Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Живопись
Журнал «Партнер» №1 (64) 2003г.

Сюжеты ветхого завета в изобразительном искусстве

 






С Библией по музеям Европы              

 

Сюжеты Ветхого Завета, включая Пятикнижие Моисеево, занимают одно  из центральных мест в изобразительном искусстве  народов, исповедывавших  христианство.  Изображения библейских сюжетов должны были по представлению заказчика, которым являлась Христианская церковь, в доступной  форме объяснять библейские тексты, способствовать их пониманию, усиливать эмоциональное восприятие и, следовательно, укреплять веру. Поэтому история библейских сюжетов в живописи, мозаике, пластике, витражах хронологически во многом совпадает с историей самой Христианской церкви. Однако было бы ошибочным считать христианское искусство простым воспроизведением библейских сюжетов.  Всегда, во все времена рождались талантливые художники, создававшие великие творения изобразительного искусства, каждое из которых ценно и уникально тем, что выходит далеко за рамки отводившейся ему иллюстративной роли. Художников  вдохновляли библейские темы, их глубокий смысл и философское содержание; на них оказывали огромное впечатление коллизии, описанные в Вечной книге.  

 

Поскольку  христианство возникло как новое учение на фундаменте иудаизма, первое время оно подчёркивало свою преемственность, древность своих истоков. При этом сюжеты Ветхого Завета занимали подобающее  место в изобразительном искусстве  раннего христианства, например, в  базилике Санта Мария Маджоре, воздвигнутой в Риме в 432 –440  г. н. э. папой Сикстом III, находятся прекрасные мозаики на сюжеты ветхозаветных преданий.

 

Постепенно христианство стало удаляться от иудаизма, и эта  тенденция не могла не сказаться  на изобразительном искусстве: всё реже в работах художников стали встречаться сюжеты, связанные с Ветхим Заветом,  всё больше появлялось сюжетов, навеянных Новым Заветом.

 

Тора запрещает изображение людей и животных. Не обсуждая причину и целесообразность  этого  запрета, следует признать, что на протяжении веков он соблюдался достаточно строго. Поэтому известны лишь отдельные примеры библейского изобразительного искусства, напрямую связанного с иудаизмом. Этот запрет какое-то время  был предметом обсуждения  первых христиан, которые, оставаясь приверженцами иудаизма, стремились только к некоей реформации своей веры. Однако позднее «священное изображение» прочно вошло в церковную практику и было узаконено в 787 г. на  VII  Вселенском соборе в Никее.

 

Изображения сюжетов Ветхого Завета были подвержены изменениям, их концепции менялись в зависимости от взглядов руководителей Христианской церкви -  непосредственных заказчиков и в немалой степени зависели от трактовки самих художников.

 

Библейская живопись постепенно отходила от первоисточника – иудаистского толкования библейских сюжетов. При этом  Христианская церковь, осознавая  великую значимость Торы как фундамента христианства, стремилась доказать закономерность своего появления в качестве  логического продолжения «старого учения».  Все перечисленные  тенденции  прослеживаются и в изобразительном искусстве.

 

Новые религиозные воззрения и их воплощение в живописи

 

Расхождение христианства и иудаизма было процессом постепенным. Его началом послужили проповеди еврея Йешуа из Назарета (Иисус – греческая форма имени Йешуа). Это учение не было принято большинством правоверных иудеев. Но небольшая группа его учеников признала в нём  «грядущего царя», поверила в непорочное зачатие и в родство с царём Давидом, помазанником Б-жьим (отсюда  

 

Христос  - от греческого „christos“ – «помазанник»). Позднее  разногласия между сторонниками христианства углубились из-за различий в оценке гибели Иисуса и   событий, последовавших  за  его смертью.

 

Голгофа

 

Для подтверждения божественности происхождения Христа  в христианской живописи  нередко использовался образ Адама, первого человека, чьё божественное происхождение описано в Ветхом Завете и не подвергается сомнению ни иудеями, ни христианами.

 

Одним из самых распространённых сюжетов христианской живописи стала  казнь Христа. При этом  Иисус  часто изображался распятым у могилы Адама. Кровь распятого, стекающая на череп первого человека, как бы смывала с него и со всего человечества скверну греха. Изображение черепа Адама символически связывалось и с местом распятия: название Голгофа происходит от ивритского слова «гулголет» - череп. Именно форму черепа напоминала гора, на которой произошла казнь. Картины с подобной трактовкой сюжета достаточно распространены. В  экспозициях  многих крупных музеев мира имеются полотна, изображающие распятие Христа у могилы первого человека. Одна из наиболее выразительных картин находится в  Антверпене в Королевском музее изящных искусств и принадлежит кисти художника Антонелло да Мессина (1475 г.).   

                         

Троица

 

В христианском изобразительном искусстве часто встречается сцена прихода к Аврааму трёх странников, посланников Божьих. В центре композиции обычно находятся трое мужчин (три странника), сидящих за столом, на котором расставлены угощения – это главная смысловая часть изобразительного ряда. Далее возможны дополнения: седовласый старик (Авраам), пожилая женщина, готовящая еду или просто  наблюдающая за происходящим (Сарра), слуга, подносящий угощение (старший слуга Элизер). Сидящие за столом странники часто изображаются с нимбами над головами или крыльями за спиной. Эти детали – символы, раскрывающие сущность гостей Авраама – ангелов в образе людей. В библейском сюжете рассказывается о том, как однажды к 99-летнему Авраму  явились три ангела под видом «трёх мужей», трёх странников. Хозяин оказал им гостеприимство,  а гости сообщили, что через год у Сарры и Авраама родится сын. Благая весть вызвала радость и недоумение у престарелых супругов, но предсказание ангелов сбылось.

 

Этот отрывок Пятикнижия – основополагающего документа иудаизма, декларирующего единство Б-га, стал толковаться в христианстве как явление «Троицы» - Б-га,  бытие которого проявляется в трёх ипостасях (Отца, Сына, Духа). Такое объяснение  позволяло  говорить о божественном  происхождении Иисуса. Первоначально новая трактовка лишь незначительно затронула  художественную композицию, она  достаточно часто встречалась  в мозаиках V- VI веков (Санта-Мария Маджоре в Риме, Сан-Витале в Равенне) и была доведена до совершенства великим Андреем Рублёвым в известной иконе, написанной для Троицко-Сергиевой лавры (Москва, Третьяковская галерея). Однако ещё в Византии  стали изображать не связанную непосредственно с ветхозаветным  сюжетом «Троицу новозаветную».  В православной иконографии это были изображения Отца в виде старца, Христа, как отрока («Отечество») или взрослого мужа, и Духа в виде голубя,  а в католических   религиозных картинах -   изображения седовласого Соваофа-властителя небесного, распятого Христа и голубя-Духа . Новые религиозные толкования  практически вытеснили ветхозаветные изображения «Троицы». Таков, к примеру,  сюжетный ряд известной  картины А. Дюрера «Поклонение Троице» (1511 г), находящейся в венском Музее истории искусств.

 

Следует пояснить, что Соваоф (от ивритского «Цеваот» - «Воинства») - одно из имён Б-га, пришедшее в христианство из иудаизма, характеризующее  Б- га как владыку  всех небесных сил -  планет и звёзд – «всё воинство  небесное» (Втор.4,1). Изображение Духа в виде голубя связано с христианским преданием о явлении голубя в момент крещения Иисуса.

 

Приведённый пример - наглядное  подтверждение трансформации,  произошедшей с библейским сюжетом  в изобразительном искусстве под влиянием  изменений религиозных воззрений.

 

Сюжет с Авраамом в изобразительном искусстве


Одним из персонажей, почитаемых в иудаизме, христианстве и исламе является Авраам. Его библейский образ совмещает ряд граней. Он -  родоначальник евреев, а через сыновей от Агари и Кетуры – различных арабских племён. Он - основатель новой религии - иудаизма, идеал преданности вере, заступник за людей перед Б-гом и даже герой-воитель

 

Один из образов Авраама в изобразительном искусстве связан со взглядом на него как на «отца  верующих». В позднеиудейских и христианских  представлениях  существует понятие «Лоно Авраамово» - потустороннее место упокоения умерших праведников. В христианской живописи  в соответствии с этим  представлением   изображается  Авраам, на коленях которого за пазухой или во чреве  сидят души в виде детей. Такие изображения  часто встречаются в средневековом искусстве: «Золотые ворота» Фрейнбергского собора, «Княжеский портал» собора в Бамберге, роспись Успенского собора во Владимире.

 

Но самый распространённый сюжет с Авраамом – жертвоприношение.

 

Когда у  пожилых  Авраама  и Сарры родился долгожданный сын – единственная надежда на продолжение рода, Б-г решил испытать Авраама, своего избранника,  заключившего с ним  «завет» - договор о поклонении  единому  Б-гу, об «избранном  народе», прародителем которого станет Авраам, и о даровании этому народу Святой Земли. 

 

 «И Он сказал: прошу, возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака ... и принеси его во всесожжение...» Авраам взял дрова, «возложил на Исаака, сына своего, и взял в руку огонь и нож; и пошли оба вместе» (Быт. 22, 2-6). На горе Мориа устроил Авраам жертвенник, разложил дрова, связал Исаака и положил поверх поленницы. Лишь в последнее мгновение, когда отец  занёс нож над сыном, явился ангел и остановил Авраама. Вместо Исаака в жертву был принесён запутавшийся в зарослях ягнёнок.

 

Эпизод об искушении Авраама  чрезвычайно драматичен. Он наводит на глубокие  размышления о чувстве справедливости у Б-га, о совместимости божественного  повеления и  человеческой свободной воли, о морали и этических идеалах религии. Этот рассказ Священного Писания волновал и продолжает волновать многих художников, скульпторов, музыкантов, создавших на эту тему великие произведения искусства. Среди наиболее известных - полотна А. Дель Сарто (Дрезден, Картинная галерея), Караваджо  (Флоренция, галерея Уффицци);    картина Тициана, Венеция, церковь Санта-Мария делла Салюте;    картина Рембранта (С.-Петербург,Эрмитаж); рельеф Ф. Брунеллески для северных дверей баптистерия (Флоренция, Национальный музей). Список можно продолжить.

 

С точки зрения историков рассказ этот вполне логичен, поскольку Авраам был сыном своего времени, когда было общепринятым скреплять договор («завет»), принося в жертву животное. Поскольку договор с Б-гом бесконечно велик, скреплять его следует жертвуя самым  любимым.

 

Исаак был выбран жертвой, ведь он был самым дорогим, что было у Авраама – единственным сыном. Кроме того, Исаак был «Божьим даром» (в соответствии с «заветом») и подобно всему, что Б-г даровал человеку, принадлежал Б-гу. Тысячелетиями в самых разных обществах по всему миру практиковались человеческие жертвоприношения в случаях, если нужно было завоевать расположение богов или гарантировать обильный урожай. И когда Б-г потребовал принести в жертву Исаака, Авраам не стал с ним спорить, как он делал это, отстаивая Содом. Всё закончилось чудесным спасением Исаака, хотя формально ритуал был соблюдён. Новым в этой истории было то, что Б-г остановил руку Авраама, демонстрируя тем самым нежелание человеческих жертвоприношений.

 

Марк Шагал «Жертвоприношение Исаака»                    

 

Мучительные размышления по поводу смысла жертвоприношения Исаака и    распятия Иисуса отражены в картине Марка Шагала, еврея по происхождению, но не по вере, оценивавшего оба эпизода с общегуманных  позиций,сопереживая одновременно по поводу обеих жертв. Неожиданно для многих  он  соединил  в своей картине сюжеты Пятикнижия и Нового Завета, совместив  два ключевых события иудаизма и христианства. Художник ощутил, как, в сущности, внутренне схожи  оба эти эпизода, за которыми стоят драмы сыновей, приносимых в жертву собственными  отцами и чувства самих отцов: с одной стороны -  готовность Авраама  лишить жизни своего единственного и любимого сына  и, с другой стороны - согласие Б-га  на принесение в жертву своего «Сына Человеческого». Оба сюжета наводят на раздумья  о самоценности человеческой жизни и вызывают сомнения по поводу оправданности  жертв, принесённых ради утверждения неких идеалов веры,  какой бы эта вера  ни была.

 

В центре картины «Жертвоприношение Исаака» (Ницца, музей Марка Шагала) помещён Авраам, он выполнен в ярко-красных тонах,  символизирующих накал чувств, переполнивших отцовское  сердце. Его рука  покоится на бедре обнажённого юноши, покорно лежащего на вязанке дров. Авраам  не удерживает Исаака, он по-отечески необыкновенно нежно трогает сына, ласкает его, прощается. Даже нож в руке Авраама направлен  вверх, и создаётся впечатление, что повернуть его остриём к сыну художник просто не смог из-за переполнявшей его жалости.  Вверху  в синих  холодных тонах изображён крылатый ангел, жестом останавливающий Авраама. Слева, за деревом – барашек, которого предстоит принести в жертву, а ещё левее -  наполовину скрытая горкой  женщина,  приподнявшая руки – жест то ли мольбы, то ли отчаяния. По-видимому, это Сарра, жена Авраама. В самой библейской истории мать Исаака не упоминается. Знала ли она о том, что Авраам повёл их сына на жертву? Какой была её реакция, когда она узнала о случившемся?  В Библии есть только слабый намёк на то, что Сарра была потрясена. Когда Авраам спустился с горы вместе с Исааком, они отправились не домой в Кирьят –Арбу, а в Беэр- Шеву: «...и жил Авраам в Беэр-Шеве»

 

(Быт 22,19). А далее сказано, что Сарра умерла в Кирьят-Арбе. «И пришёл Авраам скорбеть по Сарре и оплакивать её» (Быт.23,3). Может быть Сарра, узнав о намерениях своего мужа, решила жить отдельно от него?..

 

Справа на полотне в тёмных  красно-коричнево-синих тонах изображён Иисус, распятый на кресте. На нём белая рубаха с чёрной каймой снизу – рисунок «талита», молитвенного покрывала, использующегося евреями во время службы в синагогах. Рядом  скорбящие люди, среди которых женщина с ребёнком на руках, по-видимому, мать самого Иисуса со своим сыночком, прижимающая его к груди и как бы защищающая от ужасного зрелища казни -  такой знакомый всем жест матери, не дающей ребёнку «смотреть на страшное». А неподалёку – мужчина в характерной еврейской местечковой одежде – чёрная кепка, сюртук, под мышкой книга... Он не смотрит ни на сцену с Исааком, ни на распятие Иисуса, он погружён в глубокие размышления, пытаясь понять смысл жертвоприношения этих двух еврейских  мальчиков...

Вэрэле (Дортмунд)


<< Назад | №1 (64) 2003г. | Прочтено: 2556 | Автор: Вереле |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Царь Петр будет в гости к нам

Прочтено: 280
Автор: Козиевская Э.

Жизнь после инфаркта миокарда

Прочтено: 840
Автор: Цикулин А.

Простое слово "спасибо""

Прочтено: 271
Автор: Розина Т.

Ваши водительские права

Прочтено: 521
Автор: Dunkel

Три женщины в жизни Зигмунда Фрейда

Прочтено: 574
Автор: Засепская Л.

О пожилых собаках

Прочтено: 273
Автор: Кузнецова М.

Воспитание без наказания

Прочтено: 229
Автор: Забудкина Ю.

Этюд о настроении

Прочтено: 454
Автор: Калихман Г.

Здравствуй, Стокгольм

Прочтено: 341
Автор: Козиевская Э.