Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Политика >> Мир
Журнал «Партнер» №9 (96) 2005г.

Закат «всемирного правительства»

- Но! – сказал командор добродушно. – Но, но! Без рук! Я на вас буду жаловаться в Сфатул-Церий, в Большой Хурулдан! (И.Ильф, Е. Петров «Золотой теленок»)

Механизм раскола

 

 
 
Так уж получилось, что в этом году – сплошные юбилеи. В том числе – 60-летний юбилей Организации Объединенных Наций, который торжественно будет отмечаться в этом месяце на 60-й сессии Генеральной Ассамблеи.
 
Тогда, в далеком 45-м, в преддверии Победы, в Дамбартон-Окс под Вашингтоном, а потом в Сан-Франциско закладывалось устройство послевоенного мира и была рождена ООН, которой предназначалась роль «всемирного правительства». Был создан международный инструмент, который мог (при единогласной санкции держав-победительниц и с согласия других членов ООН) предотвращать вооруженные межгосударственные конфликты, оказывать помощь странам, терпящим бедствие, стимулировать экономическое развитие, образование, медицинское обслуживание в странах, которые по тем или иным причинам не могли сами справиться с этими задачами. Впрочем, уже скоро выяснилось, что это просто-напросто механизм поддержания зыбкого равновесия, складывающегося в ходе разделения мира на два противостоящих лагеря. И никогда даже в самых тяжелых коллизиях между двумя фронтами бушевавшей «холодной войны» ООН не была арбитром.
 
Первая в истории ООН попытка разрешения вооруженного конфликта оказалась, как ни удивительно, более или менее успешной.
 
Вспомните: войска Северной Кореи 25 июня 1950 года перешли 38-ю параллель и рванулись к Сеулу. Через два дня Совет Безопасности ООН принял решение о вмешательстве в конфликт. Положительное голосование состоялось только потому, что буквально накануне СССР демонстративно вышел из ООН, протестуя против того, что место в Совете Безопасности было сохранено за тайваньским правительством Чан Кайши, а не было отдано захватившему власть в Пекине Мао Цзэдуну. Американские войска в голубых касках ООН отразили бы угрозу, если бы не вмешательство китайских войск.
 
«Ошибка! - кричали через десяток лет советские идеологи. - Нужно было остаться в Совете Безопасности и применить право вето!» Но тогда, естественно, никто и не пытался упрекнуть в ошибке самого Сталина. Тот, кстати, уже вполне разочаровался в детище, к зачатию которого он имел самое непосредственное отношение, и высказался по его поводу своеобразно: «ООН зачали во хмелю, и она продолжает пребывать в состоянии похмелья».
 
И все-таки корейская операция, по сути дела, остается единственной в истории, когда голубым каскам удалось предотвратить захват одного государства другим. И вот через десятилетие – другая операция, на этот раз в Африке, в Бельгийском Конго, рвущемся к независимости. Мандат Совета Безопасности получают войска бывшей колониальной державы. Они, дескать, лучше знакомы с ситуацией. Патрис Лумумба, первый премьер независимого Конго, убит. Власть досталась ставленникам бывших колониальных властителей, самой яркой фигурой среди которых оказался сержант Жозеф-Дезире Мобуту. Из истории сопротивления его отрядам помню одну телеграмму ТАСС: «Мост был разрушен членами племени балуба». Потом «голубые каски» ушли, на карте мира появился Заир, а его президент стал зваться Мобуту Сесе Секо Коко Нгбенду Ва За Банга (лучше не переводить). И уже в наше время, совсем уж многие помнят, исчезли и Заир, и Мобуту – без какого-либо вмешательства ООН.
 
Помню, когда «голубые каски» появились в Камбодже. Геноцид конца 70-х годов, одиозный режим Пол Пота, миллионы убитых и замученных – ООН не проявляла ни малейшего внимания к одной их самых страшных трагедий XX века. Были, конечно, резолюции, призывающие к национальному примирению, но ни одной, осуждающей инициаторов трагедии. И лишь в 1991 году, когда примирение было реально достигнуто, появились «голубые каски». Я к этому моменту уже больше 5 лет работал там корреспондентом телевидения, объездил всю страну, ее самые «горячие точки», выучил кхмерский язык, побывал во всяких переделках, но так и не понял, в чем смысл «миротворческой операции», когда мир уже наступил.
 
У ворот лагеря беженцев стоял индонезийский офицер в форме ООН. Мы разговорились – язык я изучал в МГУ, а учили нас крепко. Привел меня в казарму. Собственный генератор, гудят кондиционеры, в холодильниках запотевшее пиво. «Мне бы такое пару лет назад, когда в Пномпене свет выключали через каждый час!» - позавидовал я, но потом решил посмотреть, чем же еще занимаются сотрудники ООН в стране, не избалованной вниманием международных организаций и, тем не менее, существующей.
 
Пномпень – маленький город, и все иностранцы в нем так или иначе друг с другом знакомы. Заехал на рынок  и обнаружил десятки, если не сотни, незнакомых молодых людей. Особенно около ювелирных лавок. Берт Кан, менеджер шикарного, недавно отстроенного отеля «Камбодиана», по секрету сообщил: через пару дней свободных номеров не будет, ООН занимает все. Зачем?
 
На следующий день мы поехали в Кампонгчам, на свадьбу одного из родственников премьер-министра. Остановились по дороге, прижались к обочине. Тут же подкатил новенький «Лэндкрузер» с ооновской символикой: «У вас всё в порядке?» Поболтали, договорились на следующий день встретиться у них в офисе. Встретились, конечно. Посидели в прохладе, узнали, что тот «Лэндкрузер» у них ночью украли.
 
Где была ООН во время крупнейших гуманитарных катастроф нашего времени? Где была ООН в 1976 году, когда в центре Дакки, столицы Бангладеш, на моих глазах погибавшей от голода, «бесплатные» продукты из пакетов международной помощи свободно продавались на рынках по бешеным ценам? Жители переполненного беженцами города гибли тысячами, а чиновники, скорее всего, потирали руки.
 
Впрочем, то же самое я видел и в Камбодже, то же самое, по рассказам друзей, происходило и совсем недавно на рынках Коломбо, столицы Шри Ланки, после разрушительного цунами, уничтожившего источники существования сотен тысяч ланкийцев. Единственный смысл, единственную пользу приносила лишь адресная помощь, доставка помощи непосредственно тем, кто в ней нуждается. Но ООН и ее организации такой помощью не занимались. Они вообще ничем не занимались, ждали, пока в порт придет солидная партия автомобилей с символикой ООН. Потом отправлялись «изучать ситуацию», которая к тому времени уже начала улучшаться – благодаря помощи частных фондов и организаций, не связанных с ООН.
 
Заметьте: помощь ООН поступает не населению бедствующих стран, а их правительствам. Как правило, коррумпированным.
 
 
Мир за пределами ООН

 

Вероятно, нужно отдельно упомянуть решение ООН после захвата Ираком соседнего Кувейта. Совет безопасности поставил ультиматум, Ирак ему не повиновался. Тогда, 17 января 1991 года, коалиция во главе с США начала военные действия, которые привели к разгрому иракской армии и освобождению Кувейта. Если бы не требования ООН, операция была бы доведена до логического конца – взятия Багдада и свержения Саддама Хусейна. Увы, этого не произошло, Саддам провозгласил свое поражение «великой победой», и его пришлось добивать через 12 лет уже без согласия ООН.
 
Впрочем, и в первом случае вовсе не ООН воевала против Ирака, а широкая коалиция государств во главе с США. Резолюция ООН пришлась лишь к случаю, да и то потому, что обижена была влиятельная арабская  страна, и арабский мир этой резолюции не препятствовал. Лишь потом, когда оказалось, что за 6 недель была наголову разгромлена 600-тысячная армия Саддама, а войска коалиции потеряли всего 300 человек, в радикальных арабских кругах сочли, что эта статистика – унизительна. Единственно возможный «асимметричный» ответ – это поддержка терроризма, ставшего с тех пор главной угрозой человечеству.
 
Когда создавалась ООН, она действительно задумывалась как «всемирное правительство», способное предотвращать войны, урегулировать опасные конфликты, наказывать нарушителей воцарившегося на Земле после Второй мировой войны зыбкого спокойствия. Поскольку послевоенный мир уже тогда приобрел характер двухполюсного, ООН стала отражением этого мира, и заложенное в Уставе ООН право вето для пяти постоянных членов Совета безопасности в определенной степени гарантировало невозможность смертельного противостояния между системами. В определенной степени - поскольку обе сторона старались соблюдать правила игры в третьем мире, а случаях непосредственного конфликта интересов, чреватого войной, вопросы решались вовсе не через ООН, а путем непосредственных дипломатических контактов. Собственно, уже в самом начале своего существования «всемирное правительство» показало свою изначально заложенную несостоятельность, неспособность примирить два мира, нежелающих примирения. Дальнейшие «разрядка напряженности», ракетное и ядерное разоружение согласовывались далеко за пределами ООН, ей оставалось только аплодировать.
 
Когда в начале шестидесятых годов набрал силу процесс деколонизации (часто преждевременный, слишком поспешный и непродуманный, на мой взгляд), ООН стала терять то, что в ней было заложено при рождении – принцип «объединенных наций», то есть сообщества, призванного и способного дать ответ любым агрессивным вызовам. Она стала превращаться в дискуссионный клуб послов всех суверенных государств мира, и, соответственно, терять способность вырабатывать общее мнение, без которого мир существовать не может.
 
В этих условиях ООН стала стремительно терять авторитет; заговорили о необходимости ее реформирования. А кто должен реформу готовить? Конечно же, сама ООН, уже давно превратившаяся в неповоротливое собрание бюрократов со всего мира. У одной России в различных учреждениях ООН более тысячи штатных сотрудников, а ведь стран-членов почти две сотни! Разумеется, бюрократия может избрать только одно направление реформы – в сторону дальнейшего разрастания самой бюрократии. Ключевым вопросом стало увеличение числа постоянных (и непостоянных) членов Совета Безопасности. Это вызвало в мире яростные дискуссии. Так называемая группа G-4 (Бразилия, Германия, Индия, Япония) предложила свои кандидатуры в качестве постоянных членов Совета Безопасности, причем присущее постоянным членам право вето они согласны отложить на 15 лет. Африканский союз требует постоянных мест для двух своих членов с немедленным правом вето. Но африканские страны и сами не могут решить, кому же отдать эти два места, то ли Египту и Нигерии, то ли ЮАР и Алжиру… Дележка шкуры неубитого медведя принимает смешные формы – послы в ООН перестают друг с другом здороваться…
 
Нынешние постоянные члены Совбеза: США, Россия, Китай, Франция, Великобритания осторожно высказываются за реформу, но уж слишком осторожно, и никто не хочет поступиться своим уникальным правом вето или его размыванием в случае увеличения числа стран, обладающим этим правом. США поддерживают пока одну Японию, но Китай – категорически против. Франция поддержала бы кого угодно, лишь бы против США. Россия вроде бы согласна с принципом реформы, но свое право вето с новыми пришельцами делить не собирается.
 
В Германии, рвущейся на место постоянного члена СБ, страсти начинают утихать – номер не прошел. А ведь было: дня три публиковали и комментировали телеграмму о том, что президент Буш «в принципе» не возражает против вхождения Берлина в клуб избранных, Йошка Фишер обвинил лидеров ХДС-ХСС в отсутствии патриотизма, поскольку они с сомнением относятся к этой идее, а потом всё затихло. Поняли – реформа нужна лишь как предмет разговоров, всерьез же ООН никто реформировать не собирается и сделать это не даст.
 
Генеральный секретарь Кофи Аннан высказался по этому поводу, что главное – вовсе не реформа Совбеза, главное – совсем в другом. Нужно преобразовать нынешнюю Комиссию по правам человека в Совет по правам человека, расширив его права (и, соответственно, увеличив штат и ассигнования). Напомню, что в нынешней комиссии сейчас председательствует Ливия, можно сказать, образец соблюдения прав человека. Соответственно, там к любым сообщениям о нарушении прав человека в той или иной стране относятся прежде всего с подозрением – ведь само это понятие имеет совершенно разный смысл в Европе и Америке или, скажем, в Китае или Иране. Расширенный орган, как нетрудно предположить, будет плодить еще больше бесполезных бумаг и принимать еще меньше сколько-нибудь внятных решений, уж не говоря о том, чтобы способствовать их выполнению.
 
 
Кульминация реформы

 

В рамках реформы предполагается создать еще одну комиссию – самую главную, как думает Кофи Аннан, Комиссию по строительству мира. Она должна регулировать усилия разных стран по постконфликтному урегулированию, в первую очередь по развитию территорий, переживших конфликты, при этом сводить воедино усилия ООН, Международного валютного фонда, Всемирного банка, неправительственных организаций и частных доноров. Иными словами, всё должно быть под контролем. Об одной из программ этого направления «Нефть в обмен на продовольствие», 1996-2003, сейчас говорят особенно много – в связи с разоблачением вопиющих случаев коррупции. Целью программы, как известно, была закупка продовольствия для населения Ирака, пострадавшего в результате международных экономических санкций против режима Саддама Хусейна. Иракское население этой программы не почувствовало, закупленное продовольствие продавалось на рынках по ценам, диктуемым кланом близких родственников диктатора. Сам он за время действия щедро финансируемой программы строил шикарные дворцы для себя, любимого, в каждой провинции Ирака. За  организацию и поддержку махинаций с квотами нефти, вывозимой из Ирака, Саддам платил миллионы долларов. Разоблаченные сегодня чиновники ООН Бенон Севан и Александр Яковлев - это даже не верхушка айсберга. По оценкам следствия, было расхищено не менее 10 миллиардов долларов. Только в России, помимо многочисленных правительственных чиновников, упоминаются Жириновский, Волошин, руководство КПРФ, Русская православная церковь… Называют и академика Евгения Примакова, разведчика-арабиста и личного друга Саддама, призванного Кофи Аннаном в экспертную Группу высокого уровня по вызовам, угрозам и переменам, которая, собственно, и готовила реформу ООН.
 
Наконец, терроризм. Его определение, выработанное той же Группой высокого уровня, могло бы устроить всех – это "любые акции, направленные против не участвующих в военных действиях и гражданских лиц". Но не устроило. Для жителя Лондона и для жителя Газы терроризм – это разные понятия, с разной, а то и противоположной, эмоциональной окраской. Для меня каждое движение, использующее в своей практике терроризм, называйся оно национально-освободительным, борцом за счастье человечества или чем-то подобным, всё равно – преступно. Но здесь же, в Германии, десятки, сотни таких миролюбивых немцев оправдывают теракты палестинских экстремистов в Израиле – «а что им еще остается?»
 
Всеобъемлющую конвенцию против терроризма ООН не приняла и едва ли примет, ведь и самого определения терроризма пока еще нет. Тем не менее, резолюции на этот счет принимаются, публикуются даже списки террористов, рекомендуется заблокировать их банковские счета и т.п. Создан Контртеррористический комитет ООН, при нем Исполнительный директорат, которые отважно борются с терроризмом при помощи циркуляров, рассылаемых нескончаемым потоком по всему миру. Что и дало Кофи Аннану основание заявить, что ООН играет «ключевую роль» в борьбе с терроризмом. Назвал бы он, лучше, хоть одну успешную операцию ООН…
 
Предстоящая в середине сентября юбилейная сессия Генассамблеи ООН едва ли сможет принять какие-то серьезные реформы. Их просто быть не может, судьбами мира не могут заниматься бюрократы, независимо от их происхождения. 
 
Авторитет ООН падает – с этим все соглашаются, но никто не согласен признать, что она уже разлагается и может только отравлять международную атмосферу, международные отношения, складывающиеся ныне на совсем иных принципах, нежели мировое устройство второй половины ХХ века. И тем не менее, ООН сохранится – по сути дела, это «священная корова», подобная тем тощим полчищам, что слоняются вдоль улиц индийских городов, препятствуя уличному движению, выщипывая остатки травы на обочинах и оставляя после себя дурно пахнущие благословения. Впрочем, кое-где коров уже отлавливают, невзирая на святость…
 
Двухполюсный мир, под который создавалась ООН, кончился. Споры о том, какой же он сейчас, до сих пор продолжаются. Однополюсный! – утверждают одни. Мультикультурный! – утверждают другие. В этом-то как раз противоречия нет, а вот отстаиваемый закоснелыми или подспудными антиамериканистами, вроде Ширака, тезис «мультиполярности» (в ельцинско-путинском варианте «многополярности»), кажется, начинает обретать силу и присущие ей малоприятные черты.
 
Лучше ли стал мир по сравнению с тем, что был сразу после Второй мировой войны? Я убежден – лучше. Думаю, что и читатели в этом убеждены, а мои оппоненты просто не все решаются прикинуть плюсы и минусы, «за» и «против». Но в новом мире появились и новые вызовы, и главный из них – международный терроризм. ООН не способна с ним справиться, отдельные государства предпринимают собственные усилия, правда с переменным успехом.
 
Мы забыли – ООН создавалась как содружество борющихся государств, союзников в борьбе против нацизма и милитаризма. Смешно, конечно, но в Уставе ООН Германия и Япония до сих пор именуются «враждебными государствами». Что толку во всемирной организации, больше половины членов которой не имеют представления ни о мире, ни о демократии, ни о правах человека, ни даже о гуманизме как таковом?
 
Вероятно, нужна другая организация, которая была бы способна решительно отвечать на новые вызовы и бороться с возникающими угрозами. С терроризмом – прежде всего, равно как и с другими нарушениями международного порядка, принимающими характер агрессии. Прообразом такой новой организации была антииракская коалиция 1991 года, но надолго сохранить ее не удалось. Впрочем, никто и не пытался. Сейчас закладываются основы антитеррористической коалиции, не во главе с кем-то, не под чьей-то эгидой. Просто люди в самых разных странах начинают понимать, что с таким противником нельзя воевать в одиночку. Пока мы наблюдаем отдельные, разрозненные контртеррористические действия; но одновременно закладываются основы широкого сотрудничества, основанного на взаимном интересе – ликвидации всеобщей угрозы. Этот взаимный интерес и может стать основой новой организации, реально способной влиять на судьбы мира – в отличие от ООН, у которой нет ни интереса, ни возможностей влиять на что бы то ни было.        
   

Наш автор: Евгений Кочанов (Бонн)

 


<< Назад | №9 (96) 2005г. | Прочтено: 395 | Автор: Кочанов Е. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Как вкладывать выгодно деньги в недвижимость

Прочтено: 857
Автор: Редакция журнала

Болезнь Паркинсона

Прочтено: 1059
Автор: Рейдерман М.

Предвыборные сюрпризы

Прочтено: 351
Автор: Карин А.

Одаренный ребенок

Прочтено: 869
Автор: Агеева Е.

Пизанская башня выпрямляется?

Прочтено: 371
Автор: Мучник С.

Русский язык изучаем дома

Прочтено: 1186
Автор: Александрова Р.

Закономерности немецкой истории. Часть 4

Прочтено: 309
Автор: Сирота А.

Чудо-парк Plantaria in Kevelaer

Прочтено: 741
Автор: Клейман Ю.

Владельцы малых фирм встречаются в Берлине

Прочтено: 219
Автор: Гайдукова Н.

Полнота – спутник бедности

Прочтено: 555
Автор: Плотникова А.

CITIBANK: удачная реклама хорошего сервиса

Прочтено: 420
Автор: ИнфоКапитал

Уж сколько раз твердили миру...

Прочтено: 464
Автор: Усачий В.

Страхование личного имущества

Прочтено: 846
Автор: Буххайм Х.