Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Политика >> Постсоветское пространство
Журнал «Партнер» №9 (180) 2012г.

Дело «Pussy Riot»

Интервью с Марком Фейгином, адвокатом Надежды Толоконниковой и панк-группы «Pussy Riot»


Все выступление девушек, одетых в яркие балаклавы, длилось чуть более 30 секунд. Людей в храме в этот час было немного – в основном, обслуга и охранники, которые и пресекли акцию. Но выступали они на солее перед иконостасом в кафедральном соборе – Храме Христа Спасителя. К тому же – с панк-молебном «Богородица, дево, Путина прогони!». И теперь им «светит» от 2 до 7 лет заключения. 17 августа будет оглашен приговор. 13 августа наш корреспондент Нила Петрова встретилась с одним из адвокатов группы „Pussy Riot“ Марком Фейгиным.

  Нила Петрова: Известный московский искусствовед Андрей Ерофеев выступление группы определил как политически ангажированный перфоманс, находящийся в русле арт-активизма, то есть того направления искусства, которое в Европе начало распространяться с 1968 года. То есть в эстетике, хорошо известной истеблишменту Европы, но пока еще редкой к нас, а потому – шокирующей наше общество, считая, что «это - язык молодежной контркультуры, которая восстает против культуры академической, салонной и чопорной». Такого же мнения, опубликованного в журнале «Арт-хроника», придерживаются многие из его коллег, специализирующихся на современных направлениях искусства. А как сами участницы определяют свою акцию?

Марк Фейгин: Они считают свою акцию политической, но акционистской по форме. Весь смысл создания панк-коллектива «Pussy Riot» направлен на эту социально-политическую проблематику, на актуализацию темы «запретного» или «исключительного» для политической нормы. Их задача - расшатывание норм авторитарной системы. Они - противники системы, авторитарного государства, они - за свободу демократии, за гражданские права, они - против конкордации церкви и светской власти. Хотя в отношении патриарха Кирилла, связи церкви и государства - это – то, что на поверхности. А что - глубже? А глубже – то колебание стандартов, о котором писала Толоконникова. Это – стремление встряхнуть современное российское общество, по ее мнению - отсталое и дегенеративное, декларирующее европейские ценности, даже не зная, что они собой представляют. Себя, как и ее подруги, она считает продуктом европейской культуры. И говорить о том, что превалирует в их акциях – творческая или политическая составляющая - можно только в том смысле, что для кого-то это – культурная акция, а для кого-то - прежде всего политический протест. Художественная форма адекватна актуальности смысла. Через эту новую форму они идут к новому содержанию. Социально-политическому, конечно.

Н.П: Откровенно говоря, я не совсем понимаю, какое уголовное преступление они совершили. Здесь, с точки зрения светских законов, можно было бы инкриминировать, скорее, нарушение административное. Да и то – с натяжкой, учитывая, что, незадолго до их выступления, там же танцевал женский ансамбль.

  М.Ф.: Да, в Храме Христа Спасителя выступления бывают, но, наверное, не на солее. Там есть верхний и нижний храмы, есть банкетный зал. Возможно, это был зал церковных соборов. Но, вообще, женщина, зашедшая на амвон, – это не уголовное преступление, а несоблюдение церковного канона. Нарушение правил, что в виде памятки висят в храме – это не криминальное деяние, а административное правонарушение, максимальное наказание за которое – штраф от 500 до одной тысячи рублей. А уж вести речь о мотиве религиозной ненависти и вражды – это вообще абсурд. В чем оно проявилось? В каких словах, в каких призывах? И ведь не случайно они извинились перед теми людьми, кто воспринял их акцию как оскорбление религии. Менее всего они намеревались обидеть верующих.

Н.П.:Не потому ли экспертам, связанным со стороной обвинения, пришлось искать нарушения в правилах Трулльского и Лаодикийского соборов IV и VII веков? Ближе ничего нет?

М.Ф.: Нужно же было как-то обосновать наличие религиозной ненависти и вражды. Вся эта экспертиза, авторами которой являются В. Троицкий, В. Абраменкова, И. Понкин, выложена в Интернете. К этой экспертизе масса претензий, как процессуальных, так и по содержанию. Выложен и вывод ведущих психологов-лингвистов, которые в открытом письме, основываясь на контент-анализе текста молебна, опровергли выводы судебной экспертизы.

Вообще, свои выводы сделали не только ученые, но и искусствоведы, рассматривая акцию в современном контексте развития искусства. На сайте «Новой газеты» - открытое письмо деятелей культуры. Опубликовали свое отношение к происходящему и адвокаты, среди которых Генрих Падва, Юрий Шмидт, Дмитрий Ямпольский и многие другие известные юристы, предостерегая, что «Явное пренебрежение Конституцией при рассмотрении конкретного уголовного дела ведет к разрушению России как правового государства». Они четко и ясно сказали, что состава преступления согласно ст.213 ч. 2 («Грубое нарушение общественного порядка по мотивам религиозной вражды, ненависти, совершенное группой лиц» - прим. Н.П.) здесь нет. Их мнение можно учитывать, можно – нет, но эти люди обязаны быть беспристрастными и дают строгий юридический анализ.

Н.П.: Эти экспертизы, открытые письма музыкантов Англии и США, обращения Германского бундестага, министра культуры Франции, премьер-министра Великобритании, свидетельствующие о широком международном резонансе, могут оказать какое-то влияние на приговор?
  М.Ф.: Нет, дело имеет политический заказ. Общество для себя уже выводы сделало. Оно не считает их виновными, оно считает, что они не заслуживают такого наказания, как даже пять с половиной месяцев, что они отбыли в СИЗО. Они считают, что вполне можно было бы ограничиться административным наказанием и штрафом. Если бы кто-то хотел дать юридическую оценку тому, что произошло, думаю, для этого были бы основания. Для этого есть административный кодекс. А желание во что бы то ни стало наказать, да посуровее, оно же не имеет пределов. Ну, хорошо, три года мало, давайте дадим двадцать лет.

Н.П.: Да, как в деле Ходорковского, когда дали срок сначала за неуплату налогов, а потом за воровство той нефти, за которую он якобы не уплатил налоги. Ведь это же всем очевидный абсурд.

М.Ф.: Абсурд полный, но ведь не в этом дело. Дело-то политическое, здесь играют роль политические соображения. Общество должно понять, что эти деяния ставили целью и какой ущерб нанесли? Чьему здоровью, жизни, имуществу?

Н.П.: Да, именно сравнение и вызывает недоумение: когда на глазах у всех отпускают под домашний арест казанских милиционеров, издевательски убивших человека, когда фактически безнаказанными остаются чиновники-коррупционеры, уличенные в миллионных взятках, или дается условное наказание экс-сенатору, изнасиловавшему несовершеннолетнюю, когда наказание укрывателя кущевских бандитов ограничивается штрафом по 12 тысяч за каждую жертву, а наехавшей на прохожих пьяной девушке, в одночасье убившей пятерых, суд считает возможным отсрочить наказание из-за ее малолетнего ребенка. А в этом случае, несмотря на то, что и у Надежды Толоконниковой, и у Марии Алехиной тоже есть маленькие дети, даже свидания с ними не разрешают...

М.Ф.: Люди перестали понимать, где закон. И как он действует. Если действует избирательно, если по отношению к одним – так, а к другим – эдак; ежели нам будут говорить об индивидуализации преступного деяния, что у этого – есть признаки того преступления, которое ему инкриминируется и вменяется, а у этого – нет, то никакого отношения к правосудию это не имеет. Но есть объективные вещи. Вот проходит суд, на котором я являюсь адвокатом. Мне не дали предъявить ни одной характеристики, ни привести свидетелей, ни вызвать никого из экспертов, хотя мы трижды на этом настаивали. Не предоставили слова рецензентам, которые специально приехали из Петербурга и которых мы пригласили как крупнейших специалистов для важных пояснений. Причем без всякого стеснения, в присутствии журналистов. О чем это говорит? О том, что мы имеем дело с дискредитационным произволом, спущенным сверху решением, которое должно быть оформлено в виде судебного акта, приговора. Но тогда речь о правосудии не идет. А как тогда можно говорить о приговоре, каким он должен быть? Три, пять, десять лет… Всё может быть.

  Н.П.: Как Вы думаете, если светская власть с таким рвением встала на защиту РПЦ, не является ли это свидетельством, что попирается 14 статья Конституции о том, что РФ является светским государством, что происходит переход к государству теократическому?

М.Ф.: Всё возможно. Попирается много законов. Я бы сказал, что их можно перечислять через запятую - почти весь Уголовно-процессуальный кодекс и весь Уголовный кодекс. Как применяются диспозиции статей, как свободно – даже слишком – трактуются. Инкриминируемая девушкам статья 213 предполагает насильственный характер, это – обязательный квалифицирующий признак. Но – вот видео, где – насилие? Где – сопротивление охране? Закон в этом деле игнорируется настолько явно, что становится очевидным, это дело - политический заказ. А если есть политический заказ, то сверху дозволено нарушать любой закон предельно произвольно, к чему суду думать о таких «мелочах» как конституция, листке жеваной бумаги?

Мы должны увидеть финал этой истории. Финал – он в том, что власть будет мучительно решать, как ей поступить. 17-го увидим к чему это всё приведет.

Н.П.: Власть конкретно в лице Путина?

М.Ф.: Я думаю, что – да. Ведь если «Pussy Riot» посадят, плоды будет пожинать он, а не судья Сырова. По этому приговору будет формироваться отношение к нему, к его политической системе. Кто ж ей даст решать этот вопрос? Думаю, до конца масштабов этого судебного процесса мы пока еще не осознаем.

От редакции: Наш корреспондент Нила Петрова беседовала с адвокатом Надежды Толоконниковой до вынесения приговора девушкам из группы «Pussy Riot». Сейчас мы уже знаем приговор: Надежда Толоконникова, Екатерина Самуцевич и Мария Алехина получили по два года колонии общего режима.


<< Назад | №9 (180) 2012г. | Прочтено: 457 | Автор: Редакция журнала |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Пути в Германию

Прочтено: 2049
Автор: Кримханд В.

Аптечка для Джека

Прочтено: 616
Автор: Герцен Э.

Рецепты

Прочтено: 370
Автор: Бараев В.

Везде ли в Германии старикам почет?

Прочтено: 942
Автор: Миронов М.

Мой пациент Вильям Генрихович

Прочтено: 625
Автор: Качалов В.

Русский «Эксперимент» на немецкой сцене

Прочтено: 554
Автор: Стоянова Т.

Этюд об истории и историках

Прочтено: 580
Автор: Калихман Г.

Кое-что о немецких «цветах жизни»

Прочтено: 578
Автор: Беленькая М.

От Ваттового моря до Штральзунда

Прочтено: 469
Автор: Редакция журнала

Медицина по Дарвину

Прочтено: 939
Автор: Воробьёв Р.

Русский мир Лейпцига

Прочтено: 1189
Автор: Ионкис Г.

Общество «Достоинство в старости»

Прочтено: 1085
Автор: Питерский Д.

Расцветали яблони и груши

Прочтено: 376
Автор: Мютцер Е.

Новости

Прочтено: 437
Автор: Кротов А.

«Летние» поправки к законам

Прочтено: 566
Автор: Кротов А.

Выставки

Прочтено: 351
Автор: Цесарская Г.

Отношение Берлина к России меняется

Прочтено: 496
Автор: Жолквер О.

Компьютерные игры: эра мобильности

Прочтено: 272
Автор: «Курс Консалтинг»

Доля шутки

Прочтено: 441
Автор: Редакция журнала