Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Литература
Журнал «Партнер» №9 (192) 2013г.

Неразгаданная тайна Каспара Хаузера

Д-р Грета Ионкис (Кёльн)

 

 

Сто лет назад вышла книга Якоба Вассермана, в ту пору уже известного романиста, о Каспаре Хаузере. Это имя однажды всплыло в беседе Франца Кафки с журналистом Густавом Яноухом. На вопрос: «Вы одиноки?» последовал ответ: «Гораздо более чем Каспар Хаузер. Я одинок как… Франц Кафка». Имя Каспара Хаузера 180 лет будоражило воображение, о нем писали и продолжают писать многие, но роман Вассермана остается непревзойденным.

 

Коротко об авторе


Писатель родился в 1873 году в маленьком городке во Франконии, где еврейские общины осели сотни лет назад и при этом сохранили национальную самобытность. Отец его был обедневшим коммерсантом. Мать умерла рано, положение детей при мачехе было печальным. После окончания школы он скитается по Германии и Швейцарии, часто без гроша в кармане. Темой его ранних произведений стали безрадостные переживания юношеских лет.

 

В Мюнхене Вассерман становится сотрудником журнала «Симплициссимус», и здесь выходит его первый значительный роман «Евреи из Цирндорфа» (1797, переработанное издание – 1906). Он приносит успех и некоторый достаток. Вассерман переселяется в Вену, где сближается с ведущими писателями. О том, что он был своим в литературных кругах, свидетельствует в воспоминаниях Лу Андреас Саломе. Именно Вассерман познакомил ее с молодым Рильке. Здесь написаны его многочисленные новеллы и романы, в Вене был создан и «Каспар Хаузер».

 

Еврейство Вассермана не помешало ему стать одним из самых немецких писателей, при этом – самым читаемым. Гонорары позволили ему приобрести дом, в котором он безбедно дожил до 1934 года. Ему, к счастью, не довелось увидеть вступление нацистов в Вену, не пришлось бежать, как многим другим.

 

Томас Манн, знакомый с Якобом Вассерманом еще по работе в «Симплициссимусе», в открытом письме швейцарскому критику в 1936 году писал о роли автора «Каспара Хаузера» в процессе европеизации немецкого романа. Швейцарец утверждал, что под действием интернационального компонента еврея (он имел в виду не только Вассермана, но и Альфреда Дёблина, Йозефа Рота, обоих Цвейгов, Фейхтвангера, Франка, Мюзама) немецкий роман стал интернациональным. Манн пошел дальше: «Интернациональный» компонент еврея – это средиземноморский европейский компонент, а таковой является и немецким; без него немцы были бы не немцами, а ненужными миру лодырями…» Нацисты не стерпели публичного унижения арийского начала и лишили Т.Манна гражданства.

 

От исторического факта – к легенде


Каспар Хаузер – личность историческая. Загадочный подкидыш родился, вероятно, в 1812 году. Появился в Нюрнберге в 1828 году. Он вошел в город в диковинной одежде, в разговоре с людьми не мог связать нескольких слов. На листке бумаги, протянутом полицейским, вывел большими неуклюжими буквами свое имя.

Весть о таинственном незнакомце облетела не только Баварию, но и всю Европу. Возникло множество предположений о его знатном происхождении. Судя по его словам, он прожил долгие годы в лесной землянке, где какой-то человек, скрывавший свое лицо, вместе с нехитрой едой дал ему азы немецкого языка и научил писать свое имя. Он же привел его из леса в Нюрнберг и исчез бесследно. Хаузер с трудом приспосабливался к жизни среди людей, но тянулся к знаниям и получил какое-то образование. Его уже начали забывать, когда в декабре 1833 года после переезда в другой баварский город Ансбах он был смертельно ранен незнакомцем опять при загадочных обстоятельствах. И тогда шум вокруг его имени поднялся с еще большей силой.

 

Каспар Хаузер стал загадкой века. Существует огромная литература о нем. По одной из версий, найденыш был законным сыном баденского герцога. Представители боковой ветви правящего рода похитили и инсценировали смерть младенца, дабы освободить дорогу к трону. Эта версия привлекла и Вассермана. Но загадка осталась неразрешенной по сей день. Мюнхенский архив, где хранилось множество папок с «Делом Хаузера», сгорел во время войны.

 

Короткая и необычная жизнь Хаузера дала пищу литераторам. Сразу после его смерти во Франции была написана и поставлена пьеса «Каспар Хаузер». Даже Поля Верлена, великого французского поэта, тронуло трагическое одиночество таинственного юноши:

 

Я был рожден не в добрый час,

А жить, как все, – лишен я дара.

Молитесь, люди, за Гаспара,

Он так несчастен среди вас!

 

 

«Каспар Хаузер, или Леность сердца» -


именно так назвал свой роман Якоб Вассерман, над которым работал дольше, чем над каким-либо иным. История подкидыша занимала его с детства. Он знал ее от деда, который видел юношу в крепости Нюрнберга, где его поначалу содержали. Необычная интрига, сотканная самой жизнью, могла стать основой детективного романа, но чем больше вчитываешься в текст, тем сильнее ощущаешь, что перед тобой роман психологический.

 

В этой книге писатель вернулся к своему прежнему идеалу – непосредственному прямодушному человеку. Каспар близок к «естественному человеку» Руссо, которому принадлежит формула: «Человек по природе добр». Герой, выросший в стороне от людей, связан с первобытными силами земли. Писатель наделил его даром предчувствовать грозу и другие явления природы, даже свою смерть, дал ему мистическую способность по разговору подслушивать сердце. Этот роман – история чистого человека, который, оказавшись среди людей, становится объектом интриг и раздоров. Он терпит одно разочарование за другим, так и не найдя общего языка с окружением. В своей трогательной беспомощности он недосягаемо высок. Несмотря на обиды, он продолжает оставаться эталоном нравственной чистоты, подобно Алёше Карамазову. В сравнении с ним испорченность, лживость и бессердечие общества становятся особенно очевидны.

 

Каспар – своего рода лакмусовая бумажка, с помощью которой проверяется его окружение. Т.Манн в рецензии на роман нашел для героя емкую метафору: «пробный камень сердец». Что же показывает этот моральный кардиограф? Ответ коренится в названии романа: леность, вялость или инертность сердца. По ходу повествования выясняется, что этим пороком поражены все, кто имел отношение к судьбе героя, но в первую очередь те, кто по долгу профессии должны были бы проявить человечность – учителя Квант и Майер. Перечень его гонителей можно множить: роман густо заселен.

 

Среди персонажей есть и исторические фигуры. Это выдающийся юрист и практик старый Ансельм фон Фейербах (отец известного философа Людвига Фейербаха), председатель Апелляционного суда Средней Франконии, решительный защитник Каспара Хаузера. Это его первый воспитатель Георг Даумер, учившийся в нюрнбергской гимназии, когда ректором ее был сам Гегель, слушавший в университете лекции Шеллинга и посвятивший себя философии. Реальное лицо – и лорд Стэнхоп, усыновивший найденыша, но охладевший к нему.

 

Вассерман внимательно штудировал брошюру Фейербаха «Каспар Хаузер. Характерный пример преступления против духовной жизни», изданную в 1832 г. и положившую начало литературе о Нюрнбергском найденыше. Отрывки из нее он включил в текст. Даумер также опубликовал три работы о своем воспитаннике, автор романа их изучил, как и книгу Стэнхопа «Материалы к истории Каспара Хаузера». Но при этом Вассерман широко использовал право на художественный вымысел, в психологических портретах (даже исторических личностей) он позволил себе наибольшую свободу действий.

 

Цвейг, считавший роман самым совершенным произведением Вассермана, полагал, что это не просто история одного человека, но символ нашего собственного мистического открытия мира. «И в самом формировании произведения чувствуется неповторимость, монументальность, воля поднять этот колеблющийся в легенде образ на уровень Длительного, Неопровержимого».

 

Томас Манн высказался о романе кратко, но всеобъемлюще: «Сюжет и дарование нашли здесь друг друга счастливейшим образом».

 

Георг Тракль, прикоснувшийся к загадке


Глубже других проник в суть образа героя романа австрийский поэт Георг Тракль, младший современник Вассермана, написавший «Песнь о Каспаре Хаузере»:

 

Он истово солнце любил, когда оно пурпуром

холм обнимало,

любил лесные тропинки, поющую черную птицу,

всю радость зеленого света.

 

Под тенью древесной он жил так серьезно,

был лик его чистым.

То Бог раздувал в его сердце нежное пламя

воспеть человека.

 

Внимали деревья ему, внимали и звери,

и дом, и сумрачный сад, где жили белые люди,

но крался по следу уже и убийца.

 

Смотри же, как падает снег на голые ветви,

а в призрачных сумерках сеней – убийцы

колышатся тени.

серебряным светом глава Нерожденного пала.

(Пер. Н. Болдырева)

 

Каспар – это призванный к гибели пришелец. Утренняя пора, тишина детства, весна души… На своей рассветной рани убиенный пришелец и есть Нерожденный.

 

«Странно ли, что Тракль включил нюрнбергского «маугли» Каспара Хаузера в круг своего поэтического понимания? – задается вопросом переводчик и сам же отвечает: – Этот выброшенный из социальной «паутины» юноша под пером Тракля предстает некой душой, слиянной с растительно-животным миром в его очищенности от «целей»». Сам Тракль в письме другу, делясь своим ужасом от перспективы стать на многие годы чиновником, восклицает: «К чему эти муки? В конце концов, я навсегда останусь бедным Каспаром Хаузером».

 

Марина Цветаева о своей любви к Каспару и Вассерману


В 1935 году, прочитав и высоко оценив исторические романы Октава Обри «Наполеон на Святой Елене» и «Римский король», Марина Ивановна пишет письмо их автору. Она узнала, что его перу принадлежит и книга о Каспаре Хаузере. Она медлит ее прочесть, пока он не ответит на вопрос: «Вы за или против Гаспара Хаузера? За или против легенды о нем? (ибо и легенда, и Вассерман, воспевший его как поэт, – за него)».

 

Развивая мысль немецкого романтика Гофмана о том, что мир поделен на «истинных музыкантов и просто хороших людей», Цветаева пишет о том, что весь мир разделен на два лагеря: поэты и все остальные, неважно, кто эти все: буржуа, коммерсанты, ученые, люди действия или даже писатели. «Только на два лагеря: и Вы, Ваш «Наполеон на Святой Елене», герцог Рейхштадтский (герой «Римского короля» – Г.И.), Гаспар Хаузер, Вассерман и я, пишущая Вам эти строки, принадлежим к одному лагерю. Мы защищаем одну и ту же идею – самим фактом своего существования. Поэтому поймите: как больно мне было бы осознать, что в этом лагере Великих Одиноких налицо разлад. Что, любя герцога Рейхштадтского, можно не любить Гаспара Хаузера; что Вассерман любил своего героя, а Октав Обри способен был бы этим пренебречь».

 

Не знаю, что ответил Октав Обри своей корреспондентке. Случись мне побеседовать с Мариной Цветаевой (можно же хоть помечтать о таком счастье!), я бы призналась в любви к Каспару Хаузеру. Возможно, читатель, познакомившись с романом Вассермана, разделит это чувство.

 


<< Назад | №9 (192) 2013г. | Прочтено: 738 | Автор: Ионкис Г. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Жены своих мужей

Прочтено: 7980
Автор: Парасюк И.

Судоку

Прочтено: 394
Автор: Шкляр Ю.

Путь к Тель Халафу

Прочтено: 694
Автор: Паталай О.

Поможем Диме Ластовка!

Прочтено: 547
Автор: Редакция журнала

Река времен: сентябрь

Прочтено: 659
Автор: Воскобойников В.

Иностранная пенсия и Harzt IV

Прочтено: 1231
Автор: Миронов М.

Голландия – это не только Амстердам…

Прочтено: 849
Автор: Карелин М.

Профессиональное обучение

Прочтено: 919
Автор: Runge B.

История школьного фунтика,

Прочтено: 655
Автор: Баст М.

Новости

Прочтено: 2848
Автор: Кротов А.

За красотой – в аптеку!

Прочтено: 585
Автор: Абрахамс И.

«Колыбель моей души»

Прочтено: 964
Автор: Аграновская М.

О вкусной, здоровой и дорожающей пище

Прочтено: 1223
Автор: «Курс Консалтинг»

Фтор – это защита от кариеса

Прочтено: 674
Автор: Гуткина И.

Расцветали яблони и груши

Прочтено: 585
Автор: Мютцер Е.

Рецессия в еврозоне наконец-то закончилась!

Прочтено: 1546
Автор: «Курс Консалтинг»

Знание и жизнь

Прочтено: 605
Автор: Мучник С.

Каскад звезд на RuhrTriennale

Прочтено: 536
Автор: Ухова Н.