Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> Памятные даты
Журнал «Партнер» №5 (212) 2015г.

Судьбы. Войне вопреки

Совместный проект журнала «Партнёр» и

AmbulantePflege & BetreuungsdienstViktoriaGmbH

Елена Щербатова (Дортмунд)

 


К 70-летию Великой Победы

 

Перед вами – заключительная часть военной трилогии, которую мы посвятили нашим ветеранам в знак глубочайшего уважения и благодарности за то, что боролись, выстояли, победили. PflegebüroViktoria из Дортмунда сердечно поздравляет читателей журнала с этим великим праздником и желает всем чистого неба и мирной жизни. А в субботу, 16 мая, мы приглашаем наших подопечных в клуб любителей песни, Westricherstr. 15, Dortmund-Lütgendortmund, на торжественный вечер и концерт в честь Дня Победы. 

 

Иренка и Левон.

Любовь под запретом

 

Весна 1939-го. Лёва Т. заканчивает школу и поступает в Ленинградский 1-й медицинский институт. Жизнь прекрасна и полна надежд. Белые ночи, пьянящий аромат сирени... Но история идет своим путем, ломая судьбы целых поколений. Началась Финская война, и в августе 39-го студентов-медиков отправили под Минск, в школу младших командиров. Через 9 месяцев Льву предложили поступать в Военно-медицинскую академию. В июне 41-го старший брат ушел на фронт и без вести пропал, а Лев до декабря 41-го оставался в блокадном Ленинграде: мальчики-курсанты дежурили на крышах, патрулировали улицы, разбирали завалы. Академию эвакуировали в Самарканд, но их курс оставили в городе и только в середине декабря было приказано самостоятельно добираться в далекую Среднюю Азию.

 

20 декабря начался этот долгий путь: он почти замерзал, умирал от голода, но прибыл в край, приютивший беженцев со всех концов страны.

До лета 44-го он учился, потом был направлен на фронт: медпункты в землянках, санитары выносили раненых с поля боя, он оперировал при тусклом свете коптилки, стараясь не слышать стонов, криков, не видеть слез. В сентябре в Польше прочувствовал всё на себе – был ранен навылет в плечо и месяц провалялся в госпитале под Белостоком. У каждого из нас есть в жизни поворотные моменты: именно эта пуля и решила всю его дальнейшую судьбу.

 

Он был послан в Торн (Торунь), на родину Коперника. Этот старинный городок на севере Польши сохранился чудом: красная кирпичная ратуша, средневековая готика, церкви, узкие улочки – всё было полно романтики, юношеских грез о вечной любви. И она пришла. Впрочем, первая встреча была вполне прозаической: Ирэна и Бася помогали ухаживать за больными. Однажды Лёва без разрешения взял их велосипед – решил просто покататься. Ирэна воскликнула: «Пан капитан украл у меня велосипед!», и он, лихо затормозив перед изумленной девушкой, увидел только ее огромные серые глаза. И он тут же сдался в плен. Ей было семнадцать, и она была прекрасна: прелесть молодости, скромность и обаяние, волосы цвета коньяка, вьющиеся, пушистые – всё в ней было гармонично, поражало сдержанностью и благородством. По странному совпадению их дома стояли напротив, она жила с мамой и маленьким братом Зденеком, он – через дорогу, в общежитии и рисовал мелом на стене часы, и она знала, когда его ждать. И тогда он шел к ней, мама сидела тут же, пили кофе, разговаривали по-немецки, мать была наполовину немкой. Мама радовалась, что красавчик доктор ухаживает за ее девочкой. А все вокруг смотрели косо, да и командование не одобряло связей с иностранками. В мае 45-го ему предложили выбор: повышение квалификации в Академии или полька. Он выбрал свою Ирэнку. На всю оставшуюся жизнь, в горе и радости, пока смерть не разлучит...

 

Так началась их история, полная трудностей, лишений, но и любви, страсти, нежности. Он поехал в Варшаву, пришел прямо к послу, соврал, что его подруга беременна, и он хочет на ней жениться, на что ему тут же показали указ Верховного Совета, запрещающий браки с иностранцами. Его послали под Варшаву главным врачом авиационного полка. Уехал один, прощались, как будто навек, но обещал вернуться, забрать ее, всегда быть рядом. Друзья говорили, что она погубит его карьеру, да и он не сможет ей ничего дать, но Лев был непоколебим. Ирэна работала в бюро, ее тоже отговаривали, особенно молодые люди, которые за ней ухаживали, но и она была тверда. Итак, он уехал. Немногим позже ему пришлось сопровождать командира полка и медсестру, заболевших сифилисом, в Москву, в госпиталь Бурденко. Купил в столице обручальные кольца, но на обратном пути пришлось свое продать, очень уж хотелось есть, зато второе Ирэна носила до последнего дня.

 

В посольстве отказали во второй раз, и он уже потерял надежду. Но если женщина хочет, она своего добьется. Всё бросив, она просто приехала к нему, ворвалась в его маленькую комнату, в его жизнь, чтобы остаться навсегда, любить, оберегать от превратностей кочевой жизни.

 

В третий раз, уже вместе, они были у посла, но опять получили отказ, зато им посоветовали съездить в один маленький городок. По дороге их грузовик обстреляли польские партизаны, они прятались в кузове, среди тюков и ящиков, пули свистели над головами, но они держались за руки и было совсем не страшно.

 

Городок встретил сонной тишиной. Они купили литр самогона и пошли на встречу с неким подполковником КГБ, который реэвакуировал белорусов со всем их скарбом и скотиной. После выпитого он проникся их историей и выдал эвакуационный лист на имя Ирэны Леоновны Т. Так в ноябре 45-го они вместе пересекли границу и приехали к месту назначения в Клин, под Москву. Пробыли там всего месяц, летный полк перебросили под Владивосток.

 

Ехали на поезде 18 суток, он был единственным врачом, работы хватало. В то же время была у него одна слабость, любил он преферанс, играл на деньги, пока были, потом в ход шла одежда. В поезде проиграл нижнее белье, пришлось раздеваться – ах, эта бесшабашная молодость... За Иркутском дорога пошла вдоль Байкала. Когда поезд остановился, Ирэна стремительно выпрыгнула из вагона и единственная из всех бросилась в ледяную байкальскую воду. Такой она была: отчаянной, сильной и бесстрашной. В полк прибыли поздним вечером, их привели куда-то, сказав, что временно. В убогом домике не было света, тепла, воды. Маленькая коптилка – керосиновая лампа без стекла – освещала бедное жилище офицера, военного врача.

 

Несчастный случай, отголоски которого всю жизнь преследовали Ирэну, произошел именно здесь. Коптилка упала, мгновенно вспыхнул пожар, на ней загорелась одежда: ожог второй степени, правая нога обуглилась, кожа сморщилась, покраснела, после месяца в больнице начался сепсис. Он с трудом достал пенициллин и спас ее, а когда стало немного легче, перевез во Владивосток – разрабатывать. Связки сжимались, и каждый день, преодолевая боль, их нужно было растягивать. Лечащий врач оказался выпускником Варшавского университета, был заботлив, выхаживал как сестру, за три месяца ногу удалось выпрямить, но рубцы остались. Не хотелось возвращаться в барак, но пришлось. Было начало 1946 года, голодно, холодно, но тут случилось чудо – он вылечил от тяжелого воспаления легких сынишку старшины, использовав остатки пенициллина. Старшина этот заведовал складами ленд-лиза и отблагодарил доктора, дав ему немного заокеанских продуктов и коробку пахучих папирос, которые они вечерами курили: ароматный дым заполнял мрачную комнатенку чем-то экзотическим, неведомым, сладким...

 

И всё-таки настал день, когда она поняла, что больше так не может; особенно страшно было ночами, когда она лежала без сна, прислушиваясь к беготне вездесущих мышей. Тут помог товарищ по преферансу, начальник отдела кадров, он написал увольнительную и отправил в Москву за новым назначением. На этот раз ехали вдвоем на третьей полке, он привязывал себя ремнями, чтобы не упасть. В столице, казалось, всё складывалось удачно, в Военно-медицинском управлении его дружески встретил сокурсник по Академии, но на следующий день выражение его лица изменилось: оказалось, что друг-картежник уволил его как политически неблагонадежного – так было написано в личном деле. Его отправляют в Шонгуй, под Мурманск, где была летная база, а на другом берегу речки Кола – зона. Ирэна как всегда начала вить гнездо, и 15 марта 48-го в маленькой душной комнатке мурманского ЗАГСа они зарегистрировались, а в 51-ом родился их сын, и семь долгих лет они прожили в бараке при санчасти. Она мечтала вернуться в Польшу, он просился в дивизию Костюшко, но так и не получил ответа. Она опять взяла всё в свои руки, пошла к генералу, и их перевели в Петрозаводск, где они прожили пять лет. Была еще Тула, потом она дошла до Верховного Совета, и они попали в Белые Столбы, пока он не демобилизовался. И наконец, они уехали на долгие 30 лет в Ленинград. Здесь они впервые зажили по-человечески, появились друзья-художники, артисты, ходили в филармонию, театры. Он работал консультантом в гомеопатической поликлинике. Интересно, что все эти годы Ирэна так и числилась белорусской, но в разгар горбачёвской оттепели вернула себе польское гражданство. Нужно было видеть лица дам из паспортного стола, почти разоблачивших польскую шпионку, но, к счастью, у него лечилась дочка их начальницы, и всё обошлось. И наконец, 1994 год – последний пункт в их судьбе – Германия, Дортмунд, куда приехали вслед за сыном.

 

 Эта история, начавшаяся в самом конце войны, продолжалась без малого 70 лет. Ирэны не стало в ноябре 2014 года.

 

Но вернемся в 1936 год. Из Америки должен был приехать брат отца, и Лёва начал активно учить английский. Поэтому когда в 1945 году в Польшу прилетели знаменитые американские «летающие крепости», Лёва мог свободно общаться с летчиками, которые выглядели не хуже голливудских звезд. Один из них, бывший одессит, предложил лететь вместе в Амстердам и дальше – куда душа пожелает, но он остался и честно прошел свой путь: командир санитарной роты, хирург, врач-эвакуатор (вывез более 100.000 (!) раненых), в августе 45-го на съезде хирургов 2-го Белорусского фронта был представлен маршалу Рокоссовскому. После войны служил старшим врачом авиационных частей и ракетной части ПВО Москвы, был знаком с Юрием Гагариным. Награждён Орденом Отечественной Войны 1-й степени, тремя орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга»...

 

А что она? Все эти долгие годы она из ничего создавала уют, работала в библиотеках, пела в хоре, переводила медицинские книги и просто была верной подругой офицера. Но увы, любовь, преодолевшая все препятствия и границы, дрогнула под напором неустроенного быта в забытых Богом гарнизонах. Вот и было в ней немного печали, чуть самоиронии, доля разочарования. Но он уже давно об этом не думает, а только вспоминает их такую непростую долгую жизнь, что пронеслась как один стремительный миг, оставив легкий привкус горечи потерянных лет.




<< Назад | №5 (212) 2015г. | Прочтено: 58 | Автор: Щербатова Е. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Знание и жизнь

Прочтено: 68
Автор: Мучник С.

Трудно быть богом

Прочтено: 288
Автор: Кочанов Е.

Янтарную комнату ищут в Вуппертале

Прочтено: 72
Автор: Прилуцкий А.

Моя учеба в Германии

Прочтено: 169
Автор: Щербакова Л.

Семья и препятствия к воссоединению

Прочтено: 299
Автор: Kapp H.

В гостях у доктора Айболита

Прочтено: 68
Автор: Генина Н.

Война глазами солдата

Прочтено: 59
Автор: Фогельман Д.

Полное пособие живущим совместно

Прочтено: 401
Автор: Миронов М.

Спорт, спорт, спорт...

Прочтено: 46
Автор: Кротов А.

Фрайбургский архив вермахта

Прочтено: 153
Автор: Лебедев Ю.

DÜS. Расписание на лето

Прочтено: 71
Автор: Прилуцкий А.

Кроссворд

Прочтено: 59
Автор: Кротов А.

Река времен: май

Прочтено: 72
Автор: Воскобойников В.

На экранах кинотеатров

Прочтено: 83
Автор: Шкляр Ю.

Когда выгодно заправлять автомобиль

Прочтено: 192
Автор: Мармер Э.

Не считать без вести пропавшим

Прочтено: 52
Автор: Блюменфельд В.

Заболевания желудочно-кишечного тракта

Прочтено: 154
Автор: Грищенко О.

«Северный Рим» у горы Раммельсберг

Прочтено: 121
Автор: Патрунов Ф.