Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Семья >> Воспитание детей
Журнал «Партнер» №2 (185) 2013г.

Рецепт простой: «Читать детям вслух как можно дольше»

Елена Мадден (Берлин)


 

С первого по пятое декабря 2012 года в берлинском «Русском доме» прошел ежегодный семинар для преподавателей русских школ. В этом году семинар вели преподаватели Высшей школы экономики (Москва, Россия). В составе московской группы был Сергей Владимирович Волков - учитель московской школы № 57, главный редактор журнала «Литература» (Издательский дом «Первое сентября»), член Общественной палаты России. Сергей Владимирович дал интервью корреспонденту «Партнёра».

 

Елена Мадден: Вы видели, здесь в Германии, детей с сильным русским и немецким языками. Вы чувствуете разницу между ними и российскими детьми?

Сергей Волков: У меня странное наблюдение: чем меньше возраст, тем больше похожи дети. Наши такие же: живые, веселые, разные; энергии в них бродят; у них творческий подход ко всему. Я не вижу отличий, дети в зарубежье абсолютно такие же, как и в России.

 

ЕМ: У учителей, в России и в зарубежье, тоже есть кое-что общее или одинаковое - проблемы, например. Одна из них: «бразды пушистые» российским детям, кажется, так же непонятны, как и детям здесь.

СВ: Многое в языке устаревает. Когда мы читаем классическую литературу, уже позапрошлого, получается, века, многое остается непонятным детям, даже на уровне слов. Так было всегда, но сейчас российские учителя начинают осознавать, что даже в своей стране им приходится преподавать русский язык... как иностранный! Если раньше мы думали, что говорим на одном языке и с Пушкиным, и с нашими детьми, то сейчас стало ясно, что это не так.

 

Когда мы в нашей школе изучали «Капитанскую дочку», дети спросили меня: «Почему у Пушкина инвалиды зимой с косами ходят?» В пушкинское время «инвалидами» называли не людей с ограниченными физическими возможностями, а просто старых солдат, это я школьникам к тому времени уже объяснил. Но они не знали, что «коса» - не только инструмент, которым косят траву, но и заплетенные волосы, на парике...

 

Картинка в голове у ребенка складывается причудливая, если он слова понимает неверно. И самая главная задача педагога - не обходить точки непонимания, а, наоборот, выявлять их, и именно вокруг этих точек строить разговор. Это бывает трудно, учителю часто привычнее пролагать урок по знакомому пути, а не по тому, какой нужен ребенку, исходя из его непонимания, его потребностей... Настоящий урок всегда энергетически затратен, потому что он - путь в неизвестное. Учителя, которые идут на урок с заготовленными конспектами, где всё расписано «от и до», обманывают себя и детей, потому что урок - это живая жизнь, которую нельзя разметить вперед, ее можно разве в общих контурах представить себе, но внутри этих контуров надо быть готовым к неожиданностям. В частности, неожиданностям в понимании русских слов.

 

Я думаю, в России всё больше нужен будет опыт учителей, которые преподают русский язык в зарубежных странах, которые постоянно сталкиваются с проблемой непонимания, нацелены на нее - так сказать, навели на нее резкость, четко видят ее в объективах своих камер.

 

К тому же в российских школах учится всё больше детей, для которых русский язык неродной. Мы сталкиваемся и в Москве с ситуацией билингвизма. Но большинство сегодняшних учителей совершенно не владеют методикой работы с билингвальными детьми. Хорошо, что эта проблематика сейчас стала выявляться.

 

ЕМ: Еще одна проблема, где мы можем, наверное, обменяться опытом: мотивация детей.

СВ: Мотивация - ключ к решению всех проблем, потому что если ребенку не интересно, если он сидит с потухшим взором, только формально присутствует в пространстве учителя, то никакого обучения быть не может. Задача учителя - искать приемы, которые позволят ему пробудить интерес: вопросами, неожиданной реакцией, иронией, вниманием к конкретному ребенку... И собственным непониманием: если ребенок видит, что учитель тоже не всё знает, он, как это ни парадоксально, такому учителю доверяет больше.

 

Моя задача, как учителя и главного редактора одного из методических журналов, находить, собирать отовсюду наработанные приемы повышения мотивации.

 

Как применять их - отдельный вопрос, далеко не простой. Со мной до сих пор часто бывает такое: иду в класс, думая о том, что знаю 150 возможных начал урока, но этому конкретному классу ни одно из моих начал не подходит!

 

Однажды ехал вести урок по Пастернаку. Мне очень хотелось прочесть два стихотворения, но как их ввести? Вспоминаю детей, прилагаю к ним всевозможные ходы - и понимаю, что ничего не складывается... Я ехал в метро и читал Пастернака - и тут в вагон вошла девушка, села рядом, повертела головой, заглянула в мою книжку, начала читать. А потом она... проехала свою остановку! Потому что читала Пастернака... Когда я вошел в класс, рассказал эпизод. И предложил: «Давайте я вам прочитаю первое стихотворение, и вы попробуете понять, почему действительность для моей соседки заменилась этим стихотворением. А потом прочту второе стихотворение, и вы попытаетесь объяснить, почему девушка проехала остановку». Это была задача, которая учеников вдруг похитила из их жизни. Им было интересно думать. Вот что я называю удачно найденным началом, оно рождает драйв и в учителе, и в детях.

 

ЕМ: Куда движется русская школа, и как это движение Вы, словесник, оцениваете?

СВ: С большой печалью могу сказать, что сейчас русская школа движется к формализации. Экзамен ЕГЭ привел к тому, что тестовая система проникла во все этажи школьного образования. Тестом проверяется то, что можно формализовать; но для гуманитарных наук это губительно. Если мы, изучая стихи, обращаем внимание в первую очередь на то, написаны они хореем или ямбом, это профанация. Стихи читаются для другого! Но это другое тестами не измерить.

 

Многие процессы в российском образовании работают на поддержание этой формализации.

 

Принимаются новые образовательные стандарты, наполненные «научными» мертвыми словами, если ты их знаешь, ты якобы стал современным учителем. Однако мы постоянно убеждаемся в том, что современный учитель, как и раньше, должен уметь одно: видеть ребенка, понять, что ему нужно, услышать, что он говорит, и вместе с ним двигаться куда-то в неизведанные интересные области. Можно провести урок, не включив компьютер, и это будет Урок. И наоборот: можно использовать все новые технологии, а урока не получится.

 

В России идет удешевление образования (на него выделяется очень мало денег, половина из требуемого). У учителей низкий социальный статус, низкие зарплаты, люмпенизируется сознание (многие, не имея денег, перестают ходить в театры, покупать книги...). Происходит укрупнение школ - разрушаются очаги, где сложилась своя, уникальная атмосфера, школы с особыми уклонами, школы для одаренных детей. В Москве образуются комбинаты-инкубаторы на американский манер: школы на 2-3 тысячи детей.

 

Растет ощущение, что реформа системы образования может погубить российское образование.

 

ЕМ: Литература не очень востребована современным миром. Читают ли московские школьники - добровольно, по собственному желанию? Если да, то что?

СВ: Существуют школы, где учителя еще не забыли (или уже научились), как привлекать к чтению. Там школьники в среднем читают больше сверстников; при этом и во многих хороших школах есть дети, которые не читают (это во многом зависит от семьи, традиций в ней). С другой стороны, в школах, где основная масса мало читает или не читает вовсе, есть дети, которые читают много...

 

Обобщать нельзя. Субъективно кажется, что читают и пишут меньше. Однако замечено: есть подростки, которые активно живут в словесной среде Интернета, порождают и собственные тексты. Словесная культура для них существует - просто ее формы непривычны или не различаются преподавателем старшего возраста. Начинаешь смотреть, как эти дети пишут в блогах и переписываются в социальных сетях, и поражаешься и меткости слога, и ироничности. Я считаю, что преподаватели должны и могут поставить на службу нашим задачам новые формы самовыражения внутри Интернета. Учителя должны сами активно войти в Интернет и провоцировать написание текстов в новых жанрах, взамен классических сочинений. Написать пост в фейсбуке по поводу сегодняшнего урока - это ведь тоже достойная задача.

 

ЕМ: Что можно сделать, чтобы дети читали? Что могут предпринять дома родители?

СВ: Есть очень хорошая книжка современного французского учителя и писателя Даниэля Пеннака «Как роман», очень советую ее и учителям, и родителям. Книга написана как большое эссе, полухудожественное, полупублицистическое. Пеннак долгое время работал в школах неблагополучных районов Парижа, он анализирует, на каком этапе дети перестают читать книжки, и описывает свой опыт приобщения детей к чтению - детей брошенных, поставивших на себе крест, ничего не читавших. Тут есть вина, точнее, ошибка родителей. Пеннак точно подметил: все маленькие дети очень любят, когда им читают вслух. Мама рядом, большая и теплая, каждый вечер читается книжка с картинками; книжка - это атрибут встречи с мамой, атрибут общения и ласки. Взрослые ждут момента, когда ребенок сам начинает читать, для них это освобождение для их взрослых дел. А ребенком этот момент воспринимается трагически, переживается как некая травма. Книга разлучает с матерью, оставляет в одиночестве, лишает ауры совместных вечеров. Детям нужно читать вслух как можно дольше. Пеннак практикует на уроках этот простой прием - работает всегда безотказно: дети слушают, переживают, хотят дочитывать книгу. Я, вслед на Пеннаком, читаю на уроке. Есть и другие приемы, когда книга приходит к детям через тебя, твое живое восприятие, слово, живой интерес.

 

Всё это, конечно, не отменяет необходимости государственных мер, пропаганды книг, умных телепередач, хороших экранизаций. К сожалению, у нас сейчас учителя словесности остались единственными бойцами на этом фронте. Библиотека, в массовом сознании, - уже уходящая форма. Идея медиатек, культурно-собирающих центров признается с трудом - их немного. Телевидение работает на понижение планки...

 

Вообще-то интерес к книге рождается и растет прежде всего в семье. Для семьи рецепт простой: читать детям вслух как можно дольше.

 


<< Назад | №2 (185) 2013г. | Прочтено: 1135 | Автор: Мадден Е. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Выставки

Прочтено: 374
Автор: Цесарская Г.

Война в пустыне

Прочтено: 532
Автор: Кочанов Е.

Словесные итоги минувшего года

Прочтено: 624
Автор: Мучник С.

Кроссворд

Прочтено: 910
Автор: Шкляр Ю.

Родина или муж?

Прочтено: 810
Автор: Полян П.

Рецепты

Прочтено: 482
Автор: Бараев В.

«Шоковые звонки» обогащают преступников

Прочтено: 619
Автор: Редакция журнала

Река времен: февраль

Прочтено: 969
Автор: Воскобойников В.

Verbraucherzentrale советует...

Прочтено: 1148
Автор: Навара И.

Весна в Провансе

Прочтено: 583
Автор: Геннингс Б.

Милосердие без мошенничества

Прочтено: 894
Автор: Хавронин А.

Металл, керамика, пластмасса...

Прочтено: 913
Автор: Гуткин Р.

Сумка большая и маленькая

Прочтено: 1533
Автор: Баст М.

Новости Евросоюза

Прочтено: 510
Автор: Кротов А.

Форум русскоязычных писателей зарубежья

Прочтено: 582
Автор: Шиллимат Р.

Где хотят жить молодые

Прочтено: 2255
Автор: Кротов Ю.

«Kinderatelier» идет в детский сад

Прочтено: 793
Автор: Светин А.