Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Анна Шаф

 

Как меня лечили

 

К зубному врачу я хожу регулярно. На проверку, конечно, и если что-то не так. Врач мой, доктор Клейн – местный уроженец чистых немецких кровей: высокий, холеный, с волевым подбородком и холодноватым взглядом серых глаз, при встрече всегда пожимает руку. Этот с достоинством! «Себя уважает, значит, и работу свою делает с уважением», - думала я.

 Как же я ошибалась! Когда врач в очередной раз вынул мне здоровый зуб, объясняя это тем, что мои зубы «loka», мол, десна не держит, встал вопрос о протезировании. Во рту зубов практически не осталось, и только передние ряды стойко держались, оставляя возможность улыбаться как ни в чём не бывало.

Я взяла талон. Пришла к назначенному времени. Просидела, как всегда,  час в ожидаловке. Наконец врач осмотрел поджившие десны и сказал, что составит план протезирования. Необходим штырь в десну – имплантат. Врач спросил, согласна ли я оплатить его, а работу мне полностью оплатит больничная касса. Имплантат стоит две с половиной тысячи евро. Я, подумав, согласилась: раз такое дело, придется брать кредит на два года, поскольку зубы – это здоровье. Очень попросила доктора, чтобы он написал документ в АОК поскорее, так как без зубов я уже больше недели, и глотаю только жидкую пищу. Мне это изрядно надоело, к тому же желудок всегда тяжелый. Доктор мой милостиво улыбнулся и пообещал всё сделать в кратчайшие сроки.

Через две недели документов об оплате работы еще не было. Я ездила к врачу, спрашивала в регистратуре, когда будут документы готовы. Похожая на цепную собаку регистраторша зло отбрехивалась, что тут знают мои проблемы, настаивала, чтобы я не ходила, не оббивала пороги - когда будет готово, мне позвонят. Я заподозрила подвох. Тогда я стала говорить, что сама поеду выяснять в АОК, почему задерживаются мои документы, тут она сразу дала мне письмо в кассу. Оказывается, план протезирования составляет другая работница праксиса, и та сначала была очень занята, а потом болела… «Я не слышала, чтобы вы говорили, что работница болеет» - рассердилась я. -

Вы со мной обращаетесь, как с кучей дерьма, а не с пациенткой, которая лечится у вас уже десяток лет! Вы говорили мне, что задержка происходит оттого, что АОК загружена работой, а теперь оказывается, что документы еще у вас! Вы врали мне все это время! Я две недели ходила к вам напрасно, как будто мне нечего больше делать!» Никого из пациентов рядом не было. Злобное лицо регистраторши побледнело от негодования. Сузив глаза, она молчала. Потом с трудом выдавила из себя: «Извините».  Было заметно, что легче ей было бы наотмашь ударить меня.

Я взяла пачку бумаг. Моя часть расходов превышала сумму в две тысячи семьсот евро. Я поехала в АОК и отдала пакет.

Только с подписанными АОК документами я имела право попросить талон на прием к доктору Клейну. Еще через неделю с документами я зашла в праксис. В регистратуре сидела другая женщина, она любезно предложила мне прийти через три недели, так как народу полно, и раньше принять меня нет возможности. Я просила, умоляла, показывала беззубый рот - всё безрезультатно.

Я не люблю менять врачей. Домашний врач у меня, например, один и тот же со времени приезда в Германию. У меня не было поводов не доверять своему лечащему врачу. С тем же постоянством я ходила к зубному. Теперь же стала спрашивать близких и знакомых, у каких врачей они лечатся. К кому бы я ни обращалась в своем городе, - а у нас в городе много зубных кабинетов, - везде предлагали прийти на первое собеседование через определенное время. А время для меня очень важно! Я ведь не могу нормально есть, желудок болит от кусочков еды, в гости ходить неприлично, куда-то ездить не могу - нет возможности перекусить в дороге. Сижу дома возле размоченных булок. Мне посоветовали русского врача, но далеко. Все же я позвонила, попросила талон. «Какой талон? У вас же безвыходная ситуация, приезжайте быстрее, врач сразу примет вас!» - сказал милый голосок на том конце провода. «А до которого часа работает ваш  зубной кабинет?» – спросила я, прикидывая, во сколько обойдется мне дорога, и как долго я буду добираться туда с пересадками. «С восьми до восьми каждый рабочий день», - ответили мне. Я была в восторге!

Милая девушка Наташа встретила меня на пороге родным «Здравствуйте!». Молодой врач быстро и деловито осмотрел мой рот

«Африка! - присвистнул врач. - У вас такой запущенный пародонтоз, который просто не возможен в середине Европы, в Германии!» Ну и как же лечил меня мой бывший?! Я ни разу не слышала слова пародонтоз, понятия не имела, что это такое. Русский врач объяснил: «Лечение пародонтоза оплачивается АОК дешево, а за затраченное на это время врач может поставить имплантаты, которые принесут ему гораздо больше денег. Невыгодно зубным врачам лечить пародонтоз! Но я вас вылечу быстро и хорошо. И не нужны вам дорогие имплантаты, можно поставить простой протез, причем совершенно для вас бесплатный». Составил при мне документы в АОК и дал в руки, чтобы сама отвезла в кассу в другом городе и привезла назад уже  подписанные. После этого Наташа дала мне талон на следующий день.

Я летела домой, как на крыльях! Дорога – полтора часа туда, полтора – обратно, деньги за билет – всё это было уже не так важно! Здесь меня хотели лечить, меня жалели и понимали! Со мной разговаривали не как с безликим пациентом, приносящим доход, а как с человеком.

А между тем три недели пролетели, и мне пора было на прием к доктору Клейну. И я пошла к нему! Просидела опять, как обычно, больше часа в ожидании. Наконец меня вызвали и усадили в кресло, повязали мне салфетку на шею. Еще минут пятнадцать там посидела. Заходит Клейн, протягивает мне руку и говорит: «Откройте рот!» А я ему отвечаю: «Сегодня я рот открывать не буду. Сегодня я пришла посмотреть в ваши глаза. Быть может, я смогу рассмотреть: есть у вас совесть или нет ее!» Врач смутился. Медсестра, что стояла сзади наготове, сама раскрыла рот.

«У меня сильнейший пародонтоз, а вы мне его не лечили! Почему? Я спрашиваю, почему вы мне его не лечили?» У врача скользнула презрительная улыбка на губах, он помолчал. «Ага, по-вашему, кто я такая, чтобы с вас спрашивать за плохую работу? У местных немцев, а я опросила некоторых ваших пациентов, хорошее мнение о вас. Наверное, вы подразделяете пациентов по расовому признаку. Я немка из России, не местная, так со мной можно так по-свински обращаться? Вежливо улыбаться, руку пожимать, кассировать деньги и недобросовестно лечить!»

Тут немец испугался: «Нет, вовсе не это! Только не по расовым различиям! Я не делаю никаких различий в национальностях!» Он глядел мне в глаза, и я ясно читала в них вопрос: «Насколько она может быть мне опасна?»

Этот взгляд подхлестнул меня. «Я неважно говорю по-немецки и с акцентом, но я не глупее вас! Сама я с высшим образованием и дочка моя учится в Дюссельдорфе на факультете журналистики, она поможет мне перевести и правильно составить статьи в областную и местную газеты. Я обещаю вам, что вашему положительному имиджу будет нанесен значительный ущерб! Думаю, это не слишком огорчит вас, гораздо неприятнее будет узнать от моего адвоката, во что вам выльется лечение моего желудка. Я пойду в клинику, пусть меня там обследуют и пролечат за ваш счет. Тут я постараюсь, адвокат у меня бесплатный. Даже если и проиграю процесс, вы заплатите своему адвокату деньги и будете вынуждены хоть немного думать обо мне, если этого не хотелось вам делать раньше!»

Доктор Клейн пожал плечами: «Вы сами не хотели лечиться! Я вам предлагал, а вы не хотели!» Я просто обомлела! Это я виновата, а не он! Выкрутился! Это я, оказывается,  должна знать и ему говорить, что и когда мне надо лечить! Поздравляю вас, доктор Клейн!

Доктор осмотрел мои зубы, потом мы с ним сели за компьютер, и он показывал мне записи каждого приема. Например, дата последнего снимка зубов от 2008 года, а сейчас на дворе 2013!  Спрашиваю: «Почему не делали позже снимков?» Он пожимает плечами, сам удивляется… Сидим с ним рядышком, разбираемся… Медсестра никак рот не закроет: первый раз, наверное, такую русскую немку видит, что к ответу ее шефа  привлекает.

Интересно, что в конце каждой записи указано время приема – 36 минут или  39 минут, но не меньше! Ну, я или кто-то из моих знакомых сидели у врача больше десяти минут хоть раз в жизни? Может, вы? Или слышали про такое? А АОК оплачивает по записям! Но вот в тот раз я, точно, сидела 39 минут у врача! Занимались разговорами, а АОК заплатит ему деньги за эту беседу! Опять он от моего визита выигрывает!

Я вот о чем: не только меня одну обижают во врачебных кабинетах Германии. Думаю, каждый из нас должен серьезно задуматься над тем, кто и как его лечит. Это будет лучше для нашего здоровья, вот местные немцы ведь не стесняются спрашивать результаты с докторов. И видимо, правы те, кто говорит, что надо менять зубных врачей раз в два года. Ну, его, этого доктора Клейна! Он повинился, просил прощения… Такая жалкая, заискивающая улыбка на холеном белом лице! Не стану я писать на него  в местную немецкую газету и злиться тоже не стану - это вредно для моего сердца и души. Наш русский врач сделает мне хорошие третьи зубки, и ездить я к нему на лечение буду с радостью. Дай Бог ему всего хорошего!

Идти надо к тем врачам, которые нас действительно лечат, а не калечат!

                                                                                                                    10.10.13







<< Назад | Прочтено: 38 | Автор: Шаф А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы