Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

В. Левицкий

Воспоминания о друге

                                                           Виктору Никитскому

посвящается...

 

 От автора

 

С чего начать воспоминания о моём друге капитане 1 ранга Викторе Николаевиче Никитском? Наша дружба продолжалась почти 40 лет... Он внезапно ушёл из жизни в 2002 году, чуть больше года не дожив до своего 75-летия. После его смерти родные и друзья сделали о нём тёплый фильм, собрав кино-видеозарисовки разных лет. В основном это фрагменты семейных праздников, юбилеев, торжеств. Виктор Николаевич любил компании родных и друзей. Великолепное чувство юмора, проникновенное исполнение песен (он обладал приятным баритоном), умение произносить тосты делали его душой и заводилой компаний. Благодаря ему застолья превращались в весёлые спектакли и  концерты, в которых все принимали участие. Он находил для всех тёплые слова, любил делать неожиданные подарки, был добр и щедр. Всё это есть в фильме... Но это только одна сторона этого удивительного человека... Работая с ним бок о бок более 4-х лет с начала нашего знакомства, бывая с ним в разных жизненных ситуациях, общаясь в редкие, к сожалению,  моменты наших встреч во все последующие годы, разговаривая с ним по телефону или обмениваясь письмами (мы жили в разных городах, а в последнее время и в разных странах), я узнавал и другие качества этого замечательного человека. Но только потеряв его, я понял, какого настоящего друга не стало в моей жизни... Вот об этом мне и захотелось рассказать в своих воспоминаниях...

 







Виктор Николаевич Никитский.

Владивосток, Тихоокеанский флот

(снимок 1968 года).

 

 

 

Глава 1. Знакомство

 

Январь 1965 года... В военно-морскую базу Советская гавань приехала комиссия Политуправления Краснознамённого Тихоокеанского флота. Она должна была отобрать несколько лучших выступлений участников художественной самодеятельности базы для итогового смотра творчества моряков Тихоокеанского флота, который должен был проводиться в феврале в главной базе флота – во Владивостоке (шла подготовка ко 2-му Всеармейскому фестивалю творчества воинов, намеченному на апрель 1965 года). Среди отобранных номеров оказалось выступление с куклами небольшого матросского коллектива под руководством Владимира Казаченко (до службы на флоте он работал в кукольном театре в г. Ашхабаде). Этот коллектив показал несколько сатирических сценок из жизни военных моряков, которые своей злободневностью и оригинальностью произвели на комиссию большое впечатление. В начале февраля «кукольники» должны были выехать во Владивосток для участия в общефлотском смотре художественной самодеятельности. Но отпускать матросов во Владивосток без офицера командование не решилось. Поэтому неожиданно сопровождать этот коллектив было приказано мне, инженер - капитан-лейтенанту Вениамину Левицкому, с октября 1963 года служившему на одном из кораблей Совгаванской военно-морской базы.

Выбор на меня пал не случайно. Ещё в училище (в мае 1956 года я окончил Высшее военно-морское инженерное училище в Ленинграде - знаменитую «Дзержинку», размещавшуюся в Адмиралтействе) я был активным участником курсантской художественной самодеятельности, выступал с чтением стихов, участвовал в литературно-художественных композициях, вёл концерты. После окончания училища я получил назначение  на один из кораблей Военно-Морского Флота, базировавшегося в Кронштадте. В свободное от службы время играл в любительских спектаклях Народного драматического театра при Доме офицеров флота. Моё увлечение художественной самодеятельностью продолжилось и после перевода меня в декабре 1962 года к новому месту службы на Тихоокеанский флот. Когда я служил во Владивостоке, играл в Народном театре при местной телестудии, а затем, с осени 1963 года, когда мой корабль перебазировали в Советскую Гавань, – в спектаклях драматической студии при Доме офицеров флота Совгаванской военно-морской базы. Продолжал выступать и как чтец-декламатор, и как ведущий концертов. (Кстати, в концерте-смотре художественной самодеятельности базы, представленном комиссии, я тоже принимал участие как чтец и ведущий). К приезду комиссии из Владивостока наша студия подготовила спектакль по пьесе Афиногенова «Машенька» (я играл в нём роль геолога Леонида Борисовича). На репетициях познакомился с матросами Владимиром Казаченко и Александром Акчуриным (до призыва на флот он работал в Саратовском театре юного зрителя), которые также были заняты в спектакле. Оказывается, они–то и рекомендовали меня командованию Политотдела базы, когда решался вопрос об офицере для сопровождения матросского кукольного коллектива во Владивосток. Премьера спектакля «Машенька» прошла удачно и была высоко оценена комиссией. К тому же, как я узнал позже, комиссия рекомендовала меня в качестве одного из ведущих итоговых концертов флотской художественной самодеятельности, проводимых в феврале 1965 года во Владивостоке.

Февраль 1965 года... По прибытии во Владивосток мне было приказано явиться в Дом офицеров Тихоокеанского флота и представиться его начальнику, которому было поручено курировать коллективы и участников общефлотского смотра художественной самодеятельности...

 

Владивосток.

Фрагмент памятника

борцам за освобождение Приморья

– символа города.

Снимок 1965 года.

 

Вхожу в кабинет. Навстречу из-за стола поднимается капитан 3 ранга, выше среднего роста, черноволосый, симпатичный, плотного телосложения. Это и был начальник Дома офицеров Тихоокеанского флота Виктор Николаевич Никитский. Приветливая улыбка, доброжелательность, крепкое рукопожатие. Я доложил, что прибыл из Совгавани с группой матросов-«кукольников» для участия в смотре флотской художественной самодеятельности.

- Слышал, слышал о Вашем коллективе..., - заметил Виктор Николаевич.

- Как доехали?

- Нормально.

- Вот и прекрасно. Матросы будут располагаться на улице Мальцевской в казарме флотского экипажа. Там же они будут стоять на котловом довольствии. Знаете, где это находится?

Я хотел заметить, что вообще-то коллектив не мой, я только выступаю в роли сопровождающего, но потом вспомнил, что по дороге во Владивосток мы с Володей Казаченко решили усилить программу, добавив несколько номеров с моим участием и сделав меня ведущим, а потому лишь ответил:

- Да, конечно, я несколько месяцев служил во Владивостоке...

- Большой у Вас реквизит?

- Два ящика с куклами и декорациями... Ну ещё и личные вещи...

- Ящики оставьте в Доме офицеров (дежурная покажет Вам, куда их занести), личные вещи – с собой. Машину я Вам дам... Устраивайтесь... Завтра с утра приезжайте в Дом офицеров на репетицию. Смотр – послезавтра... Ваше выступление планируется во втором отделении, - и Виктор Николаевич протянул мне программу смотрового концерта.

Следующий день прошёл в хлопотах и суете… Последние приготовления кукол и реквизита, репетиция... Руководитель небольшого матросского «кукольного» коллектива Володя Казаченко и его друг Александр Акчурин были главными кукловодами. Они же и озвучивали основные персонажи сценок, а матросы Ю. Татауров, В. Кичигин, А. Чупраков вели второстепенные персонажи, помогали «ставить свет», обеспечивали музыкальное сопровождение. Моя роль во время представления - чтение на авансцене стихов-заставок, которые связывали сюжеты разных сатирических сценок из матросской жизни, и помощь ребятам во время их работы с куклами.

 

 Сценка «Годок» и молодой матрос («салага») из представления

матросского кукольного театра. Владивосток. Февраль 1965 года

(снимок из газеты Тихоокеанского флота «Боевая вахта»).

 

С Володей Казаченко и Сашей Акчуриным мы придумали название нашему коллективу – Матросский театр кукол «Волна». Долго искали эмблему, которая соответствовала бы названию нашего театра. Виктор Николаевич «подключил» к её поискам художников Дома офицеров флота. Наконец–то нашли подходящий вариант эмблемы, на которой была изображена задорная физиономия матроса, выглядывающая из-за театрального занавеса в виде паруса.

 

 Программа представления матросского театра кукол «Волна»

26 февраля 1965 года в г. Владивостоке.

 

Наше выступление на концерте–смотре прошло успешно. Виктор Николаевич тепло поздравил нас. Но расстаться  с Владивостоком нашему коллективу (и, к счастью, мне!) не пришлось: комиссия из Главного Политуправления Советской Армии и Флота отобрала наш коллектив, наряду с несколькими другими, для участия в итоговом смотре на 2-ом фестивале творчества воинов. В середине апреля 1965 года нам нужно было вылететь в Москву. Командование Политуправления Тихоокеанского флота приняло решение нас в Советскую Гавань до этого времени не возвращать, коллективу готовиться к поездке в Москву во Владивостоке, а меня назначить официальным руководителем нашего «кукольного коллектива». Мы остались прикомандированными к Дому офицеров флота. Обо всём этом было оповещено командование  Совгаванской военно-морской базы.

В подготовке нашего кукольного коллектива к поездке в Москву Виктор Николаевич Никитский принимал самое деятельное участие. С какой бы просьбой я к нему ни обращался, все вопросы решал оперативно, ничего не забывал, постоянно интересовался нашими проблемами. Он  договорился с довольствующими органами о выдаче матросам новой флотской формы, подгонке её в пошивочной мастерской Военторга. Был составлен график наших выступлений на кораблях и в частях Главной базы Тихоокеанского флота, во время которых мы «обкатывали» нашу программу. Не было случая, чтобы какое–то выступление было сорвано. Я уже тогда поражался, как оперативно Виктор Николаевич решал деловые вопросы - ему для этого  достаточно было одного телефонного звонка. Обращаясь к начальникам политотделов соединений или заместителям командиров кораблей по политчасти (а то и непосредственно к  командирам) с  просьбой оказать нам содействие, он говорил:

- Здравствуйте, Виктор Николаевич Никитский беспокоит... – далее следовало изложение просьбы. И это магическое «Виктор Николаевич Никитский» действовало безотказно. Просьба всегда сопровождалась приглашением посетить очередной концерт в Доме офицеров. В те годы зал Дома офицеров флота был самой большой концертной площадкой во Владивостоке, на которой выступали популярные театральные и эстрадные коллективы, известные музыканты и певцы, приезжавшие на гастроли в Приморье). Думаю, Виктору Николаевичу никто не мог бы отказать в силу его какого-то удивительного обаяния и умения устанавливать «контакт» с людьми любого «ранга» и положения, находить взаимопонимание.

Между тем, подготовка нашего кукольного коллектива к выступлению на Всеармейском смотре продолжалась. Отпечатали афиши. Володя Казаченко вдруг вспомнил, что в репертуаре коллектива был детский спектакль «Весёлые медвежата». Решили давать в день два представления – для взрослых и для детей. В отдалённых гарнизонах, не избалованных посещением театральных коллективов, наши выступления с детской программой пользовались особенным  успехом.

В середине апреля 1965 года коллектив нашего Матросского театра кукол «Волна» отправился в Москву на 2-й Всеармейский смотр творчества воинов. Вместе с нами в Москву поехал большой музыкальный коллектив - эстрадно-симфонический оркестр «Чайка», в состав которого входили матросы-музыканты срочной службы. Как правило, это были профессионалы, окончившие музыкальные училища или консерватории, призванные для прохождения воинской службы на флот  (отсрочек от службы тогда не существовало). Художественным руководителем оркестра и дирижёром был талантливый композитор А. Гончаренко.

 

 Эстрадно-симфонический оркестр «Чайка».

Владивосток. Февраль 1965 года

(снимок из газеты Тихоокеанского флота «Боевая вахта»).

 

Эстрадно-симфонический оркестр «Чайка» стал лауреатом фестиваля, его выступление прошло с огромным успехом, что позволило этому коллективу просуществовать ещё несколько лет после завершения Всеармейского смотра художественной самодеятельности (впоследствии мне довелось и организовывать его выступления, и выступать вместе с этим коллективом).

Не буду описывать наши волнения перед ответственным выступлением на сцене Центрального театра Советской Армии. Наш коллектив удостоился звания «Дипломанта Всеармейского смотра художественной самодеятельности воинов». Министр культуры СССР Фурцева удостоила меня званием «Отличник культуры» с выдачей соответствующей медали и удостоверения.

 



Рабочий момент

во время выступления

матросского театра кукол «Волна»

в Москве, в Центральном театре Советской Армии,

27 апреля 1965 года.

 

На следующий день после выступления мы были приглашены на встречу со всемирно известным кукольником Сергеем Образцовым, который тактично похвалил наш коллектив, хотя сам он наше выступление не видел – его смотрел один из режиссёров Театра кукол. К нам Сергей Образцов был очень внимателен, расспрашивал об истории возникновения нашего коллектива, показал несколько своих знаменитых метаморфоз с шариком, рассказал о первых шагах своего Театра кукол. В газете «Советская культура» тех дней был опубликован фотоснимок, на котором Сергей Образцов беседует с нашим коллективом, и небольшая заметка об этой памятной для нас встрече.

 

 Театр кукол «Волна» в гостях у Народного артиста СССР  Сергея Образцова.

На снимке: слева – Сергей Образцов,

крайний справа – инженер-капитан-лейтенант Вениамин Левицкий

(газета «Советская культура от 27 апреля 1965г.).

 

Вернулись мы во Владивосток, как говорится, «на щите». Виктор Николаевич был искренне нам рад. Помню первую нашу встречу с ним после возвращения. Он всех нас обнял, меня поцеловал, причём я почувствовал, что делает это он от души.

Политуправление флота решило, что до отъезда в Советскую Гавань наш «кукольный театр» должен в течение месяца выступить на кораблях и в частях флота теперь уже в новом качестве - дипломанта Всеармейского смотра художественной самодеятельности, тем более, что в нашем спектакле были сатирические сценки, имеющие воспитательное значение для матросов. Конечно же, этому способствовало и то, что ни в Москве, ни во Владивостоке мои матросы не имели  нарушений воинской дисциплины. Ребята в нашем коллективе были хорошие. У меня с ними сложились нормальные товарищеские взаимоотношения с соблюдением субординации. Важную роль в этом играл Володя Казаченко, который был и связующим звеном, и буфером между нами, а самое главное – безусловным авторитетом для матросов. К тому же все относились друг к другу очень ответственно, понимали, что малейшее нарушение воинской дисциплины может навредить и самому нарушителю, и общему делу. Думаю, что увлечённость творчеством (хотя только двое из матросов были актёрами–профессионалами) сыграла тоже немаловажную роль в осознании этой ответственности.

Виктору Николаевичу вновь поручили курировать нас. За два месяца нашего знакомства он лучше узнал меня, больше доверял, а потому особых сложностей это у него не вызывало. Я решал многие вопросы по обеспечению нашей жизнедеятельности вполне самостоятельно, прибегая к его помощи только для организации наших выступлений за пределами Владивостока.

Командованию Совгаванской базы из Политуправления флота было отправлено соответствующее уведомление о нашей задержке ещё на один месяц. Получил его и мой командир, капитан 3 ранга Владимир Николаевич Мусатов. И хотя мы были  с ним в прекрасных отношениях, это сообщение о предстоящем столь долгом моём отсутствии на корабле, конечно,  не вызвало у него восторга (мне потом рассказывали, что «в сердцах» он говорил, что после возращения меня ждут большие «сюрпризы» и дальнейшая моя служба – «мёдом не покажется»: «Я ему (мне то есть) покажу «теа-тр-тр!»)... Но приказ есть приказ...

А во Владивостоке наша «гастрольная» жизнь продолжалась. Почти каждый день за нами приезжали представители разных воинских частей и кораблей. Мы с успехом выступали на сценических площадках гарнизонных матросских клубов и домов офицеров, на палубах кораблей и в матросских кубриках. Но время возвращения в Совгавань приближалось. С грустью я думал о том, что придётся вновь расстаться и с Владивостоком, и с приветливым Домом офицеров флота, приютившим нас, и с Виктором Николаевичем  Никитским, так много сделавшим для нашего коллектива.

Как-то после очередного нашего возвращения «с гастролей» я зашёл в кабинет Виктора Николаевича. После моего доклада о результатах нашего выступления он вдруг  предложил:

- Вениамин Николаевич, а что если мы с Вами продолжим беседу в нашем кафе? Выпьем по бокалу «сухонького» и обсудим планы дальнейшей работы…

Я удивился, т.к. до этого наши отношения, хотя и не были формальными, в общем-то носили официальный характер – я соблюдал определённую дистанцию. Но нашёл объяснение этому предложению: вскоре нам предстоит расставанье, и, по всей вероятности, Виктор Николаевич решил несколько «раздвинуть рамки» нашего общения. И, конечно же, согласился. В кафе мы заняли свободный столик и продолжили обсуждение наших «кукольных проблем». Неожиданно Виктор Николаевич переменил тему разговора о наших «гастрольных делах» и спросил:

- Вениамин Николаевич, а как Вы бы отнеслись к тому, чтобы продолжить службу здесь, во Владивостоке?

- ?!?!?!?

Через несколько дней Виктор Николаевич вернулся к нашему разговору о возможности моего перевода во Владивосток:

- Вениамин Николаевич, у меня в Доме офицеров флота освобождается должность старшего инструктора по военно-массовой работе. В круг его обязанностей входит военно-техническая пропаганда. Тихоокеанский флот становится ракетоносным океанским флотом с самыми современными кораблями и атомными подводными лодками, оснащёнными новейшей техникой и вооружением. Большое значение придаётся вычислительной технике. Вы - корабельный инженер по образованию, хорошо разбираетесь в технических вопросах. Нам нужны такие специалисты. Я разговаривал с Членом Военного Совета – Начальником Политуправления флота адмиралом Михаилом Николаевичем Захаровым по поводу Вашей кандидатуры. У него возражений не возникло, и он дал «добро». Кстати, штатная категория этой должности – «третьего ранга»... (Между прочим, на корабле штатная категория моей должности была «капитан-лейтенант» и никаких ближайших перспектив для дальнейшего роста у меня не было)... Вы согласны?

- Виктор Николаевич, у меня было время подумать над Вашим предложением... Я согласен. Спасибо Вам большое за доверие...

- Тогда пишите рапорт с просьбой назначить Вас старшим инструктором Дома офицеров по военно-массовой работе. Думаю, что задержки с приказом о Вашем назначении не будет. Как только приказ подпишет адмирал Захаров, мы дадим в Совгаванскую военно-морскую базу телефонограмму с просьбой откомандировать Вас к новому месту службы в соответствии с этим приказом…

С этой новостью я тут же отправился на встречу с моими «кукольниками». Почти четыре месяца мы были вместе. Хорошие ребята, ни разу не подвели меня. Они мне сначала не поверили, потом стали горячо поздравлять. Володя Казаченко и Саша Акчурин сказали, что предполагали о такой возможности, рады за меня, хотя расставаться со мной им будет грустно.

Вскоре мы вернулись в Советскую Гавань. После соответствующего моего доклада командованию базы ребята отправились в свою воинскую часть, а я – на свой корабль. Командир (капитан 3 ранга Владимир Николаевич Мусатов – профессионал высокого класса, замечательный  человек, хороший товарищ, к сожалению рано ушедший из жизни,  – я храню о нём самые тёплые воспоминания) уже был в курсе моего нового назначения, и вместо приготовленного «разноса» искренне порадовался за меня. Он знал, что во Владивостоке учится в институте моя молодая жена, а потому перевод во Владивосток был для меня ещё и возможностью нормализовать семейную жизнь...

Несколько дней ушло на расставанье с Советской Гаванью. Кроме передачи моих дел на корабле, мне необходимо было сдать в КЭЧ (квартирно-эксплуатационную часть) нашего соединения свою комнату в одном из домов для офицерского состава,  возвратить полученную во временное пользование старую мебель, готовить к отправке во Владивосток мои личные вещи, проститься с друзьями - инженер-капитан-лейтенантом Володей Кручаковым (через четыре года жизнь Володи Кручакова внезапно оборвалась в 37 лет – не выдержало сердце), и старшим инженер-лейтенантом Львом Давидовичем (дружба с ним продолжалась многие годы), сослуживцами, коллегами по нашей драматической студии при Доме офицеров.

Во Владивосток я приехал в начале июня 1965 года уже в новом качестве – старшим инструктором Дома офицеров флота по военно-массовой работе, и тут же был отправлен Виктором Николаевичем Никитским в отпуск: Дом офицеров флота закрывался на капитальный ремонт.

Я вернулся из отпуска в середине июля...

 

Глава 2. Капитальный ремонт Дома офицеров флота

 

Только теперь, более чем через 40 лет, я понимаю, что именно во время капитального ремонта Дома офицеров Тихоокеанского флота в 1965 году полностью раскрылись незаурядные организаторские, деловые и творческие способности Виктора Николаевича Никитского. В какой-то мере и я смог в тот период показать, что он не ошибся, выбрав меня своим подчинённым, коллегой, помощником и товарищем. Но начну по порядку.

Прежде всего, Виктор Николаевич попросил у командования Тихоокеанским флотом, чтобы для работ в Доме офицеров была создана специальная команда подсобных рабочих по оказанию помощи строителям (сроки капитально ремонта были очень жёсткими – полгода!). По приказу Командующего Тихоокеанским флотом адмирала Николая Николаевича Амелько с кораблей и частей Владивостокского гарнизона в эту команду были откомандированы 50 старшин и матросов, которые подчинялись непосредственно мне. Среди них были разные специалисты строительного дела, но главным образом их использовали  в качестве подсобных рабочих (основные работы выполнялись квалифицированными военными строителями). Матросы и старшины команды жили в казарме на улице Мальцевской, там же они находились, как говорили на флоте, на «котловом довольствии», т.е. питались в столовой казармы. Ежедневно команду возили на работу в Дом офицеров флота, расположенный на улице Ленинской (ныне вернулось прежнее её название – Светлановская). Личный состав команды был очень непростым: командиры различных воинских подразделений и кораблей стремились откомандировать наименее дисциплинированных военнослужащих, которым оставалось несколько месяцев до демобилизации. Но Виктор Николаевич Никитский проявил и здесь свою мудрость - при первой же встрече-инструктаже с ними пообещал:

- Буду ходатайствовать перед командованием Тихоокеанского флота о досрочной демобилизации тех матросов и старшин, у которых не будет нарушений воинской дисциплины, и которые проявят себя с наилучшей стороны во время капитального ремонта Дома офицеров флота...

Досрочный «дембель» - мечта каждого военнослужащего, поэтому возможность её осуществления очень стимулировала нашу команду, тем более, что обещание Никитского подкреплялось конкретными делами – лучшие матросы и старшины действительно были впоследствии поощрены командованием досрочной демобилизацией.

