автора вспомнил сразу. Не один раз он выставлялся вместе с отцом. Спустя  десятилетия  и мне помог с конвертом.

Вот конверт, о котором идет речь.

Первое, что привлекает внимание – это марки на конверте. Крайняя слева – благотворительная и описана в каталоге. Бледно-салатовая с изображением парохода тоже известна. Это одна из серии марок, применявшихся для франкирования почты на параходной линии испанской Астурии и французского Леона. А вот марки с изображением Ленина и Сталина ...   Интереснейший момент: на марках отсутствуют название страны и само слово «почта», что указывает на непочтовый статус марок. Но закавыка в том, что они погашены календарным штемпелем и стоимость зачтена. Разобраться в идентификации марок помогла статья А.Осятинского, посвященная  почте интербригад  Испании,  написанная 30 лет назад. Несколько строк посвящены общественным и политическим организациям, обществам, которые осуществляли выпуск и продажу виньеток в помощь республиканской армии. Одной из таких организаций было «Общество друзей СССР»,  образованное в 1933 году в Мадриде. Им принадлежал выпуск этих виньеток.

Безусловно интересна почтовая карточка почти начала Второй мировой войны. Она послана из лагеря Oflag  IXB, где содержались пленные польские офицеры. Из Германии в Польшу отправление шло более двух месяцев. Очень хорошо видна печать цензора.

 

 

Интересна сама по себе большая буква «В», дописанная от руки перед названием лагеря. Получаем дополнительную информацию о том, что первоначально  не планировалась буквенная индексация. И буквы пришлось дописывать  вручную.

 

 








А это - памятная почтовая карточка с пояснением, сделаным рукой моего отца.

 

 

 Вот почтовая карточка из лагеря общего типа, расположенного возле немецкого Регенсбурга... В этом лагере находилось много украинской  молодёжи. Девушка Катя пишет родной тёте Фене, что она, её племянница, жива. Это на адресной стороне, которую обычно проверяли цензоры.

А на обороте – сообщение тете о смерти ее дочери.

 

 Большая часть коллекции отца посвящена фронтовым письмам. И тут стоит понять, что сами по себе конверты, прошедшие почту войны, интересны только тогда, когда несут информацию о человеке. Для примера приведу конверт с фронта.

 

 Вроде бы обычный конверт, таких пройдено через почту миллионами. А если копнуть глубже и поискать, то я нахожу статью в неопознаной  газете за 24 марта 1943 года, в которой рассказывается о группе саперов, возглавляемой старшим сержантом Шварцманом Р. Выполняя задание, они четыре ночи пробирались к намеченной цели,  мосту, и взорвали его.

  

 

 

Вот и фотография старшего сержанта Шварцмана Руси от марта 1943 года. На гимнастерке слева под двумя нашивками о ранениях знак «Отличный минёр».






Еще один конверт из действующей армии. И опять же за ним стоит жизнь и смерть человека, личности.  Леонид  Федорович Лавренюк, офицер-разведчик. В ходе Венской операции в ночь с 10 на 11 апреля 1945 года погиб в бою. Утром он должен был лететь в Москву для получения звезды Героя Советского Союза. Ему не было и двадцати  лет…

 

 Объяснить свои чуства, когда держишь в руках не просто военную почту, а  историю, сложно. И словами выразить не могу, слов просто не хватает.

Когда я рассказываю о коллекционерах, о том, как они работают с материалами, невольно всплывает картинка подобного типа: комната или кабинет, большой стол и стелажи с книгами, документами. У нас было гораздо проще. Квартира в 24 кв. м.  особых условий не создавала.  

Этот снимок сделан мною в 1973 году.  Вместо книжного шкафа – небольшая тумбочка на два уровня. В верхнем – в два ряда литература, в нижнем – часть филматериала. На тумбочке – каталог почтовых марок СССР выпуска 1958 года и рядом простая арифметическая тетрадка с перечнем имеющихся марок СССР.  Всё это сохранилось до сих пор и активно мною используется при необходимости.

А эта фотография уже 1978 года. Выставка «Одесса-Сегед» в музее западного и восточного искуства. Дежурство. Сами участники следили за порядком.

На этой выставке отцу присудили серебрянную мадаль.


Следующая фотография переносит нас в 1983 год. Год 25-й годовщины одесского общества филателистов. По этому поводу состоялось торжественное собрание с речами, поздравлениями и награждениями.

Председатель правления Игорь Георгиевич Вердыш вручает папе почетную грамоту. А на заднем плане за столом в президиуме член правления Мусиенко и П. Караваев. И опять смущает дата 25 лет.  Как угодно высчитывай, а все равно выходит, что основанием одесского общества одесские филателисты считают 1958 год – и всё. Нахожу грамоту, читаю.

 

 И новое открытие: понятия не имел, что папа был членом правления филателистов. Сколько себя помню, он терпеть не мог официоза, различного рода показух и общественной работы для отчетов. Зная всё это, нужно было искать причину, и она нашлась  в следующей грамоте.

 

 Чем интересна эта почетная грамота?  Она пришла из Киева за подписью В.Г.Бехтира,  руководителя филателистов Украины. О том, что он пользовался уважением не только в годы СССР, но и сейчас, говорит тот факт, что  в современной Украине любой участник выставки будет счастлив добиться приза им. Бехтира. Интересна и мотивация награждения «пропаганда и развитие филателии». Просто так за красивые глаза  Почетной грамотой  республики в СССР не награждали. Пришлось основательно покопаться в папином архиве, чтобы найти информацию. В который раз убеждаюсь, что папа обладал   редкой способностью уметь сохранять историю в вещах.  

Пропагандировать и развивать можно по-разному. Одно дело – с трибун балаболить и совсем другое – к людям идти. Поскольку папа терпеть не мог первого, я искал подтверждение второму. И вспомнил: еще в 1975 году папа приходил в училище, где учился автор этих строк, и рассказывал о филателии. Откровенно говоря, я очень волновался, зная своих «одногруппников».За нашей группой числились такие «подвиги», что спустя  40 лет с трудом верится былому. Но мои страхи оказались напрасными. Группа сидела и слушала в полной тишине более часа рассказ  об истории почты от первых марок и до современности. Более того: по окончании посыпались вопросы, чему я был просто несказанно удивлен.  

И если середина 70-х –это была первая проба популяризации филателии, то в дальнейшем это должно было стать системой, а система – это план. И когда нашлись нужные записи, вся мозаика сложилась в картинку.

В большинстве своем чиновники  при Советской власти были, за небольшим исключением, самыми обыкновенными бюрократами, и секрета в этом нет никакого. Одно дело, когда к нему просится на прием  (или уж совсем фантастика – звонит в кабинет) рядовой человек. Но если чиновнику предстоит встреча с  представителем областного правления, пусть даже филателистов, это уже другой уровень. Поэтому я просто уверен, что в областном правлении папа, отвечая за сектор развития и прапаганды филателии, чтобы в дальнейшем  был всегда зеленый свет, звонил напрямую заведующему ОБЛОНО, а тот прикреплял к нему  ответственного по воспитательной работе.

Насколько же нужно быть влюбленным в свое увлечение, чтобы отдавать часть собственной жизни для его популяризации? Где та грань, что отделяет холодное трезвое рассуждение от  почти фанатичной преданности делу?  Будущее страны – это дети. И отец ходил по школам Одессы и увлеченно рассказывал о филателии.

 

Списки школ по районам: красными точками  омечены   уже    проведенные встречи.

И не только средние школы, но и школы-интернаты, дома пионеров  попали в списки для посещения.  

 

С 1985 года отец не выставлялся, большую часть времени теперь занимали внуки. А какой дед не мечтал о внуках?  Для внуков дед оформил фил. абонемент и исправно каждый месяц укладывал полученный материал в альбомы. Всё может быть, а вдруг в недалеком будущем внуки увлекутся филателией, как их дедушка?  Очень хорошо помню магазин «Союзпечать»  на ул.Советской Армии недалеко от  Тираспольской площади. Ходил туда за абонементным материалом по порученю отца не раз.

 

Прошло много лет. Готовя материал для статьи, последними я нашел медали.

 

Часть вторая   

Мост в прошлое, или  Наумович   

До отъезда в Германию оставалось три дня, и я вспомнил о марках. Во избежание возможных неприятностей на границе следовало бы оформить весь фил. материал для провоза. Позвонил в Литературный музей и получил номер телефона. Позвонил по этому номеру, объяснил причину звонка, уточнил количество всего материала. Но вот дата отъезда свела на «нет» весь разговор. И прослушал я информацию о порядке сдачи материалов для вывоза за границу. Я, конечно, обратился очень поздно и понял, что официально ничего не вывезу. Уже прощаясь, мужчина на том конце провода спросил мою фамилию. После ответа повисла тишина, и я услышал : «Так это же Марик ...  А Марку Костовецкому вы кем приходитесь?» « Младший сын», – ответил я.

«Завтра приходите со всем материалом по адресу...»

Вот так жизнь преподнесла мне просто невероятный шанс общения с человеком удивительным. На следующий день мы встретились в условленном месте.  Между нами было не менее двадцати метров, но его баритон перекрыл уличный гул:  «Седина  Костовецких – это фирменный знак. Ваши седые головы, как маяк, видно за версту» .  На меня смотрели  глаза, добрые.

Всеволод Наумович Фурман. Я слышал эту фамилию и в 70-е и 80-е. И вот спустя два десятка лет мы сидим в офисе, неторопливо разговариваем, и одновременно идет работа по оформлению марок к вывозу. Всё, что вывозу не подлежало, он откладывал в  сторону. Два дня по 6-7 часов утомительной и монотонной работы. Я не понимал, для чего столь занятой человек тратит время на меня. А ответ пришел, когда мы прощались:  « Ради Марика, Сёмочка, ради памяти о твоем отце. Марка уважали все! Это редкий случай, когда человек не имел врагов».

Спустя восемь месяцев после моего переезда в Германию у нас завязалась активная переписка. Раскладывая отцовскую коллекцию, я незаметно увлекся филателией второй раз в жизни. Всеволод Наумович активно меня поддержал и дал  «пинка», чтобы я не ленился. Это придало мне уверенности, и я предложил  свою посильную помощь в поиске и приобретении  необходимого ему материала. В то время, не имея компьютера и выхода на интернет-аукционы, приходилось ограничиваться географией Европы. Но уже с конца 2004 года у меня уже был компьютер, и возможности поиска и покупки увеличились.  Несколько раз в год я отсылал в Одессу почтовые оправления с выполнеными заказами или, как он говорил, «вкуснятину». Всегда было приятно слышать в телефонную трубку его баритон: «Всё получил, спасибо!  Порадовал старика». И раз в год мы обязательно встречались у него дома. Настоящий одесский обед, что-нибудь из морепродуктов. Жена Всеволода  Наумовича готовит просто бесподобно! А после обеда – адреналиновый десерт-обмен филматериалом и всегда с сюрпризами. Он во многом напоминал мне отца. И своей манерой общения,  и оценкой происходящего. Терпеть не мог пустословия и лукавства, раздолбать мог по делу очень сильно, но без оскорбления.

Многолетний бессменный президент АФУ (ассоциации  филателистов Украины), интернациональный комиссар от Украины на многочисленных международных выставках, он много колесил по миру. Всегда заранее предупреждал, сколько дней будет в отъезде, чтобы я зря не звонил. С возрастом, конечно, такие поездки давались все тяжелее. Не раз слышал: «Вот съезжу разок – и хорош, тяжеловато». Но годы шли, а он продолжал.

Однажды я спросил его об отсутствии золотых медалей у отца: позолоченые были, а вот золотой – нет.  Он посоветовал поискать в архивах у папы оценочный лист  жюри и добавил, что папа был честным человеком, он не был дельцом от филателии и поэтому не мог позволить себе много редких вещей, которые стоили дорого. И я-таки нашел оценочный лист жюри от 1981 года. Да, там действительно есть отметка о малом количестве редких экземпляров. Среди подписей членов жюри стоит подпись и Наумовича. Это честно и объективно. Все годы общения я про себя называл его «Наумович», это ни в коем случае не является неуважением! Это наоборот – признание.  И жена тоже, бывало, бросит на ходу: «Давно не звонил Наумовичу, позвони, волнуется ведь!»

В 2012 он пригласил меня в Одессу на выставку  УКРФIЛЕКСП, обещал много интересного материала.  Если учесть, что последний раз я был на выставке в 1971 году, то принял предложение без промедления.  За  день до открытия мы встретились у него дома. Как всегда, после одесского обеда мы обменялись материалом. Наумович показал наброски будущей книги и объяснил общее направление темы.  Без тени сомнения я отдал для его будущей книги два почтовых отправления из коллекции отца. Думаю, папа был бы не против. Материал должен работать, а не пылиться на полке.  А на следующий день...   Ах, как он оказался прав!  Я прилип к стендам  и не отходил до самого закрытия. Всё, что я хотел увидеть, я увидел.  Иногда пробегал Наумович  (организация выставки всегда хлопотное дело)  и, глядя на мои горящие глаза, подмигивал. 

Нет смысла сейчас описывать экспозиции, но там я действительно получил океан удовольствия. Достаточно взглянуть на меня. Да, я и не заметил, как угодил под объектив фотокамеры, просто не помню.  А впечатлила меня выставка действительно крепко. О посещении жалеть не пришлось. А потом время потекло своим чередом.  

12 декабря 2013  я позвонил ему с особым волнением. Еще бы!  Пять лет я гонялся по всему миру за серией марок, даже обращался напрямую в центральный офис почтовой службы одной африканской страны – и всё безрезультатно. И вдруг повезло, взял-таки!  Он был доволен, его голос  звучал весело.

А через три дня его не стало...

 

И  внутри  всё  замерло, пустота. И долгое, долгое невосприятие происшедшего. Что я?..  Уверен, что тысячи людей так и не смогли смириться с его уходом.  Для многих он был лидером украинской филателии, её локомотивом. Благодаря его неустанным заботам и неимоверно напряженной работе Украина занимает достойное место в мире филателии.

И спустя год со дня смерти его младший сын Геннадий с женой выпустили памятные почтовые конверты.

 



Это больше, чем просто любовь детей  к отцу – это признание. Для меня Наумович – большой и светлый человек.  На нижнем  конверте написано «Одессит». Можно родиться в Одессе, прожить всю жизнь в Одессе и не быть одесситом. Одессит – это философия жизни, это мировозрение, культура. Это высокое почетное звание. Никогда не позволяю себе говорить, что я одессит. Если я достоин этого звания, то меня так назовут другие люди.

  Мой отец, Наумович и все, кто шел бок о бок с ними по жизни, – это одесситы с большой буквы. Такие как они делают жизнь краше и чище. Я мелкая букашка по сравнению с ними. Быть похожими на них – моя несбыточная мечта.

 

 

 

На память о Всеволоде Наумовиче Фурмане осталось много интересного материала, но дороже золота для меня навсегда осталась открытка, написаная его рукой. Быть может, это небольшой аванс в счет будущего, того, что предстоит мне сделать.

                                             

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Послесловие появилось не по моему желанию или хотению. Оно написано самой жизнью, теми её невидимыми и крепкими нитями, которые незримо связывают людей на протяжении многих лет. В первой части статьи  вы видели конверт с фронта от младшего лейтенанта Леонида Лавренюка. Звезда Героя была ему присвоена посмертно.  

 На этих фотографиях  Лавренюк Леонид Федорович и его двоюродная сестра. Но о ней  чуть позже. Сначала о нём.

Лавренюк Леонид Фёдорович – комсорг батальона 475-го стрелкового полка (53-я стрелковая дивизия, 7-я гвардейская армия, 2-й Украинский фронт), сержант. Родился 6 августа 1925 года в селе Марьяновка ныне Ширяевского района Одесской области (Украина). Украинец. Окончил 10 классов школы.
В армии с апреля 1944 года. Участвовал в Ясско-Кишинёвской, Будапештской и Венской операциях.

31 октября 1944 года в бою за расширение плацдарма на правом берегу реки Тиса в районе села Уст-Бек (около города Сольнок, Венгрия) с двумя бойцами проник в тыл врага, внезапно напал на расчёт вражеской пушки и огнём из автомата в упор перебил его. После этого развернул захваченную пушку и открыл из неё огонь по отходящей пехоте врага, выпустив 70 снарядов.

23 декабря 1944 года батальон, овладев селом Соб, форсировал реку Ипель и с ходу повёл бой за населённый пункт Халеба (восточнее города Штурово, Словакия). В ходе этого боя Л.Ф.Лавренюк скрытно подполз к пулемётной точке врага и короткой очередью сразил её расчёт. После этого повернул пулемёт в сторону противника и открыл по нему огонь. Наша пехота поднялась в атаку и заставила врага поспешно отходить. Через некоторое время враг бросил в бой свежие силы и, пользуясь своим превосходством, заставил отойти часть наших бойцов. Однако рубеж, на котором находился Л.Ф.Лавренюк, остался недосягаемым для врага. Пропуская вражеских солдат на близкое расстояние, он огнём из трофейного пулемёта в упор расстреливал гитлеровцев. В итоге контратака врага была отбита. Перед позицией Л.Ф.Лавренюка противник оставил 48 трупов своих солдат и офицеров. Вечером того же дня Л.Ф.Лавренюк с группой бойцов отправился в разведку и, приблизившись к крайнему дому села, через окно увидел большую группу офицеров, сидящих за столом. С автоматом в одной руке и гранатой в другой смельчак ворвался в дом и скомандовал: «Хенде хох!». Ошеломлённые немцы и венгры подняли руки вверх и сложили оружие. В плен были взяты 5 немцев и 10 мадьяр.

В феврале 1945 года при штурме Будапешта был ранен. После недолгого пребывания в медсанбате вернулся в полк.

Младший лейтенант Л.Ф.Лавренюк погиб на подступах к Вене ночью 11 апреля 1945 года, находясь с группой в разведке.

За мужество и героизм, проявленные в боях, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1945 года младшему лейтенанту Лавренюку Леониду Фёдоровичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Был похоронен возле церкви в городе Глинцендорф (в 22 километрах северо-восточнее города Вена, Австрия). Позднее перезахоронен на Центральном кладбище в Вене.

Младший лейтенант (1945). Награждён орденами Ленина (28.04.1945; посмертно), Красного Знамени (31.12.1944), Отечественной войны 2-й степени (24.04.1945; посмертно), медалью «За отвагу» (28.08.1944).
Именем Героя названа улица в селе Марьяновка. Там же установлен бюст Героя.

 

Имя Героя высечено на Стене Героев Советского Союза Одесской области в Одессе.



А теперь о двоюродной сестре Леонида Федоровича.

Александра Степановна Серженюк  (по маме  Лавренюк)  жива и в августе 2015 отметила 90-летие. С Леонидом Федоровичем они одногодки – 1925 года рождения. Из трёх братьев Лавренюков двое стали Героями. Михаил Федорович  Лавренюк много лет руководил колхозом им. К.Либкнехта в селе Усатово под Одессой. Звезда Героя Труда – так оценило государство его труд.

Александра Степановна много  лет работала с моей мамой в одном отделе, но об этом, я надеюсь, будет отдельный рассказ. Хочу пожелать ей здоровья и  радостей в жизни, в той жизни, которая не перестаёт удивлять нас своими невероятными сюрпризами.

 


 

 





<< Назад | Прочтено: 37 | Автор: Костовецкий С. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы