Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Е. Каплун

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

Эпопея с возвращением нашей семьи из эвакуации домой в Москву началась осенью 1943 года. Еще шла кровопролитная Великая Отечественная война. Ещё гибли тысячи солдат, изгоняя фашистскую нечисть с временно оккупированных территорий, возвращались на пепелища жители освобождённых земель. Наша семья продолжала жить в приютившей нас Удмуртии. Приближалась уже привычная, холодная удмуртская осень. Ничего не предвещало конец эвакуации. Готовились к суровой уральской зиме: заготавливали не только картофель, морковь, свёклу, лук и другую съедобную всячину, которые давал наш огород, но и дары леса: сушили ягоды, корешки и листья лечебных растений.

От отца редко приходили солдатские треугольники. Связь с ним осуществлялась посредством редкой переписки и через родной ему завод. Администрация завода, где долгие годы работал отец, постоянно поддерживала с нами связь. Письма, приходившие из Москвы, были проникнуты теплом и, нередко, были источником слёз моей матери.

 

                               С родителями и братом.                           Я студент московского

                                     Я справа. 1939 год                                  института. 50-е годы

 

И вот, как гром среди ясного неба, явилось прибытие документов на возвращение нашей семьи домой - в Москву. Документы поступили в районный отдел милиции, куда и была вызвана моя мать для их получения. Радость, охватившая нас и наших друзей, была беспредельной. Однако не всё было так радужно. Недоразумения начались с несоответствия присланных документов на мою бабушку со стороны матери, эвакуированную вместе с нашей семьёй, фактическому положению дел. При оформлении соответствующих документов заводчане, по недоразумению, оформили документы на мою бабушку со стороны отца, проживавшую с семьёй его брата в Ульяновске. Как потом выяснилось, различные документы на мать отца имелись в изобилии в домоуправлении, так как она в тридцатые годы проживала вместе с нашей семьёй.

Случившееся принесло нам немало тяжёлых минут. Тяжёлым моральным фактором для нас явилось отсутствие вызова в Москву на дедушку, приехавшего в Удмуртию самостоятельно, и не имевшего никакого отношения к заводу, где работал отец. Семья стала перед дилеммой: отказаться от возвращения в Москву или оставить одного старика на чужбине. Как бы ни было тяжело, победу одержало стремление вернуться в Москву. И опять не всё было просто и гладко: место нашего проживания находилось вдали от железных дорог и автобусных трасс. Единственным, доступным для населения транспортом, были водный и гужевой.

Суровая осень осложнила и без того тяжёлую транспортную ситуацию: наступил конец навигационного сезона на реке Кама. До прибытия последнего парохода Пермь - Москва оставались считанные дни. Лихорадочно был собран наш нехитрый скарб, часть которого была оставлена дедушке. Мать знала о трудностях, которые испытывало население Москвы с продовольствием, и слабо верила в возможность нас прокормить. До отъезда она успела насушить немного картофеля, моркови и принесенного односельчанами хлеба.

Наступил день отъезда. Наше жильё было согрето сердцами провожающих. Женщины дали волю своим чувствам: в доме стоял стон от рыданий женщин и детей. Они готовы были поделиться всем, чем только располагали. Несли банки с огородными разносолами, пайки хлеба. Райисполком прислал подводу, чтобы отвезти нас на пристань. Соседи погрузили нас и наш скарб на телегу и сопровождали нас вплоть до отплытия. Наши проводы вылились в настоящую демонстрацию плачущих женщин и детей. Увидев такое, руководство парохода «забыло» о необходимости проверки документов у отъезжающих. На глазах команды парохода и его пассажиров были слёзы, а нам несказанно повезло - бабушка без труда, с документами не на её имя, оказалась на судне. Прощальный гудок парохода означал для нас начало новой неизведанной жизни.

 

Длинная дорога по воде


Руководство и без того, как нам казалось, нагруженного под завязку судна, разместило нас вместе со скарбом на нижней палубе. Нас втиснули между ящиками и тюками с грузом. Наша плацкарта оказалась поверх багажа. Неудобно, но что не стерпишь ради возвращения домой! Предстояло много дней провести не только ночью, но и днём на нашем лежбище, с возможным выходом только по естественным надобностям.

Практически, предоставленное нам место было постоянным скоплением пассажиров и сотрудников парохода, обеспечивающих перемещение грузов. Нередко между грузами фланировали странные личности, которых трудно было причислить как к тем, так и к другим. В общем, ухо нужно было держать востро.

Первые два дня пути прошли без особых приключений, если не считать мою встречу в туалете с грязным, обросшим, небрежно одетым мужчиной непонятного возраста. Ему доставляло нескрываемое удовольствие приближаться к моему лицу и злобно шипеть: «Ну, еврей - бывший жид, куда путь держишь? Небось, в Москву? Мы ещё до вас доберёмся, а сейчас беги к своим жидовкам и не болтай лишнего». Одержимый страхом, я еле добрался до нашей плацкарты. Говорить матери о случившимся я так и не решился.

На третий или четвёртый день нашей эпопеи по судовому радио было объявлено о предстоящей проверке документов у всех пассажиров. Было приказано не покидать мест постоянного расположения. Что ожидало мою бабушку, нетрудно было догадаться. Нужно было принимать экстренное решение - что делать в сложившихся обстоятельствах. Мама и бабушка решили рисковать до конца - при приближении проверяющих к нашей плацкарте бабушка должна была срочно, любыми путями, направляться к туалету, минуя проверяющих. Проверка боем не заставила себя ждать. Бабушка совершила положенный ей подвиг. При проверке наших документов, мать разыграла на своём лице досаду и удивление. Она сказала проверяющим, что только что её мать была здесь и, очевидно, вместе с документами ушла в туалет. Фокус удался! В течение всего пути этот водевиль разыгрывался несколько раз. Вот вам и стражи порядка!

Однако, время шло, наш пароход покинул красавицу Каму и плавно вкатил в воды Великой Волги. За долгие дни пути мы миновали множество городов, в том числе: Нижнекамск, Казань, Чебоксары, Нижний Новгород. Последний особенно запомнился. Там разгружалось множество ящиков и мешков, выходила значительная часть пассажиров. Остальным пассажирам разрешили сойти на берег. Какое же блаженство испытывали «путешественники», стоя на твёрдой земле после качки на волнах рек. Впереди была златоглавая. На душе было радостно и тревожно. Что ждало нас впереди, было покрыто мраком. Насущными вопросами стали чисто транспортные проблемы. Мы не знали, в какой порт прибудет пароход, и как мы будем добираться домой.

Но какое было счастье, когда в ночном многоголосье прибывших и встречающих мы ясно услышали: «Полина Каплун, мы заводчане. Где ты? Стой на месте, мы найдём вас». Мать разрыдалась. Нас вскоре нашли. Среди встречающих были друзья и сослуживцы отца. Нас, вместе со скарбом, погрузили в заводской автобус. Мы ехали по ночной, ещё затемнённой Москве. Не успели мы оглянуться, как оказались у дверей нашей квартиры. Дверь в неё была открыта, и в проёме стояла, заметно постаревшая, зарёванная наша соседка по квартире. Как по команде обе женщины - моя мать и соседка бросились в объятья. Завершилась эпопея нашего возвращения! Предстояла новая, непростая жизнь в Москве.

 

 С женой на празднике в еврейской общине.

г. Мёнхенгладбах. 2009 год

                                             

                                                                                               Сентябрь 2012

 






<< Назад | Прочтено: 30 | Автор: Каплун Е. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы