Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Деятели культуры
«Партнер» №5 (140) 2009г.

ИСКУССТВО КАК СПОСОБ ИЗМЕНИТЬ СУДЬБУ

Наши люди в Германии

«..его организаторский талант, неуемная энергия, блестящий ум, его выставочная и издательская деятельность заслужили известность и признание во всем мире. Его сравнивают с Дягилевым, Морозовым, Третьяковым. Работая на износ, он фонтанирует идеями выставок, неожиданных смелых сопоставлений и открывает миру широкую панораму русского искусства нового времени. Йозеф Киблицкий сегодня – это бренд». Так пишет А.Брусиловский в книге «Пантеон русского андеграунда» о сегодняшнем госте нашего журнала Йозефе Киблицком.

В прошлом московский художник-нонконформист и диссидент, он почти 30 лет живет и успешно работает в Германии, являясь крупнейшим издателем книг по русскому искусству и директором управления издательско-выставочных программ Русского музея в Петербурге.

Более четверти века назад художник Иосиф Киблицкий принял непростое решение эмигрировать в ФРГ. Это был отважный шаг, тем более что его профессия редко приносит прочный успех и стабильный достаток.

С Йозефом Киблицким беседует наш корреспондент Евгения Чернецова.

Йозеф Киблицкий Что заставило Вас уехать из Советского Союза? Авантюризм или невозможность жить дальше в своей стране?

В 1969 году я вернулся из армии с четким пониманием, что я хочу уехать. И 16 лет был «в отказе» по смехотворной причине: официально меня не отпускали из-за моего секретного допуска. А я был простым солдатом, и мне просто мстили.

В России Вы участвовали в так называемых квартирных выставках. Как возникла идея проведения таких выставок?

Идею породила ситуация, которую создали не мы. Вначале была «Бульдозерная выставка» 1974 года, первая попытка вырваться из подполья.

Вы в ней участвовали?

Да, я был на «бульдозерах», наша группа попыталась показывать публике свои работы в Беляевском парке Москвы, но нам даже не дали расставить свои картины. Тогда мы в первый раз столкнулись с террором в области культуры, с откровенным произволом. В советском государстве существовала незримая линия дозволенного. А если у тебя еще и национальность «не та», партийный билет отсутствует, то шансов стать «своим» не было.

Мы решили не уступать и продолжить выставочную работу, но в камерном варианте, который, как нам казалось, невозможно запретить. Мы придумали такой показ для себя и друзей в своей квартире. А в квартире ты можешь показывать всё, что хочешь.

Как Вы расценивали свою эмиграцию в момент отъезда и как – сейчас?

Эмиграция – это отдельная тема. В самом понятии эмиграции присутствует доля романтизма. Мы представляли ее по книгам, статьям, по «голосам». Казалось, что нужно уехать, а там разберемся. Мы писали открытые письма с требованием отпустить нас на Запад. Наш исход был болезненным. Здесь нет готовых ответов, нет рецептов.

На квартирные выставки приходили работники иностранных посольств, которые интересовались нашим творчеством, покупали картины, поддерживали нас морально и материально. Я благодарен им за это. Они приходили к нам, как в зоопарк: подкормить зверей и встретиться с редким интересным экземпляром. Для них это была своего рода экзотика. Для нас – тупик.

На одной из таких «квартирных выставок» я познакомился со своей будущей женой, гражданкой ФРГ. Мы поженились, но меня по-прежнему не выпускали. Жена уехала, в Германии у нас родился сын, но я долго не мог его увидеть. Жена устраивала демонстрации у советского посольства в Бонне, а я – протестные акции в Советском Союзе.

Наконец, я выехал к семье в Германию. Но та тематика, которой я занимался как художник, здесь никого не интересовала. Тогда на Западе доминировало абстрактное искусство, и я оказался не у дел.

Интеграция – скорее эмоциональное и психологическое состояние. Ты не знаешь, что делать: ломать себя или нет. А когда приезжаешь в возрасте за тридцать, язык уже не идет. И запомнить спряжение модальных глаголов – это не для нас. Я знаю очень многих художников-иммигрантов, и никто из них не говорит свободно на языке страны, в которой живет. Чтобы суметь стать носителем другой культуры, нужно приехать в страну ребенком. А мы говорим о тех, кто выехал в сознательном возрасте, чтобы пытаться здесь работать.

Интеграция в сознательном возрасте, как мне кажется, невозможна. Чтобы интегрироваться полностью, нужно себя переломить, контактировать только с немцами или французами, «выдернуть из розетки» всё русское и так, через насилие над собой, интегрироваться. Интеграция идет только через язык. Если этого не происходит, то вы начинаете себя «половинить».

И всё же, как Вы оцениваете свою эмиграцию?

Она стала моим спасением. Я люблю Германию и был бы рад эмигрировать сюда раньше. Тогда я бы больше успел. В Германии у меня началась другая жизнь. Я сделал огромное количество выставок, которые удержали меня на плаву, но не утвердили ни как художника, ни как личность. Я стал пробовать себя в других видах деятельности. Когда-то, уже в перестроечное время, на Боденском озере в городе Радольфцелле, мы со знакомым из Питера устроили, при поддержке Земли Баден-Вюртенберг, первый и последний симпозиум русско-советской культуры. Симпозиум прошел замечательно.

У постороннего человека может сложиться впечатление, что Ваша жизнь состоит из встреч с министрами, директорами музеев, крупнейшими коллекционерами; Вас постоянно приглашают на банкеты, презентации, вернисажи. А как проходит Ваша жизнь на самом деле?

Организация выставок – одно из самых сложных и тонких дел, это сложнейшее интеллектуальное месиво, которое даже объяснить невозможно, пока ты сам не будешь отвечать за оформление каждой стены, за место каждой картины, за каждый штрих в каталоге. Работы очень и очень много.

Вы инициатор знаменитых выставок «Агитация за счастье», «Красный цвет в русском искусстве», «Венера советская». Как рождается идея выставки?

Подходил очередной юбилей советской власти, которую, как Вы понимаете, я «очень люблю». И тогда я предложил сделать выставку «Венера советская», но не одевая женщину в привычную кожанку и красную косынку, а, наоборот, раздевая ее. Такая выставка была хорошо воспринята. Даже газета «Frankfurter allgemeine Zeitung» поместила положительный отзыв. В следующем году будет юбилей Потемкина. Я хочу сделать выставку о потемкинских деревнях, собрать всё, что связано с российскими иллюзиями, обманом, мистификацией.

Расскажите, пожалуйста, о Вашем сотрудничестве с известными коллекционерами Петером и Иреной Людвиг, основателями кёльнского Музея современного искусства, который носит их имя.

В свое время, когда я был «в отказе», Людвиг, не зная меня лично, вместе с другими очень известными в Германии людьми подписывал письма с требованием, чтобы меня выпустили из Советского Союза. Когда я начал работать в Русском музее, встал вопрос о том, какой из музеев займет Мраморный дворец после ликвидации находившегося там музея Ленина. На дворец претендовал, среди прочих, и Эрмитаж. Мраморный дворец расположен на Дворцовой набережной, на одной линии с Эрмитажем, напротив Петропавловской крепости, был лакомым куском. Русский музей предложил новый принцип организации экспозиций: музей, где встречаются российское и зарубежное искусство. И победил наш проект. И тогда у меня появилось ощущение, что теперь надо выходить на Людвига. А выйти на него было очень и очень непросто. Тогда я сфотографировал Мраморный дворец со стороны Петропавловской крепости, найдя для этого величественную точку, и увеличил это фото до больших размеров. И всё-таки встретился с Людвигом в Вене, где у нас проходила выставка Малевича.

Прямо на фотографии, на крыше Мраморного дворца черной шариковой ручкой я написал «Музей Людвига» и подарил эту фотографию со словами: «Г-н Людвиг, это Ваш музей!». Я заставил его выслушать меня. Буквально через неделю он со своей женой и директором Людвиг-Музея в Кёльне Марком Шебсом приехали в Петербург. Людвиг понимал, что музей на Неве – это красиво. У Людвига была идея, используя этот музей, возвратить те русские произведения, которые он покупал в России. Я же предложил отобрать для нового музея другие работы из его коллекции. Этот музей должен был стать коллекцией современных художников, включая классиков и теоретиков современного искусства, таких как Тоумбли, Раушенберг. Следующая выставка, которую я попросил организовать, – выставка Пикассо, ведь у Людвигов самая большая коллекция работ этого художника. Он даже защищал диссертацию по Пикассо.

А кто Петер Людвиг по профессии?

Он был шоколадным магнатом и владел шоколадными фабриками.

В те же годы, когда Вы занимались выставочными проектами, началась и Ваша издательская деятельность...

Издательский отдел музея пришлось создавать с нуля. Мы пригласили дизайнеров, редакторов, корректоров, у нас стали работать и немцы. Половина издательства находится в Германии. Наши книги продаются в музейных книжных магазинах и киосках по всему миру, мы участвуем в основных мировых книжных ярмарках. Большинство книг мы выпускаем на иностранных языках.

Качество Ваших изданий очень высокое. Взять хотя бы книгу «Мир Дягилева», вызвавшую фурор на Франкфуртской книжной ярмарке...

Книги по искусству – это нечто элитное, дорогостоящее. Это своего рода гурманство: перелистывать прекрасное издание, любоваться качеством полиграфии, рассматривать иллюстрации. Ну, а Франкфуртская книжная ярмарка – это возможность показать там свои книги, почувствовать реакцию коллег. Делать это необходимо обязательно, это закон профессии.

Ваши ближайшие планы...

Хочу назвать выставку русского авангарда в Бразилии и выставку Михаила Шварцмана, великого классика российского андеграунда в Германии, в Ахене в Людвиг-форуме.

Любая выставка русского искусства высокого музейного уровня за рубежом – дело трудоемкое и очень дорогое. И всё-таки заниматься продвижением нашего искусства на Запад – надо. Ведь это то, на чем мы выросли.

Успехов Вам! Вы заняты нужным и благородным делом.


<< Назад | №5 (140) 2009г. | Прочтено: 998 | Автор: Чернецова Е. |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Скульптуры Вадима Сидура в Германии

Прочтено: 4184
Автор: Воловников В.

Женщины Оноре де Бальзака

Прочтено: 2356
Автор: Ионкис Г.

ВОЛЬТЕР И РОССИЯ

Прочтено: 2285
Автор: Плисс М.

Печальная звезда Казакевича

Прочтено: 1864
Автор: Ионкис Г.

ВЕЙМАР, ГЕТЕ И ... GINKGO BILOBA

Прочтено: 1709
Автор: Ионкис Г.

Арнольд Бёклин. «Остров мертвых»

Прочтено: 1703
Автор: Аграновская М.

Мастер и гражданин Тильман Рименшнейдер

Прочтено: 1548
Автор: Чернецова Е.

Русские в Голливуде

Прочтено: 1513
Автор: Сигалов А.

Они любили Байрона...

Прочтено: 1372
Автор: Ионкис Г.

БОРИС ПАСТЕРНАК: ПОД ЗНАКОМ ГЕРМАНИИ

Прочтено: 1351
Автор: Ионкис Г.

Малоизвестный Чехов

Прочтено: 1237
Автор: Плисс М.

КЛОУН - СМЕШНОЙ И ДОБРЫЙ

Прочтено: 1187
Автор: Сигалов А.

Смех и слезы Шолом-Алейхема

Прочтено: 1178
Автор: Калихман Г.

МУЗЫКАЛЬНАЯ «АРХЕОЛОГИЯ» ЧЕЧИЛИИ БАРТОЛИ

Прочтено: 1175
Автор: Рублов Б.

Бард победы, арбатский эмигрант

Прочтено: 1165
Автор: Парасюк И.

Неизвестный Моцарт

Прочтено: 1163
Автор: Сигалов А.

Царственное слово Анны Ахматовой

Прочтено: 1155
Автор: Ионкис Г.