Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Владимир Верный

 

Баба-Дурмаз (3-я очередь ККК)

 

 Канал идет к Ашхабаду

Строительство Каракумского канала не прерывалось ни на один день. После подачи воды в Мургабский и Тедженский оазисы на повесткой дня стало «Даёшь Ашхабад!».

 

Канал, обогнув с востока чашу Хауз-Ханского водохранилища, должен был пересечь русло реки Тедженки, трижды пересечь железную дорогу и с юго-востока подойти к Ашхабаду. (К3).

На этом этапе строительства река Тедженка пересекалась по акведуку через быстроток нашего водовыпуска из второго Тедженского водохранилища.

 

Трасса трудная, много различных сооружений: переход через р. Тедженку, три железнодорожных моста, автодорожные мосты, подпорные и сбросные сооружения. Кроме того, трасса шла у подножия хребта Копет-Даг и пересекала много селевых русел по акведукам и дюкеру. Но трасса и относительно легкая: идет большей частью вдоль железной дороги и шоссе, рядом линии электропередачи и населенные пункты. Работы велись по всей трассе одновременно.


Новый участок

В нашем СМУ был создан новый участок по строительству гидротехнических сооружений на трассе канала от Артыка до Ах-Су (кроме мостов). С 1 октября 1961 года меня назначили начальником этого участка. Место базирования – станция Баба-Дурмаз, приблизительно посередине зоны работ. (К3, См. Фото).

Выбрали свободное место рядом с поселком в узкой полосе между железной дорогой и пограничной системой. Здесь еще и канал должен был пройти. Завезли передвижные домики, для утепления обшили их дранкой и оштукатурили. У железнодорожного тупика поставили бетонный узел так, чтобы цемент из вагонов попадал прямо в склад около бетономешалок.

 

Тут я вкусил все прелести хозяйственного обзаведения на голом месте. До СМУ – больше 150 километров. Дорога – крепко побитая гравийка. Летом шофёры предпочитали пробираться просто по целине по несчетным грунтовым колеям, а зимой… Каждую машину с базы ждешь как манны небесной. Туда отсылаешь бесконечные списки, оттуда приходит часть заявленного, зачастую меньшая. И всё повторяется сначала. Сооружения требуют материалов, техника – запчастей и горючего, люди… О, люди требуют очень многого! Нужны сапоги, плащи и рукавицы, нужны кровати, печки, трубы. Дрова тоже нужны. Нужна столовая и магазин. Нужна питьевая вода. И электропитание. И медпомощь. И газеты, и кино. Всё это и множество другого должен обеспечить и наладить начальник участка.

 

Иной раз столько этих «надо» накопится, что вечером хватаешь машину – и айда в Управление в Тедженстрой. А там врукопашную потрясёшь по сусекам – и пулей обратно. Вот когда сказалось отсутствие в тылу железной руки Савченкова!


Солончаки

Одновременно с устройством базы начали мы земработы на нескольких акведуках. Но тут хлынули зимние дожди. Наши стройплощадки остались не только затопленными (с этим мы знали, как бороться), но буквально отрезанными от дороги и базы. Только сейчас мы раскусили, что собой представляют солончаки, которые пересек здесь канал. Летом это была ровная степь сплошь в белых пятнах соли и кочках. При первом дожде эти места превратились в разливанное море воды: ни стекать, ни пропитываться вода не имела возможности.


Сначала мощные ЗИЛы еще пробирались с грехом пополам на стройплощадки акведуков на 680-м и 690-м километрах. Потом ходил вездеход, но после нескольких дождливых дней застрял и он. На третьи сутки я отправил с трактором консервы, какие нашлись, и мешок хлеба. Продукты попали-таки к нашим «зимовщикам», но трактор оттуда так и не выбрался.


Я снарядился, подъехал по дороге поближе и пешком дошел до 680-го км – несколько километров по солончаку. Нечего было и думать завозить сюда стройматериалы и сборный железобетон. Стало ясно: надо сворачиваться. Мы с рабочими вышли обратно пешком на дорогу. Застрявшую технику и оборудование вытащили позднее по морозу. Так и прошла Пионерка без этого сооружения.

 

Та же судьба постигла и акведук у сброса на 690-м километре.

С другой стороны, руководство считало, что на этапе Пионерного канала не стоит топтаться около всех сооружений, а при возможности следует обходить их обводами. И правильно считало. Вот в категорию таких и попали акведуки на 680-м и 690-м километрах. Позднее их благополучно построили.


Зимовка

Поздняя дождливая осень 1961 года сменилась очень холодной малоснежной зимой. Ветер слизнул снежные крохи, земля промерзла – не угрызешь. Приготовить бетон – целая проблема, «раскочегарить» технику после стоянки – тоже. Признаться, для нас такой оборот дела был полной неожиданностью: после ряда мягких зим матушка-природа настигла-таки нас, да еще на новом месте, пока мы не успели как следует обустроиться. И снова подтвердилась уже известная истина: зиму в поле тяжелее переносить, чем любую жару. Работы шли, конечно, на всех объектах, но давались трудно.

Отчетливо вспоминается наш «полярный» быт той поры.


Мы живем в щитовом передвижном домике, оштукатуренном уже здесь, на месте. Мы – это Володя Щепоткин, два мастера и я. Здесь и наше жильё, и контора, которая, собственно, помещается на одном столе. Наши стены плохо держат тепло. Сказано это очень мягко: хороший ветер гуляет буквально насквозь, сколько бы мы ни пытались замазать щели. Правда и то, что домик наш самый разбитый и старый: всё, что было получше, отдавали другим, скромничали. Да и не ожидали мы такой холодины. Хорошо, что догадались сколотить у двери подобие тамбура. Хоть не заметает снег в комнату...

 

Вечером, когда топится жестяная печь, сидеть рядом невозможно, обжигает. Но как только выгорают дрова, температура в нашем доме стремительно падает и во второй половине ночи почти не отличается от наружной. Утром нет никаких сил вылезти из-под одеяла, бывало, волосы к подушке примерзали.

 

Вставать первыми приходилось нам с Володей. Утро. Проснулся. Время поджимает. Собираюсь с духом, стремительно вскакиваю, хватаю заготовленную вязанку мелких веток и щепок и быстро сую в печку. Теперь побыстрее зажечь – и обратно под одеяло! Пока пытаешься умерить дрожь, печка разгорается. Еще немного – и можно вылезать уже без опасности превратиться в сосульку. Ребята зашевелились. Подъем!

 

Клянем в самых смачных выражениях всё на свете: и эту зиму, и эту работу, и, конечно, начальство, которое, естественно, виновато во всех наших бедах. Боюсь, однако, что в соседних домиках, где живут рабочие, в качестве начальства клянут именно нас. Всё правильно.

 

В свое оправдание могу сказать только, что мы делали всё, что было в наших силах, чтобы облегчить жизнь рабочим.

 

Трудовые  заботы

За зиму соорудили два акведука рядом с Баба-Дурмазом, приготовили котлованы еще под два сооружения, но в конце зимы всеми силами переключились на дюкер в Ак-Су. Это сооружение канал обойти никак не мог. В первые весенние теплые дни мы работали уже там. Поражало в этом месте огромное количество прекрасных шампиньонов. Никогда раньше не встречал ничего подобного. За полчаса в степи можно было набрать полное ведро. Но нам уже было не до грибов.

 

Ак-Су («Белая вода») – это большое селевое русло с гор в пески. В месте его пересечения с каналом устроен дюкер: сель пропускается под каналом по трем трубам, каждая сечением 2,5х2,5 метра. По проекту стены и перекрытие труб сборные. Мы забетонировали днище, и дело затормозилось: сборные блоки из Ашхабада всё задерживались. Время идет, а мы все «ждем у моря погоды». Наконец стало ясно: больше тянуть нельзя, не успеем воду пропустить. Надо делать монолит. Но это означало, что срочно надо выполнять большой объем неплановых арматурных, опалубочных и бетонных работ.

 

Выручили наши старые тедженстроевские кадры: Сапар Айнозаров со своими людьми изготовил и установил арматуру, а всю опалубку выставили плотники Виктора Шимко. Это решило успех дела. Дюкер мы своевременно сдали под засыпку грунтом.

 

За рулем – бди!

В это время произошел со мной такой случай. Был самый разгар аврала на дюкере. Целый день в беготне и заботах. С вечера никак не налаживалась бетонировка стен: то этого нет, то того, то поломалось что-то, то кран остановился. Наконец поздно ночью «процесс пошел», всё тикает как часы. Третий час ночи. Как только напряжение спало, я просто с ног валюсь, того и гляди засну где-нибудь в самом неподходящем месте. Надо хоть немного поспать. Взял дежурный ЗИЛ-самосвал, сел за руль – и в Баба-Дурмаз. Это километров 20. На шоссе – ни души. Убийственно тянет ко сну. Стараюсь поскорее проскочить до дома и отлично помню, что недалеко от Баба-Дурмаза есть объезд. Недавний прорыв из канала буквально разрезал дорогу, там зияет дыра глубиной и шириной метров пять. Вдруг просыпаюсь как от удара, в холодном поту жму отчаянно на тормоза! Машина остановилась в 2-3 метрах от того самого прорана. Я заснул-таки на какие-то секунды! Сон как рукой сняло, да и до поселка уже не далеко. Долго потом не мог я без содрогания проезжать это место...


«Каменный» участок трассы

В зоне Баба-Дурмаза давно работал участок земработ Сердара Мовлямова. Рядом с огромным Сердаром даже бульдозер не казался такой уж громоздкой машиной. С ним мы еще со второго Тедженстроя работали на соседних участках, но никогда так и не пришлось работать вместе, и знакомство было шапочным. Впоследствии много лет он занимал пост министра сельского строительства республики. И только в 1983 году мы опять встретились на общей работе: из министров Мавлямова «перевели» работать начальником ПМК-21 нашего треста.

 

А тогда мовлямовские механизаторы натолкнулись на грунты, густо нашпигованные камнями: трасса пересекала подгорные конусы выноса селевой массы из ущелий. Попадались и крупные валуны. Работа осложнилась, но никто сначала не придавал этому особого значения: мало ли что встречается на трассе! Вон под Душаком такая ломовая глина, что не угрызешь, но ведь как-то приспособились там...

 

Маяться бы нашим механизаторам за здорово живешь, но опять сработал снайперский ход Владимира Константиновича Малевича. С его легкой руки участок этот стали называть не иначе как «каменный». Прижилось это название и «в сферах». Ну, а раз «каменный», тут уж не сложно было добиться официальных льгот и повышенных расценок. Согласования были получены. Грызли этот участок хоть и трудно, но и не без выгоды. И, конечно, прогрызли-таки.

 

А тут новая напасть. Подали воду в зону Баба-Дурмаз, а она как в решето уходит в дно и борта канала. Выяснилось, что грунты здесь просадочные, требуют предварительной замочки, уплотнения. Дело осложнялось тем, что ниже канала здесь проходила железная дорога. Прорыв из канала грозит нарушить движение поездов. Так оно и получалось: при прорыве вода шла не только в существующие под железной дорогой трубы и мосты, но размывала само полотно, а дальше как ножом резала шоссе. Движение по железной дороге было прервано. Шуму было много. Впоследствии на этом участке пришлось-таки перенести железную дорогу южнее канала и значительно выше по отметкам.

 

Эффект «мука в воде»

Всё лето на трассе Пионерного канала третьей очереди работы шли очень напряженно.

 

Насыпь Аксинских дамб вел А.Ф. Никишин. Тут грунты тоже сыграли с нами злую шутку. К концу лета воду провели мимо Баба-Дурмаза, наполнили участок Ак-су и погнали дальше к Ашхабаду. Как-то занимаюсь я в конторе, вдруг влетает кто-то из мастеров: «На Ак-Су прорыв!». Я вскочил в первую попавшуюся машину с водителем и помчался туда. На полпути появился навстречу маленький трехместный вертолет и вдруг садится у нас перед носом прямо на шоссе. Из него выбирается Владимир Тимофеевич Захарченко, новый управляющий нашего треста. Наверняка он не ожидал встретить меня, но сориентировался мгновенно:

 

– Вы летите сейчас вверх, надо открыть сброс на 690-м и перекрыть канал. А я заберу Вашу машину и буду в Ак-Су.

 

Всё это быстро, четко, ясно, без ненужной нервозности. Через считанные минуты я был на сбросе, всё сделали, как полагается. Движение воды вниз по каналу прекратилось. Для этого, собственно, и предназначались перегораживающие сооружения со сбросами.

 

А в Ак-Су произошло вот что. Местные пересушенные грунты было очень тяжело разрабатывать, но еще труднее возводить из них качественные насыпи. Бывший твердокаменный грунт после разработки превращался в пылевидный текучий сухой пухляк. Когда его смачивали, образовывалась набухшая корка, которая дальше влагу не пропускала. Происходило то же самое, что с мешком муки, попавшим в воду: намокшая корка по всей поверхности мешка предохраняет основную массу муки от намокания. Но поверхность контакта мокрой корки и пухляка – готовая щель в теле дамбы. Отдельные «дырки» соединяются в цепочку, и свищ неизбежен. Причем совсем не обязательно строго по прямой линии: по месту выхода воды невозможно судить о точке входа. А упустил момент – вот и прорыв!

 

Тогда за несколько дней прорыв заделали.

По-настоящему надежными Аксинские дамбы стали спустя лет 20, когда дюкер удлинили, а дамбы намыли землесосами.


Вода Амударьи в Ашхабаде!

Участок канала, подготовленный нашим СМУ, сомкнулся с участком, который сооружали со стороны Ашхабада. Там трудились многие мои товарищи по последующей работе: Геннадий Иосифович Гуданович, Валерий Владимирович Поляков, Владимир Терентьевич Назаров, Равиль Мансурович Ганеев, Владимир Николаевич Чавыкин, Виктор Семенович Тырсин и другие.

 

Снова пустили воду по каналу, снова всё испытывалось. Теперь дамбы держали хорошо. Выдержали испытание водой и наши акведуки и дюкер.

 

Состоялось торжественное открытие Каракумского канала в Ашхабаде. Был большой праздник, с трассы приехало множество строителей. Вся площадь около последней перемычки была запружена народом. И я был в этой огромной толпе, видел момент, когда экскаваторы вскрыли последнюю перемычку и амударьинская вода наполнила концевой участок канала рядом с городом Ашхабадом.

 

Я не чувствовал себя лишним на этом празднике.

Кончилась моя работа на Канале. За восемь лет я участвовал в строительстве Первой и Второй очередей Каракумского канала, Второго Тедженского водохранилища, Пионерного канала Третьей очереди.

 

Я благодарен судьбе за эту замечательную профессиональную и жизненную школу.





<< Назад | Прочтено: 84 | Автор: Верный В. |



Комментарии (0)
  • Редакция не несет ответственности за содержание блогов и за используемые в блогах картинки и фотографии.
    Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы