Новость для Сергея была ошеломляющей. Ему было неудобно перед своей женой, с которой они прожили больше тридцати лет, перед дочерью, которая была немного моложе этого парня. Через пару недель Сергей получил обстоятельное письмо от сына. Из него он узнал, что уже приходится дедом десятилетнему внуку. На полученных снимках был запечатлен темноволосый мужчина с черноглазым мальчуганом. Серёга достал альбом со своими старыми фотографиями, начал сравнивать.

Жизнь в стране становилась всё сложнее. Витрины в магазинах опустели, а на получаемые продовольственные талоны и себя трудно было прокормить. После долгих горестных размышлений мы решили продать Герду людям, которые могли бы достойно её содержать. Осуществить сделку мы решили в Москве на «птичьем рынке», куда и направились ранним утром на пригородной электричке.

А мама такая славная! И сказки расскажет, и песенки споёт. Правда, работать она не любила, зато часто бывала дома, много читала, смотрела с дочурками телевизор. На жизнь хватало: оба папы хорошие алименты присылали. Да и много ли им было надо? Принесут девочки из магазина молока, хлеба, и каждая поест, когда хочет и сколько хочет. Не любила мама стоять у плиты и что-то готовить. Если бралась за это дело, то очень сердилась, отмывая пригоревшие кастрюли

Суфийская поговорка гласит, что когда ученик готов, к нему приходит учитель. Сильное желание – это всегда призыв, на который отвечают духи. Они начинают плести невидимую цепочку причин и следствий и, цепляясь за неё с мужеством человека, который стремительно поворачивается лицом к неизвестному, ты обязательно окажешься частью того, чего так сильно хотел.

Десять лет в эмиграции,

А всё нет адаптации. 

Повторяю я снова и снова, 

Как поёт Пугачёва, 

Что «...отплыл я от брега родного

И не вижу совсем я другого...»

Так в холе и при нормальном питании котёнок быстро вырос в здоровенного и красивого кота. Дядя Вася любовался своим выкормышем – и красив, и здоров, и ласков. А потом стало ясно, что он ещё и умён и стал отличным охотником. Его можно было совсем не кормить – в доме и мастерской было полно мышей. И каждое утро Василий находил на столе задушенную мышь. То ли Васька таким образом хотел отблагодарить хозяина за ласку и дружбу, то ли просто у него была такая широкая натура. Дядя Вася всегда благодарил охотника за такой щедрый подарок, а потом потихоньку выбрасывал трупик мыши, когда уезжал на работу.

Встречали нас «с экипажем» тёща и тесть, которых я до этого и не видел никогда. «Экипаж» – обыкновенная телега, управляемая деревенским соседом моих родственников, щуплым мужичонкой Кузьмой. До деревни – километра три. Тёща, Анна Ивановна, быстро со мной установила достаточно тёплые отношения в отличие от тестя, который не скрывал своего презрения при виде этакого «городского выскочки». Ну какой, к чертям, глава семьи – музыкант? Срам и смех! А когда он предложил обмыть приезд и знакомство, а я отказался, сказав «Я не пью», то я вообще перестал существовать в его мире.

Со вздохом сожаления вспоминаю те времена. Это было время добрых людей. Добрых людей, делающих добрые дела. Вы спросите, а причём тут поливалка? Она была и есть, да сейчас ещё красивее выглядит! Да-a... Поливальную машину создал талантливый инженер, но мне кажется, что он был и очень добрым человеком. Ведь первые поливалки всегда «выпускали» воду широким душем, наподобие огородной лейки. Это было неспешное орошение поверхности, которое почти никому не мешало, а сколько радости доставляло детям! Да и просто посмотреть на это было интересно – сколько смеха было вокруг!

Посмеялись, ещё немножко погрустили, закурили ещё по одной, потом Виктор, неоднократный чемпион Туркмении по конкуру, говорит:

      – А я однажды решил поздравить своё семейство с Новым годом… Надел костюм Деда Мороза, прицепил бороду и поехал на коне домой. Еду, а все смеются, детишки толпой за мной бегут… Решил соригинальничать – прямо на коне домой заехать. А живу я на четвёртом этаже. Конь-то – умница, что хочешь исполнит, посмотрел на меня косым взглядом: мол, ну-ну, попробую, но в башке у тебя не всё в порядке…

Поговорим, как всегда, о любви. Не к человеку или музыке, а к городу. А точнее – к Киеву, городу, с которым я прожила жизнь. Именно он делил со мной все радости и беды, неудачи и разочарования. Он дарил мне счастье видеть цветущие каштаны или желтые кленовые листья на мокром асфальте. Часами можно было сидеть на скамейке около Софийского собора или блуждать по Лаврским пещерам. Этот город был союзником, другом, он утешал, выслушивал и вытирал слезы. Его невидимое прикосновение было прощением, или вселяло мужество идти дальше.