Особых нарушений воинской дисциплины среди личного состава команды не было. Правда, был случай, потрясший нас с Виктором Николаевичем: находясь в очередном увольнении в город, один из старшин внезапно скончался. Он опаздывал из увольнения, бежал. В это время начальник гарнизонного патруля попросил его остановиться и предъявить документы – военный билет и увольнительную записку. Всё у этого старшины было в порядке, но... при резкой остановке у него не выдержало сердце. Возможно, и раньше у него были проблемы со здоровьем. Во время траурной церемонии выступивший с речью заместитель командира корабля по политической части, откуда был прикомандирован к нам погибший моряк, вдруг произнёс жестокие слова в наш адрес, смысл которых примерно был следующий: «...Мы с тобой, - речь шла об умершем старшине, - проплавали в дальних походах многие мили, всё было хорошо, а вот командование Дома офицеров флота не уберегло тебя...». Думаю, что он хотел тем самым как-то оправдаться перед почерневшими от горя старенькими родителями покойного старшины, так и не дождавшихся возвращения с военной службы своего сына. Мы с Виктором Николаевичем тяжело переживали случившееся. В меру наших возможностей  стремились создавать для прикомандированного личного состава благоприятные условия жизни, как могли, заботились о нём. Поэтому слушать несправедливые слова замполита было обидно и горько. Тем более, что работа матросов и старшин  в Доме офицеров, какой бы она трудной ни была, ни  в коей мере не могла сравниться с напряжённой их службой на кораблях.

По инициативе Виктора Николаевича решено было, воспользовавшись капитальным ремонтом, придать Дому офицеров флота современный вид. Материальные средства для этого были выделены немалые. Надо было их разумно потратить не только для переоборудования сцены, зрительного зала, гардероба, ремонта всех помещений и кабинетов, покраски стен, укладки паркета, но и для приобретения необходимой мебели, установки новой осветительной и звуковой аппаратуры, люстр, светильников. Основной проект переоборудования сцены и зрительного зала был разработан в проектных мастерских Дальвоенморстроя, но, кроме того, Виктор Николаевич заключил контракт с известным в городе молодым архитектором Валерием Колмыковым, который в кратчайшие сроки сделал оригинальные эскизы новых интерьеров зала, балкона, холлов, гардероба и других помещений. Вспоминаю, что даже вешалки для гардероба  были  спроектированы этим талантливым дизайнером.

Завершить капитальный ремонт Дома офицеров флота планировалось до наступления Нового 1966 года. Дом офицеров флота (или коротко – «ДОФ», как его называли) был хозрасчётным предприятием с частичной дотацией финансовой службы Политуправления Тихоокеанского флота. По случаю Нового Года в нём обычно устраивались новогодние концерты и вечера для офицеров, членов их семей, балы для молодёжи и школьников, которые давали возможность существенно пополнить кассу ДОФ. Как я уже отмечал, концертный зал ДОФ и до ремонта был самым большим помещением для подобного рода мероприятий, а после капитального ремонта он стал вмещать около тысячи зрителей. У меня сохранились дружеские шаржи, сделанные художником ДОФ Петром Павловичем Трубиным по случаю окончания капитального ремонта. Они как нельзя лучше отражают наиболее характерные моменты капитального ремонта – напряжённого периода для всех работников ДОФ, каждый из которых внёс свой посильный вклад в колоссальный труд строителей.



Вернувшись из отпуска в конце июля 1965 года, я был поражён хаосом в Доме офицеров. На сцене всё было разрушено, кресла из зрительного зала вынесены, служебные помещения завалены старой мебелью, какими-то стендами, картинами, коробками и  пр. Казалось, что этому развалу никогда не придёт конец.

Ежедневно проводились совещания с участием руководителей Дальвоенморпроекта, начальников различных подразделений военных строителей, представителей Политуправления ТОФ. Основным «генератором идей» был Виктор Николаевич Никитский. Своими предложениями он постоянно озадачивал строителей. О ходе капитального ремонта Виктор Николаевич регулярно докладывал Члену Военного Совета - Начальнику Политуправления алмиралу М.Н.Захарову.

Помимо того, что я  руководил прикомандированными к ДОФ матросами, мне приходилось выполнять различные поручения Виктора Николаевича: кого-то привезти, кому-то позвонить, куда-то съездить, с кем-то договориться.

Новые интерьеры зрительного зала и других помещений требовали отказаться от устаревшей мебели с бархатной обивкой, старомодных светильников, люстр, занавесей. Для всего нового нужно было «выбивать фонды», делать заказы за пределами Дальневосточного региона. Это вечная необходимость в то время что-то «пробивать», «доставать» заставляла Виктора Николаевича, используя личное обаяние, проявлять чудеса находчивости и энергичности.

 

Он мотался по командировкам в разные города страны: за светильниками для холлов летал в Ригу, осветительную аппаратуру для сцены заказывал в Новосибирске, кресла для зала приобретал в Хабаровске.

Осенью начался аврал. Начальство нервничало - сроки окончания капитального ремонта «поджимали», а «смежники», как часто бывает, подводили. Казалось, конца и края не будет этому развалу. Но Виктор Николаевич с присущим ему оптимизмом всех уверял, что Новый 1966 год по традиции мы все будем встречать в ДОФе.

И он не ошибся. Постепенно всё налаживалось. Зрительный зал приобретал новые современные архитектурные формы, интерьеры всех помещений начинали радовать своей необычностью, вместе с тем они были выполнены с элегантностью и большим художественным вкусом - не зря над их эскизами трудился один из самых молодых и талантливых архитекторов Владивостока Валерий Колмыков.

Монтаж осветительной аппаратуры сцены и новых люстр в зрительном зале производился в самом конце декабря, но мы уже жили подготовкой к официальному открытию ДОФ после длительного ремонта.

Оно должно было ознаменоваться новогодним балом с банкетными столиками для приглашённых офицеров Владивостокской военно-морской базы, работников партийных, комсомольских и советских учреждений Приморского края, и, конечно же, для военных строителей.

 Встречать Новый год в Доме офицеров флота во Владивостоке считалось большой честью. Приглашение на  встречу Нового года мы всегда старались делать красочным и необычным.

 Приглашение на встречу Нового 1969 года в

Дом офицеров Краснознамённого Тихоокеанского флота.

 

Дом офицеров флота открылся после капитального ремонта 31 декабря 1966 года. За несколько дней до этого меня вдруг пригласил в свой кабинет Виктор Николаевич и  с таинственным видом сказал:

- Как у Вас настроение?

- Да, нормальное..., - ответил я, а сам подумал: „Что-то Виктор Николаевич ещё придумал с этим новогодним балом... (идеи всегда рождались у него самые необычные)“.

- Ну, тогда с Вас «сто грамм и пирожок» (это было его любимым выражением), - и протянул мне погоны... «инженер-капитана 3 ранга».

- Не ожидали?

Радости моей не было предела – уже более полугода я перехаживал в звании «инженер-капитан-лейтенанта», но, хотя штатная категория моей новой должности в ДОФ была «капитан 3-го ранга», сам я разговора об очередном воинском звании перед Виктором Николаевичем не начинал. Оказывается, в суматохе завершения капитального ремонта ДОФ Виктор Николаевич не упустил и этот важный для меня (как и для любого кадрового офицера), его подчинённого, момент. Конечно же, мы, как полагается, отметили это радостное событие.

После завершения капитального ремонта командование Тихоокеанского флота  поощрило всех офицеров ДОФ (меня от имени Командующего ТОФ адмирала Амелько Н.Н. наградили Грамотой).

 

          


 

Грамота от имени

Командующего ТОФ

адмирала Н.Н. Амелько.

 

 С окончанием новогодних балов в ДОФ начались обычные «культурно-просветительные» будни...  

 

 


Глава 3. Культурно-просветительная работа

               Дома офицеров Тихоокеанского флота

               (1966 -1969 годы)

 

С чего начиналась работа в Доме офицеров Тихоокеанского флота? Конечно же, с подготовки ежемесячного плана работы.

 

 

Ежемесячный план-календарь

работы ДОФ.

 

Перед этим руководители всех подразделений приглашались на рабочие совещания, на которых начальник, Виктор Николаевич Никитский, определял главные задачи, стоящие перед ДОФ на текущий месяц. Он и в этой ситуации был генератором многих идей и начинаний, какой бы сферы деятельности ДОФ это ни касалось. Обычно на таких совещаниях Виктор Николаевич знакомил нас с поступившими заявками на проведение в ДОФ  различных совещаний  и мероприятий - заседаний Военного Совета флота, партийных и комсомольских активов флота и Приморского края, торжественных собраний, посвящённых различным праздникам и памятным датам, концертов приезжавших на гастроли во Владивосток известных театральных коллективов, артистов, музыкантов. Не упускалась из вида и возможность сдать в аренду помещения ДОФ нефлотским организациям для проведения слётов ударников труда, вечеров отдыха рыбаков и китобоев, праздничных балов и вечеров школьников. ДОФ, как я уже отмечал, был хозрасчётным предприятием, и Виктор Николаевич никогда не забывал об этом. На денежном содержании штатных офицеров возможность заработать «лишнюю копейку» никоим образом не отражалась, а вот эффективная деятельность многих студий при ДОФ (драматической, танцевальной, изобразительной, пантомимы), работа библиотеки, университета военно-технических знаний, лекторской группы и др. во многом зависела от этой «лишней копейки». К тому же «лишняя копейка» определяла и реализацию штатного расписания, возможность нанимать для работы по совместительству различных специалистов (после капитального ремонта и переоборудования сцены и зрительного зала новейшей осветительной и звуковой техникой появилась необходимость привлекать для её эксплуатации классных специалистов, которые не соглашались постоянно работать из-за низких окладов). Виктор Николаевич был этим озабочен, много раз доказывал финансистам Политуправления  ТОФ важность приёма на работу таких специалистов, ибо от них зависела надёжность и безопасность проводимых в ДОФ массовых мероприятий, их успешность. Не забывал он и о технических работниках ДОФ – контролёрах, уборщицах, дворниках, зарплата которых в соответствии со штатным расписанием была крайне низкой, а потому Виктор Николаевич искал любую возможность вознаградить их тяжёлый труд за счёт премий, надбавок.

Но главной задачей было, конечно, обеспечение отдыха,  повышение уровня культуры офицеров, служащих во Владивостоке - главной базе Тихоокеанского флота - и членов их семей, пропаганда политических, правовых, военных, военно-морских и военно-технических знаний. Возникла необходимость постоянного повышения квалификации офицеров кораблей, базирующихся в Главной базе флота. Военно-Морской Флот СССР становился океанским ракетоносным флотом, корабли оснащались сложнейшей современной техникой и вооружением, управление которыми осуществлялось с помощью систем автоматики и телемеханики. Корабли Тихоокеанского флота вышли на просторы Мирового океана, боевая служба стала нормой жизни военных моряков. Несколько месяцев они находились в открытом море в отрыве от родных берегов.    

 Корабли Тихоокеанского флота на боевой службе.

 Главнокомандующий Военно-Морским Флотом

адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков (на снимке слева),

Командующий  Тихоокеанским флотом адмирал Н.Н. Амелько и командующий 10-й оперативной эскадрой контр-адмирал Н.И. Ховрин (на снимке справа)

на мостике корабля, несущего боевую службу в Тихом океане.

 

В ДОФ я отвечал за сектор военно-массовой работы, в которой основное внимание уделялось военно-технической пропаганде. Для пропаганды военно-технических знаний я должен был заниматься организацией постоянно действующих лекториев, разрабатывать их тематику, подбирать профессиональных лекторов.

Кроме того, надо было обеспечить нормальную работу Университета военно-технических знаний, открытого при ДОФ ещё до моего назначения. Мне было легче, т.к. мой предшественник, капитан 3 ранга Фёдор Иванович Ларионов, основную организационную работу уже провёл. Но за время капитального ремонта многое было упущено, а потому надо было заново составлять учебные планы и программы, осуществлять набор слушателей, приглашать для проведения занятий лекторов, составлять расписание занятий, контролировать ход занятий, а иногда и самому проводить их.

Не забывал я и о возможностях использования флотских печатных органов, Приморского радио и телевидения. Флоту выделялось определённое время для тематических передач, которые мне доводилось не только организовывать, но и вести (по приказу Начальника Политуправления ТОФ я был включён в состав общественной редакционной коллегии таких передач). Ежедневная газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» иногда публиковала мои статьи по различным флотским проблемам, а на телевидении по инициативе Виктора Николаевича нам удалось организовать передачу с обзором новинок военно-технической литературы, в которой я еженедельно выступал.

Работу над составлением месячного плана начинал заместитель Начальника ДОФ капитан 3 ранга Фёдор Иванович Ларионов, который должен был скоординировать мероприятия всех подразделений. Месячный план работы ДОФ, после его обсуждения, утверждался Виктором Николаевичем, после чего его печатали в типографии флотской газеты «Боевая вахта». Отпечатанные экземпляры плана рассылались в Главное Политуправление Советской Армии и Военно-Морского Флота, в Политуправление ВМФ и Политуправление ТОФ, по всем Домам офицеров флотов и округов,  а также в ДОФ военно-морских баз ТОФ. Поэтому составление плана работы ДОФ было очень ответственным и непростым делом. (Вспоминаю, через три года, когда уже мне самому пришлось заниматься составлением плана в должности заместителя Начальника ДОФ, я просмотрел ошибку: в мероприятии, проводимом 10-го ноября, посвящённом ежегодному «Дню советской милиции», в плане оказалось напечатано, что оно посвящено... «Дню советской молодёжи». На это обратил внимание Первый заместитель Начальника Политуправления ТОФ контр-адмирал Пильщиков и устроил мне грандиозную выволочку. Я очень переживал, что невольно дал повод Пильщикову высказать и Виктору Николаевичу своё неудовольствие работой ДОФ). Приведенная ниже выписка из одного из месячных планов работы ДОФ позволяет судить о его содержании, а образцы пригласительных билетов на различные мероприятия, проводимые в ДОФ, - о характере этих мероприятий.

 Выписка из плана работы ДОФ на ноябрь 1966 года.

Образцы пригласительных билетов на различные мероприятия ДОФ

(1966-1968 годы).

 

В мои обязанности входила также организация военно-спортивной работы среди офицеров. Соревнования по волейболу, проводимые дважды в год - в начале лета и осени - среди сильнейших флотских и городских волейбольных команд на спортивной площадке ДОФ («Кубок Дома офицеров флота по волейболу»), вызывали большой интерес и привлекали многих болельщиков.

 

 Программа розыгрыша кубка ДОФ по волейболу и календарь игр

(1966 год).

 

Получить этот приз - Кубок ДОФ – во Владивостоке считалось весьма почётно. Помимо сборной команды Тихоокеанского флота, в этих соревнованиях принимали участие и команда ДОФ, и студенческие волейбольные команды владивостокских вузов, и волейбольные команды спортивных обществ Приморского края.

Был у меня ещё один сложный участок работы – туризм. С организацией при Министерстве Обороны СССР Управления по военному туризму в округах и на флотах появились военные турбазы, которые на первых порах в то время подчинялись домам офицеров (впоследствии в Вооружённых Силах СССР появились специальные Отделы туризма со своими штатами и сотрудниками).

Турбаза Тихоокеанского флота, подчинявшаяся ДОФ, располагалась на территории санатория-профилактория «Сокол», находившегося в ведении командования военно-морской авиации ТОФ.

 Здание турбазы ДОФ «Сокол»

в районе станции «19-й км» под Владивостоком.

 

Это двойное подчинение создавало большие трудности для нашей работы. И только умение Виктора Николаевича находить компромиссные решения при решении сложных вопросов материального обеспечения, медицинского обслуживания, штатного расписания и др. помогало выходить из различных конфликтных ситуаций, создаваемых начальником санатория подполковником медицинской службы Балабиром. Я занимался организацией туристской работы, подбором инструкторов по туризму, выбором интересных маршрутов не только по Приморскому краю, но и за его пределами. До сих пор жалею, что текучка мешала самому участвовать во многих походах, совершать увлекательные путешествия на Камчатку, на Курильские острова, Сахалин – теперь мне уже никогда не побывать в тех удивительных и уникальных местах.

Что бы я ни делал, всегда чувствовал дружескую поддержку Виктора Николаевича, особенно при решении организационных вопросов. Конечно же, мне часто приходилось заниматься делами,  выходящими за рамки военно-массовой работы. Нас в ДОФ было всего три офицера, поэтому по очереди приходилось обеспечивать проведение различных мероприятий. Это были  концерты, спектакли, совещания, заседания Военного Совета, приёмы, партактивы, конференции, а также танцевальные вечера, новогодние балы. Кто-то из нас обязательно должен был присутствовать на них, встречать ответственных  должностных лиц (ими были Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, Командующий ТОФ адмирал Н.Н. Амелько, Член Военного Совета Начальник Политуправления ТОФ адмирал М.Н. Захаров, Первые секретари крайкомов КПСС и ВЛКСМ и др.), контролировать работу всех служб ДОФ, следить за порядком и чистотой. При подготовке ответственных мероприятий работы хватало всем. И мы старались держать «высокую марку» ДОФ и не подводить Виктора Николаевича, т.к. за работой ДОФ, находящегося в центре Владивостока, постоянно пристально следило и командование ТОФ, и офицеры Отдела пропаганды и агитации Политуправления флота.

Подчинение ДОФ было сложным. С одной стороны нами непосредственно руководили высшие должностные лица ПУ ТОФ – Начальник ПУ адмирал М.Н. Захаров и его заместители, но с другой - мы подчинялись офицерам Отдела агитации ПУ ТОФ, курировавших культпросветучреждения флота – дома офицеров, матросские клубы, библиотеки. И нужно было дипломатично лавировать между всеми этими  начальниками, что Виктору Николаевичу почти всегда удавалось.

ДОФ был постоянно в центре внимания также работников Штаба Тихоокеанского флота, т.к. в нём проводились многие штабные мероприятия - все заседания Военного Совета флота, ответственные совещания командиров соединений и воинских частей. Поэтому надо было быть всегда мобильными, готовыми выполнить любую вводную командования, чтобы обеспечить на высоком уровне проводимые мероприятия.

Пригласительный билет на приём, проводимый

в ДОФ Командующим ТОФ адмиралом Н.Н. Амелько.

 

Летом 1968 года Приморский край был награждён орденом Ленина. Вручать эту высокую награду во Владивосток приехал «лично» Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, подчёркивая тем самым значение Приморья для страны. На городском стадионе спортивного общества «Луч» днём состоялись митинг и  торжества по этому случаю, а вечером в ДОФ был проведён грандиозный приём. Мы тщательно подготовились к этому ответственному мероприятию. Чистота во всех помещениях была идеальная. При появлении Л.И. Брежнева и сопровождающих его официальных лиц флота и Приморского края Виктор Николаевич чётко представился (я наблюдал за это сценой, стоя несколько в стороне):

-Товарищ Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза. Начальник Дома офицеров Тихоокеанского флота капитан 2 ранга Никитский...

Л.И. Брежнев пожал ему руку и проследовал в кабинет начальника ДОФ. Через некоторое время он направился в актовый зал, в котором были накрыты банкетные столы.

Я с интересом наблюдал за происходящим в зале из радиорубки, слышал тост, провозглашённый Л.И. Брежневым в честь партийной организации Приморского края. Пил он, как мне показалось, умеренно,  покидать приём не спешил.

После приёма мы «снимали напряжение» в узком кругу работников ДОФ, говорили о хорошей организации и чёткой работе всего коллектива ДОФ (Виктор Николаевич умел мобилизовать сотрудников на выполнение подобных ответственных официальных мероприятий).  

Как–то на одной из планёрок Виктор Николаевич вдруг сказал:

- У нас на флоте столько интересных людей, совершающих удивительные поступки. Меня недавно познакомили с подполковником медицинской службы В.А. Знаменским, который сам себе привил вирус сибирской лихорадки, чтобы наблюдать симптоматику этой болезни и найти эффективный способ её лечения. Давайте организуем встречу для офицеров и членов их семей с этим замечательным человеком, рисковавшим жизнью ради спасения других людей...

Так возникла идея создать устный журнал «Во имя жизни», который стал регулярно выходить в ДОФ.

Чтобы легче было решать организационные вопросы, возникающие при выпусках журнала, Виктор Николаевич предложил включить в состав общественной редколлегии жён видных флотских военачальников, которые активно помогали нам. Среди них были А.З. Захарова - жена Начальника Политуправления ТОФ адмирала М.Н. Захарова, Т.С. Бондарева - жена Начальника штаба ТОФ вице-адмирала Бондарева. С их помощью удавалось приглашать для выступлений на страницах журнала их мужей, которые, при всей их колоссальной занятости, естественно, не могли отказать своим жёнам.

На страницах устного журнала «Во имя жизни» выступали не только известные флотские военачальники. Мы приглашали также участников дальних океанских походов, воинов Дальневосточного военного округа и героев-пограничников. Тихоокеанский флот и Приморский край привлекал многих интересных людей – писателей, поэтов, художников, музыкантов. И они тоже с удовольствием участвовали в выпусках нашего журнала. Не помню, чтобы кто-то отказался.

 Пригласительный билет на устный журнал «Во имя жизни».

 В ДОФ на вечере книги «Тихоокеанский флот» выступает

Член Военного Совета–Начальник Политуправления ТОФ

вице-адмирал М.Н. Захаров (слева на снимке);

справа - в зрительном зале ДОФ.

 

Март 1969 года... Трагические события на острове Даманский, спровоцированные китайской стороной... Мужество и стойкость наших пограничников... На флот приехала группа героев-пограничников, непосредственно принимавших участие в боях на этом острове. Мне было поручено организовать их выступления на кораблях и в соединениях флота. Молодые ребята - пограничники, среди которых был Герой Советского Союза Бабанский, смущаясь, рассказывали о первом неравном бое, в котором погиб их начальник заставы старший лейтенант Стрельников,  подло застреленный хунвейбинами, о героизме своих товарищей, о своих чувствах и переживаниях, связанных с этими событиями.

 Встреча с пограничниками – героями событий на острове Даманский

в одном из соединений Тихоокеанского флота.

 

Много внимания в ДОФ уделялось повышению культурного уровня офицеров, развитию интереса к классической музыке и театру. Как правило, на гастроли во Владивосток приезжало много различных эстрадных коллективов. Их концерты проходили на сценической площадке  ДОФ. Популярные для того времени певцы (Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон и другие) собирали полные залы. А вот выступления исполнителей классической музыки не были, мягко говоря, столь посещаемы. Помню, как прекрасный пианист Сергей Доренский, уже в то время лауреат международных конкурсов (впоследствии он стал деканом фортепианного факультета Московской консерватории), в разговоре со мной удивлялся отсутствию слушателей на его выступлении.

Виктор Николаевич, являясь сам большим любителем музыки, предложил организовать музыкальный салон, в котором можно было прослушивать записи классической музыки, предваряя их выступлениями преподавателей-музыковедов из Дальневосточного института искусств.

 Абонемент музыкального салона ДОФ.

 

Были изданы годовые абонементы музыкального салона, в которых слушателям предлагалась обширная программа знакомства с лучшими произведениями классической музыки  русских, советских и зарубежных композиторов. И нашлись любители классической музыки, которые посещали наш музыкальный салон.  

Проводили мы совместно с Дальневосточным педагогическим институтом искусств и вечера оперной музыки. Кроме того, периодически на Тихоокеанский флот по линии военно-шефской работы приезжали концертные бригады из ведущих оперных и драматических театров страны. В их составе были известные артисты, солисты оперы и балета. Один из их концертов обязательно проходил в ДОФ. Мне приходилось часто сопровождать такие концертные бригады во время их гастрольных поездок по ближайшим к Владивостоку воинским гарнизонам. Моряки-тихоокеанцы радушно принимали эти коллективы, дарили им тепло своих благодарных сердец.

Программа вечера оперной музыки в ДОФ 1ноября 1968г.

 

Летом 1967 года большим событием для Владивостока был приезд  на гастроли Центрального театра Советской Армии (ЦТСА). Театр приехал в полном своём составе во главе с художественным руководителем Народным артистом СССР Андреем Поповым. Спектакли ЦТСА проходили в ДОФ при аншлагах. Зрители спешили увидеть известных артистов театра Народную артистку РСФСР Л. Касаткину, Народного артиста СССР В. Зельдина, Заслуженных артистов РСФСР В. Сошальского, М. Пастухову, А. Петрова, И. Солдатову, артистов И.Зубова, А. Покровскую, Л. Голубкину и других.

 

 

 

 

Программа спектакля ЦТСА

«Барабанщица» по пьесе

А. Салынского.

 

Артисты театра  выступали на кораблях и в воинских частях ТОФ с шефскими концертами, неизменно проходящими с большим успехом. Мне приходилось сопровождать их во время этих поездок по соединениям и частям флота. Я был свидетелем тёплого приёма, который  оказывали им матросы и офицеры.

  Встреча с артистами ЦТСА в одном из соединений ТОФ.

В первом ряду сидят справа налево - Лариса Голубкина,

Владимир Зельдин, Алла Покровская.

Июль 1967 года.

Вся организационная работа во время гастролей ЦТСА легла на плечи Виктора Николаевича: размещение в гостиницах, подготовка сценических площадок, обеспечение транспортом и пр. И опять не могу не вспомнить о его таланте блестяще проводить эту работу. Конечно же, весь коллектив ДОФ принимал активное  участие в обеспечении этих ответственных гастролей, но координировал действия всех служб ДОФ его Начальник.

С большим успехом проходили гастроли на ТОФ и других театральных коллективов, в частности, огромного коллектива Краснознамённого Ансамбля песни и пляски Советской Армии имени А. Александрова, которые также пришлось нам обеспечивать.

В 1968 году отряд кораблей Тихоокеанского флота под флагом Командующего флотом адмиралом Н.Н. Амелько побывал с дружеским визитом в Индии. На нём отправился коллектив флотского Ансамбля песни и пляски, который своими выступлениями должен был способствовать укреплению взаимопонимания и дружбы советского и индийского народа. Среди участников визита оказался Виктор Николаевич Никитский, которому было поручено организовывать выступления Ансамбля в городах Индии.

Вообще-то к флотскому Ансамблю ДОФ непосредственно никакого отношения не имел, поэтому участие Виктора Николаевича  в дальнем походе кораблей ТОФ в Индию с этим поручением свидетельствовало о благожелательном отношении к Виктору Николаевичу командования флота и Политуправления, признании его организаторских способностей и авторитета.

Конечно же, все выступления флотского Ансамбля в Бомбее и Калькутте прошли  с огромным успехом, организация их была безупречной, в чём безусловно немалая заслуга Виктора Николаевича.                    

 Капитан 3 ранга Виктор Николаевич Никитский, Римма Алексеевна Никитская

и инженер-капитан 3 ранга Вениамин Николаевич Левицкий

на пирсе Главной базы ТОФ  Владивостока  перед отплытием

кораблей ТОФ с визитом в Индию (снимок 1968 года).         

 

В ДОФ были организованы и успешно работали различные студии (драматическая, пантомимы, танцевальная) и Литературный театр. Выступления самодеятельных артистов этих студий и Литературного театра радовали флотских зрителей (в одной из постановок Литературного театра принимал участие и я).

 Программа спектакля литературного театра ДОФ «Человек».

Апрель 1969 года.

 Сцена из литературно-музыкальной композиции по произведению

Э. Межелайтиса «Человек» - постановка литературного театра ДОФ

(режиссёр – Г.Бакшеева). Читает Вениамин Левицкий.

(Снимок сделан в день премьеры весной 1969 года).

 

В ДОФ устраивались различные выставки – изобразительного искусства, флористики и фотовыставки. Помню, удачно прошла выставка самодеятельного приморского художника, капитана дальнего плавания Павла Куянцева. Приморское телевидение организовало репортаж с этой выставки, который вёл Виктор Николаевич. Меня поразило тогда, насколько Виктор Николаевич хорошо разбирается в тонкостях живописи, как он точно подметил особенности творчества этого неординарного художника. Павел Куянцев в знак благодарности подарил нам с Виктором Николаевичем две свои картины (одна из них и сейчас украшает интерьер моей квартиры).

Дом офицеров флота во Владивостоке считался главным культпросветучреждением на ТОФ. Поэтому в нашу обязанность входило оказывать методическую помощь всем культпросветучреждениям флота  - домам офицеров, матросским клубам и библиотекам. По инициативе Виктора Николаевича при ДОФ был создан методический кабинет, который и осуществлял эту работу. Руководила методкабинетом Таисия Филипповна Андреева (с семьёй Андреевых у Виктора Николаевича и его супруги Риммы Алексеевны впоследствии установились тесные дружеские связи; муж Таисии Филипповны Николай Андреев, капитан дальнего плавания, добрый, отзывчивый человек, рано ушёл из жизни – в одном из рейсов не выдержало сердце; вечная ему память). Её коллегами-методистами были Ирина Альбертовна Людмирская и Лариса Чифонова. Методический кабинет курировал заместитель начальника ДОФ (в 1968-1969 годах его сотрудники подчинялись мне). Хочется воспользоваться случаем и сказать несколько добрых слов в адрес работников методкабинета, которые своими идеями, полезными рекомендациями, интересными сценариями не только оказывали реальную методическую помощь культпросветучреждениям флота, но и способствовали росту авторитета ДОФ среди домов офицеров и матросских клубов ТОФ.

При ДОФ работала библиотека. Её сотрудники Рябская, Тамбиева, Горбунова были энтузиастами своего дела, организовывали книжные выставки, проводили читательские конференции.

Методы и  формы работы с офицерами и членами их семей в ДОФ были самые разнообразные. Большое внимание уделялось организации работы всевозможных «кружков по интересам»  (кройки и шитья, вязания, машинописи), поездок в воскресные дни в бухту Шамора на берег Уссурийского залива (прекрасный пляж и дивная дальневосточная природа делали это место отдыха особенно привлекательным для владивостокцев), выездов на охоту. Виктор Николаевич подписывал соответствующие приказы,  которые чётко регламентировали всю подготовку и организацию этих поездок и выездов.

 

 

 

Приказ Начальника ДОФ

капитана 2 ранга В.Н.Никитского

о выезде коллектива охотников  

на охоту.

 

 

Глава 3. Начальник и подчинённые...

 

В предыдущей главе мне хотелось рассказать о различных  формах культурно-просветительной работы ДОФ, многогранной деятельности коллектива, руководимого Виктором Николаевичем Никитским. Как я уже отмечал, ДОФ был лишь частично бюджетной организацией, в основном он был на хозрасчёте. Поэтому нужно было самостоятельно зарабатывать денежные средства, чтобы и зарплату выплачивать штатным и внештатным работникам ДОФ, и материально обеспечивать не только все проводимые в ДОФ мероприятия, но и работу кружков, студий, лекториев, «народных университетов» (модных в то время). Нужно было постоянно думать о том, как самостоятельно зарабатывать деньги. В решении финансовых проблем, стоящих перед ДОФ, проявилась ещё одна сторона личности Виктора Николаевича – его коммерческий талант. Я поражался, как умело он решал многие хозяйственные вопросы по обеспечению жизнедеятельности сложного организма ДОФ. При этом он  никогда не забывал о своих сотрудниках,  без которых не могли проводиться с успехом ни выступления известных артистов, ни встречи с интересными людьми, ни любые другие мероприятия. Виктор Николаевич Никитский умел подбирать «команду», как сейчас принято говорить, и в этом тоже проявлялся его организационный талант. Это касалось не только административных работников, руководителей подразделений и служб ДОФ, но и художников, гардеробщиц, вахтёрш, билетёрш, кассирш, шофёров, уборщиц, дворников. Самое интересное, что при мизерных окладах все эти люди работали, как говорится, «не за страх, а за совесть». Виктор Николаевич был требователен, строго спрашивал с них, но всегда находил добрые слова в их адрес, если мог – помогал, и люди платили ему за это     преданностью и любовью. (Особенно я это почувствовал в январе 1971 года, когда мы, не сговариваясь с Виктором Николаевичем, оказались в одно время во Владивостоке и были приглашены на традиционный новогодний банкет работников ДОФ, но об этом подробнее я расскажу далее).

Пользуюсь случаем, чтобы, помимо тех работников, о которых я упоминал в предыдущей главе,  назвать сотрудников ДОФ периода 1965 – 1969 года, с кем нам приходилось работать (к сожалению, называю только тех, кого вспомнил):

капитан 3 ранга Ларионов Фёдор Иванович, заместитель начальника ДОФ (1965-1967 годы);

капитан 2 ранга Гаренских Анатолий Александрович, заместитель начальника ДОФ (1967-1968 годы);

полковник запаса Исаев Иван Фомич, заведующий лекторской группой;

Луизов Мирон Дмитриевич, комендант (с 1967 года);

Курин Иван, директор парка ДОФ;

Попкова Татьяна, администратор;

Чепенко Галина Фёдоровна, организатор культурно-массовых мероприятий;

Тарасенко Люда, делопроизводитель – работник по кадрам;

Горлач Николай, руководитель оркестра ДОФ;

Трубин Пётр Павлович, художник;

Добржанский Володя, шофёр;

а также Мысева, Ахонько, Белых, Коноплёва.

 Виктор Николаевич Никитский и Вениамин Николаевич Левицкий

с администратором ДОФ Татьяной Попковой (снимок 1969 года).

 

Я более четырёх лет был подчинённым Виктора Николаевича Никитского. Это в определённой степени влияло на характер наших взаимоотношений во время моей службы в ДОФ. В то время их нельзя было назвать близкими, дружескими (это случилось позднее). Скорей они были, если так можно сказать, официально-товарищескими. Я никогда не позволял себе перейти грань субординации, старался никогда не подводить Виктора Николаевича. И он знал, что на меня можно положиться, что я член его «команды», что никогда не вынесу «сор из избы» и не побегу с какой-то информацией в Политуправление ТОФ.

 Начальник и его заместитель, капитан 2 ранга В.Н. Никитский и

инженер-капитан 3 ранга В.Н. Левицкий. Решаем деловые вопросы.

Владивосток. ДОФ. 1969 год.

 

Это не значит, что у нас никогда не было каких-то размолвок. Редко, из-за недоразумений (или, скорей, из-за моего «неразумения») они бывали. Помню, как однажды известный эстрадный певец Иосиф Кобзон во время его гастролей во Владивостоке (концерты проходили в ДОФ) пожаловался Виктору Николаевичу, что я не обеспечил его транспортом. Он был с Виктором Николаевичем тогда в дружеских отношениях (у них была объединяющая их страсть – коллекционирование зажигалок). Кобзон пользовался этим и обращался к Виктору Николаевичу с просьбами личного характера, выходящими за рамки его концертной деятельности. В кабинете Виктора Николаевича в присутствии Кобзона состоялся такой разговор:

- Твой зам отказал мне в машине, - сказал раздражённо Кобзон, ткнув пальцем в мою сторону.

- В чём дело, Вениамин Николаевич, почему Вы отменили моё указание? – строго спросил меня Виктор Николаевич, взгляд его при этом был холодный и жёсткий.

- Виктор Николаевич, мне позвонили  из редакции газеты «Боевая вахта» (там печатался наш месячный план работы) и попросили срочно приехать, т.к. в редакции возникла какая-то проблема с нашим планом, надо было разобраться. Машина на ходу была только одна, поэтому я вынужден был отказать Иосифу Давыдовичу, сказал, что предоставлю ему машину, как только вернусь..., - попытался я объяснить.

- Вам никто не дал право отменять мои распоряжения, - не слушая меня, гневно продолжал Виктор Николаевич, - идите, мы с  Вами позднее ещё разберёмся...

Я вышел из кабинета. Чувство обиды жгло меня - считал, что важнее всего являлись наши проблемы, проблемы ДОФ, а не проблемы заезжих гастролёров. Виктор Николаевич к этому разговору больше не возвращался, считая, видимо, что я и так всё понял – «приказ начальника  - закон для подчинённого», но, думаю, что скорей всего, его строгость и суровость были демонстративными.

Были и другие случаи. Иногда наступало некоторое охлаждение в наших отношениях, и тогда появлялись официальные нотки в разговорах, но в принципе отношения друг к другу оставались всегда ровными, доверительными и товарищескими.

Я постоянно ощущал желание Виктора Николаевича помочь мне в решении моих житейских проблем. Основная из них – «квартирная», которая через два года после моего назначения в ДОФ  благодаря его содействию была решена. В трудный для меня период жизни, связанный с моими семейными делами, Виктор Николаевич проявлял по отношению ко мне особенную деликатность и такт...

(Работая над этими воспоминаниями, я попросил своего друга по Дальнему Востоку, полковника медицинской службы в отставке, профессора, доктора медицинских наук Геннадия Леонидовича Апанасенко, с которым меня ещё в 1966 году познакомил Виктор Николаевич, поделиться своими воспоминаниями о Викторе Николаевиче, вспомнить какой-нибудь эпизод, событие, связанные с ним. Сославшись на занятость, Геннадий Апанасенко ответил мне только одной фразой: «Мне особенно близко не приходилось сотрудничать с Виктором Николаевичем, но у меня сохранилось впечатление о нём как об очень доброжелательном, отзывчивом человеке...»).

Через три года я стал задумываться на перспективами моей дальнейшей службы - в ДОФ они были для меня весьма неопределёнными. Виктор Николаевич как–то в разговоре со мной сказал, что хотел бы видеть меня своим заместителем, чтобы со временем я мог заменить его на должности начальника ДОФ. Меня перспектива занять должность Виктора Николаевича не очень радовала, т.к. я понимал, что никогда не смогу заменить его – не та «харизма», стать «вторым Никитским» я не смог бы, а опускать его «планку» - подорвать авторитет ДОФ  на флоте. Да и «инженерное моё начало» требовало другого продолжения.

Как-то начальник Отдела пропаганды и агитации Политуправления ТОФ капитан 1 ранга Святослав Гаврилович Климов, который курировал ДОФ,  много помогал нам в нашей работе, в неофициальном разговоре обронил такую фразу:

- Вениамин Николаевич, наблюдая за Вами, вижу, что Вы человек творческий. Вам бы надо в науку идти, у Вас есть для этого все данные...

Я с благодарностью вспоминаю Святослава Гавриловича, этого удивительного человека, разглядевшего во мне творческий научный потенциал, который я смог затем реализовать, став со временем капитаном 1 ранга, профессором, доктором психологии. (Более 30 лет я посвятил научно-педагогической деятельности в различных высших учебных заведениях, стал автором более 200 научных трудов, заведовал кафедрой педагогики и психологии, одно время был даже директором одного из высших учебных заведений Украины). Святослав Гаврилович Климов был прекрасным человеком, умницей, перед которым открывалась блестящая перспектива стать одним из замечательных флотских политработников с Большой буквы (через некоторое время он был назначен на должность Первого заместителя ЧВС – Начальника Политуправления ТОФ), но... Ему было всего 45 лет, когда после внезапной тяжелой болезни оборвалась его жизнь... Память о нём - навсегда в моём сердце...    

Когда в Киеве в 1967 году открылось Высшее военно-морское политическое училище (КВВМПУ), у меня появилось желание перевестись туда на должность преподавателя, чтобы не только попробовать свои силы на научно-педагогическом поприще, как рекомендовал мне Святослав Гаврилович, но и вернуться в город моего детства, где жили мои  родители. Находясь в отпуске в Киеве в мае 1968 года, я побывал в КВВМПУ, познакомился с начальником кафедры ТУЖЭК (кафедра ТУЖЭК – кафедра теории, устройства, живучести и электрооборудования корабля, единственная инженерная кафедра в этом училище), тогда ещё инженер-капитаном 2 ранга Виктором Яковлевичем Филимоновым, прочитал ему пробную лекцию. (Капитан 1 ранга Виктор Яковлевич Филимонов, которому я очень обязан, был большим учёным, хорошим товарищем, мягким, отзывчивым человеком, ушёл из жизни в 62 года. Светлая ему память...). Начальник кафедры сказал, что, в принципе, он видит во мне потенциал преподавателя кафедры. Кроме того, у меня живут родители в Киеве, в жилье я не нуждаюсь (наличие жилья – важный фактор при любом назначении офицера к новому месту службы), а потому в случае появления соответствующей вакансии у меня есть шансы быть назначенным на должность преподавателя кафедры. На этом всё тогда и закончилось.

Ситуация в ДОФ со временем менялась. Заместитель Виктора Николаевича, капитан 3 ранга Ларионов, был переведён на должность секретаря парткома Штаба и Политуправления ТОФ (штатная выборная должность), на которой вскоре получил звание «капитан 2 ранга». На освободившуюся должность был назначен капитан 2 ранга Анатолий Александрович Гаренских, бывший начальник политотдела одного из учебных отрядов ТОФ, расположенного на Русском острове рядом с Владивостоком. По семейным обстоятельствам через некоторое время Анатолий Александрович был переведён на другое место службы, что для меня обернулось назначением в ноябре 1968 года на должность заместителя начальника ДОФ. К этому времени я прослужил в ДОФ более трёх лет, у меня появился определённый опыт в организации культурно-массовой работы. Незадолго до того, как Виктор Николаевич сделал мне предложение стать его заместителем, из Киева пришло сообщение, что вакансии на кафедре ТУЖЭК пока нет, а потому решение вопроса о возможности моего перевода в КВВМПУ откладывается на неопределённое время. Подумав, я согласился на предложение Виктора Николаевича...

В мае 1969 года вдруг я получаю телеграмму от  начальника кафедры из КВВМПУ: «Открывается вакансия преподавателя кафедры сообщите ваше желание перевода в  Киев нужно согласие командования флота...».

Я показал телеграмму Виктору Николаевичу... Эта ситуация явилась серьёзным испытанием наших отношений, т.к. у Виктора Николаевича были свои планы по поводу его дальнейшей службы. Надо отдать должное – его  реакция была однозначной:

- Это твой шанс один из тысячи. Упускать его нельзя...

И дал мне понять, что поможет мне в получении согласия командования флота на перевод в Киевское высшее военно-морское политическое училище. Виктор Николаевич обратился за помощью... к Святославу Гавриловичу Климову. Святослав Гаврилович  сказал, что я должен принять предложение из Киева, а со своей стороны он постарается убедить Члена Военного Совета (ЧВС) адмирала Захарова в важности для моей дальнейшей жизни такой перемены и попросит его дать согласие на мой перевод в КВВМПУ.

Летом 1969 года, находясь в отпуске в Москве, я позвонил Святославу Гавриловичу Климову. Он меня обрадовал приятным известием – ЧВС дал согласие на мой перевод для дальнейшей службы в КВВМПУ, соответствующий документ послан в Управление кадров Главного Морского штаба ВМФ .

В сентябре 1969 года был подписан приказ Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова о моём назначении на должность  преподавателя кафедры ТУЖЭК КВВМПУ.

Виктор Николаевич сердечно поздравил меня с новым назначением, издал соответствующий приказ.

По его  инициативе меня поощрил в своём приказе ЧВС адмирал М.Н.Захаров, наградив ценным подарком – замечательным цейсовским морским биноклем с монограммой (храню его как драгоценную реликвию в память о службе на ТОФ).

Сотрудники ДОФ подарили мне памятную фотографию, произнесли много очень приятных слов во время моих проводов. Виктор Николаевич, доброта и щедрость которого  были одними из самых замечательных качеств его личности, не обошёл меня своим вниманием, сделав удивительный подарок, которым оказалась японская электробритва, по тем временам весьма дефицитная и дорогая вещь. Наверное, подарок был с большим смыслом: многие годы каждое утро, бреясь ею, я ощущал прикосновение доброго сердца Виктора Николаевича.

 

 

 

 

Приказ Начальника ДОФ

капитана 2 ранга  В.Н.Никитского об откомандировании инженер-капитана 3 ранга В.Н. Левицкого к новому месту службы. 06.10.1969 года.

 

 


Виктор Николаевич Никитский

и Вениамин Николаевич Левицкий

(снимок 1969 года).


 

 

 

 

 

 

 

Памятная фотография – подарок от сотрудников ДОФ в день проводов инженер-капитана 3 ранга В.Н. Левицкого к новому месту службы. 12.10.1969 года.

 

12 октября 1969 года в одном из залов ДОФ я устроил проводы, на которые пригласил наиболее тесно сотрудничавших со мной работников ДОФ, моих близких друзей по Владивостоку (Бориса Колодия, Володю Кручакова, Лёву Давидовича) и, конечно же, капитана 1 ранга Святослава Гавриловича Климова. Виктор Николаевич помог мне всё организовать  наилучшим образом, проявив внимание и искреннее желание сделать удачным мой последний «прощальный привет» всем тем, с кем меня связала служба на Тихоокеанском флоте.

Через  несколько дней я улетел в Киев, а примерно  через год узнал приятную новость – Виктор Николаевич Никитский получил назначение в Москву, в Центральный Дом Советской Армии.

 Центральный Дом Советской Армии в Москве (снимок 1970 года).

 

Глава 4. Наша дружба в 1971- 2002 годы

 

Мог ли я называть другом Виктора Николаевича во время моей службы у него в подчинении в Доме офицеров флота во Владивостоке в 1965 -1969 годах? Конечно, нет. Статус подчинённого накладывал свой отпечаток на наши взаимоотношения (как я уже говорил, они были официально-товарищескими). Он был на пять лет старше меня. Я очень мало знал о его жизни. Был знаком с его семьёй, супругой Риммой Алексеевной, юными очаровательными дочерьми Верой и Леной (они часто приходили в ДОФ), но не помню, чтобы в то время хотя бы раз присутствовал на каких-либо семейных торжествах у них в доме. У Виктора Николаевича к моменту нашего знакомства сложился свой круг близких ему людей, причём, насколько я понимал, с некоторыми из них он был дружен ещё до Владивостока, по месту прежней своей службы в Комсомольске-на-Амуре. Общительность и открытость Виктора Николаевича, его умение располагать к себе людей притягивали к нему людей, некоторые из них со временем становились его близкими друзьями.

Во Владивостоке  я не был «допущен» в ближайший круг общения Виктора Николаевича (это случилось спустя несколько лет), но знал, что он всегда был «душой компании». У него это получалось легко и непринуждённо. Я видел, как тянулись к нему сотрудники ДОФ во время наших «корпоративных» праздников.

Ощущение дружбы с Виктором Николаевичем пришло ко мне не сразу. Январь 1971 года... Прошло более года со времени моего переезда к новому месту службы в Киев. Меня вдруг неудержимо потянуло во Владивосток, в этот «нашенский город» («нашенский город» - из известного в Приморье высказывания, приписываемого Ленину: «Владивосток далеко, но это город-то нашенский»). Захотелось повидаться с дальневосточными друзьями, побывать в родном ДОФ. Отпуск мне дали зимой, в начале года (летом я должен был руководить стажировкой курсантов выпускного курса КВВВМПУ на Северном флоте). И... я полетел во Владивосток. Друзья сняли мне номер в гостинице, встретили. Ещё не придя окончательно в себя после длительного перелёта из Киева через Москву во Владивосток, который длился почти 18 часов (к тому же ещё и разница во времени - 7 часов), я пошёл в ДОФ. ДОФ встретил меня радостными лицами моих недавних коллег, возгласами удивления и приятной новостью:

- А Вы знаете, Вениамин Николаевич, Виктор Николаевич Никитский сейчас тоже здесь, во Владивостоке. Он прилетел из Москвы повидаться с семьёй (до получения им квартиры в Москве Римма Алексеевна и дети, Вера и Лена, оставались жить во Владивостоке). 11 января у нас, если Вы помните, традиционный банкет сотрудников по случаю завершения новогодних баллов в ДОФ. Мы вас приглашаем. И Виктор Николаевич тоже обещал прийти..., – услышал я после  объятий.

Самое интересное, что это приглашение мне вначале было сделано не новым руководством ДОФ, а рядовыми сотрудниками (позднее при встрече с «руководством» я получил и официальное приглашение).

Вот это самое новое «руководство» допустило «стратегическую» ошибку, определив на банкете  нам с Виктором Николаевичем места за отдельным столиком, не пригласив за свой стол. Без преувеличения могу сказать, что на протяжении всего празднования к нам за столик подходили бывшие коллеги, сослуживцы, сотрудники ДОФ, желая сказать что-нибудь приятное, произнести тост за наше здоровье, поделиться воспоминаниями о совместной работе. Было очень волнительно всё это слышать, чувствовать теплоту и сердечность отношения людей к нам. Конечно, в основном все эти приятные слова относились к Виктору Николаевичу – он был их руководителем многие годы, а с момента его перевода в Москву не прошло и полугода.

Виктор Николаевич расспрашивал меня о моей службе в КВВМПУ, рассказывал о своей работе в ЦДСА, проблемах, с которыми он столкнулся. И вдруг спросил:

- А ты обратно будешь возвращаться через Москву?

- Да, я улетаю через два дня...

- А сколько ты пробудешь в Москве?

- Да, пару дней. Из Москвы мне надо лететь в Минводы – у меня  путёвка на турбазу Министерства Обороны СССР «Терскол» в Кабардино- Балкарии.

- А тебе есть где остановиться в Москве?

- Вообще–то у меня дядя живёт в Москве, но я не хотел бы его стеснять...

- Знаешь, я в Москве временно, пока не получу квартиру,  живу в гостинице ЦДСА, номер у меня хороший. Возвращаюсь я только через две недели. Я напишу записку, чтобы тебе разрешили пожить в моём номере...

- Большое спасибо… – растерянно поблагодарил я Виктора Николаевича, в который раз восхищаясь его добротой, желанием помочь.

Через два дня я улетел в Москву. Рано утром на такси я добрался из аэропорта в гостиницу ЦДСА. Администратор гостиницы долго разглядывала записку Виктора Николаевича, сомневаясь, пускать меня в его номер или нет, но в конце концов разрешила...

Прошёл год после нашей встречи во Владивостоке. Вдруг получаю от Виктора Николаевича телеграмму, в которой он просил меня оказать помощь сыну одной из сотрудниц ЦДСА при поступлении его в Киевское высшее военно-морское политическое училище. Конечно же, я постарался выполнить эту просьбу.

 Телеграмма с просьбой оказать помощь абитуриенту

Петру Верлооченко в поступлении

в Киевское высшее военно-морское политическое училище.

 

Прошло ещё некоторое время. Вдруг телефонный звонок мне на кафедру:

- Вениамин Николаевич? Виктор Николаевич. Я в Киеве, приехал в вашу филармонию отбирать номера для комплектования концертных бригад, обслуживающих нашу Группу войск в Германии. Приходи в филармонию к 16 часам. Я буду в кабинете директора...

- Такая приятная неожиданность. Конечно, буду...

В зале филармонии Виктору Николаевичу показывались солисты и солистки, танцевальные пары, музыканты, претендующие на поездку в Группу войск в Германии. Я сидел рядом с ним и директором филармонии, который давал краткую характеристику выступающим и высказывал своё мнение о качестве номера. Но всё зависело от решения Виктора Николаевича, поэтому перед ним все заискивали, пытались расположить к себе – уж очень хотелось побывать за границей, что, к тому же, по тем временам неплохо и оплачивалось, а самое главное - в ГДР можно было приобрести какие-нибудь дефицитные вещи. В промежутке между показом номеров мы беседовали «за жизнь». Виктор Николаевич уже получил квартиру в доме сотрудников ЦДСА, семья жила с ним, Римма Алексеевна работала в Военторге Московского военного округа, дети - Вера и Лена - учились. Видимо, у него к тому времени намечались кое-какие перспективы в плане служебного роста, чему я искренне радовался.

После филармонии мы с Виктором Николаевичем долго бродили по вечернему Киеву, разговаривали. Задушевная беседа сближала. Я предложил Виктору Николаевичу заехать ко мне домой, где мы продолжили обсуждение жизненных проблем. Это была первая наша встреча «в домашних условиях». Расстались мы тепло и дружески...

Спустя год узнаю, что Виктор Николаевич назначен  на  новую должность в ЦДСА –  заместителя Начальника ЦДСА по административно-хозяйственной части. Это уже была должность «капитана 1 ранга», а самое главное – она давала возможность в большей мере раскрыть организационный талант Виктора Николаевича, повышала его статус в ЦДСА и, конечно же, позволяла расширить круг его деловых знакомств, что для карьеры в Москве имело очень большое значение. Искренне этому обрадовался. Через некоторое время получаю телеграмму, из которой понял что Виктор Николаевич стал «капразом» - ему присвоено звание «капитан 1 ранга».

 

 

 

 








Приглашение В.Н. Никитского

на «обмытие» воинского звания «капитан 1 ранга».

 

Прилетел я в Москву с некоторым опозданием – банкет в ресторане ЦДСА был в самом разгаре. Поскольку я не предупредил Виктора Николаевича о своём возможном приезде на «мальчишник», то моё появление оказалось для него сюрпризом. Он рад был моему появлению. Вспоминаю, что за столом, рядом с его друзьями  (дальневосточными и новыми) сидели знаменитости - Леонид Утёсов, Иосиф Кобзон. Виктор Николаевич представил меня собравшимся, впервые назвав своим другом, что очень тронуло меня. Леонид Утёсов балагурил, рассказывал разные смешные истории. Я с интересом наблюдал за этой разнообразной компанией, по-хорошему завидуя Виктору Николаевичу – такие интересные люди окружали его! После окончания «мальчишника» Виктор Николаевич устроил меня в гостиницу ЦДСА. На следующий день я улетел в Киев...

Октябрь 1977 года... К этому времени я уже 4 года, помимо своей основной преподавательской работы, по приказу Начальника училища вице-адмирала Николая Сергеевича Каплунова возглавлял Совет туристского клуба  «Парус». Клуб «Парус» в Киевском военном округе (КВО) считался одним из лучших (всё-таки не зря в своё время Виктор Николаевич поручил мне руководить туристской работой в ДОФ ТОФ). Управление по туризму Министерства Обороны СССР в честь 60-летия Октябрьской революции организовало эстафету по городам-героям. В состав команды от КВО был включён и я. Сначала в сентябре 1977 года мы пронесли эстафету с капсулой, наполненной землёй с могилы Неизвестного Солдата, по маршруту Киев – Одесса, а в октябре все участники эстафеты были приглашены в Москву на заключительную часть этого важного по тем временам военно-патриотического мероприятия. Так я в очередной раз оказался в Москве. Разместили нас под Москвой на туристической базе МО «Боровое», откуда на автобусах возили в Москву для посещения военно-исторического музея, возложения венков к Мавзолею Ленина и участия в других мероприятиях. Позвонил Виктору Николаевичу. Узнав, что меня поселили под Москвой, он предложил мне после окончания всех наших «военно-патриотических» мероприятий перебраться в гостиницу ЦДСА, что я и сделал.

На следующий день Виктор  Николаевич предложил мне поехать на только что отстроенную его дачу.   

 

 Виктор Николаевич на даче (снимки сделаны в октябре 1977 года).

 

Вместе с нами поехала Римма Алексеевна и друг Виктора Николаевича, коллега по работе. Пока Римма Алексеевна готовила обед, Виктор Николаевич провёл меня по всему участку, поделился своими планами по благоустройству дачи, а потом мы занялись посадкой деревьев.

Вернувшись в Москву, расстались с Виктором Николаевичем  до новой встречи, которая оказалась не такой уж и далёкой.  

Моя служба в ККВМПУ шла своим чередом. Статус преподавателя училища требовал моего научного роста, а потому зимой 1978 года я попробовал стать соискателем кандидатской научной степени на кафедре педагогики и психологии в Военно-политической академии (ВПА) в Москве. К тому времени мне было поручено подготовить цикл лекций по совершенно новой дисциплине, связанной с проблемами инженерной психологии и эргономики, введённой с 1974 года во многие высшие учебные заведения (в том числе и в наше Киевское высшее военно-морское политическое училище). Подготовка курса лекций по военно-морской эргономике помогла мне определиться с выбором психологической проблемы, исследование которой легло в основу будущей диссертации. В феврале 1978 года я получил приглашение приехать в Москву на заседание кафедры в ВПА, на котором должен был рассматриваться план-проспект моей диссертации и решаться вопрос о моём прикреплении к кафедре в качестве соискателя. Приехав в Москву, конечно же, с помощью Виктора Николаевича остановился в гостинице ЦДСА. Вечером  был у него дома в гостях. Когда я рассказал Виктору Николаевичу о своих волнениях в связи с предстоящим  обсуждением плана–проспекта моей диссертации, он меня стал успокаивать:

- Ты не волнуйся, всё будет у тебя хорошо...

«Всё хорошо» не получилось – соискателем кафедры военной педагогики и психологии меня не утвердили (помешало моё инженерное высшее образование – «не то училище закончил»).

Расстроенный, я позвонил Виктору Николаевичу.

- Приходи ко мне, обсудим ситуацию, - немедленно откликнулся он.

При встрече с ним меня больше всего поразили и тронули  сопричастность Виктора Николаевича к моим проблемам, уверенность в том, что рано или поздно я своего добьюсь:

- Знаешь, «за одного битого двух небитых дают». Мы ещё им покажем... Они ещё услышат о тебе и пожалеют, что отказали тебе в соискательстве, - успокаивал меня Виктор Николаевич.

Он оказался прав: через четыре месяца после моей неудачной поездки в Москву я поступил в аспирантуру при НИИ психологии Украины, а ещё через четыре года успешно защитил диссертацию по той проблеме, которую посчитали неактуальной на кафедре военной педагогики и психологии ВПА  (слова Виктора Николаевича «мы ещё им покажем...» в какой-то мере оказались пророческими). Особенно мне было приятно вскоре после защиты диссертации получить письмо из Москвы от одного из адъюнктов этой кафедры, в котором он писал, что в Государственной библиотеке им.Ленина с большим интересом прочитал автореферат моей диссертации и просил проконсультировать его по ряду вопросов.

Новая встреча с Виктором Николаевичем произошла через год – 7 ноября 1978 года. Ему исполнилось 50 лет. Я получил приглашение на банкет, который, как всегда «с размахом», был организован в одном из залов ЦДСА. Играл оркестр. Думаю, что всё  это стало возможным не только благодаря занимаемой высокой должности заместителя начальника ЦДСА, а характеризовало отношение руководства главного культурно-просветительного учреждения СА и ВМФ к Виктору Николаевичу, которое по заслугам смогло оценить его работу в этой должности. Приглашённых было много. Помимо родных и близких Виктора Николаевича, его друзей, знакомых мне ранее, я увидел новые лица – круг знакомств Виктора Николаевича явно расширился.

Звучали поздравительные тосты, говорилось много приятных слов, не забыл Виктор Николаевич и мне предоставить приветственное слово, подчеркнув, что я его друг, который специально прилетел на его юбилей из Киева. Вместе со мной за столом оказался друг Виктора Николаевича - Володя Роев, в прошлом командир известного на ТОФ экспедиционного судна «Байкал» (Виктор Николаевич никогда не забывал старых друзей). Оказалось, что он уже давно демобилизовался, живёт в Ленинграде, командует парусником «Седов» - одним из крупнейших парусников в мире.

Володе Роеву и мне был забронирован в гостинице ЦДСА номер «люкс» (Виктор Николаевич заранее побеспокоился о нашем устройстве), в котором мы продолжили наш разговор после окончания банкета. Говорили мы и о Викторе Николаевиче, радуясь его служебным успехам и с благодарностью вспоминая, что в разгар его чествований он не забывал подходить к нам, чтобы поблагодарить за приезд и выпить «чарочку водки» за наше здоровье.

Через некоторое время получаю новое приятное сообщение: Виктор Николаевич назначен первым заместителем Начальника ЦДСА. Вот это уже был беспрецедентный случай в истории ЦДСА – флотского человека назначили на должность, которую обычно занимал «сухопутный» полковник. Конечно же, сыграли свою роль прежде всего личностные качества Виктора Николаевича, его организаторский талант, умение ладить с людьми, находить взаимопонимание с начальством. Его авторитет в ЦДСА ещё больше укрепился...

После увольнения в запас Виктор Николаевич с успехом продолжал трудиться на другом поприще культурной жизни страны – стал заместителем директора Госконцерта, огромной организации, занимающейся гастролями коллективов и солистов с мировым именем. Даже после развала СССР эта организация, поменявшая название, сохранила свои функции и свой авторитет. Лишь незадолго до своей внезапной кончины Виктор Николаевич попросил освободить его от этой ответственной должности – сердце уже не выдерживало напряжённого рабочего ритма, стало давать сбои.

Бегут годы... В мае 1985 года я по собственному желанию, отслужив 35 календарных лет в ВМФ СССР, уволился в запас. Ещё оформляя документы на увольнение, прошёл по конкурсу в одно из высших учебных заведений Украины в Киеве, в котором вскоре стал заведующим кафедрой педагогики и психологии.

Осень 1987 года... Снова меня «потянуло» во Владивосток. Мои владивостокские друзья, с которыми я не порывал связи с момента моего переезда в Киев, помогли мне «достать» путёвку в санаторий Дальневосточного военного округа, расположенный в пригороде Владивостока в районе станции «19-й километр».

Приняли меня в санатории «по высшему разряду» - выделили генеральский «люкс». Друзья по Дальнему Востоку и службе на ТОФ взяли надо мной шефство, не давали скучать в санатории  в воскресные дни. Вместе с их компанией я совершил прогулку на катере на Русский остров, съездил на одну из баз отдыха Дальневосточного морского пароходства, побывал  в  пионерском лагере «Океан» (типа крымского Артека) и на концерте певицы Агузаровой. Всё это оставило у меня яркие воспоминания. Удивительные люди всё-таки эти дальневосточники – преданные друзья, компанейские, заботливые, гостеприимные. После нравов больших городов «Запада» такое внимание особенно трогало.

Конечно же, зашёл в ДОФ. Оказывается, недавно здесь закончился очередной капитальный ремонт. Вспомнил всю нашу эпопею с капитальным ремонтом, проведенным 22 года тому назад. Начальник ДОФ и его заместитель, узнав, кем я был раньше, приняли меня уважительно, но сдержанно, а вот билетёрши, которые работали в ДОФ ещё во времена моей службы в нём, узнали меня и не скрывали своей радости от нашей встречи. Постаревшие, изменившиеся, но такие родные люди расспрашивали о моей жизни, о Викторе Николаевиче. Почему-то именно они, а не начальство, предложили мне:

- Вениамин Николаевич, если захотите придти к нам в ДОФ на концерт,  приходите, мы вас пустим без билета...

Из прежних работников ДОФ встретил полковника в отставке Ивана Исаева, по-прежнему возглавлявшего лекторскую группу. Он предложил мне выступить с циклом лекций на кораблях и в частях владивостокского гарнизона. Его предложение я с удовольствием принял – приятно было появиться перед тихоокеанцами в новом качестве – капитана 1 ранга запаса, доцента, кандидата психологических наук, заведующего кафедрой.

Новая встреча с Владивостоком (наверное, это была последняя встреча, хотя, как говорится, «пути Господни неисповедимы») оставила приятное впечатление. И не столько порадовали новостройки города, сколько встречи с теми, кто меня помнил, с кем когда-то работал, кто сохранил дружеское ко мне расположение.

В конце октября я вылетел из Владивостока.  Еще до поездки на Дальний Восток планировал сразу вернуться в Киев (для поездки во Владивосток в разгар учебного семестра в институте пришлось скорректировать расписание моих занятий, а потому время меня ограничивало), но вдруг захотелось встретиться с Виктором Николаевичем, поделиться свежими владивостокскими впечатлениями. Поэтому решил возвращаться через Москву, для чего вылетел на один день раньше окончания срока моего пребывания в санатории. Т.к. я не думал, что буду останавливаться Москве, заранее с Виктором Николаевичем о встрече не договаривался. Позвонил ему уже из аэропорта Домодедово. Он немедленно откликнулся.

- Ты где?

- Я в Домодедово, только что прилетел из Владивостока.

- Надолго?

- Да нет, на сутки, завтра надо быть в Киеве – у меня в разгаре учебный процесс в институте...

- Где думаешь остановиться?

- Не хотелось бы напрягать своих  родственников... Еще не знаю..., - неуверенно протянул я.

- Давай подъезжай к ЦДСА. Что-нибудь придумаем...

Подъезжаю к ЦДСА. Встречает Виктор Николаевич. Обнялись, расцеловались.

- Я решил проблему с  жильём для тебя. Наша приятельница уехала по контракту на работу в Африку, оставила нам свою квартиру, чтобы мы за ней присматривали. Пошли со мной, тут недалеко от площади Коммуны...

Приходим... Ведомственный дом. Виктор Николаевич представил меня консьержке, предупредил, что я на денёк поселюсь в известной ей квартире.

Несмотря на усталость после длительного перелёта, наша встреча затянулась. За бокалами с вином вспоминали Владивосток, ДОФ, наших бывших коллег по работе, я рассказал о своих последних впечатлениях... На следующий день я улетел в Киев...

Ноябрь 1988 года... Виктору Николаевичу уже 60 лет. Еду на его очередной юбилей. Банкет – всё в том же ЦДСА. Хотя Виктор Николаевич - в новом качестве «на гражданке», добрая память о его службе в ЦДСА позволяет ему сохранить и прежние связи, и прежнее дружеское отношение к нему. Вот только с гостиницей ЦДСА для меня уже не получается, поэтому останавливаюсь у своих родственников. Банкет всё с тем же размахом: изысканно накрытый стол, оркестр, много людей, но нет рядом со мной Володи Роева - Виктор Николаевич незадолго перед моим приездом сообщил мне печальную весть о его безвременной кончине – сердце подвело опытного мореплавателя. Вечная память этому прекрасному человеку!

Добираться к моим  родственникам сложно, поэтому с банкета ухожу «по-английски», не прощаясь, раньше окончания. На следующий день с утра - телефонный звонок:

- Слушай, Вениамин Николаевич, ты случайно не обиделся на меня, что я тебе недостаточно уделил внимание, - ты так рано ушёл.., - слышу голос Виктора Николаевича.

- Да что Вы, Виктор Николаевич, просто родственники далеко живут, да и неудобно было их беспокоить поздно..., - ответил я, а сам  подумал: «Надо же... Такое у него событие, а он заметил, волнуется, всё ли у меня в порядке...»...

Наши встречи в последующие годы были довольно редкими. К сожалению, мы ограничивались разговорами по телефону, но я всегда знал, что в любой момент могу обратиться к нему за советом или помощью.

Летом 1993 года мы с сыном, студентом Киевской консерватории (его жена была москвичкой, поэтому сын мечтал перебраться в Москву, продолжить учёбу в Московской консерватории), приехали в Москву. Я остановился у Виктора Николаевича и Риммы Алексеевны, воспользовался их гостеприимством. И конечно же, Виктор Николаевич помог с принятием документов моего сына в Московскую консерваторию. Сын успешно сдал проверочные экзамены и был принят в Московскую консерваторию на 2-й курс композиторского отделения.

Пребывание в Москве в гостях у Виктора Николаевича, тесное общение с ним в течение нескольких дней (был я у него на работе в Росконцерте, ездил с ним на дачу, парился в бане, где он меня хорошенько «отдраил» веничком) помогло мне ещё лучше узнать этого прекрасного душевного человека, сблизиться с ним духовно.

Лето 1996 года... Брак моего сына распался. Он - ещё студент консерватории. Возникли материальные трудности. Звоню Виктору Николаевичу, объясняю ситуацию, прошу куда-то сына пристроить, чтобы он мог подрабатывать, пока учится. Немедленный ответ:

- Пусть мне позвонит. Что-нибудь придумаем...

«Что-нибудь придумаем» - это платные уроки музыки для внучки Виктора Николаевича. И, конечно же, вхождение в его дом, гостеприимство и хлебосольство Риммы Алексеевны, когда не только плата за уроки явилась подспорьем для сына. В 1997 году мой сын Вениамин Левицкий (Benjamin Levitsky) окончил Московскую консерваторию, стал членом Союза композиторов России, сразу же поступил в аспирантуру при консерватории, одновременно являясь студентом 5 курса фортепианного факультета педагогического музыкального института им. Ипполитова-Иванова (он его окончил с красным дипломом в 1998 году). Так что блестящее «московское» музыкальное образование моего сына стало возможным благодаря помощи Виктора Николаевича. В дальнейшем  творческая судьба сына уже зависела только от его настойчивости, упорства, воли и  трудолюбия...

Я много раз приглашал Виктора Николаевича приехать в гости в Киев. Он обещал, но, как всегда, что-то мешало этому осуществиться: с отделением Украины от России совместных «проектов», как теперь принято говорить, у Росконцерта с Укрконцертом, видимо, не стало, а потому не было повода для командировок на Украину. Приехать на Украину у него не получилось, Не получился и его приезд ко мне в гости в Германию, куда я получил приглашение на работу в конце «лихих» 90-х... Обещал приехать, но не приехал... Жаль... Теперь уже Виктор Николаевич не приедет к нам никогда: 23 октября 2002 года его яркая жизнь внезапно оборвалась - остановилось доброе сердце. Но он всё равно всегда в наших сердцах, в сердцах его родных и друзей, всех тех, кто близко знал этого прекрасного Человека, Виктора Николаевича Никитского - морского Офицера, высокого Профессионала в своей области, настоящего Друга, любимого Мужа, любящего Отца и Деда... В ноябре 2013 года ему бы исполнилось 85 лет. Светлая ему память...

                                                                                       Декабрь 2013 года   

 



 





<< Назад | Прочтено: 51 | Автор: Левицкий В. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы