Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Оксана Глуховская

 

Рождество и шубы

(Невыдуманная история)

 

- Христос рождается! - вместо приветствия хмуро говорит нам украинский таможенник на украинско-польской границе. Я посмотрела на Наталью с надеждой: может она знает ответ? Мы давно уже понимаем друг дружку с полувзгляда. Но на этот раз «полувзгляд» прекрасных голубых глаз моей подруги сказал мне, что она ничем не может мне помочь.

- Так, не будете знать, как надо отвечать на это приветствие, назад не проедете, - пригрозил таможенник.

Мы знаем, что у него будут все законные основания нас не пустить. Вернее, конфисковать товар, который мы купим на польском оптовом базаре.

Мы не занимаемся контрабандой в прямом смысле, то есть, не возим запрещенный товар. Но стоимость товаров превышает допустимую, и приходится идти на уловки. Наша задача - получить у польских коллег фальшивые чеки, где количество товаров совпадет с реальным, но цена одной штуки сильно занижена. Польские коллеги охотно идут нам навстречу. Вот и получается, что, к примеру, отличного качества модельные сапожки записаны по цене домашних тапочек. За определенное вознаграждение таможенники закрывают глаза на это вопиющее несоответствие.

На оптовом базаре в нашем родном городе мы продаем этот товар, и так зарабатываем себе на жизнь. Что еще остается делать инженерам-электронщикам, если завод, где мы работали, не платит зарплату? Хорошо, что наш оптовый базар нас приютил, как тысячи других бывших инженеров, учителей и врачей, в то время, пока руководство нашей необъятной Родины занималось «перестройкой».

Везет нас бывший фельдшер Славик на своем «Москвиче». Мы нанимаем его, потому что он не пьет. Есть еще одна причина: мою компаньонку Наташу укачивает почему-то в фешенебельных иномарках, а вот в родном жестком «Москвиче» - нет.

Пока мы стоим на таможне, ожидая польского таможенника, Славик интересуется:

- За чем едете, девчата?

Девчатами Славик называет всех своих клиенток независимо от возраста.

- За шубами, - отвечаю я. - Предыдущая поездка была очень удачной, женские шубки улетели за несколько дней. Нам срочно нужна новая партия. До Нового года остались считанные дни, а потом шубы будут никому не нужны. Ты можешь объяснить, почему 31 декабря шубки нужны, а вот 2 января - уже нет?! Хотя на улице все те же минус 20!

- Да ладно, это хоть как-то можно понять: женщины к празднику хотят приодеться, - отзывается Наташа. - Вот с нами рядом на базаре бывший офицер Юра торгует женским бельм. Он никак не может понять, почему летом трусы раскупают пачками, а зимой - в единичных случаях.

- Они что, зимой без трусов ходят? - часто недоумевает Юра.

Славик смеется, а я зябко поеживаюсь, представив себе женщин без трусов: окно в машине уже заиндевело, мороз стоит крепкий. К нам приближается польский таможенник и интересуется:

-У вас когда Рождество?

- 7 января, - недоуменно отвечаю я.

- Может, к этому времени и вернетесь! - бодро пообещал таможенник.

Весь ужас положения мы поняли, когда въехали на польскую территорию и увидели нескончаемую вереницу машин: огромная очередь, чтобы попасть обратно на Украину. Но что делать, назад мы уже без очереди не проедем.

Уже поздний вечер, надо ехать в гостиницу, а утром рано к открытию базара поспешить к знакомому киоску, где в прошлый раз мы брали шубы. Шубы были очень красивые, из качественного искусственного меха, элегантный крой, разнообразные расцветки и фасоны.

Еще неизвестно, сможем ли мы их взять - народу понаехало за товаром, а хорошие вещи быстро разбирают.

По дороге мы обсуждаем не шубы, нас волнует вопрос таможенника. Если не найдем ответа, у нас и впрямь могут проблемы возникнуть. Мы вспоминаем разные приветствия, распространенные на Западной Украине.

- Слава Украине!- бодро начинает Наташа. - Что ответишь, Ксюша?

- Героям слава!- как положено, отвечаю я.

- Слава Иисусу Христу!- приветствую я.

- Навеки слава!- отзывается Наташа.

- Христос воскрес!- неожиданно вспоминает Славик

- Воистину воскрес!- механически отвечаю я. Потом спохватываюсь:

- Да это же на Пасху приветствие! А сейчас - канун католического Рождества! Мы вообще об этом забыли, мы только о шубах помнили! Давай лучше напрягай мозги: что отвечать надо на приветствие «Христос рождается!»? Это будет как отзыв на пароль - пропуск на Родину.

- Не волнуйтесь, девчата! Кто-нибудь из наших в гостинице наверняка знает!- попытался успокоить нас Славик. Да может и не эта смена будет!

- А если эта? Ты же знаешь, угадать сложно. Бывает по-разному.

В гостинице мы опросили всех - никто не знал отзыв на пароль. Собственно, это скорее ночлежка, чем гостиница. Правда, нам в этот раз повезло: мы успели по телефону заранее забронировать номер на троих, иначе пришлось бы нам ночевать в комнате на десять человек с двухэтажными кроватями. В нашей комнатушке помещаются три кровати, небольшой столик и три стула. Мы рады, что есть возможность спокойно поужинать. Достаем свои бутерброды. Наташа обычно в дорогу варит компот из сухофруктов.

- Сегодня будем пить компот из изюма. У меня других сухофруктов не было, - предупреждает Наташа. Мы пробуем компот. Мне он кажется просто восхитительным на вкус.

- Тебе, Ксюха, сейчас бы любой понравился, - отвечает Наташа в ответ на мою похвалу. – Вечерние посиделки в отеле - единственные приятные моменты в наших поездках. Потому-то и все вкусным кажется.

Славик достает все, что жена ему приготовила в дорогу.

- Ну, надо же, - недовольно бурчит Славик, - опять жена пельмени в дорогу дала! Знает же, что я в дороге признаю только кильку в томате!

- Так она же хочет, чтобы ты о ней в дороге помнил!- предполагаю я.

Мы с удовольствием принимаемся за еду.

- Славик, тебя жена не ревнует? В поездках в основном одни женщины, - спрашивает Наташа. – Ты такой парень видный, с усами, прямо казак!

- Ревнует! - Славик отвечает с улыбкой. Его карие глаза из под густой челки,  не по моде длинной, светятся нежностью, когда он говорит о жене. - Я с ней никогда не спорю. Не хочешь - не поеду. Сижу дома неделю - другую, пока деньги не истратим. Потом жена сама посылает на базар, клиентов для поездки искать.

- Тебе хорошо, - говорю я, - хоть голову не надо ломать, какой товар закупить. Мы вынуждены изучать вкусы покупателей, которые, как правило, ничего общего с нашими вкусами не имеют. Помнишь, Наташа, как мы осенью молодежные куртки привезли?

- Да,- вспоминает моя подруга, - у нас еще в конце одна только черная осталась. Она была не очень красивая, плохо прокрашенная. У нас ее одна покупательница, приехавшая из района, на пробу взяла. Потом мы привезли новую партию, разных расцветок, кроме черных. Мы черные не привезли, потому что их никто покупать не хотел. Так вот, приезжает эта покупательница из района и хочет у нас закупить партию курток всех размеров. Но только черных. Мы удивляемся, а она объясняет, что продает эти куртки на базаре в своем городке. В этом городке одно ПТУ. Один купил черную куртку - всем остальным нужны тоже именно черные. Таков закон подростковой моды!

- Девчонки, а как это вам удается совместно бизнес вести и не ссориться? - интересуется Славик. - Я знаю много базарных историй, когда муж и жена расходились, а братья становились врагами после того, как непродолжительно вместе бизнес вели.

- Так это не каждому такое счастье выпадает: самому быть честным и партнера такого же найти, - смеемся мы.

- Знаешь, Славик, - уже серьезно продолжаю я, - подруга - это та, кому ты можешь доверить не только свою душу, но и свои деньги.

Утром до рассвета едем на базар. На стоянке уже много наших машин. Полусонные водители лениво перебрасываются словами в ожидании «своих» клиентов (с которыми они приехали), пока те бегают по базару в поисках товара. Мы приближаемся к группе водителей, я говорю вместо приветствия:

- Христос рождается!

- Привет!- отвечает мне один из группы. Остальные молчат.

Все понятно: ребятам, видимо, вообще трудно говорить после бессонной ночи и дружеской попойки. Я в который раз радуюсь, что наш водитель не пьет. Это большой риск: ехать приходится ночью назад, часто бывает, что водители засыпают и тогда... Об этом лучше не думать.

Мы бежим к воротам по хрустящему снежку. Мороз, кажется, еще сильнее, чем вчера. Ворота еще закрыты. Перед ними - уже толпа нетерпеливо ждет открытия рынка. Мы идем вдоль забора и думаем, как попасть на стадион, который и служит здесь базаром. Все еще темно. Мы отходим подальше от ворот и лезем через забор. Нам страшно, но очень хочется попасть первыми к заветному киоску. Бредем в полной темноте, пробираясь между киосками и забором, чтобы нас случайно сторож не заметил и не вызвал полицию. А если кто-то подстережет? У нас ведь немалая сумма денег при себе... Вот и наш киоск, а возле него уже толпа! Такое впечатление, что все от ворот переместились сюда. Тоже через забор лезли, или уже ворота открыли?! Вскоре начинают открываться киоски. К нашим шубам нам сегодня не пробиться. Надо искать другой вариант. Мы разочарованно бредем по базару. Заходим за угол… и еще издали видим шубы! Точно такие же! И никакой очереди. Подходим ближе. Определяем сразу, что это подделка. Материал тот же, но пошив... На всякий случай спрашиваем миловидную девушку в киоске о цене.

– Мама сама шила, - честно объясняет девушка низкую цену товара.

Понятно. Оно и видно. Мы вздыхаем, но после короткого совещания набираем шуб почти на все деньги. Грузим их на тачки и везем к машине. Оставляем шубы Славику, поручаем ему паковать их в багажник. На него можно положиться, все делает аккуратно. Мы бежим еще по базару в поисках подарков родным, да и себе хотелось бы наряды к празднику прикупить. Я покупаю рубашки для мужа и сыновей и набор «Лего» для младшего.

Притормаживаем у киоска с элегантными нарядами. Видно, что наших размеров, как обычно, нет. На всякий случай спрашиваем продавца:

– Пан, есть на нас что-нибудь?

Пан бегло окидывает слегка презрительным взглядом наши фигуры. Одеты мы по случаю мороза весьма живописно: видавшие виды кроличьи полушубки, на шеях топорщатся вороты шерстяных индийских свитеров грубой вязки. Наряды дополняют валенки. Пан профессионально скидывает несколько размеров на наши зимние шмотки и небрежно роняет:

– На курча не шием!

Что означает: «На цыплят не шьем».

Мы бежим назад, на ходу покупаем пирожки и кофе. Кое-как выпиваем обжигающий напиток, дожевываем пирожки. Мимо проходит наша знакомая. Она приостанавливается и спрашивает, как дела.

– Христос рождается! - сообщаю я без всякой надежды в голосе. – Не знаешь, что отвечать надо?

Конечно, она тоже не знает. Мы прощаемся и идем к машине. Едем к границе. Ехать недолго, потому что вскоре мы попадаем в хвост громадной очереди. Ну что же, придется готовиться к ночлегу в холодной машине. Мы закутываемся в одеяла, предусмотрительно прихваченные из дому, прикрываемся купленными шубами. Пытаемся уснуть, но холод и волнение нам не позволяют это сделать.

- Какие эти шубы жуткие, кто их только покупать будет, - вздыхает Наташа.

- Ничего, - успокаиваю я, как-нибудь уговорим. Помнишь, как мы осенью белые мужские туфли продавали, которые с лета остались?

- И что, удалось вам это?- живо интересуется Славик. Я продолжаю, скорее, чтобы Славику не так скучно было. Ему спать нельзя, машины в очереди периодически начинают двигаться.

- Да. Однажды подходят к нам трое представительных мужчин, окидывают взглядом нашу самодельную витрину, убеждаются, что для них нет ничего подходящего, однако уходить не торопятся. Один из них делает нам дежурный комплимент. Что-то вроде того, что хотелось бы у таких симпатичных продавщиц купить черные туфли, которые нужны одному из его товарищей, да только у нас - одни белые. После непродолжительной, но интенсивной психологической обработки, все трое ушли с белыми туфлями. На последнюю пару они выгребали мелочь из карманов.

- С мужчинами проще, - продолжает делиться своими опасениями Наташа.

Я начинаю ощущать, что не все в порядке с правой ногой. Как бы ни оказалось, что я пальцы отморозила. Наташа предлагает разуться и посмотреть, что там с ногой. Я говорю, что мне даже шевелиться не хочется. Моя подруга настаивает, потом сама стягивает с меня валенок, затем несколько теплых носков. Так и есть, два пальца побелели и ничего не чувствуют! Наташа долго растирает мне ногу, пока я не начинаю ощущать покалывание, а затем - боль.

Я с благодарностью смотрю на свою спасительницу и думаю о том, что если бы у меня была сестра, она бы не значила для меня больше, чем эта хрупкая женщина, готовая в любую минуту меня поддержать.

Внезапно в окно машины постучали. Оказалось, нам предлагают за определённую плату проехать без очереди. Мы с радостью соглашаемся. Пока едем, не выходит из головы, что же надо ответить, если нас тот же таможенник поприветствует: «Христос рождается!»?! Вдруг сегодня его смена... Я чувствую, что меня начинает тошнить, не то от пирожков, не то от волнения.

– Наверное, ты беременная!- с уверенностью профессионального фельдшера ставит свой привычный диагноз Славик. Я вспоминаю, что таможенник - не самое большое зло в этом мире и тошнота постепенно проходит.

К счастью, смена была другая, мы благополучно прошли досмотр и теперь уже можем ехать домой. Ненадолго выползаем из машины, чтобы размять затекшие ноги. От мороза и сияющей в лунном свете снежной красоты захватывает дух. Однако нам некогда любоваться зимней сказкой, нам предстоит еще длинная нелегкая дорога по заснеженной трассе. Неохотно забираемся в машину. Славик предлагает нам поспать. Мы знаем, что ему можно доверять, он не засыпает за рулем. Он у нас прошел своеобразный тест: спрашиваем водителя, пьет ли он в дороге кофе. Если водитель то и дело в дороге останавливается, чтобы попить кофе - верный признак, что его сильно клонит ко сну. Кофе часто не помогает и тогда аварии не избежать. Приходится всю ночь не спать, следить за водителем, а это очень тяжело после треволнений дня. Славик кофе не пьет, мы можем спокойно спать.

Сквозь дремоту я слышу, как Славик продолжает нас убеждать:

- Да не волнуйтесь вы, дорога хоть и скользкая, но у меня хорошие колеса, к тому же - с цепями. Я в дороге ничего не боюсь: ни гаишников - потому, что еду по правилам всегда, ни плохих дорог - я машину хорошо подготавливаю, ни ночи - я спать никогда в дороге не хочу, а боюсь я, девчата, только поздним вечером ехать через села. Там аккурат в это время пьяные домой возвращаются. Идут они по дороге, совершенно не обращая .…

Дальше я не слышу, я засыпаю. Просыпаюсь я вскоре от какого-то резкого маневра. Я испуганно смотрю в окно: неужели-таки пьяный?! Но это оказался не просто пьяный, а пьяный тракторист, внезапно выехавший на трассу с проселочной дороги. У него даже фары не были включены. Как только Слава заметил его?! Наш водитель даже не пытается что-то выяснять - бесполезно! Мы благодарим Бога и Славу за чудесное спасение и снова засыпаем.

Мы едем всю ночь. Приезжаем рано утром, просим Славика подвезти сначала домой, где часть шуб выгружаем, а потом - на базар.

Во дворе я встречаю соседку, которая везет тележку с сумкой.

- Вот, иду паразитов кормить пельменями, - говорит мне соседка. Паразитами она называет голодных и замерзших продавцов на базаре, которые, кстати, щедро оплачивают ее труд. На вырученные от торговли пельменями деньги она уже сыну квартиру купила. Базарных торговцев, в том числе и меня, она считает дармоедами и спекулянтами, наживающимися на трудовом народе. Я с ней не спорю, я спешу домой. Дома меня встречает встревоженный муж, он как раз на работу собирается:

 - Ты что, детей без матери хочешь оставить?! Кто в такой мороз ездит?! И куда это ты собираешься, в такой холод - на базар? Думаешь, тебе благодарные покупатели памятник из ледяной глыбы вырубят?

- Мне что, ждать тепла, чтобы шубы продавать?! - резонно возражаю я, чмокаю его в щеку, на ходу даю указание, чем кормить детей на завтрак и убегаю.

 Шубки разлетелись за два дня. Осталось всего две. Одну я оставила себе, а еще одну можно и подарить кому-нибудь. Мы хорошо заработали. Шубка оказалась прекрасного качества, легкая и теплая, я ее несколько лет носила, а мех оставался, как новый. Все спрашивали, где я ее купила и из какого она зверя, а то, что «мама сама шила», никто не догадывался. Даже Наташа жалела позже, что последняя шуба была не ее размера.

Я с мужем и сынишкой иду по заснеженной улице. Мне в ближайшие дни ехать в Польшу не надо, поэтому морозец и снег радуют. Свежевыпавший снег скрывает весь мусор, который все еще не убрали после новогодней вакханалии с хлопушками и петардами. Снег искрится в свете фонарей, слегка раскачивающихся на ветру. В сияющем белом великолепии город выглядит очень нарядно. Проходим мимо церкви, во дворе которой стоит украшенная елка. Сын в восторге:

- Мама, посмотри, какая елка новогодняя и окна так красиво светятся! Там что, утренник?

- Нет, там идет служба, это церковь.

- Я хочу посмотреть, - тянет меня за руку сын.

Мы заходим в церковь и слышим торжественный голос священника, как будто он только и ждал нашего прихода:

- Христос рождается!

- Славимо Его! - дружным хором, с украинским ударением на «и» отвечают прихожане.

- Славимо Его, славимо Его...- повторяю я про себя, и какая-то особая, еще не понятная мне радость наполняет душу.

 

 







<< Назад | Прочтено: 25 | Автор: Глуховская О. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы