Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Давид Фогельман   

 

                                                                                    Посвящается  моей   жене

и  самому  близкому другу

Елизавете   Фогельман

 

Моя офицерская служба

                               

          В сентябре 1947 года я окончил Первое Саратовское Краснознаменное танковое училище им. Героя Советского Союза генерала Лизюкова. На выпускном вечере присутствовали начальник училища генерал-майор Сергеев и весь командный и преподавательский состав. Нам впервые было разрешено выпить водки в стенах училища. Каждому выпускнику были вручены офицерские удостоверения, аттестаты продовольствия и направления в штабы округов Советских Вооруженных сил. Мы получили проездные документы до места назначения. Второй раз после окончания Великой Отечественной войны я ехал на свою родную Украину через Харьков, Киев и Хмельницкий в родной город Каменец-Подольский, который я вместе с отцом, матерью и сестрой оставил 5 августа 1941 года, спасаясь бегством от немецких фашистов. В конце 1945 года вернулись домой отец из армии и мать с сестрой из эвакуации. В эвакуации наша семья работала в Буйнакске (Дагестан) на кожевенно-обувном заводе имени Кирова, откуда мы с отцом в мае 1943 года были призваны в ряды Красной Армии.  

 

Давид Фогельман,

г. Саратов, 1947г.

 

         Дома меня тепло встречали отец, мать и сестра, которая уже вышла замуж за офицера-артиллериста Якова Фельдмана, а также  мои друзья, участники боевых действий Семен Шехтер, Ефим Вайнштейн, Николай Фельдман, Александр Малышко и бывшие школьные друзья Маня Кенигсберг, Аня Нудельман и много других земляков. Меня поздравляли с окончанием училища. Погода стояла чудесная, и в воздухе чувствовался аромат фруктов. Я был счастлив. В один из теплых дней я отправился на знаменитый каменецкий базар и случайно встретил девушку, с которой я познакомился здесь в Каменце в 1946 году, будучи еще курсантом  Это была  молодая, красивая, стройная девушка с длинной косой, блеском в глазах, и выглядела она весьма элегантно.  Она мне довольно приятно улыбнулась и поздоровалась.           Это была Лиза Вайман. Еще в училище я пытался завязать с ней переписку, однако успеха не добился. Но эта встреча оказалась главной в моей жизни. В течение сентября мы с ней почти ежедневно встречались, часто ходили на танцы в городской Дом офицеров. До моего отъезда в штаб Прикарпатского военного округа наши родители дали согласие на помолвку, после чего я дал слово, что после первого отпуска мы поженимся. 1-го октября 1947 года я выехал в город Львов в штаб округа для получения назначения дальнейшей службы в танковых войсках. Во Львове я встретил ребят своего выпуска, которые тоже приехали за назначением. Это были Михаил Иващенко, Михаил Каримов и Владимир Подус. Нас  всех  отправили в армейский штаб, в город Житомир. Из штаба армии все четверо получили назначение в штаб 23-й Гвардейской танковой дивизии, тогда размещавшейся в городе Овруч (Житомирская область). Из штаба дивизии нас всех отправили в город Коростень в 84-й гвардейский танковый полк тяжелых танков и самоходных артиллерийских установок (СУ-122). В полку нас оказалось пять выпускников нашего училища: Михаил Иващенко, Михаил Каримов, Владимир Подус, Кибизов и я – Давид Фогельман. К сожалению, имя Кибизова не помню.

           Все мы попали в 1-й танковый батальон, в 4-ю танковую роту. Командиром роты был старший лейтенант Иваненко. Каждый из нас по приказу командира полка был назначен командиром тяжелого танка ИС-3. Спустя две недели мне  доверили должность командира взвода тяжелых танков ИС-3, который состоял из двух танков. На вооружении танка была 122-миллиметровая танковая пушка, один спаренный с пушкой пулемет Дегтярева и пулемет ДШК для стрельбы по самолетам, радиостанция РК-10, телескопический прицел, четыре переговорных устройства плюс четыре перископа для наблюдения. Экипаж состоял из четырёх человек – командира танка, командира орудия, заряжающего и механика-водителя. Обслуживанием материальной части занимался весь экипаж. Танковая рота состояла из пяти боевых машин. Командир управлял ротой в походе и на учениях из своего танка. С удовольствием вспоминаю экипаж своего танка. Механиком-водителем был сержант Виктор Комаров, командиром орудия – сержант Николай Судзиловский,  заряжающим был сержант Николай Мартынюк. Командиром второго танка был младший лейтенант Баландин, механиком-водителем – сержант Владимир Мельник, командиром орудия – сержант Анатолий Гудков. Фамилию заряжающего, к сожалению, не помню. Все мои подчиненные были старослужащими и хорошо владели техникой и вооружением боевого танка. Все занятия в составе роты проводили я и мой товарищ по военному училищу, участник Великой Отечественной войны Михаил Иващенко. Мы вели занятия по огневой подготовке, техническому обслуживанию и эксплуатации боевых машин и вооружения. Политические занятия проводил в основном я. Боевая стрельба проводилась на специально оборудованном полигоне. Тактической подготовкой  занимались регулярно на учениях с материальной частью в составе батальона и полка. Летом выезжали в лагерь Игнатполь, который находился на расстоянии 20 км от гарнизона. Здесь проводилась пристрелка боевого оружия – пушки и спаренного пулемета.  

 

 

Разбор учений, г. Коростень, 1951г.

Давид Фогельман второй слева.

 

       Жильем в гарнизоне (г. Коростень) руководство полка нас, молодых офицеров, обеспечить не смогло. Поэтому мне и моим друзьям Михаилу Иващенко и Михаилу Каримову пришлось искать приют у местных жителей. Мы поселились по адресу ул. Пионерская, 5. Военный городок, где размещались два танковых полка 23-й гвардейской дивизии, находился по другую сторону реки Уж, на удалении не более одного километра. Хозяйка выделила нам отдельную комнату в 12 м², где имелись три кровати, стол, три стула и шкаф для одежды. Для хранения личных вещей мы получили в полку три солдатских тумбочки. В другой комнате жили хозяйка и две дочки, их отец с войны не вернулся. В этом доме была еще одна комната в 9 м², где жил квартирант, с которым мы не общались. Питались мы в офицерской столовой. Оклад лейтенанта составлял 500 рублей за звание, 700 рублей за должность командира взвода, плюс 400 рублей на питание в офицерской столовой. Служба текла относительно спокойно. Не реже одного раза в месяц несли караульную службу в должности начальника караула. В течение недели проводили занятия с личным составом роты с 9-ти утра до 3-х часов дня, потом – обед, тихий час и затем обслуживание материальной части боевых машин. Обслуживание и технический осмотр проводились под руководством заместителя командира роты по технической части старшего лейтенанта Николая Тютюнова. В выходные дни мы могли использовать свободное время по своему усмотрению.

          Довольно часто нас поднимали по боевой тревоге с выводом танков батальона на исходные позиции. Иногда эти тревоги были началом тактических учений в составе полка или дивизии. Весьма часто офицеры полка закрепляли свои навыки вождения. Каждый офицер-танкист обязан уверенно водить танк. В боевой характеристике офицера указывалось мастерство вождения и мастерство стрельбы из танкового оружия, пушки с остановки и пулемета – с хода. Благодаря моему хорошему знанию танкового оружия, хорошему вождению, грамотному и доходчивому проведению занятий по боевой и политической подготовке у меня с личным составом роты сложились нормальные отношения. Сержантский состав был со мною почти одного возраста. Дисциплина в роте была нормальная. Командир роты был весьма строгий и требовательный, и это всех нас подтягивало. Еще меня уважали как участника Великой Отечественной войны. Так проходила моя служба с 1 октября 1947 года.

      1 февраля 1948 года я уехал по графику в родной Каменец-Подольский, где меня ждали мои родители и моя невеста Лиза Вайман. Весь период с 10 октября 1947 года по 1 февраля 1948 года я писал ей письма, полные любви и желания скорейшего свидания.  Сознавая  свою  ответственность за данное  слово, я  при  встрече  с  моей  Лизуней  спросил: «Вот я приехал, ты готова к  замужеству?» Она мне ответила, что не считала, что  так  скоро  должна  дать ответ. «Тогда  решай, моя  любимая!» – Я обнял  её  и, целуя,  повторял,  что  люблю, очень  люблю.  В  тот  же  день  мы посетили  моих  родителей,  они  нас  благословили.   Затем  мы  отправились  к  её родителям,  которые тоже  с  радостью  дали  нам  своё  благословение. Мы  с  Лизой  в этот вечер были  очень  счастливы.  Настало  время  готовить  свадьбу.    

         14 февраля 1948 года нас зарегистрировал Каменец-Подольский ЗАГС и обьявил мужем и женой. Нам было выдано свидетельство о браке с государственной печатью. Это торжественное событие закрепило нашу любовь и верность, пока смерть не разлучит нас. В этот же день я подарил моей любимой обручальное кольцо. Организация свадьбы в это время была довольно хлопотным делом. Родители невесты жили по улице Чкалова,12. В этом доме находилась лаборатория по определению и контролю качества мясных изделий, которые жители ближайших сел вывозили на базар для продажи в городе. В этой лаборатории был большой зал (60 м²). Этот зал родители невесты и арендовали. 19 февраля 1948 года в 19:00 началась наша свадьба с Лизой. На свадьбе собралось гостей с обеих сторон до ста человек. Играл ансамбль в составе четырех музыкантов – саксофон, аккордеон, труба и барабан. Невеста была одета в бледно-голубое крепдешиновое платье, я был в мундире лейтенанта. Столы были накрыты обильной пищей, сладостями. Вина, водки и пива было в достатке. Музыка играла почти без устали. Гости веселились, пели, танцевали до глубокой ночи. Мы были счастливы, гости были довольны. Я приобрел жену-подругу на долгие, долгие годы нашей жизни. До 1 марта длился наш медовый месяц, мы не разлучались ни на минуту. Время отпуска подходило к концу. 2 марта 1948 года я привез мою молодую жену  Елизавету Израйловну в город Коростень, ей шел 21-й год. Хозяйка дома, где мы с друзьями проживали, приняла  нас  как  родных.

         После знакомства Лизы с моими друзьями мы организовали с помощью нашей хозяйки праздничный стол с выпивкой. Возникла проблема, как в одной комнате организовать нашу семейную жизнь в присутствии еще двух мужчин. Но эту сложность хозяйка помогла решить довольно быстро. Она принесла деревянную стенку и перегородила ею комнату, затем мы из сарая принесли деревянный топчан и ватный матрац. Весь наш багаж состоял из одного сундука и фанерного чемодана, который я привез из города Саратова. В сундуке были уложены постельные принадлежности и маленький коврик, а в чемодане – наша одежда. Сундук с постельными принадлежностями нам подарила моя любимая теща Зинаида Владимировна. Всё наше хозяйство уместилось в нашем семейном уголке. С этого дня я стал получать месячный продовольственный паек со склада части, в которой я служил.

         Моя Лизочка очень понравилась хозяйке дома, и она окружила Лизу материнской заботой. Моя молодая жена готовила еду из имеющихся продуктов. Жизнь в эвакуации научила ее безропотно переносить трудности. В августе 1941 года ее мать Зинаида Владимировна с тремя детьми (Лизе шел 14-й год, брату Володе шел 13-й год, младшей сестренке Мире шел 3-й годик) вынуждена была оставить дом в городе Алуште, где она работала сестрой-хозяйкой в санатории шахтеров Донбасса. Лиза была старшей, и всю дорогу от Новороссийска до Краснодара, а затем и до самого Казахстана оставалась часто одна с братом и маленькой сестренкой. Матери приходилось часто оставлять детей на железнодорожных остановках, куда прибывал товарный поезд с беженцами. Два раза мать отставала от поезда в поисках продуктов, и Лиза оставалась одна с детьми на двое суток. В Казахстане их уже хотели сдать в приют, так как матери не было с ними. Но Лиза уже тогда ребенком проявила волю и предотвратила трагедию остаться сиротами. На третий день мать догнала свой эшелон.

          С  1941  по  1944  год Лиза училась в школе и работала в колхозе, была старшей в бригаде школьников при уборке урожая. Пшеницу в мешках грузили на автомобили, которые отвозили ее на элеватор. Школьницы на своих плечах носили мешки вверх в элеватор. Мать работала официанткой в столовой, а в 1942 году районный комитет партии назначил ее председателем сельпо. Жизнь Лизу не баловала. Отец с первых дней войны был на фронте, вестей от него не было. Я это написал для того, чтобы было понятно, почему она быстро привыкла к армейским условиям жизни.

     Военная служба проходила в постоянном напряжении. Боевая, тактическая и политическая подготовка экипажей проходила по расписанию. Подготовка к занятиям, а также постоянное техническое обслуживание материальной части и боевой техники занимало много времени у офицерского состава. Только по выходным дням, когда я бывал свободен от караульной службы, у меня было время помогать жене. Мы с ней ходили на городской базар, закупали свежие продукты. Лиза хорошо умела готовить обеды и также хорошо пекла сладкие блюда из муки и фруктов. В апреле к нам приехали наши отцы. Они привезли с собой вино и много вкусного. Мои друзья приняли активное участие в этой встрече. К этому времени у хозяйки освободилась комната, из которой уехал проживающий там квартирант, и мы с женой переселились в отдельную комнату. Родители пробыли у нас двое суток, мы вместе сфотографировались, и они уехали домой в Каменец-Подольский. Осенью 1948 года мы получили комнату в 9 м² в офицерском доме нашего гарнизона. Мои друзья остались жить у хозяйки.  Лиза была беременна. В начале октября 1948 года я проводил её до железнодорожной станции Казатин и посадил на поезд Киев – Каменец-Подольский. Дома Лизу встретили ее родители.

          8 декабря 1948 года Лизочка родила нашу дочь. Ее назвали Риммой в честь бабушки моей жены. Я стал молодым отцом, мне шел 24-й год. Вся наша совместная жизнь была еще впереди. До своего отъезда Лиза навела дома стерильную чистоту, мы приобрели стол, стулья и кровать, а также посуду для кухни. До 3 марта я жил один и питался в офицерской столовой. За это время я успел купить коляску для дочери. 3 марта 1949 года мы с другом Михаилом Каримовым встретили Лизу с ребенком на станции Коростень. Поезд прибыл из Казатина. До Казатина Лизу с ребенком сопровождал муж моей сестры. Начиналась семейная жизнь с новыми соседями. Они оказались хорошими людьми.

        Больше других мы сдружились с семьей капитана Елева, который руководил полковым оркестром и самодеятельностью. Однажды будучи у нас в гостях он услышал песню, которую пела Лиза, подыгрывая себе на  гитаре. Он заинтересовался и спросил, какие песни она еще поет, а затем попросил исполнить одну из них. Тогда Лиза исполнила цыганский романс и несколько других песен, рожденных в годы войны и после нее. Капитан предложил ей посетить репетиции полкового хора и спеть несколько русских народных песен. Уже в домашних условиях Лиза разучивала две песни. Прослушав ее, он предложил ей готовить эти песни в сопровождении аккордеона. Таким образом началось участие моей жены в концертных программах, которые проводились в полковом клубе во время советских праздников. Появились новые подруги по хору. Всем участникам хора пошили новые платья по заказу вещевой службы полка.

 

 

Елизавета Фогельман,

г. Коростень, 1949г.

 

     В обыденные дни Лиза занималась дочкой, домашним хозяйством, ходила в магазин, готовила еду, а я основное время проводил на службе. В свободное время старался помогать жене. С 1 апреля 1950 года я по разрешению командира полка поступил в вечернюю школу в 10-й класс, так как до войны я успел закончить только 9-й класс средней школы в Каменец-Подольском. В 1951 году я закончил вечернюю школу и получил аттестат зрелости. В этом же году мне было присвоено звание старшего лейтенанта. За отличную стрельбу на инспекторской проверке мне объявил благодарность командир дивизии, а командир полка наградил меня ценным подарком – часами-будильником. В военном гарнизоне города Коростень я прослужил с 1-го октября 1947 года по 1-ое октября 1951 года. Так закончилась служба в 84-м танковом полку тяжелых танков ИС-3, 23-й гвардейской Будапештской дивизии.

          1 октября 1951 года я по приказу командования дивизии был направлен на учебу во Львовское политическое училище на годичные курсы по подготовке политработников. Во Львов с семьей мы приехали 3-го октября. На вокзале нас встретил сержант Владимир Вайман, брат жены. Он в то время проходил службу в одной из воинских частей. Володя привез нас на квартиру, где проживал наш земляк с семьей, майор, заместитель командира полка. Они нас хорошо приняли. Мы прожили у них 7 суток. Этого было вполне достаточно, чтобы оформить все документы на новом месте службы и найти частную квартиру для проживания с семьей. Хозяйка квартиры выделила нам одну комнату, вполне благоустроенную.  

          Нашей дочке шел третий год. Она была очень красивая девочка  и  хозяевам  квартиры  очень  нравилась. Львов в то время был прекрасным  городом, улицы  сверкали  чистотой. Все дома были газифицированы, квартиры  имели  паркетные  полы, ванные комнаты были оборудованы  по-европейски. На кухнях были газовые  плиты, холодная и горячая вода. Львов по сравнению с Коростенем показался сказочным городом. За  квартиру  мы  платили 200  рублей  в  месяц. Плата за квартиру финансировалась  армией.



           Давид Фогельман с дочкой,                          Семья Фогельман,

             г. Коростень, 1950г.                                     г. Львов, 1952г.

 

          28 офицеров были собраны в одну группу. Все офицеры были из разных частей в званиях лейтенант, старший лейтенант, и были отобраны политотделами  дивизий.  Занятия  в  училище  начались  с  15  октября  1951 года. Учеба в училище начиналась с  8:30,  заканчивалась  в 15:00. Преподавательский состав – офицеры в звании майора и выше. В процессе учебы мы несли патрульную службу по городу. Часто выезжали на тактические учения, отрабатывали навыки вождения танков и стрельбы с хода по движущимся целям. В свободное от учебы время встречались с семьями нашей учебной группы в Стрийском парке, который был волшебно красив. Жены наши занимались детьми, создавали семейный уют и готовили еду. Здесь, во Львове,  Лиза встретила свою довоенную подругу Любу из города Алушта, где они учились в одном классе. Она тоже была  замужем. Наши семьи часто встречались, в основном у Любы, так как они имели отдельную квартиру. В течение года мы дважды посетили оперный театр, который нам очень понравился.

         В сентябре 1952 года я окончил курсы и получил удостоверение политработника. После прощального вечера мы с однокурсниками разъехались в разные стороны Советского Союза. Я получил направление в Дальневосточный военный округ в город Ворошилов (Уссурийск), проездные документы для меня и моей семьи и деньги в виде отпускных. 5 октября мы приехали в отпуск к нашим любимым родителям, в родной Каменец-Подольский. Остановились мы у родителей жены. Мои родители в то время жили в маленькой комнате (12 м²) без кухни и коридора. Дверь комнаты открывалась прямо на улицу Котовского. Мой отец работал закройщиком дамского пошива в ателье, мать занималась домашним хозяйством. Сестра с мужем и дочкой Розочкой проживала в городе Ярославле, куда ее муж после окончания Киевского политехнического института получил направление на работу. Отец Лизы был парикмахер, а мать работала в артели «Победа» начальником цеха по обработке яблок и изготовления полуфабрикатов для консервного завода. Младшая сестра Мира училась в 7-м классе, а брат Володя заканчивал срочную службу.

           В Каменце мы отдыхали до 20 октября. В этот же день мы упаковали вещи (сундук, чемодан и сумка с продовольствием) и поездом уехали в Киев. Из Киева поездом мы прибыли 22 октября в Москву. На вокзале нас встретил мой друг Михаил Иващенко, который к тому времени уже являлся слушателем Московской Военно- политической академии. Мы все были очень рады этой встрече. Михаил сопроводил нас на Ярославский вокзал, помог нам сдать багаж в камеру хранения. Мне предстояло через военного коменданта приобрести билеты на поезд Москва-Владивосток, а для этого требовалось время. Михаил предложил на время моих хлопот по приобретению билетов  проводить Лизу с Риммочкой на Красную площадь к мавзолею Ленина. Им удалось попасть в мавзолей. За два часа до отправления поезда я получил проездные документы на всю семью. К этому времени Михаил доставил Лизу с Риммочкой на вокзал. Я успел сдать сундук в багаж, на руках у нас остался чемодан и сумка с продуктами. Михаил пробыл с нами до отправления поезда. В 21:00 поезд отправился в путь, который должен был длиться 10 суток. До отправления поезда мы успели еще купить продуктов в дорогу.

         В Ярославле нас встретили моя сестра Лиза с мужем Яковом. Встреча была теплой, но короткой. Стоянка поезда длилась только 10 минут. Здесь, в Ярославле, в наше купе вошла молодая пара, это были лейтенант с девушкой. Они познакомились лишь перед посадкой в поезд и ехали до Хабаровска. Путь был долгий, мы проезжали через много городов Урала и Сибири. Запомнились железнодорожные вокзалы городов: Свердловск, Омск, Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Биробиджан, Хабаровск. По пути мы покупали горячую картошку, соленые огурцы, пирожки с капустой и сырые яйца. Лиза вместе с проводницей готовила  для Риммочки яичные омлеты.

        В конце октября мы прибыли в город Ворошилов-Уссурийский. По прибытии, до улаживания назначения в штабе армии, мы должны были найти место для временного проживания. Комнату для ночлега мы нашли у доброй старушки, недалеко от штаба армии. Наша хозяйка показала нам комнату и напоила нашу дочку молоком. В этот момент мы обнаружили, что Риммочка совсем вялая, клонит головку набок, и когда Лиза дотронулась до лба девочки, то оказалась, что она вся горит. Мы измерили температуру – 39º С. Хозяйка быстро сделала какой-то отвар из трав и напоила ребенка, а затем закутала дополнительно в пуховый платок. Мы в эту ночь уже не смогли заснуть. К утру температура снизилась до 37,5º С, ребенок сильно кашлял. Мне следовало явиться в штаб за направлением в конкретную воинскую часть, и я оставил жену на попечение  этой очень доброй женщины.

          В штабе меня отправили в отдел кадров, где сказали, что я направляюсь в Порт-Артур (Китай), в полк тяжелых танков. Я объяснил, что со мной – семья, жена с ребенком, а туда выехать сейчас с семьей было нельзя, но и оставить семью в чужом городе я не мог. В то же время у меня не было возможности отправить семью на родину. Дополнительно ко всему у нас ребенок был очень болен. В таком случае, сказал начальник отдела кадров, вам придется поехать в другой род войск. Я дал согласие и получил назначение в стрелковый полк 24-й пулеметно-артилерийской дивизии на должность заместителя командира роты по политической части.

         В течение семи дней дочь болела, но благодаря хорошему уходу она поправилась. Мы выехали к месту назначения – на станцию  Рязановка, где недалеко от села Рязановка дислоцировался 7-й пулеметно-артиллерийский полк. Командир полка полковник Воробьев отправил меня в 1-й батальон, во 2-ю пулуметную роту. Командовал ротой старший лейтенант Прокопович. Я был представлен личному составу в должности заместителя командира роты по политической подготовке. Жена с ребенком и наш багаж в это время находились в штабе полка. Перед нами встал вопрос жилья. Командир полка сказал, что 30% офицеров полка живут в селе на расстоянии трех километров от гарнизона. В беседе с моим командиром роты я понял, что не следует искать жилья в селе, потому что в будущем получить жилье будет мучительно трудно. Я принял решение никуда из гарнизона не уходить, пока не будет решен вопрос жилья.

         Лиза, одетая по-львовски, очень отличалась от офицерских жен, которые носили телогрейки, теплые платки и резиновые сапоги. Она была одета в бордовое двубортное демисезонное пальто с красивой косынкой, ботинки-румынки и львовскую шляпку и выглядела очень нарядно и элегантно. Около шести часов просидели они с дочкой в штабе полка, пока замполит полка принял решение  дать  нам землянку, где он сам размещался до получения квартиры в финском домике. Землянка была небольшая, площадью 9 м². Пол был земляной, а потолок – из досок. Имелось также одно застекленное окошко и чугунная печка. Мы перенесли свой багаж, состоявший из сундука и чемодана. Я сообщил командиру роты обстановку и попросил помощь на первых порах. Он дал мне два дня на устройство семьи и выделил двух солдат для благоустройства землянки. Они принесли две кровати, два стула и доски, чтобы сбить пол. Затем принесли дрова и затопили печку. Еще принесли одну кастрюлю и сковородку, а также ведро для воды. Чашки, ложки и вилки мы привезли с собой, а главное – мы привезли с собой радиоприемник марки  VEF  и  маленький  патефон. Солдаты довольно быстро сбили стол.

        Ужинали  мы  из  солдатской  кухни. Вот так началась жизнь в укрепрайоне Приморья. На  следующий  день я  вместе с солдатами сделал пол, застелив его досками из деревянных ящиков, а также сделал каркас стен и потолка, оббив  их  картонными  листами. Затем  Лиза  загасила  известь  и  в течение следующего дня побелила потолок и стены. Получилась довольно уютная комната. К  одной  из  стен  мы  прибили  две  полки  для  посуды, приемника, патефона и грампластинок. В качестве топлива для железной печки использовались  доски продуктовых ящиков. Электричество в землянку поступало  от  полковой  электростанции. Рядом с нашей землянкой была землянка  взвода  связи  полка, где дежурили  постоянно  два  связиста. Эти солдаты также оказывали нам помощь в вопросах быта.

         2 ноября 1952 года я приступил к исполнению своих прямых служебных обязанностей. Через две недели пулеметная рота под моим командованием была отправлена на станцию Провалово за сорок километров от нашего гарнизона для разгрузки товарных вагонов военного назначения. Личный состав разместился в домах местного населения. Местные власти по предварительной  договоренности с командованием полка выделили нам 12 домов, по 4 человека в каждый. С нами была солдатская кухня, которую обслуживали два повара. Продукты питания мы получали в соседнем гарнизоне. Моя задача была организовать разгрузку вагонов, поддерживать воинскую дисциплину, обеспечить своевременную доставку продуктов. Со мной было еще два офицера – командиры взводов. Ежедневно в 8:00 проводился утренний осмотр личного состава, затем – завтрак. После завтрака командиры взводов ставили задачи на день. Обед доставляли на станцию к месту разгрузки. Работа заканчивалась в 18:00. Ужинали в селе. В командировке мы с личным составом роты пробыли две недели. В это время Лиза с Риммочкой были предоставлены сами себе. Правда, перед отъездом я получил продукты из продовольственного склада полка. Это был офицерский паек: картофель, крупы, консервы рыбные, масло сливочное, хлеб, сахар и прочее. Семья мужественно перенесла расcтавание. Солдаты-связисты помогали им чем могли. Лиза отлично справлялась с хозяйством. В землянке было тепло и светло, благодаря установленной розетке она могла включать приемник и слушать радио. Старшина принес ей телогрейку и резиновые сапоги. Она становилась похожей  на  гарнизонных  офицерских  жён.

        Теперь о нашем гарнизоне. Полк был расположен в низине, окруженной с двух сторон невысокими сопками, на которых росли карликовые дубовые деревья. А  дальше  располагались село  и  берег  Японского  моря. Казармы находились на одной из возвышенностей, боевая техника разместилась у подножия возвышенности. Солдатская столовая, продовольственные и вещевые склады располагались недалеко от казарм. Хлебопекарня тоже была рядом. Перед казармами была большая площадь для проведения утреннего осмотра личного состава полка, а в вечернее время на ней проводился осмотр и инструктаж караула, заступающего на дежурство. По другую сторону сопок были расположены финские деревянные домики, в которых проживали офицеры с семьями. Всего домиков было 15 штук. В каждом доме проживало три семьи. Такова была обстановка, с которой я ознакомился в первые недели моего пребывания в полку укрепрайона.

         Пулеметная рота, в которой я начал службу на Дальнем Востоке, состояла из солдат и сержантов, призванных с Украины и Сибири. Дисциплина была вполне удовлетворительной. С командиром роты мои отношения с первых же дней сложились хорошо. Наши взгляды в вопросах воспитания и боевой подготовки военнослужащих совпадали. Свою работу я начал со знакомства с солдатским и сержантским составом. Я интересовался жизнью солдат и их близких до призыва в армию, о том, что пишут из дома. Знакомство происходило с каждым из них в отдельности, в свободное от занятий время. Я рассказывал им о себе, о моих близких и о том, что я по военной специальности танкист, попал к ним случайно и надеюсь, что меня вскоре переведут в танковый полк. Такие беседы располагали к откровенности.

       Шел конец декабря, мы продолжали жить в землянке. Я занимался оформлением ленинской комнаты роты. Нашелся художник, который помог мне выпустить первую стенную газету, а также помогал выпускать боевые листки, в которых отмечались отличники пулеметной стрельбы, отличники боевой подготовки после проведенных полковых учений. Лично мне тоже пришлось овладевать мастерством стрельбы из станкового пулемета. Еженедельно проводил политические занятия и два раза в неделю – политинформации о международном положении. Участвовал в кроссах по бегу на расстояние 3 км.

       Два с половиной месяца мы прожили в землянке. Жена занималась хозяйством и довольно часто стирала белье, которое приходилось сушить на площадке возле землянки. Командиру полка надоело смотреть на это безобразие, и своим приказом по полку он выделил нам комнату площадью 9 м² в финском домике. Новый 1953 год мы встретили новосельем и новогодней елкой вместе с новыми соседями.

         В феврале этого года приказом начальника политотдела дивизии по моему рапорту я был назначен замполитом в батарею самоходных установок СУ-76, где командиром батареи был старший лейтенант Геннадий Глухих. Служба в механизированном подразделении становилась все более интересной. С наступлением весны Лиза занялась огородом, приобрела в селе пару кур-несушек, а я сколотил из досок курятник. Спустя несколько месяцев у нас образовалось куриное хозяйство, которое давало яйца. Огород располагался в полутора километрах от дома, в котором мы жили. Домашнее хозяйство и забота о дочери легли на плечи жены. Огород был хорошо ухожен и давал обильный урожай многих видов овощей. Это были огурцы, помидоры, морковь, петрушка, лук, чеснок и укроп. В гарнизоне был открыт продовольственный магазин, там можно было купить разнообразные продукты, яблоки и цитрусовые, которые поступали из Китая.

         Мне выплатили подъемные деньги за переезд к новому месту службы, и я приобрел мотоцикл «Ковровец», модель К-125, а через месяц обменял его на более мощный мотоцикл ИЖ-49, мощностью 9 лошадиных сил. Это приобретение в будущем помогало в службе и в личной жизни. Дело в том, что ближайшие районные центры находились от гарнизона на расстоянии от 20 до 50 километров. Погода  в  Приморье в весеннее время неустойчивая и дождливая, а ясные дни наступали с конца июля до поздней осени. Жизнь протекала довольно однообразно. Культурные мероприятия обычно проводились в солдатской столовой после ужина. Здесь же демонстрировались и кинофильмы. В дни празднования столовая превращалась в зрительный зал с временно оборудованной сценой. В художественной самодеятельности полка активное участие принимала и моя жена. Она была одной из солисток хора. Лиза приобрела много подруг по хору и по соседству. Благодаря моей военной подготовке в танковом училище и службе в течение пяти лет в Закарпатском военном округе, которые явились хорошей закалкой для преодоления трудностей, чувствовал я себя в офицерском коллективе уверенно. В полку служили два офицера-артиллериста с Украины – Михаил Шустер и Семен Факторович.

          Боевые тревоги, стрельбы, тактические учения, караульная служба были атрибутами нашей повседневной жизни. Мою дочку Риммочку очень любили солдаты и сержанты моей батареи самоходных установок. Я ее часто катал на мотоцикле, усаживая впереди на бензобаке. В выходные дни мы с соседом, старшим лейтенантом Борисом Дмитриевым, ходили на охоту с автоматами Калашникова в дальний лес, на расстояние 2,5 км от гарнизона. Однажды удачно подстрелили дикую козочку. В отдельных небольших рощах водилось много фазанов. Некоторые офицеры, у которых имелись охотничьи ружья, охотились на них. Также в небольших реках и озерах водилось много рыбы. Приморский край был живописный, богатый и интересный своей природой.

            Шел 1953 год. Умер Сталин, страна переживала большое потрясение. Министром обороны был назначен маршал Жуков, вскоре к власти пришел Хрущев. Вовсю обострялась холодная война между Советским Союзом и США. Все наши тактические учения были направлены на оборону морского побережья в Заливе Петра Великого на случай попыток высадки морского десанта войск США. Одновременно шла подготовка к защите войск от радиационного излучения в случае применения атомной бомбы. В это же русло была направлена боевая и политическая подготовка. Мне приходилось регулярно проводить разъяснительную работу среди личного состава батареи об агрессивности американского империализма против Советского Союза. Затем пришлось изобличать Берию во всех грехах, которые творились в застенках советских тюрем. Чуть позже надо было разъяснять, сколько вреда нанес нашему народу культ личности Сталина. В гарнизоне Рязановки мы пробыли до конца 1954 года. За это время мы с женой успели побывать во Владивостоке. После возвращения  из  Владивостока я отправил жену с дочкой на родину к родителям на три месяца. В конце августа 1954 года я тоже поехал в отпуск, после которого вернулся вместе с семьей в гарнизон Рязановки.

           В скором времени пришел приказ из штаба дивизии о переводе меня к новому месту службы. Это был гарнизон Занадворовка, где базировался 204-й танковый полк средних танков Т-34, 10-й механизированной дивизии, на должность замполита роты. Командиром роты был капитан Михаил  Никифоров. Занадворовка была более благоустроенным районом. Здесь имелся хороший дом офицеров. Моей семье выделили однокомнатную квартиру в 12 м², кухня была общей, в комнате имелась печь. Мебель была скромная: две кровати, стол и четыре стула, а также маленький шкаф. Лиза побелила потолок и стены комнаты, сделала уборку и повесила марлевые занавески на единственное окно.

           Я познакомился с командиром танковой роты и с сержантским составом. Рота состояла из трех взводов по три танка в каждом, десятый танк был танком командира роты. На тактических учениях я по необходимости находился в одном из танков роты. Командир роты был хорошо профессионально подготовлен, грамотно умел решать вопросы по огневой подготовке, особенно при математических рассчетах стрельбы из танкового орудия с огневых позиций на дальние расстояния. В этом вопросе я у него учился и довольно быстро сам управлял ротой при стрельбе на дальние расстояния при помощи бусоли, заранее определяя подъем пушки по уровню, который обеспечивал дальность полета снаряда. Мои отношения с командиром роты сложились благоприятно, на полном доверии. Наши семьи дружили. Никифоров отлично играл на аккордеоне. Лиза быстро освоилась в женском коллективе, стала активной участницей художественной самодеятельности и членом женского совета полка. Командиром танкового батальона, в котором я служил, оказался мой преподаватель по Саратовскому училищу майор Хозяенко. Жизнь в новом полку протекала интересно. Я чуствовал уважение, которое заслужил за хорошие знания материальной части танка и управление огнем танковой роты с закрытых огневых позиций на дальние расстояния на дивизионных учениях.

             В 1955 году после моего возвращения из отпуска произошли кадровые изменения в нашем полку. Приказом начальника политотдела я был назначен заместителем командира батальона по политчасти. В этой должности я пробыл до увольнения в запас. В конце 1956 года в нашем батальоне произошли новые изменения. Бывший командир майор Вонсович был уволен в запас, а на его место прибыл вновь назначенный командир батальона подполковник Смоляров, ранее служивший в десантных войсках. Мы с ним сработались, наши семьи сблизились, вместе собирались на торжественные праздники. Зимой 1957 года мне было присвоено звание капитана. Моя зарплата составила 2400 руб. Мне выделили квартиру площадью 20 м² с общей кухней на две семьи. Моим соседом по квартире оказался заместитель командира полка по материальному обеспечению майор Соловей. Семья соседа состояла также из трех человек: муж, жена и дочка восьми лет. В нашем полку служили четыре земляка из Украины, все они были офицеры-танкисты. Служба в Занадворовке была интересной и в материальном отношении обеспеченной. Риммочка пошла в школу, жена занималась хозяйством, развела кур-несушек. Дом офицеров был рядом с нашим домом, и когда мы отправлялись на концерт или просмотр кинофильма, куры шли вслед за нами, приходилось их гнать обратно. Случались в гарнизоне частые наводнения, имелись жертвы, бывали пожары в домах, где проживали наши офицеры с семьями, погибали в огне люди. Но  это  была  жизнь  во  всех  своих  проявлениях.

 


Елизавета Фогельман,                         Давид Фогельман,

                Уссурийский край, 1956г.              Занадворовка,  Уссурийский край,                                                                          1956г.

 

          Весной 1957 года по приказу командующего округом маршала Малиновского я был зачислен кандидатом для сдачи экзаменов в военную танковую академию имени Сталина. Экзамены были назначены на 1 августа 1957 года в городе Ворошилов-Уссурийском. Я в течение двух лет усердно готовился к этому экзамену и был готов к сдаче. Однако в апреле 1957 года в наш полк прибыл инспектор по кадрам округа. Шел вопрос о сокращении армии Советского Союза на один миллион двести тысяч человек, главным образом офицеров-политработников и других категорий по разным причинам. Я был выведен за штат полка. Мой батальон был расформирован, а сам полк переехал в другой гарнизон. Я принял решение обратиться в отдел кадров штаба округа и выехал поездом в город Хабаровск, где размещался штаб округа, имея на руках приказ главнокомандующего о допуске к экзаменам.

           Я добился приказа о допуске к экзаменам и вернулся домой. До сдачи экзаменов у меня оставалось два месяца свободного времени. 1 августа я прибыл в Ворошилов-Уссурийский и зарегистрировал свое прибытие в экзаменационной комиссии. Первый экзамен по русскому языку и литературе я написал на «четыре», второй экзамен по математике тоже сдал на «четыре». Оставалось сдать экзамен по уставам и пройти медицинскую комиссию. Медицинскую комиссию я не прошел, у меня было обнаружено высокое кровяное давление – 160/90. Мне предложили на второй день пройти повторный медицинский осмотр, но и на второй день результаты были не в мою пользу. Уставы я уже не пошел сдавать, так как понял, что моя судьба решена бесповоротно. После неудачи при поступлении в военную академию я обратился с рапортом в политотдел армии с просьбой об увольнении из рядов вооруженных сил. В сентябре 1957 года был подписан приказ о моем увольнении в запас.

         Во второй половине сентября я вернулся с семьей на родину, в город Каменец-Подольский. Путь домой лежал через Москву, где мы сделали остановку на два дня у знакомых однополчан. Посетили достопримечательности столицы нашей Родины, побывали в центральном универмаге, сделали необходимые покупки для семьи и приобрели подарки для родных. 27 сентября мы вернулись и остановились у родителей жены. Нас чудесно встретили родные, друзья и знакомые, выжившие в этой страшной войне.

          Возникли довольно сложные вопросы жизни, которые мне предстояло решать: жилье для моей семьи, устройство на работу и новые взаимоотношения с людьми, с которыми мне суждено жить и работать, а также другие вопросы социального порядка. Я был уволен в запас без военной пенсии, т.к. прослужил в Советской армии с учетом участия в боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны 17 лет вместо положенных по закону 20-ти. Армия мне назначила 700 рублей месячного пособия сроком на один год. Всё остальное пришлось решать самому. Учитывая то обстоятельство, что по окончании военного училища я получил удостоверение техника-механика по ремонту и эксплуатации танковых, тракторных и автомобильных двигателей, я рассчитывал найти работу в одном из этих направлений. Мне предстояло найти себя в новых гражданских условиях и продолжить борьбу за жизнь моей семьи..



       





<< Назад | Прочтено: 23 | Автор: Фогельман Д. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы