Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

 Проф.А.М. Ногаллер,

гвардии  майор мед.службы



 ПОСЛЕВОЕННЫЕ  ВСТРЕЧИ  ВЕТЕРАНОВ.

О ДРУЗЬЯХ – ТОВАРИЩАХ

Окончание  воспоминаний


  В первые  послевоенные  годы  не  было  встреч  ветеранов,  ибо  время  было  трудное.    В  стране  сохранялась  карточная  система,  все  товары  были  в  дефиците.  Но  народ  находился  в  бодром  настроении,  часто  употреблялось  выражение: "Всё  хорошо, лишь  бы  не  было  войны".  После  демобилизации  из  армии  в 1946 году  я  иногда  встречался  со  своими  однополчанами.  Особенно  запомнились  встречи  с  бывшим  начальником  штаба  703 ИПТАП Афанасием  Степановичем  Антоненко  и  командиром  одной  из  батарей  арт.полка Лебедевым.  Мы вместе  посетили  Музей вооруженных  сил  СССР,  где  сфотографировались  у  Знамени  Победы,  которое  было  водружено  над Рейхстагом при  окончании  войны.

   

    У Знамени Победы. Музей Вооруженных Сил СССР. Москва.  

 Справа  налево : А.С.Антоненко  и  А.М.Ногаллер

 Этот  музей  мы  посещали  также  во  время  встреч  ветеранов  2-ой  танковой армии.

  

Группа  ветеранов  у  Знамени  Победы.

 


Группа  ветеранов 

у  памятника  Кутузову

  в  Москве.

 

Иногда  мне  удавалось  встретиться  с  бывшими  ветеранами в Ленинграде, Казани,  Свердловске, Тбилиси и других  городах.

В  период   известного "дела  врачей-убийц"  я  был  переведён  в  1951  году  из  Москвы  в Пятигорский  Бальнеологический  институт. Там  я  работал  в  Ессентукской  клинике,  где собрал  материал для  будущей  докторской  диссертации. Затем  я  был  избран заведующим  кафедрой внутренних  болезней  Астраханского  мед. института (1959 - 1967 гг.), а  с  1967 года заведовал  кафедрой  общей  терапии  рязанского  медицинского  института  им. И.П.Павлова.

Лишь  после  переезда  в  Рязань  я  смог  принимать  участие  в регулярных встречах  ветеранов  второй  танковой  армии.  Совет  ветеранов   организовывал  9  Мая  и  в  День  танкиста  (в  сентябре)  встречу  в  Саду  им.Баумана  близ  Курского  вокзала. Первые  годы  это  было  особенно  трогательно  и  впечатляюще. Позднее  многие  предпочитали  не  вспоминать  былое,  а  говорить  о  своих  заботах  и  болячках.

Встреча  начиналась  обычно  8 мая   с  посещения  Новодевичьего  кладбища, где  захоронены  командарм  маршал  бронетанковых  войск  С.И.Богданов,  нач. штаба  Армии,  позднее  начальник  военных   училищ  министерства  обороны СССР  генерал-полковник А.И.Радзиевский,  командиры  корпусов.

 





 А.И. Радзиевский

проверяет готовность к бою

своей части

 


Генерал  А.И. Радзиевский


Во  время  встречи  ветеранов  в  Саду  им. Баумана  были  речи,  приветствия,  выступления  профессиональных  актёров, концерты  самодеятельности.  В  первое  время  встречи  продолжались  весь  день, вечером  в  ресторане. Запомнились  встречи  не  только  общими  разговорами  и  воспоминаниями,  но  и  песнями,  которые  все  пели  хором. Впечатление  от  любимых  фронтовых  песен: "День  Победы", "Тёмная  ночь" или  "Брянский  лес", "Враги  сожгли  родную  хату", "Эх, дороги", и  многих,  многих  других  -  было  сильнее,  чем  от  исполнения  этих  песен  профессиональными  артистами  со  сцены  или  по радио.  Ветераны  пели  медленно, с  большим  чувством,  искренне  и  задушевно,  вспоминая  пережитое.  У  некоторых  женщин  появлялись  слёзы.  А  когда  пели  песню   Яна  Френкеля  и  Расула  Гамзатова: "Мне  кажется  порою,  что  солдаты,  с  кровавых  не  пришедшие  полей,  не  в  землю  нашу  полегли  когда-то,  а  превратились  в  белых  журавлей..."  -  каждый  вспоминал  с  горечью  погибших  однополчан  и  думал  о  своей  судьбе  на  ближайшие  годы.

В  более  поздние  годы  после  перестройки,  повышения  цен  и  ухудшения  здоровья  ветеранов  было  уже  не  до  ресторанов.  Поэтому  после  окончания  торжественной  и  художественной  части  ветераны  собирались  группами  по  интересам  или  давнему  знакомству. В  юбилейные  годы  откуда-то  привозили  полевую  подвижную  кухню- котёл  и   угощали  ветеранов  пшенной  кашей  со  100 граммами  водки.

Как-то  ко  мне  подходит  один  из  организаторов  встречи,  оказавшийся  начальником  отдела  культуры  исполкома  Бауманского  района. Он  говорит  мне: "Вы  из  180-го  госпиталя?  То-то  я  смотрю,  лицо  знакомое.  Вы  меня  оперировали  в этом  госпитале  и  спасли  мне  жизнь".  Эти  слова  мне  хорошо  запомнились,  значит  и  труд  медиков  был  важен  для  победы,  для  сохранения  здоровья и  жизни. Всё  это,  в  принципе,  хорошо  известно, но  когда  это  тебе  лично  говорят, - это  даёт  большое  моральное  удовлетворение  не  зря  прожитой  жизни.  Кто  знает,  если  бы  мы  в  своём  180-ом  госпитале  не  спасли  жизнь  этому  раненому,  не  будь  он  начальником  Сада  им. Баумана ,  могли  бы  ежегодно  проводить  в  нём  встречи  ветеранов? Любой  другой  начальник  мог  бы  отказать  бесплатно  предоставлять  место  для  проведения  встреч,  найдя  для  отказа  множество  причин. 

В  Совете  ветеранов  2-й  танковой  Армии  медицинскую  часть  представляли  Нина  Герасимова  и  Валя  Заушицина. Они  оформляли  нам  поздравления  с  праздником,  приглашали  на  встречи,  знакомили  многих  из  нас  друг  с  другом.  Нина  Герасимова  в  годы  войны  была  медсестрой, затем  закончила  юридический  факультет  Высшей  школы МВД,  стала  подполковником ,  награждена  многими  орденами  и  медалями.  Валя  Заушицина  работала  долгие  годы  врачом   и  после  войны,  рано  овдовела.  Бывший  врач  12- го  корпуса  Трескунов  зашитил  диссертацию  после  войны  по  гастродуоденитам,  успешно  работал  в  Черноголовке  близ  Москвы,  увлёкся  фитотерапией,  выпустил  ряд  книг  на  эту  тему.  С  москвичами - врачами  и  медсёстрами  военных  лет  имелась  возможность  видеться  относительно  часто,  из  других  городов  приезжали  всё  реже  и реже.

  В  1985 году,  в  год  40-летия  Победы  Совету  Ветеранов  нашей  Армии  удалось  организовать  специальный  поезд  для  поездки  по  местам  боевой  славы. Многих  к тому  времени  уже  не  было  в  живых, другие  не  могли  принять  участие  по  состоянию  здоровья, но  всё  же  вместе  с  родными  набрался  целый  поезд  ветеранов  только  из  нашей  Армии.  Сбор  был  в  Москве,  а  потом  по  специально  разработанному  маршруту  мы  побывали  в  городах  и  станциях,  в освобождении  которых  от  врагов  принимала  участие  2-я  гвардейская  танковая  Армия: Курск,  Поныри, Харьков,  Умань,  Одесса,  Киев,  Львов,  Минск, Брест,  с  его  знаменитой  Крепостью,  оказавшей  героическое  сопротивление  фашистам  в  течение  первых месяцев  войны.  Почти  всюду  встречали  нас  духовым  оркестром,  цветами,  устраивались  короткие  митинги,  концерты,  мы  посещали  братские  могилы,  возлагали  венки.  Потом  были  экскурсии  по  достопримечательностям  города,  встречи  с  местными  ветеранами  на  дружеских  вечерах  или  обедах.  Оплачивали  эту  поездку  сами  ветераны,  но  со  значительной  скидкой. Во  время  поездки  было  много  воспоминаний,  бесед  со  старыми  и  новыми  знакомыми,  отчётливо  проявилось  фронтовое  братство.

Последний  раз  на  встрече  ветеранов  в  Москве  в  Саду им.  Баумана  я  был  в  2010  году.  На  этой  встрече  я  был  вместе  с  дочерью  и  внуком  погибшего  в  Уваровке  однополчанина  Владимира  Ковалёва.  Среди  участников  так  называемой "встречи  ветеранов"  были  в  основном  местные  жители  с  детьми.  Участников  войны  было  уже  не  много.  Из  знакомых  мне  лиц  я  встретил  только  упоминавшегося  выше  врача  Трескунова.

Я  уже  упоминал  выше, что  большинство  военнослужащих  нашего  180 ХППГ  было  с  Урала,  главным  образом  из   Асбеста.  В 1968 году  при  возвращении  из  научной  командировки  в  Новосибирск я  решил  посетить  Свердловск (Екатеринбург) для  встречи  с  ветеранами,  проживающими  недалеко.    Я  заранее списался  с  Борисом  Николаевичем  Головизниковым,  который  какое-то  время  работал  в  нашем  госпитале  бухгалтером.  В  послевоенные  годы  он  был  главным  бухгалтером  областной  больницы,  поддерживал  контакт  со  всеми  нашими  девочками, проживающими  на  Урале. Собралось  около  30  человек,  включая  детей,  мужей  и  других  родственников  наших  однополчан.  Мы  рассказывали  о  своей  жизни  в  послевоенный  период,  о  судьбах  общих  знакомых,  вспоминали  боевой  путь 2-ой  гвардейской  танковой  Армии  и  нашего  госпиталя,  пели  фронтовые  песни.  Незаметно  пролетело  время   в  ресторане  и  надо  было  разъезжаться,  хотя  и  не  хотелось  расставаться,  ведь  это  была  не  только  встреча  друзей  по  общему  делу,  но  и  возвращение  в  годы  молодости. В  памяти  сохранились  преимущественно  имена,  хотя  присутствовали  уже  солидные  седые  дамы,  многие  ставшие  бабушками.  Они  охотнее  говорили  о  внуках,  чем  о забытых  годах  своей  юности. 

Особенно  мне  запомнились  Соня  Григорьева,  Лена  Бабичева, Клава  Старицына,  Клава  Бокшаева,  Аня  Ширяева,  Ира  Лебедева  все  указанные  фамилии  -  девичьи)

Теперь  мне  бы  хотелось  кратко  упомянуть  о  послевоенной  судьбе  некоторых  однополчан.  Как  поётся  в  песне: "Где  же  вы  друзья - однополчане,  боевые  спутники  мои?"  Начну  с  рассказа  о  моей  супруге  Медовой (Ногаллер) Марианне  Лазоревне.  После  демобилизации  из  армии  она  возвратилась  в  Москву  и  вскоре  начала  снова  работать  в  1-м  Московском  мед. институте  им. Сеченова ассистентом  на  кафедре  нормальной  анатомии.  В  1952 году  она  защитила  диссертацию  на  ученую  степень  кандидата  мед. наук.  В  связи  с  моими  переездами  Марианна  работала  в  дальнейшем  ассистентом  в  Пятигорском  фармацефтическом  институте,  в  Астраханском  и Рязанском  медицинском  институтах.   В  1944 году  она  родила  дочь  Анну,  а  в  1951 году - сына  Владимира. К  большому  сожалению,  уже  в  1978  году  жена  тяжело  заболела  -  водянка  головного  мозга,  многие  годы  была  прикована  к  постели   и  умерла  8  мая  2006  года. 

Из  встреч  с  другими  однополчанами  остановлюсь  на  довольно  длительном  общении  с  бывшим  командиром  батареи  703  ИПТАП М.В  Мартимьяновым  когда  я  жил  в Астрахани (1959  - 1967 года).  Михаил  Владимирович  Мартимьянов  был  обычно  уравновешен,  выдержан,  дружелюбен.  К  концу  войны  он  был  награждён  многими  орденами.  До  войны  он  был  учителем  физики  в  сельской  школе.

В  60 - х  годах,  когда  я  заведовал  кафедрой  терапии  в  Астрахани, написал  заметку  в   областной  газете  о  профилактике   острых  кишечных  заболеваний. Вскоре  получаю  письмо  из  редакции   о  том,  что меня  разыскивают  и  спрашивают,  не  тот  ли  автор  статьи  Ногаллер,  который  служил  в  703  ИПТАП.  Сообщили  адрес  Михаила  Владимировича  Мартемьянова,  которому  я  тут  же  написал.  Мы  не  раз  встречались  с  ним  в  Астрахани,  а  затем  в  его  селе  на  Волге,  севернее  Енотаевска,  где  он  преподавал  в  школе.  Жена  его  тоже  была  учительницей,  у  них  было  двое  сыновей: старший  родился  еще  до  войны,  младший  был  школьником.  Михаил  рассказывал  мне  свою  необычную  историю.  После  освобождения  Кёнигсберга (ныне  Калининград),  в  котором  принимал  участие  и  703  ИПТАП  Мартемьянов  вместе  с  товарищами  отмечал  победу  в  ресторане.  Там  же  была  и  группа  советских  танкистов  во  главе  с  полковником.  Разгорелся  спор,  затем  ссора,  оскорбления, (мол, артиллеристы  ничего  путного  в  борьбе  с  фашистскими  танками  не  совершили..) и  Мартемьянов  выстрелил  в  полковника,  прострелив,  по  его  словам, полковничью  папаху (а   может   быть  и  не  только  папаху).  Короче, суд  военного  трибунала  лишил  его  всех  наград,  разжаловал  в  рядовые  и  сослал  в  Воркуту,  где  он  пробыл  в  лагере  около  8  лет.  Михаил  рассказал  мне  о  лагерной  жизни  такие  ужасы, по  сравнению  с  которыми  изложенные  в  повестях  и  романах  Солженицына  эпизоды  кажутся  лишь  страшилками  из  детской  сказки.  После  освобождения  Мартемьянов  вернулся  в  родные  места,  но  вскоре  умер  относительно  молодым.

О  профессоре  И.С.Жорове,  как  моем  учителе  и  главном  хирурге  фронтовых  эвакогоспиталей,  я  уже  упоминал  выше.  В  послевоенные  годы он  заведовал  одной  из  хирургических  кафедр  1-го  московского  мед. института.  Я  встречался  с  ним  в  связи  с  работой  над  диссертацией  и  часто  навещал  его  дома,  познакомился  с  его  женой, сыном  и  дочерью.  Исаак  Соломонович  Жоров  был  всегда  очень  энергичным  и  деловым,  доброжелательным  и  приветливым.  У  меня  сохранился  ряд  его  книг  с  дарственной  надписью.  Добрую  память  о  нём  я  храню  всю  свою  жизнь.  С  бывшим  начальником  военно-санитарной  службы  2-ой  танковой  Армии  я  встретился  во  время  встречи  ветеранов   в  саду  им. Баумана.  Вместо  грозного  когда-то  начальника,  гвардии  полковника,  увешанного  орденами  и  медалями,  на  скамеечке  сидел  старичок  с  палочкой,  а  вокруг  сидят  или  стоят  около  десятка  уцелевших  медработников  2-й  танковой  Армии.

 

Встреча медработников 2-й Гвардейской Танковой Армии.

В центре - бывший начсанарм полковник Чеботарёв.

Москва, 1985г.


О  начальнике  госпиталя  Николае  Григорьевиче  Челышеве  я  уже  писал. Он  был  доброжелательным  человеком,  хорошим,  грамотным  врачом,  но  злоупотреблял  приёмом  спиртного.  В  конце  1943  года  его  перевели  в  какую-то  другую  часть.  После  войны  судьба  его  сложилась  печально.  В связи  с  запоями  он  работал  в  маленькой  сельской  больнице  под  Москвой.  Как-то  зимой,  возвращался  нетрезвым   домой  один,  упал,  пролежал  долго  в  снегу,  отморозил  обе  ноги  и  вскоре  умер.  К  тому  времени  меня  уже  не  было  в  Москве  и  об  этом  печальном  событии  мне  рассказали  лишь  спустя  25  лет.

Последние  два  года  начальником  госпиталя  был  С.Я. Розенталь,  невысокий  полный  мужчина  в  годах,  как  мне  тогда  казалось, лет  под пятьдесят.  До  войны  он  был  главным  врачом  санатория  или  курорта  в  Крыму.  Он  был  хорошим  администратором, строгим  и  требовательным, быстро  и  глубоко  вникавшим  в  суть  проблемы.  Запомнилось  его  выражение: "О  порядке  и  культуре  в  госпитале  (больнице)  надо  судить  не  по  операционным,  а  по  чистоте  уборных".  Любимым  его  выражением  была  также  фраза: "Ты  не  пуп  земли",  когда  хотел  подчеркнуть,  что  надо  думать  не  только  о  своих  интересах.  При  нём  наш  180 - й  госпиталь  был  награждён  орденом  Красной  Звезды,  что  очень  редко  присуждалось  всему  коллективу.  После  войны  он  уехал  работать  куда-то  в  Прибалтику,  и  дальнейшая  его  судьба  мне  не  известна.  Говорили,  что  вскоре  после  войны  он  скончался.

Комиссаром, затем  замполитом  госпиталя  была  женщина  по  фамилии Гроза.  Её  характер  соответствовал  фамилии.  Она  была  очень  деловой  и  требовательной,  вникала  во  все  мелочи  и,  естественно,  часто  конфликтовала  с  начальником  госпиталя.  Мы  все  её  побаивались,  уважали,  но  особой  симпатии  к  ней  не  испытывали. 

В  последний  период  работы  госпиталя  его  главным  хирургом  был  назначен  Виталий  Михайлович  Тетерин,  ранее заведовавший  первым  хирургическим  отделением.  Тетерин  был  опытным  хирургом,  я  работал  в  его  отделении  и  обязан  ему всей  своей  хирургической  деятельностью,  ибо  он  обучил  меня  не  только  операциям  по  поводу  ранений, но  и  удалению  аппендикса  и  грыж. После  войны  его  судьба  осталась  мне  неизвестна. 

Среди  медицинских  сестёр  мне  наиболее  запомнилась  москвичка  Валя  Никитина. В  первые  послевоенные  годы  я  и  моя  жена  поддерживали  с  ней  контакт. Как-то  нам  пришла  в  голову  мысль,  познакомить  её  с  нашим  сокурсником  Борисом  Ерёменко.  У  Вали  к  тому  времени  была  уже  двухлетнаяя  дочка.  Оказалось, что  Боря  и  Валя  подошли  друг  другу. Боря  удочерил  девочку,  хорошо  к  ней  относился  и  очень  гордился  её  успехами.  Она  даже  внешне  была  на  него  похожа.  Валя  окончила  заочно  экономический  институт.  Борис  работал  в  Центральном  институте  курортологии, защитил  кандидатскую  диссертацию.  Приезжая  в  Москву,  я  иногда  виделся  с  ними.  Их  брак,  благодаря  моему  сватовству  оказался  удачным,  прожили  они  вместе  более  30  лет,  а  затем  я  потерял  их  из  виду,  в  связи  с  их  переездом  на  другую  квартиру.

О Вахтанге  Викторовиче  Метревели,  который  работал  со  мной  в  одном  отделении  у  Тетерина,  я  уже  не  раз  вспоминал.  Он  был  на  пару  лет  старше  меня,  среднего  роста,  средней  комплекции,  с  усами,  говорил  с  грузинским  акцентом, и  не  всегда  правильно  по - русски,  вроде "кровь  течет  струём" или,  вместо "кость  неправильно  срастается - кость  неправильно  идёт". Мы  с  ним  жили  дружно,  иногда  шутливо  обзывая  друг  друга  "бегемот",  "бизон"  или  чаще  обобщенно  "бизбег". Он  собирал  материалы  для  диссертации,  подобно  мне,  но  по  проблеме  газовой  гангрены. Однако  использовать  свои  записи  в  дальнейшем  ему  не  удалось  и  диссертацию  он  защитил  после  войны  на  какую - то  другую  тему.  Как - то  я  сьездил  в  Тбилиси  на  конгресс  или  оппонентом  по  диссертации,  сообщил  о  своём  приезде  Метревели.  По  полю  аэродрома  навстречу  мне  шел,  как  мне  показалось, сам  Сталин - та  же  фигура,  походка,  усы,  неторопливая  речь  с  акцентом.  Жаль,  что  мы  не  сфотографировались  тогда  вместе,  мог  бы  в  дальнейшем  выдавать  это  как  встречу  с  великим  вождём.  Познакомился  я  с  его  женой  -  грузинкой,  которая  в  относительно  молодом  возрасте  умерла.  Вахтанг  написал  мне  о  своем  вдовстве,  затем  постепенно  наши  связи  прекратились.  

Хотелось  бы  помянуть  добрым  словом  Романа  Моисеевича  Козочинского,  бывшего  у  нас,  одно  время  главным  хирургом  госпиталя. До  войны  он  работал  в  клинике  известного  в  Ленинграде  хирурга  Заблудовского.  Козачинский  был  всегда  доброжелательным  и  помогал  нам  в  хирургической  работе,  одобрительно  относился  к  моим  научным  наблюдениям  по  проникающим  ранениям  грудной  клетки.  Здоровья  он  был  слабого,  перенес  операцию  резекции  желудка  и  вскоре,  еще  до  окончания  войны,  его  демобилизовали.  После  войны,  приезжая в  Ленинград  на  съезд  терапевтов,  я  навещал  его  дома, мы  долго  беседовали,  вспоминая  военные  будни.

Короткое  время  в  нашем  госпитале  работала  Ольга  Александровна  Нарычева,  чуть  старше  меня,  но  уже  поработавшая  раньше  хирургом.  И  после  войны  она  еще  долго  работала  хирургом  в  больнице  МПС  в  Москве. Мы  часто  с  ней  встречались  в  праздник  Победы,  когда  я  приезжал  в  Москву. Семейная  жизнь  у  неё  не  сложилась,  она  осталась  одинокой, компенсировав  это  тем,  что  объездила  как  турист  весь  мир.  Она  часто  представляла  на  различных  заседаниях  ветеранов  войны,  нередко  приглашалась  даже  на Красную  площадь  во  время  демонстраций  и  военных  парадов. Я  часто  с  ней  общался  по  телефону,  даже  после  отьезда  из  России,  но  последние  годы  телефон  перестал  отвечать,  вероятно,  ее уже нет  в  живых.

 Ряд  воспоминаний  о  войне  и  боевых  соратниках  изложен  в  моей  книге "Фрагменты  ХХ - го  столетия",   Рязань,  2002. -  285 стр.   и  в  книге  "Династия  Ногаллер"  под  редакцией  д.м.н. проф. Р.Е. Калинина и  д.мн. проф. В.А. Кирюшина,  Рязань, 2015. - 302 стр.

Нет  возможности  вспомнить  всех  своих  бывших  однополчан.  Всякая  война,  будь  она  справедливая  или освободительная,  гражданская,  межнациональная  или  межгосударственная  всегда  сопровождается  многочисленными  человеческими  жертвами  и  потерями.Как  говорит  русская  поговорка: "Худой  мир  лучше  доброй  ссоры".

В  послевоенные  годы  сложились  добрые  отношения  между  СССР ,  а  затем  Россией,  с  одной  стороны  и  ГДР,  а  затем  и  ФРГ  с  другой  как  на  государственном  уровне,  так  и  так  и  на  бытовом  уровне. Многие  тысячи  людей  переселились  из  России  в  Германию,  интенсивно  развивается  взаимный  обмен  туристами.  Значительно  увеличилось  количество  смешанных  браков, в  том  числе  немцев  с  русскими,  украинцами  и  другими  народами  бывшего  Советского  Союза.  На  Рождество  2015 года  мне  довелось  побывать  в  гостях  у  коренного  немца  Томаса  Петерса,  женатого  на  русской  женщине  Наталье  Мироновой  из  Украины,  в  баварском  городе  Ландсхут. 

Можно  мечтать  и  надеяться,  что   человечество  когда - нибудь   поумнеет , войны  на  земле  прекратятся,  всюду  воцарятся  мир  и  добрососедские  отношения.



 





<< Назад | Прочтено: 20 | Автор: Ногаллер А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы