Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

 

Бельченко А.Г.

«ЧЕРЕЗ РАССТОЯНИЯ И ГОДЫ...»

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

 

Байконур, Байконур, я прощаюсь с тобой,

Я прощаюсь с землёй, где закончил служить.

Снова ветер задул, снова солнце и зной –

Всё равно этих дней не дано мне забыть.

 

Сколько дел, сколько мыслей и сколько тревог

Я оставил на этой священной земле!

Сколько я исходил и изъездил дорог,

Сколько разных людей повстречалось мне здесь.

 

Байконур, Байконур, я прощаюсь с тобой,

Говорю «До свидания» друзьям дорогим,

Вспоминайте меня, я окончил свой бой,

И в бою побеждать я желаю другим.                                                                          

С.Родин

.

Глава 1. Пришла пора, срок вышел мой,

«бери шинель - пошли домой»


Я мысленно возвращаюсь к тем дням, когда был подписан приказ о моём увольнении из армии - 5 марта 1976 года. Позади ровно 32 года службы в Красной и Советской армии, из них - три года, воспитанник военного оркестра и три года рядовой музыкант и двадцать шесть лет на офицерских должностях - от лейтенанта до подполковника. Почти половина жизни в рядах армии!

Вспоминая дни после увольнения, я отметил для себя, что не испытывал никакого сожаления, никакого страха перед неизвестностью жизни на «гражданке». Думаю, что на это были свои причины: во-первых, я сразу устроился на работу на Ленинскую телестудию, где проработал больше года, перед тем, как получить квартиру в Черкассах, я коротко писал об этом выше, во-вторых, я уже был морально подготовлен ещё во время службы, и в третьих, в Украину, мы переезжали не одни, а группой, около тридцати семей.

Когда мы приехали туда на прописку, город Черкассы мне понравился. Не очень большой и зелёный. На берегу Днепра, неподалеку от кременчугского водохранилища. Дом, в который мы должны были вселиться, новый, девятиэтажный, в новом Юго-Западном районе. Рядом с домом, через дорогу - молодой лесопарк. Наша двухкомнатная квартира на шестом этаже с большой лоджией. Мне всё понравилось и радовало, что мы будем жить на родине, в собственной квартире и в прекрасном месте.

Мы тогда ещё не знали, что в городе начато строительство огромного химкомбината, для производства азотных удобрений и который отравит аммиаком районы города, частично и наш тоже. Но делать ничего не оставалось, и по возвращении домой мы стали готовиться к переезду.

 

 Глава 2. Украина - последний причал?


Чтобы переехать к новому месту жительства, можно было использовать несколько вариантов. Можно было заказать пару контейнеров, отправить их и ехать поездом или лететь самолётом. Некоторые смельчаки решались ехать личным транспортом по бездорожью, вплоть до Оренбурга. Многие, в том числе и мы, решили переезжать со всем скарбом, в т.ч. и с автомобилем, по железной дороге в специальном товарном вагоне, польского производства. В нём были широкие двери, которые открывались в разные стороны, что позволяло с рампы въезжать в вагон на автомобиле. Таким образом, всё нажитое на Байконуре добро мы везли с собой, в т.ч. и собачку Джульку, гладкошерстного пинчера.

Иринка с Димочкой остались в Ленинске, т.к. она училась в МАИ, а Лену мы отправили самолетом в Киев, к родным. Мы с Таней, собакой, машиной и вещами, ехали в товарном вагоне. О нашем путешествии и дорожных приключениях, нужно писать отдельно. Оно продолжалось десять суток и благополучно завершилось в пункте назначения - Черкассах, в конце июля 1977 г.

Мы начали обживаться на новом месте. Леночка пошла работать на завод. Я устроился на работу в строительно-монтажное управление «подснежником» т.е. числился на должности плотника-бетонщика, а работал секретарём парторганизации. Меня туда «сосватал» бывший начальник политотдела управления полковник в отставке Шитов Н.В., приехавший в Черкассы на год раньше нас.

Три года я работал с рядовыми строителями, вникал в «дружную» работу аппарата, во главе с начальником строительно-монтажного управления (СМУ) по фиктивному выполнению плановых заданий, обману рабочих бригадирами, которые закрывали наряды так, как нужно было начальству, включая в них «мёртвые души», а деньги отдавали в «чёрную кассу». Было много жалоб. Они заслушивались на партбюро, где начальник и его сторонники всё отрицали, представляя в свое оправдание «липовые» документы. Я информировал секретаря парткома треста. Он качал головой, возмущался, но ничего не предпринимал. Мне это надоело и я уволился по собственному желанию.

Через некоторое время меня рекомендовал на своё место старшего инспектора по кадрам информационно-вычислительного центра (ИВЦ) областного управления «Сельхозтехника» мой однополчанин Леонид Рыбаков, уезжавший к родственникам в Саратов. Здесь я проработал двенадцать лет. Кадровая работа мне нравилась. Она была созвучна с моей военной профессией политработника, т.е. работа с людьми и я с удовольствием вникал в особенности этой работы. Отношения с руководителями ИВЦ и персоналом у меня складывались нормальные. Может, кто-либо и был недоволен моей требовательностью в вопросах трудовой дисциплины и порядка, но это входило в мои служебные обязанности.

Поскольку подавляющее большинство работающих были женщины - операторы электронно-вычеслительных машин (ЭВМ), инженеры-экономисты и программисты, я старался соблюдать корректность и официальность в отношениях со всеми категориями работавших. Как и на любом производстве у нас функционировали партийная, профсоюзная и комсомольская организации. Меня избрали секретарём партийной организации на общественных началах. В этом деле я был профессионал и особых усилий не прилагал.

Приходилось курировать и опекать работу профсоюзной и комсомольской организации. Постепенно втянулся в рабочий ритм, изучил специфику производственной деятельности и в этом направлении строил свою работу. Со временем приходили авторитет и уважение товарищей. За всем этим некогда было сожалеть о прошедшей службе и вспоминать о прошлой жизни.

Наши друзья по Байконуру тоже, кто раньше, а кто позже приехали в Черкассы, и мы возобновили наше общение. Наши Иринка и Коля, после окончания института, получили назначение в город Нежин Черниговской области, на военный завод и постепенно начали обустраивать свою жизнь. Через некоторое время Димочка, который, пока дети заканчивали институт, жил с нами, переехал к родителям. Вскоре Таня устроилась на работу в плановый отдел облуправления «Сельхозтехника». Таким образом, мы стали работать в одной системе и, самое главное, в пяти минутах ходьбы от дома. Это была большая удача.

К слову сказать, очень многие байконуровцы, и женщины, и мужчины устраивались на работу по инженерным профессиям на ЗТА (завод телеграфной аппаратуры), Завод СТО (спецтехнологического оборудования) и др. Некоторые мои сослуживцы работали и у нас на ИВЦ. Жизнь ветеранов Байконура наполнялась новым содержанием. Они трудились на новом поприще так же самоотверженно, как на Байконуре, отдавая свои знания и опыт на благо государства.

Шли дни за днями, год за годом нашей новой, послеармейской жизни. Мы не только ударно трудились, но и встречались с друзьями на отдыхе, выезжали на Днепр отдыхать. Нас радовал молодой парк «Победа», куда я с собачкой по утрам бегал на зарядку и где мы часто гуляли с внуками. Нам нравился наш город на Днепре. Черкащина - родина великого Кобзаря, Тараса Григорьевича Шевченко, который родился в Каневском районе, в селе Моринцы.

В 90-х годах прошлого века я и Таня в составе группы работников «Облсельхозтехники», были на экскурсии в этом селе и в хате, где рос маленький Тарас, были у могучего, необъятного дуба, у которого играл с хлопчиками будущий великий украинский поэт, который долгие годы прожил в России и за вольнодумные стихи против крепостничества был сослан царем на каторгу, а затем отправлен в солдаты на верную гибель, на двадцать пять лет, в Казахстан на полуостров Мангышлак.

Нельзя не сказать о том, что Черкащина является вотчиной прославленного гетмана Богдана Хмельницкого, заключившего союз с Россией.

В 1978 году к нам в гости приехал мой брат Виктор с женой Таней и двумя детьми - Наташей и Светой. Вместе с ними, на нашем «Москвиче» мы поехали на свою малую родину, в Уманский район, где недалеко от деревни Рассошки на Окружном военном складе в небольшом лесном военном городке проходило наше детство, прерванное войной и откуда мы поспешно бежали, преследуемые фашистами.

Недалеко от Умани мы съехали с трассы и поехали по лесной дороге, не зная, сохранилось ли там, куда мы ехали, что-нибудь в том месте, где жили до войны. Наконец, лесная дорога привела нас к металлическим зелёным воротам с нарисованными на них красными звёздами, у которых стояла охрана в форменной одежде. Оказалось, что это стрелки военизированной охраны - женщины, несущие службу. Ставим машину на площадку и начинаем объяснять, кто мы такие, что хотим посмотреть место, где жили до войны. Она вызвала капитана, который оказался дежурным по части. Он привёл нас в штаб и послал солдата за замполитом. Когда мы шли от ворот, мы не нашли следов войны. И одноэтажный домик штаба остался таким же. Я даже запомнил, где был кабинет отца, когда в детстве бывал у него.

Потом пришёл майор, зам. начальника по политчасти, выслушал нашу историю, поудивлялся тем, что кроме нас никого из довоенных жителей «лесного гарнизона» не было. От него мы узнали, что вся территория и строения как были до войны, так и сохранились. Мы пошли в жилой городок, там тоже два двухэтажных, деревянных дома, где жили семьи командиров. Те же сараи в глубине двора для дров и домашней птицы. Сохранилась даже большая колода, на которой я, одиннадцатилетний пацан, по просьбе матери, отрубил голову петуху. Где в это время был отец - не помню. Эта поездка оставила у всех нас большое впечатление. Позже приезжала сестра Майя с дочерью Таней, и мы с женой, их тоже возили в довоенное детство.

Вскоре мы поехали в Кировоградскую (бывшую Одесскую) область, в местечко Хощевато где родились Таня и её сёстры Зина, Фаина, Диана и Берта. С нами смогли поехать только Диана и Берта. Когда приехали в Хощевато, место, где стоял их дом, женщины с трудом смогли найти дом, который, как потом оказалось, после войны перестраивался новыми хозяевами. Заметив группу людей, что-то обсуждавших возле усадьбы, во двор вышла хозяйка. Узнав в чём дело, она впустила нас в дом. Он внутри оказался очень маленьким. Я удивился как такая большая семья могла много лет жить в таких крошечных комнатах. Эта поездка навсегда осталась в памяти Тани и её сестер. Да и мне тоже было интересно.

Одним из значительных событий для нашей семьи, да и всех родных и близких, было замужество нашей младшей дочери Леночки. К этому времени она окончила техникум и работала оператором ЭВМ вместе со мной на ИВЦ. И надо же было случиться, что влюбилась в красивого, но не очень дисциплинированного и ответственного парня. Звали его Сережа. Учился он не очень охотно и с трудом окончил 10 классов. Как родители мы были недовольны выбором Лены, но она настояла на своем и молодые поженились.

Вскоре они уехали на Крайний север, где работали около 10 лет. К сожалению, Сергей пристрастился к алкоголю, что не радовало, ни Лену, ни нас, ни его родителей. В феврале 1984 года Лена прилетела на роды в Черкассы, где 19-го числа родила сына Серёжку. На лето он приезжал с севера и жил у нас и у родителей Сергея. Рос умным и шустрым мальчиком и, мы молили Бога, чтобы он не унаследовал папиных вредных привычек.

Двадцать пять лет нелёгкой и тревожной жизни Лена потратила на мужа, который не мог покончить со спиртным. Все эти годы, у неё и нас «светом в окошке» был Серёжка - её сын и наш внук, который вырос, как мы думаем, порядочным и образованным человеком.


 Свадьба Лены и Сережи. Черкассы, 1983 год


 Говоря о личной жизни нашей младшей дочери Лены, то с Сергеем Нетавским она к сожалению так и не сложилась. После 25 лет совместной жизни они разошлись. В настоящее время она встретила другого человека и переехала с ним из Аугсбурга в другой город, создав новую семью. Ее личная жизнь налаживается, чему мы безмерно рады.

Что касается нашей старшей дочери Ирины, то жизнь её складывалась неоднозначно. Мы хоть и были против её замужества с Колей, но так или иначе у них была любовь, в результате которой появились замечательные дети, наши внуки, Димочка и Сашенька, к несчастью, ушедшая от нас в раннем возрасте, после неизлечимой болезни.

Позднее родилась Дашенька. Она и её старший брат Димочка уже взрослые, каждый своей дорогой идут по жизни и радуют нас своей любовью к нам и своими успехами. К сожалению, несколько лет назад скоропостижно ушёл из жизни Иринкин бывший муж, хороший отец и наш зять. Как бы ни складывались их отношения с Иринкой, Коля был для нас любимым зятем, названным сыном и около сорока лет - членом нашей семьи, даже после их развода.

