Блоги на портале журнала ПАРТНЕР

   Эти заметки против обыкновения выходят во вторник, а не в понедельник, поскольку программа 23-го тура на сей раз не уместилась в выходные.

   В прошлом туре хозяева оторвались на гостях по полной, выиграв восемь матчей из девяти. В отчётном туре уже гости навели шороху, одержав пять побед в девяти матчах. Природа любит равновесие? Какое уж тут равновесие, сегодняшние гости – это ведь вчерашние хозяева, продлившие удовольствие. 

   Когда вчера только техника смогла определить  преимущество Фуркада над Шемппом, казалось, что такого драматического финиша больше не может быть. Как выяснилось, 14 сантиметров разделили ботинки чемпиона и серебряного призёра - меньше, чем по сантиметру на километр дистанции.. Секундомер на многокилометровой дистанции отсчитывает время с точностью до десятых, а четырнадцать см проезжаются быстрее одной десятой,  поэтому время в протоколе у двух первых биатлонистов значится одинаковое.

     Но сразу в двух видах сегодняшней небольшой программы случились фокусы почище вчерашнего.

Последние дни в связи с «Разгромом на Евфрате» наблюдателями активно обсуждается версия, что Путин сознательно послал «вагнеровцев» на убой. Приводятся различные, вполне аргументированные доводы, почему Путину могла понадобиться утилизация бойцов, которые там есть, но которых одновременно там нет.

   15 километров пробежали Мартен Фуркад и Симон Шемпп в масс-старте, выпустили по мишеням по 20 патронов, а до последнего метра не могли определить: кто первый, а кто второй. В последнем порыве двинули лыжи на финишную черту и стали ждать, пока фотофиниш разберётся, чья лыжа была впереди. Визуально понять, кто победил, было невозможно, и только на цифровой полосе шириной в один пиксель можно было увидеть что нога Фуркада чуть впереди ноги Шемппа. На сколько? На пять сантиметров? На один? Или ещё меньше?

В Израиле в кибуце Кетура растет пальма, названная в честь одного из праотцов человечества Мафусаила, прожившего, как гласит предание, 969 лет .

Если бы кто-то объяснил Путину, какие аллюзии в фильме «Смерть Сталина» увидел его министр культуры, то еще неясно, как бы он отреагировал на такую его буйную фантазию.

Когда Юдзуру Ханю вышел на лёд – спокойный, даже несколько отрешённый – и понёсся по льду и надо льдом под японскую музыку, подумалось: ни дать ни взять – самурай.

   Спокойствие ничуть не изменило ему, даже когда он смазал один прыжок.

   Программа Ханю по сложности уступала программе американца Натана Чена, прыгнувшему шесть четверных. Но, во-первых, уступала немного, а во-вторых, как-никак 20 баллов разделяли этих двоих после короткой программы.

Ну вот, кажется, Путин заигрался и в итоге – доигрался. Он настолько был растлен за годы своего правления импотенцией Запада, что окончательно потерял осторожность и чувство реальности. «Ихтамнет!» – выдали привычную мантру российские военные в ответ на обращение курдского генерала Хасана и американских офицеров, пытавшихся остановить наступление российско-сирийских сил. Думаю, американцы не ожидали такой игры в поддавки и даже, наверное, подпрыгнули от радости: ах, «вастамнет»? – чудесно, значит, мы можем атаковать наступающих, не опасаясь – не дай бог! – убить кого-то из российских военных.

Некогда СССР был флагманом мирового спорта вообще и зимнего в частности. А сейчас мы только на седьмой соревновательный день дождались первой золотой медали от бывших республик-сестёр. Лидером такого виртуального  чемпионата СССР в рамках Олимпиады стала Беларусь.

   А в каком виде зимой может порадовать Беларусь? Конечно же во фристайле, а именно – в акробатике. Ведь в этом виде спорта в Беларуси работает великолепный тренер, Николай Козеко, ученики которого не приезжают с Олимпиад без наград уже двадцать лет, начиная с Нагано, а без золота – восемь лет, начиная с Ванкувера.

Как провели эти два дня Савченко, Массо и их тренер, какие слова говорили, как успокаивали партнёра, который наверняка казнил себя за допущенные ошибки? Может быть, когда - нибудь они это расскажут. Но на прокат произвольной программы они вышли не просто мобилизованными и не просто пошли ва-банк, избрав путь наивысшей сложности. Это предполагалось – у них не было другого пути. Дело не в этом. То есть, не только в этом. Это были четыре с половиной минуты высшего вдохновения. Четыре с половиной минуты свободного полёта. Так случается, когда у людей получается всё.