Мы никогда не вмешивались в семейные отношения наших детей. Возможно, была это наша ошибка. Может быть, тогда иначе сложилась бы их личная жизнь. Говорить сейчас поздно. Потерянного не вернёшь. Сейчас Иринка переживает сложное время. Она сама строит свою жизнь, решает сложные проблемы, помогает детям, переживает за них. Мы искренне сочувствуем ей, помогаем, чем можем и желаем преодолеть одиночество, встретить достойного человека и найти своё женское счастье. Уверен, что это вполне реально. Она ещё относительно молода, и сделать это не поздно.

 

Глава 3. Ядерная катастрофа. Способ выживания  


26 апреля 1986 года произошла авария на четвёртом блоке Чернобыльской АЭС. Она стала катастрофой Вселенского масштаба. Радиацией были поражены территории Украины, Белоруссии и многих других европейских стран. Тысячи людей погибли и стали инвалидами. В этой ситуации перед нами встала задача поиска дачного участка, чтобы выращивать экологически чистые овощи, фрукты и ягоды. Решили сделать это вскладчину с Иринкиной семьёй.

Долго занимались поисками по районам области. Наконец в довольно благоустроенном селе Березняки Смелянского района, в 40 км от Черкасс, нашли участок в 16 соток со старым домом, запущенным садом и сравнительно недорогой. Усадьба находилась почти в центре села. Постепенно познакомились с соседями. Напротив нас жила семья председателя колхоза. Рядом с нами - старая учительница на пенсии, у которой ещё учился молодой председатель колхоза. Она давала нам мастер-классы по огородничеству и садоводству. Другие наши соседи - приветливые, работящие люди. Соседи справа - молодая семья учительницы младших классов, с двумя детьми.

Надо сказать, что Березняки - село богатое. Можно было по пальцам перечесть старые, глинобитные дома, такие как наш. Но мы, решая вопрос обеспечения себя, детей и внуков садовой и земледельческой продукцией, сразу сказали себе, что состояние жилого дома не будет иметь решающего значения. Потом мы поймём, что ошибались, потому что дом наш каждый год доставлял нам всё больше хлопот. Особенно печь, которая неудачно была сложена и отчаянно дымила. Печка, пока не нагревался дымоход. Не раз приглашали деревенских печников, но ремонт ни к чему не приводил. Надо было всё перестраивать, но на это не было средств. Каждую весну нам приходилось замазывать трещины и дыры, белить стены.

Так постепенно мы с Колей приводили усадьбу в порядок. Он же договорился у себя на заводе и поставил металлические ворота с калиткой. Мы у себя во дворе пробурили скважину, откуда электронасосом брали воду для полива огорода и бытовых нужд. Выкорчёвывали старые деревья из сада и подсаживали новые. Привели в порядок малинник, кусты смородины. Две старые и три молодые вишни, позволяли не только вволю кушать, но и варить варенье и готовить знаменитые вареники с вишней, которые все очень любят. Оставалось и на домашнее вино. Плодоносили две яблони, но на второй год, начали приносить урожай сливы, да такой, что пришлось приглашать соседей на уборку и наших приятелей из Черкасс.


Дашенька с папой и бабушкой на даче в селе Березняки,1993 год

 

Возле дома росли два абрикоса, на одном из которых каждый год появлялись крупные красно-розовые плоды. К концу нашего пребывания в Березняках начали давать плоды несколько молодых деревьев облепихи. С помощью наших добрых и отзывчивых соседей мы постепенно научились выращивать огородные культуры. Огурцы мы выращивали не только на грядках, но и в другими способами, например, в специальной беседке, где они росли гроздьями. Очень много труда требовалось на выращивание рассады помидор, высаживание их в грунт, а также баклажаны, морковь и др. Через несколько лет мы стали заправскими огородниками, выращивая неплохие урожаи картофеля и других овощных культур, несмотря на ежегодное нашествие колорадских жуков, обеспечивали себя продовольствием.

На дачу с нами ездили Дашенька и Серёжка. Они были покладистыми и общительными детьми. Серёжка - смуглый и кудрявый, а Дашенька - плотненькая и крепенькая, очень любила спортивные снаряды, в школьном физкультурном городке, куда мы с ней ходили. Они быстро освоились в селе и перезнакомились с сельскими ребятами. Хорошо кушали на природе, каждое утро пили парное молоко, которое приносили соседи. Кроме этого, мы молоко покупали и у других женщин на нашей улице. Я уже не говорю о ягодах и фруктах, которыми они питались всё лето и осень. Продуктами мы запасались в сельских магазинах или привозили с собой из Черкасс.

В целом, приобретение усадьбы сыграло свою положительную роль, потому что мы в первый же год начали оздоравливать детей и внуков, обеспечивать их экологически чистыми овощами, ягодами и фруктами. С другой стороны, это, конечно, можно было бы делать постепенно: строить дом, сажать деревья, и т.д., как это сделали наши друзья и приятели в садово-огородном кооперативе. Они построили добротные, кирпичные дома, посадили сад, возделывали огородные культуры.

Жизнь на селе многому нас научила. Она позволила нам познакомиться и узнать замечательных тружеников земли, бескорыстно помогавших и охотно обучавших нас, городских жителей, азам земледелия. Мы были свидетелями, как сельские дети с малолетства приобщаются к труду, к уважительному отношению к родителям и старшим по возрасту. Нам, например, было удивительно слышать, как дети называют своих родителей на «Вы», или здороваются с незнакомыми людьми. Встречая ребят идущих по дороге в школу, всегда слышали от них неизменное: «Добрый дэнь».

К сожалению, в середине девяностых годов, в село стал проникать криминал, в результате бездействия властей и попустительства правоохранительных органов. Участились случаи воровства. Грабили магазины и колхозное имущество, дома сельчан, и особенно дачников, которые постоянно не жили в селе. Наш дом грабили дважды, а заявления в милицию оставались без всякого реагирования.

И все же я с добрым чувством вспоминаю десять лет жизни в зажиточном, украинском селе с красивым названием Березняки, в передовом колхозе «Путь Ильича» Смелянского района. Это было время приобщения к нелёгкому труду на земле, достижения методом проб и ошибок, мозолей на руках, положительных результатов своей работы и накопления жизненного опыта. Особенно, мы благодарны людям, простым сельским труженикам, которые бескорыстно помогали нам овладевать трудовыми навыками.

Ну а главное - эти десять лет дали нам возможность выжить в непростой ситуации после катастрофы на Чернобыльской АЭС, оздоровить детей и внуков, успешно решить снабжение продовольствием наших семей.

 

Глава 4. Ветераны мои, ветераны


Восьмидесятые годы памятны мне активизацией общественной деятельности среди ветеранов Великой Отечественной войны и Вооруженных сил. Прошло уже полтора десятка лет с тех пор, как мы покинули Байконур. Там мы были участниками больших событий, а сейчас перед нами, ветеранами стояли задачи не замыкаться в себе, а передавать молодому поколению историю завоевания космоса, которую постепенно стали отодвигать на задний план, а полёты в космос стали обыденностью… Те, кто в своё время самоотверженно трудились на Байконуре, жили после увольнения в запас в безвестности. А это было неправильно и обидно.

Центральные советы федерации космонавтики и ветеранов войны, Вооруженных сил и труда в Москве и в республиках приняли решение развернуть ветеранскую работу и пропаганду достижений советской космонавтики среди молодёжи и трудящихся, а также рекомендовали в местах компактного проживания ветеранов Байконура создавать советы и организации ветеранов космодрома. Я как бывший политработник считал своим долгом поддержать полезную инициативу и предложил своему однополчанину Александру Черняеву, который выступил инициатором создания совета у нас в Черкассах. Сам Черняев оказался деятельным и энергичным человеком.

В короткий срок мы подобрали состав членов совета ветеранов. В него вошли авторитетные офицеры-байконуровцы в отставке. Среди них - командиры, политработники, инженеры-испытатели, женщины-активистки. Председателем совета избрали Александра Черняева, я стал ответственным секретарём.

Через некоторое время, на праздновании Дня космонавтики, которое мы проводили в средней школе №30, в Юго-Западном районе города Черкассы, мы объявили о создании ветеранской организации. С этой школой у нас связаны долгие годы сотрудничества и шефства. Руководила школой очень опытный педагог, член партии Валентина Нико¬лаевна Привалова. Наши ветераны выступали перед школьниками с воспоминаниями о прошедшей войне, о работе на Байконуре, принимали участие в «уроках мужества». Со своей стороны, ребята готовили ветеранам поздравления, концерты школьной художественной самодеятельности.

Заключительная, неофициальная часть празднования проходила в школьной столовой, которую директор любезно предоставляла нам для организации товарищеского ужина. Было много тостов, поздравлений. Присутствующие пели и танцевали. Так проходили наши встречи, по праздничным датам долгие годы. Собираются ветераны и сейчас.

Наш совет постоянно интересовался жизнью и бытом байконуровцев. Саша Черняев и другие активисты, не считаясь со временем, бывали в семьях больных, навещали в больницах и от имени товарищей-однополчан поздравляли с днём рождения, с праздниками, поддерживали морально. Когда мы собирались вместе, многие товарищи благодарили членов совета за большую организаторскую работу по сплочению ветеранских рядов, за заботу об их здоровье.

 


Черкасский совет ветеранов Байконура. 1985 год


Наши активисты не оставляли семьи, байконуровцев один на один с бедой. По состоянию на 2000 год, более 30% из числа 115 человек, в разные годы прибывших в Черкассы из Байконура, ушли из жизни по причине тяжёлой болезни. В эти периоды никто не оставался равнодушным, провожая товарища в последний путь. Работа Черкасского совета ветеранов получила высокую оценку Центрального совета в Москве. Многие активисты-ветераны были награждены Грамотами Центрального совета и медалями Ю. А. Гагарина, С. П. Королёва и др.

Хочу рассказать, как в нашей организации появилась песня, ставшая визитной карточкой ветеранской организации байконуровцев. Дело было так. В начале 1983 года, по Всесоюзному радио прозвучала песня в исполнении хора и оркестра, которая посвящалась ветеранам Байконура. Не медля, я написал письмо в редакцию с просьбой прислать текст и мелодию этой песни. Через месяц я получил письмо, в котором были клавир музыки для фортепьяно Харьковского композитора Александра Мамонтова и стихи поэта Ивана Мирошникова «Ветераны космодрома». На обложке дарственная надпись:

«Дорогим ветеранам-байконурцам г. Черкассы, с пожеланиями самого крепкого здоровья, долголетия, счастливого мирного созидания и успехов в военно-патриотическом воспитании советской молодёжи!»

С искренним уважением, композитор А. Мамонтов.

Харьков, 26.03.1984 г.

Привожу текст этой замечательной песни

«Ветераны космодрома»:

В кустах прибрежных смолкли соловьи,

Поют первопропроходцы-ветераны,

И вспоминают колышки свои

И пыли непроглядные туманы.

Припев:

Ветераны мои, ветераны,

Бродит память по давним годам...

Байконура степные тюльпаны

Щедро стелятся под ноги вам.

 

Песок летел за ворот и в глаза,

Машины вязли в солончак по кузов.

Из ваших рук умчались в небеса

«Востоки», и «Восходы», и «Союзы».

Припев:

Вам кажется, всё было лишь вчера,

И первые апрельские тюльпаны.

Луна присела молча у костра

И слушает рассказы ветеранов.

Припев:

Ветераны мои, ветераны,

Бродит память по давним годам.

Байконура степные тюльпаны

Щедро стелятся под ноги вам.

 

Мы размножили её текст и вручили каждому байконуровцу. И теперь на каждом очередном сборе мы с энтузиазмом пели её и вспоминали незабываемое время нашей нелёгкой, но не лишённой романтики, службы. Были самодеятельные поэты и среди наших однополчан. Не очень профессионально, но зато от души, они писали о службе и прожитых годах на Байконуре, о своих друзьях-товарищах. 12 апреле 1982 года на традиционном сборе по случаю праздника Дня космонавтики попросил слова наш однополчанин Тищенков Иван Петрович, который удивил и растрогал присутствующих своей «Поэмой о байконуровцах».

Привожу её с сокращениями:


«Байконуровцы - племя отважное, нам присуща ракетная высь,

И сегодня, в свой праздник космический, мы все вместе, друзья, собрались.

Собрались, чтобы вспомнить о прошлом, как учили ракеты летать.

Как в жару и мороз приходилось непогоду безбожно ругать.

Как песок и жара донимали, но держались мы стойко всегда,

И казалась бальзамом целебным из небес дождевая вода.

Как промокшие потом солёным приезжали со службы домой,

Как тюльпаны степные дарили милым женщинам ранней весной.

Уж давно отслужили мы службу, и в Черкассах осели мы жить,

Но по-прежнему о Байконуре мы продолжаем грустить.

Не вернётся армейская статность, нет возврата к ушедшим годам,

Но всегда и везде отдавайте, предпочтение верным друзьям».

 

Примерно эта же тема, но изложенная жёстче, звучит в стихотворении Величко Тимофея Михайловича: «Верной дорогой идёте, товарищи».


«Мы тоже помним, хоть и прошло много лет,

как строили старты и пуски ракет,

Гибель Неделина, ракетного взрыва пожарища

и рядом аршинными буквами: «Верной дорогой идёте, товарищи».

Вот и дошли. Сидим, вспоминаем.

О многом мы помним, о многом мы знаем.

Гибель товарищей, аварийные пуски,

и всем нам от этого горько и грустно.

Грустно, что годы прошли, что мы не у дела,

что старость пришла, голова поседела,

дошли этой верной дорогой «до точки».

А что впереди, это ж только цветочки.

А впереди ничего нам не светит.

Как же нам жить, кто на это ответит?

Никто не ответит, никто нам не скажет,

ни нам, и не тем, кого уж нет с нами даже.

Ждём каждый день, что позвонит Саша Черняев,

и сообщит нам, кто следующий приказал долго жить.

Всё меньше и меньше нас с каждой весной.

За верную службу платим такой вот ценой.

И, всё же, отбросим мы грусть и печаль,

да, много прошло и многого жаль,

но жизнь сама по себе, хорошая штука,

и любить её надо до последней разлуки».

 

Минорная тональность у этого стихотворения. И это не случайно. Горбачевская перестройка доживала последние дни. Впереди грозно маячили контуры развала могучего государства - Советского Союза.

Всё чаще городской Комитет ветеранов войны и труда призывал нас на митинги и пикетирование т.н. Белого дома, где укрылась областная партократия,  не принимавшая никаких мер против задержек зарплат и пенсий, ликвидации трудовых сбережений и накоплений и страховых вкладов в банках. Мы протестовали против пустых полок в магазинах, выступали за принятие решительных мер в борьбе с разгулом криминала и т.д. Особенно нас возмущала бездеятельность Минобороны Украины в вопросах задержек выплаты военных пенсий на три-четыре месяца. Обнищание трудящихся, в том числе и военных пенсионеров, заслуженных ветеранов войны, Вооружённых сил, космодрома Байконур, происходило быстрыми темпами.

В этой обстановке люди выживали как могли и не умирали с голода только потому, что использовали свои приусадебные участки для выращивания огородной продукции. Молодёжь и не только уезжала на заработки в Россию и др. Страны. Наш старший внук Дмитрий в поисках лучшей жизни уехал в Англию, работал, где придётся и старался поддерживать мать материально. Его отец и наш зять Николай почти каждый год работал на стройках Москвы.

Экономическая и общественно-политическая обстановка, сложившаяся в Украине, как и в других Советских республиках в конце 90-х годов, сопровождалась бездеятельностью властей и неспособностью принимать меры для поднятия экономического уровня в целом по стране, а также обеспечения подъёма в промышленности и сельском хозяйстве. Безработица в стране превысила все мыслимые размеры. Закрывались предприятия, людей выбрасывали на улицу без средств к существованию. Компартия сдавала одну позицию за другой. «Правоверные» марксисты-коммунисты трусливо пасовали перед напором псевдодемократов и толпы ведомой ими под лозунгами «самостийности» и популизма.

Партийные функционеры Украины и Союза во главе с их руководством, позорно капитулировали, бросив на произвол судьбы миллионы коммунистов. Меня, например, пригласили в партком, вручили учётную карточку и на мой вопрос, что делать дальше, услышал ответ: «Ждите дальнейших указаний».

Бывший Генсек КПСС М. Горбачёв предал десять миллионов коммунистов и дал «добро» на развал некогда могучей державы нашей Родины - СССР. Бывшие республики начали разбегаться и объявлять о своей независимости. Робкая попытка отдельных представителей политического и военного руководства страны, пытавшихся удержать распад государства, с позором провалилась.

Таким образом, мы стали свидетелями начала новой эпохи, которая начиналось под лозунгами свободы и независимости, а на самом деле превратилась в необузданную стихию дикого капитализма, краха финансовой и экономической системы, незаконной приватизации, или, вернее, «прихватизации», роста нищеты и бесправия простого народа. Украина, некогда одна из самых богатых республик Советского Союза, дошла до того, что не могла обеспечивать даже свой народ продуктами питания и товарами первой необходимости. В этот период полки магазинов были пусты и для того, чтобы купить, что-либо, надо было выстаивать огромные очереди. Особенно страдали пенсионеры, которым по многу месяцев не выплачивали пенсии, и работники предприятий и учреждений, которым по полгода и более задерживали заплату. Криминальная обстановка в республике: кражи, грабежи, бандитизм, приобретали повальный характер.

К концу девяностых годов мы стали членами «Хеседа» - еврейской общественной организации, недавно созданной в Черкассах под эгидой американских спонсоров. Вот там мы и узнали о еврейской иммиграции в Америку и Израиль, а также в Германию.

Ещё в 1978 году Танин племянник выехал с семьёй своей жены в Америку. Затем туда же переехали его родители и сестра с семьёй. После них в Израиль иммигрировала семья другой Таниной сестры, дочь её решила выехать на ПМЖ в Германию. Таким образом, мы уже имели информацию и о наших возможностях выезда за рубеж на ПМЖ. Наконец в Израиль уехала семья ещё одной Таниной сестры. Мы оставались одни из большой Таниной родни.

Сначала лично я категорически отрицательно отнёсся к возможному отъезду за рубеж, сам факт которого в моём идеологически зашоренном сознании считался изменой родины. Таня колебалась. Всё же почти вся родня её уже была за границей. Однако, моё мировоззрение стало меняться после развала СССР и предательства верхушки КПСС. Разгул реакции, криминала, развал экономики и приход к власти людей, не способных навести порядок в стране, подтолкнули нас к принятию решения использовать открывшиеся возможности еврейской иммиграции для выезда всей семьёй в Германию.

У наших родственников, уже живших там, мы получили подробную информацию по всем вопросам, связанным с отъездом.

 

Глава 5. «Заграница, заграница, все вокруг чужие лица»


Я упускаю детали наших сборов и оформления документов на воссоединение с родственниками проживавшими в Баварии, в городе Аугсбурге. Меньше, чем через год, нам пришло приглашение от германских властей о разрешении переезда в Германию на ПМЖ (постоянное место жительства). 1 октября 2000 года, мы выехали из Киева, автобусом до Нюрнберга на сборный пункт Грюндик, откуда, после оформления соответствующих документов, нас, группу иммигрантов из республик СНГ, отправили в Аугсбург, где мы жили сначала в специальном общежитии, пока не переехали в съёмные квартиры.

Я намеренно не останавливаюсь на теме наших сборов, волнений и переживаний в связи с крутыми переменами в нашей жизни, а так же разговорами, пересудами соседей, приятелей и сослуживцев, в связи с отъездом за границу. Не знаю почему, но я лично чувствовал перед ними стыд и необъяснимую вину, особенно перед бывшими сослуживцами. Скажу прямо, если бы несколько лет назад кто-то предложил мне, члену КПСС с почти пятидесятилетним стажем пребывания в партии, армейскому идеологическому работнику, старшему офицеру Советской армии, покинуть Родину и уехать за рубеж, я был бы оскорблён до глубины души и счёл бы это провокацией. Но, чего только в жизни не бывает...

В силу упомянутых мной обстоятельств и причин я пересмотрел своё нравственное и политическое мировоззрение и счел возможным принимать решения, угодные мне и моей семье. Я освободил себя от обязательств тем, кто предал меня в тяжёлое для страны время и вернул мне партийные документы, как пустые бумажки. Так мы оказались в Германии.

Прошло десять лет с тех пор, как наша семья живет в Германии. Дети и внуки работают, учатся, изучили язык и строят будущее своё и своих семей. Мы живём хоть и в съёмной, но удобной, благоустроенной квартире, ни в чём не нуждаемся. Нашего пособия вполне хватает для нормальной, по нашим реальным понятиям, жизни. Здоровье под контролем квалифицированных врачей. Основные медикаменты и лечение оплачивает больничная касса. Для пожилых людей и детей, здесь созданы все условия для нормальной, безбедной и относительно комфортной жизни. Вместе с тем мы ни на минуту не забываем, кто мы и откуда.

Несмотря ни на что, мы глубоко переживаем о том, что происходит на территории нашей некогда могучей державы, или, как сейчас говорят, на постсоветском пространстве, пристально следим за событиями, происходящими в Украине и России, от души сочувствуем простым людям в этих странах, живущим на грани бедности и нищеты. За годы жизни в Германии мы несколько раз выезжали на родину для встречи с родственниками, друзьями, приятелями и однополчанами. За это же время мы много раз бывали на отдыхе и в экскурсионных поездках в ряде европейских стран, в т.ч. в Италии, Испании, Франции, Швейцарии, Чехии и других странах. Мы искренне хотели бы, чтобы наши соотечественники из Украины и России имели бы такие же возможности жизни, однако пока этого нет у многих, о чём можно только искренне сожалеть.


Почти вся семья... Аугсбург, 2009


 Единственное, что здесь «напрягает» пожилых людей эмигрантов - это непреодолимый в нашем возрасте языковой барьер. Однако у нас есть возможности не чувствовать себя обделёнными. В настоящее время в Германии и в частности в Аугсбурге получили широкое распространение и развитие сеть русских магазинов, медучреждений, в т.ч. аптек, поликлиник, а также организаций по уходу за пожилыми людьми, инвалидами и больными на дому, сопровождение их к немецким врачам-специалистам и т.д.

Большое внимание в Германии уделяется подрастающему поколению. Уже в детском саду, детей обучают немецкому языку. Также и в школе и других учебных заведениях, где дети быстро и успешно адаптируются к новым условиям жизни. Государство выплачивает детям, денежную помощь т.н. «киндергельд». Сумма эта небольшая, порядка 170-180 евро, но в семье это является весомой добавкой.

 Димочкина семья: Лена, Матвей и Даночка. Черкассы, 2009 год


 В заключение хочу сказать, что мы здесь в бытовом плане не чувствуем себя гражданами второго сорта, хотя, фактически, в политической жизни государства это так и есть.Мы не пользуемся политическими правами и свободами, т.к. нет у нас немецкого гражданства, эмигрантам, людям дееспособного возраста очень сложно получить достойную работу, особенно выпускникам высших и средних учебных заведений.

Очень жёсткое законодательство для молодёжи, желающей вступить в брак с гражданами иностранных государств. Сейчас, в связи с кризисом, сворачиваются некоторые социальные программы и урезаются социальные пособия. Чтобы полностью интегрироваться в немецкое общество, надо получить гражданство. Нашей молодёжи это сделать не так уж сложно. Ну а пожилым людям это вряд ли целесообразно.

Не всё так хорошо складывается для тех, кто живет в Германии по социальным программам. Пожилых людей часто посещают ностальгические настроения, и понимаешь глубокий смысл слов известной песни: «заграница, заграница, все вокруг чужие лица...» И это ощущаешь, когда приезжаешь на родину. И цветы пахнут не так, и воздух не тот, и люди не те. Была бы возможность - охотно какое-то время жил бы в родных местах, а часть времени там, где живу сейчас.

 

Глава 6. «Мне часто снятся все ребята, друзья моих военных лет...»


Прошло много лет со времени окончания моей службы в армии, в которой более тридцати лет я верой и правдой служил Родине. Она приняла меня в свои ряды в годы Великой Отечественной войны, в отроческом возрасте. В ней я вместе со своими товарищами проходил жизненные университеты, мужал и закалял свой характер, принимал решения, которые помогали найти верную и единственно правильную дорогу в жизни и стать человеком, полезным государству и своему народу. И на всём протяжении моей армейской жизни я шел, рука об руку с моими товарищами и друзьями, такими же, как я, детьми войны, воспитанниками военного оркестра, а также с нашими наставниками старшими товарищами, которых по возрасту и болезням не призвали в действующую армию. Многих до сих пор помню по именам и фамилиям.

Двенадцатилетний щупленький альтист Юрка Усинцев из группы т.н. вторых голосов, аккомпанирующих инструментов оркестра. Круглый сирота, но всегда не унывающий, весёлый и озорной Алёша Гибайдуллин, смуглолицый толстогубый басист, родом из Башкирии. Его инструмент, труба с закрученным раструбом через плечо, органично сочеталась с его плотным телосложением. Светловолосый, худощавый Коля Тибушкин, мастерски, в свои пятнадцать лет владевший валторной - инструментом симфонического оркестра. Впоследствии, по классу валторны он окончил Ленинградскую консерваторию. В пятидесятых годах, уже, будучи молодым офицером, я случайно встретил его в Ленинграде.

Трубач Саша Серов, басисты Володя Лалетин и Валя Топтыгин, ударник Толик Овчаренко и другие ребята, с которыми несколько военных и послевоенных лет находился в казарме, с детских, мальчишеских лет носил солдатскую форму, приобщался к музыкальному искусству вообще и военно-оркестровой музыке в частности. Мы, двадцать детей войны, составляли молодой костяк оркестра, могли сами, без взрослых музыкантов играть весь репертуар. Двенадцать пожилых музыкантов, не только передавали нам свой богатый музыкальный опыт овладения профессией, но и подчас заменяли нам отцов, когда не в меру расшалившиеся пацаны нарушали порядок и дисциплину.

Я вспоминаю, как кларнетист Семён Иванович Кирьянов снимал солдатский ремень и на полном серьёзе грозился приложиться к нам ниже спины. А старшина Сметанин, прибывший к нам после ранения, наиболее ретивых озорунов, после отбоя поднимал с постелей, выводил на строевой плац и вместе с ними бежал несколько кругов. Но, в целом ребята наши служили хорошо и наш руководитель оркестра капитан Кушнир, был нами доволен. Мне нравилось быть музыкантом, и я думал продолжать своё музыкальное образование, но переехав в Прибалтику, в оркестр военного училища политсостава ВВС, я пошёл по другой стезе, решил стать офицером-политработником, поступил курсантом на первый курс училища и, его впоследствии окончив, прошёл путь от лейтенанта до подполковника.

За долгие годы службы, из которых семнадцать лет было отдано работе на космодроме Байконур, мне посчастливилось встречаться и работать с видными военачальниками, партийными и государственными деятелями, выдающимися учёными в области освоения космоса и конструкторами ракетно-космической техники, космонавтами и тружениками космодрома, военными инженерами-испытателями. Я горжусь тем, что служил шесть лет в знаменитом орденоносном космическом полку в период выполнения задач по запуску пилотируемых космических кораблей и участвовал в непосредственном выполнении этих важных и ответственных задач.

Прошли годы и десятилетия, наступило время прощания с армией, со своими боевыми товарищами, со многими из которых мы жили и работали в разных местах нашей страны, создавали ветеранские организации, вели работу по воспитанию подрастающего поколения, пропаганде боевых традиций. Жизнь уготовила для многих из нас разные судьбы.

Многие из моих сослуживцев-однополчан, товарищи и друзья рано ушли из жизни, подорвав здоровье на службе, которой отдавали все свои силы. Уже нет с нами многих талантливых руководителей космодрома, генералов и офицеров, организаторов и испытателей. Уходят старые кадры, а на смену им приходит талантливая молодёжь, которая продолжает славные традиции Байконура. Россия выходит на новые космические рубежи и это наполняет гордостью сердца ветеранов, которые помнят, как всё это начиналось.

Память. Сколько судеб, событий, жизней и лиц она вмещает. Память - это, как семейные фотографии, которые рассказывают о прошлой жизни, и, именно, этим прошлым ты живёшь, гордишься тем, что был соучастником и очевидцем тех великих событий, которые происходили в моей армейской судьбе и, особенно, в период службы на космодроме Байконур, где приобретались зрелость и жизненный опыт, работа, которой отданы лучшие годы жизни, где радовались успехам и удачам, переживали горечь утрат и не сбывшихся надежд.

Мы гордились своей принадлежностью к труженикам Байконура, к своей службе на передовых рубежах космических свершений. Мы гордились своими товарищами, всеми жителями нашего славного города, которых знали почти всех в лицо и поимённо. Все они были разными по профессиям, образованию, жизненному опыту, характеру. Это был не только конгломерат представителей высочайшей науки и техники, но и большая семья, сплочённая единством целей и задач.

Я не случайно поставил слова известной песни в заголовок этой главы. В последние годы мне действительно очень часто сняться сны из моей армейской юности и офицерской службы. Причём они не повторяют уже известные факты моей жизни, а причудливо переплетаются с правдой и вымыслом. Да, мне часто снятся однополчане, даже ушедшие из жизни, которые в снах являются живыми и неожиданно уходят, не прощаясь. Но чему удивляться? Вероятно, армия, которой отдал я почти полжизни, сидит у меня в подкорке головного мозга и с этим поделать ничего нельзя.

Подходит к концу повествование об истории моей жизни. Долго я копался в «закоулках» памяти моей. Были моменты, когда хотелось всё бросить, жить спокойно, не напрягаясь и ни о чём не думать, но желание оставить своим родным и близким память о времени, о себе, о событиях, к которым был причастен, и которые могут представлять определённыё интерес, потому что принадлежат истории, заставляло начинать всё заново. Как автор, не могу судить, что получилось в итоге, а что нет, но совесть моя чиста, и трёхлетний труд можно считать завершённым.

 

На фотографии слева направо:

Сеня Кузьмин, Саша Серов, Саша Дитев, Володя Горынин,

Юра Усинцев, Вася Пе¬тров, Витя Новиков, Саша Серов и Витя Кузьмин,

Толя Ковский, Сережа Манакин, Ваня Волков, Юра Усинцев,

Саша Самсонов, Леша Гибайдулин, И.И. Черняков

Друзья моих военных лет...


Глава 7. Эпилог


Прожита большая жизнь. Мы действительно прошли через расстояния и годы. Как быстро они пролетели! Казалось, все было только вчера, ну, если не вчера, то не так недавно. Недавно мы с Таней отметили пятьдесят восьмую годовщину супружеской жизни. Это большой срок, которым далеко не каждая семья может похвастаться. Он вместил в себя совсем не безоблачный путь, по которому нам пришлось пройти. Все климатические зоны, географические пояса, смены исторических эпох, политических и экономических формаций, встречи и расставания, довольно скромная, даже по прошлым понятиям, жизнь семьи военнослужащего - всё это было в полной мере и по полной программе.


Я с Таней - почти 60 лет вместе по жизни. Аугсбург, 2009 год


Это про нас пел Лев Лещенко: «А жизнь меня по всей земле мотает, под стук колёс ко мне приходят сны.» Да, всё это в нашей жизни было. И частая смена гарнизонов и военных округов, встречи и расставания, скитания по «углам» и частным квартирам. И адреса наши были, действительно, не дом и не улица, а весь Советский Союз. Всё, что пелось в песнях нашего времени, мы испытали в жизни. Но всё это было не зря. Мы сполна отдали Родине свой гражданский долг. И в том, что СССР целую эпоху был могучей державой, оплотом мира и безопасности народов, есть и частица нашего труда, который был делом всей нашей жизни. И не наша вина, а наша беда в том, что не сумели сохранить завоеванное.

А может быть, так и должно было случиться и это неизбежный, неумолимый ход исторического процесса? С высоты своего почтенного возраста, несмотря на все невзгоды и потрясения в моей жизни, я благодарен судьбе за всё, что происходило со мной на жизненном пути. С началом войны с фашизмом нас хранила судьба и сумели благополучно, с последним эшелоном, из под носа наступавших передовых немецких частей, уехать в эвакуацию. После смерти матери, в 1944 году, нам, четверым сиротам военного времени, встретились замечательные люди, сыгравшие определяющую роль в нашей жизни. Мы все выжили и стали достойными гражданами своей страны. С детских лет связав свою жизнь с Красной и Советской армией, я прошёл в её рядах трудный, но по-своему интересный и поучительный жизненный путь. Я благодарен судьбе за то, что именно в рядах армии встретил свою любовь, создал семью.

Моя жена, Татьяна, стала настоящей офицерской женой, которая безропотно делила со мной тяготы и лишения военной службы, помогая мне выполнять свой воинский долг. Мы вырастили и воспитали двух замечательных дочерей, подаривших нам прекрасных внуков и правнуков. Они наша отрада, опора и поддержка в любых жизненных ситуациях.

Совершенно особым событием в жизни нашей семьи является переезд всей нашей большой семьи на ПМЖ в Германию. Правильно ли мы поступили? Лично я думаю, что ДА. Не хочу комментировать это утверждение. Скажу только, что мы сделали этот шаг только ради внуков и правнуков, которые, волею представившихся им обстоятельств, должны получить европейское образование и достойный образ жизни. Мы, и наши дети, являемся своеобразным мостом, для создания им необходимых условий для этого. Никто не знает, как сложится жизнь наша в дальнейшем. Скажу только, что мы сделали всё, что могли для своих детей и внуков.


 Красавицы дочки Леночка и Ириша. Аугсбург,2009 год


Жаль только, родня наша разъехалась по разным государствам мира, что затрудняет общение с ними. В разные годы уехали и живут в США: семья Таниной сестры Фаины и её покойного мужа Вениамина Рабиновича и семьи их детей Леонида Зборовского и Зои Зубатовой. Все они живут в Нью-Йорке. В этом же городе живет и семья Таниного племянника Серёжи Абрамова.

В Израиле живёт Танин племянник Илья Пигур, его жена и дети. Там же похоронена её сестра Диана. В Израиль уехала Танина сестра Берта с мужем, детьми, внуками и правнуками.


 Я с внучкой Дашенькой. Аугсбург,2005 год


В Германии, в Аугсбурге, вот уже более полутора десятка лет, живёт Танина племянница Рина Гиттерман с мужем, детьми и внуками. Вслед за ними сюда, в 2000 году приехала и наша семья.

В странах СНГ остались наши родственники. В Украине - Танины племянники Людмила и Александр Лизенгевич, проживающие в Киеве. Наш внук Дмитрий, вместе с женой Леной, приёмным сыном Матвеем и дочкой Даночкой живут в Черкассах. В Российской Федерации, в городе Владикавказе, что в Северной Осетии-Алании, живут моя сестра, Аллочка с мужем, там же её сын Дмитрий с семьёй. Моя племянница Людмила с мужем, детьми и внуками живут в Тверской области, в городе Торопец. Моя другая племянница Татьяна с мужем и дочкой живут в городе Торжок, Тверской области. В Белоруссии, в городе Витебске, живет с семьёй, Танин племянник Юрий Лизенгевич. В Германии, в городе Берлине, живёт и работает их дочь Инга Лесник. В Российской Федерации, в городе Москве, живёт и работает их сын Игорь.

Таким образом, в результате объективных и субъективных обстоятельств, большинство наших родных и близких и их семьи были вынуждены покинуть родину и выехать за границу. Лишь некоторые из них продолжают оставаться там, где когда-то жили с родителями.

В Апреле 2009-го в Аугсбург на ПМЖ из города Сочи Краснодарского края приехали мой брат Виктор и его жена Татьяна.


Глава 8. О тех, кого любим и помним (Мортиролог)


Мы всегда помнили, помним и будем помнить наших родных и близких, всех тех, кого уже нет с нами. Надеюсь, что мой труд увидит свет и наши дети, внуки, правнуки, а также и последующие поколения будут иметь документальное свидетельство о тех, членах нашей большой семьи, кто в разные годы, ушёл от нас в мир иной.

1. Моя мама - Тарнопольская Ида Эммануиловна (1905 - 1944).

2. Мой отец - Бельченко Григорий Федосеевич, (1911 - 1979).

3. Приёмный отец сестры Аллы - Пастухов Анатолий Алексеевич, (1903 - 30.10.1947).

4. Приёмная мать Аллы - Пастухова Ксения Тарасовна, (6.08.99. - 24. 05.1993.)

5. Танин отец - Шерман Исаак Срулевич, (1886г. - 5.07.1965.)

6. Танина мама - Шерман Сура Шмулевна, (Софья Самуиловна), (1894 - 10.10.1955)

7. Муж Таниной сестры Дины - Пигур Дмитрий Израилевич, (21.05.1914 - 17.07.1979)

8. Затаковая Сашенька. (8.05.1986 - 16.11.1987)

9. Танина сестра - Пигур Диана Исааковна, (25.12.1919. - 13.05.1999)

10. Муж Таниной сестры Зины - Лизенгевич Игорь Фёдорович, (16.11.1911 - 13.08.1992)

11. Танина сестра - Лизенгевич Зинаида Исааковна (12.05.1915 - 26.12.2002)

12. Муж Таниной сестры Фани - Рабинович Вениамин Львович, (02.08.1922 - 23.01.2005)

13. Моя сестра - Елагина Майя Григорьевна, (9.06.1935 - 15.06.2007)

14. Муж моей сестры Майи - Елагин Владимир Петрович, (21.08.1929 - 15.01. 2008)

15. Муж дочери Ирины, отец наших внуков - Затаковой Николай Дмитриевич, (13.09.1952 - 12.10.2007)

И в заключение хочу сказать о том, что время неумолимо, оно диктует свои законы, которым, хотим мы этого или нет, подчиняемся в процессе нашей жизни и деятельности. На смену ушедшим приходит новое поколение, которое принимает эстафету у тех, кто дал им возможность продолжить новую связь времён, повторить всё сначала. Очень давно, популярный в наше время певец Марк Бернес, тепло и задушевно исполнял песню, где были такие слова:

«...И вершина любви - это чудо великое - дети!

Вновь мы с ними пройдём

Детство, юность, вокзалы, причалы.

Будут внуки потом,

Всё опять повторится сначала».

 

Наших родных и близких, кого уже нет с нами, кто ушёл из жизни, выполнив своё предназначение, мы будем чтить и всегда помнить. В этом наша обязанность и святой долг.

И, последнее, о чём не могу не сказать. Хочу выразить мою признательность и искреннюю благодарность всем тем, кто подвиг меня на необычное для меня дело - написание книги воспоминаний о моей жизни. В первую очередь спасибо за помощь и поддержку моим любимым жене Татьяне Исааковне, дочерям Ирине и Елене, а также всем тем, кто одобрил идею написания книги.

Особая благодарность моему внуку Серёже Нетавскому за профессионализм и использование современной технологии в оформлении и подготовке книги к изданию. Поэтому я считаю его своим соавтором. Я горжусь им и искренне рад его успехам. Удачи тебе, Серёжа на жизненном пути.

Я благодарен также моей сестре Майе, безвременно ушедшей из жизни в результате тяжёлой болезни, за предоставленные материалы, использованные в данной книге.

         Бельченко А.Г.

          Город Аугсбург,

октябрь 2006 - ноябрь 2009 г.г.

           ФРГ, Бавария.








<< Назад | Прочтено: 26 | Автор: Бельченко А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы