Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> Германо-российские связи
«Партнер» №7 (214) 2015г.

Трусцой по мидовским дорожкам

В московском издательстве «Весь мир» выходит книга «Трусцой по мидовским дорожкам». Ее автор, бывший генконсул России в Бонне Е.Шмагин, на 500 страницах повествует о своей жизни в мире советской и российской дипломатии. Основная часть воспоминаний связана с Германией, где Евгений Алексеевич с перерывами трудился без малого два десятилетия. С любезного разрешения автора «Партнёр» перепечатывает небольшую выдержку из этих мемуаров, относящуюся к началу 80-х годов прошлого века, когда автор работал в Посольстве СССР в Бонне в качестве третьего секретаря.

 

Евгений Шмагин (Москва)

 

Из воспоминаний дипломата

 

В начале 80-х годов прошлого века советские официальные делегации выезжали за рубеж весьма нечасто. Тогда и представить-то было невозможно, что спустя всего десяток лет малюсенький ручеек делегационных обменов стремительно разрастется (причем в обоих направлениях) в полноводную реку, которая буквально затопит работой наши загранпредставительства в большинстве регионов мира.

 

А в то время за весь дипкорпус отдувались посольства в странах соцсодружества: советские функционеры направлялись в рабочие командировки преимущественно к братьям по классу. Капиталистическое заграничье фигурировало даже не во втором, а в третьем, после стран Азии, Африки и Латинской Америки, эшелоне маршрутов. Поэтому дипломаты в Западной Европе пока еще вели достаточно размеренную, без особенных перегрузок жизнь, не отягощенную неизбежным кошмаром встреч-проводов. Потребность развлекать передовые группы, формировать автомобильные кортежи, разносить чемоданы, круглосуточно дежурить у гостиничных номеров высоких гостей, выполнять множество других хлопотливых функций вырисовывалась на горизонте в редких случаях.

 

Зато уже само объявление о надвигающемся визите одного из руководителей советского государства звучало как призывный набат «свистать всех наверх». С этого момента работа в диппредставительствах автоматически переводилась в режим особого положения. Прием делегации во главе с членом ЦК КПСС или, бери круче, Политбюро (самый верх – Генеральным секретарем ленинской партии) требовалось воспринимать как великую честь, оказанную не только стране пребывания, но и коллективу посольства. Для дипсостава и, в первую очередь, лично для посла – предстоящий визит становился своеобразным госэкзаменом, испытанием на зрелость и профессиональную пригодность.

 

Недовольство высоких гостей из Москвы каким-нибудь, хотя бы самым мелким сбоем в программе поездки могло повлечь за собой далеко идущие негативные последствия. Опаснее всего были пресловутые «оргвыводы», подразумевавшие досрочное завершение командировки. В свою очередь проведение визита без сучка и задоринки обещало, в случае благоприятного стечения обстоятельств, самые радужные перспективы: повышение зарплаты, выделение средств на остро необходимые строительные работы, приобретение оборудования и – как минимум – раздачу благодарностей. Самый нерадивый, никак не проявивший себя в повседневной дипломатической свистопляске работник мог, исполнив некое личное поручение московского гостя или просто приглянувшись тому своей обходительностью, легко заработать служебное поощрение на посольском, общемидовском или даже государственном уровне.

 

Система эта настолько глубоко въелась в советскую дипломатическую практику, что была просто обречена плавно перекочевать в распорядок жизни российских посольств нового времени. И по сей день после визитов в ближние и дальние города и веси некоторые деятели отечественного политбомонда считают своим непременным долгом «капнуть» руководству Смоленки на недостаточное, мол, внимание к своей персоне со стороны посольства, а то и «рекомендовать» (бывает, даже потребовать!) произвести замены в кадровом составе диппредставительства. Начинаешь разбираться, и выясняется, что оснований-то для серьезных нареканий с гулькин нос: не дали отдельную машину, свезли не в тот магазин, запнулись при переводе, не изобразили при встрече верноподданническую физиономию, не так сказали, не туда посадили.

 

Особенно грешат придирками наши отдельные парламентарии. Часть депутатского корпуса всерьез полагает, что своими визитами они озаряют лучами солнечного света темное царство зарубежья. Наставлять несмышленый диппролетариат своими мудреными разглагольствованиями – это, мол, их святая обязанность. Правда, по итогам поездок в министерство приходит и кипа благодарственных писем, частью по-настоящему искренних, частью – дежурных. В любом случае это неплохое подспорье для поднятия духа тех, кто оказывается задействованным в суетливой атмосфере визитов. Печально только, что эти «спасибо» порой не доходят до адресатов, оседая в тучных досье кадровиков.

 

Справедливости ради стоит отметить, что примерно столь же строго ведут себя по отношению к собственным посольствам высокие представители законодательной власти и других стран. Они тоже, бывает, не церемонятся со своими дипломатами, донимая тех всевозможными требованиями. Но у наших западных коллег есть эффективное оружие самозащиты, которое – увы! – отсутствует у нас. Достаточно «капнуть» несколько строк в СМИ о «нестандартном» поведении отдельных парламентариев за рубежом (а от профессиональных глаз дипломата редко можно что-то утаить), как тут же песенка «слуги народа» выйдет на финальный круг своего исполнения. В ФРГ, во всяком случае, такое случается нередко. Там даже министра могут крупно опозорить сообщением о том, что на борт его служебного самолёта по завершении зарубежного визита был взят и доставлен на родину без соответствующего декларирования отечественной таможенной службой товар стоимостью в несколько сот евро, приобретенный за границей для личных целей.

 

Вплоть до развала Союза главным магнитом на Западе, притягивавшим делегации из Москвы, оставались коммунистические партии. Не была исключением и ФРГ. На съезды и другие торжественные мероприятия ГКП вроде ежегодного праздника партийной печати – газеты «Унзере Цайт» – в обязательном порядке отправлялась знаковая партийная делегация. За годы работы посольство осчастливила своим «судьбоносным» пребыванием едва ли не половина состава Политбюро: Брежнев, Громыко, Воротников, Соломенцев, Романов, Ельцин, Зимянин, Долгих, Пономарёв. За редкими исключениями, о которых речь пойдет ниже, сценарий поездок вершителей судеб страны, одни фамилии которых приводили в трепет загранработников, выстраивался по трафаретной схеме. Всё те же занудные публичные речи с «заклинаниями» про борьбу за мир, всё те же прескучнейшие беседы с руководителями ГКП (аналогичные встречи с местными коммунистами в посольстве проходили в куда более живой атмосфере, поскольку базировались на знании материи), почти полная отгороженность от общественности, нежелание (в силу неумения) общаться с прессой, демонстрация абсолютной самовлюбленности и непогрешимости собственной персоны. Возможно, кто-то из наших властных посетителей и был тем анонимным персонажем из легендарных воспоминаний начальника кремлевской охраны, который заснул на унитазе в туалете по ходу заседания одного из партийных съездов.

 

Было крайне обидно и неприятно наблюдать, как посол Семёнов – заслуженный, многоопытный и в солидном возрасте человек, по интеллекту на порядок, а то и более превосходивший эту партийную камарилью, – был вынужден раболепно лебезить перед визитерами, вымучивая из их барственных уст какую-то благодарственную банальность в адрес посольства. До рядовых сотрудников правители, понятно, снизойти не могли: в посольство заглядывали, как правило, начальники второго эшелона. Правда, лучше бы не заезжали вовсе.

 

На приеме в честь председателя ВЦСПС, развернувшемся на шикарной посольской лужайке, глава делегации, изрядно поднабравшись доброго германского пива, между делом подвёл посла к ближним кустам и без всяких зазрений совести, на глазах части почтеннейшей публики освободился от истязавшего его давления на известный орган. Согласно правилам советского товарищества и по аналогии с известной историей на Генассамблее ООН, когда Хрущёв неожиданно стал барабанить кулаками по столу, дабы заглушить выступление очередного «антисоветчика», а сидевший рядом Громыко был вынужден, вначале несколько подрастерявшись, присоединиться к этому необычному выражению протеста, в упомянутом эпизоде посол также должен был составить компанию руководителю советских профессиональных союзов. К счастью, Семёнов не решился на подобный шаг моральной поддержки. Всё-таки времена брали свое, нравы менялись: на дворе царствовали уже не 60-е, а 80-е годы. Впрочем, не знаю, как повел бы себя Владимир Семёнович, окажись на месте вожака ВЦСПС член или, на худой конец, кандидат в члены Политбюро.

 

Пару десятилетий спустя, уже в начале нового века, совершая летним солнечным днем, согласно мидовскому обычаю, обеденную прогулку по Арбату, довелось в изможденном жарой, скрюченном, лысоватом старичке с чем-то вроде авоськи в руках, утоляющем жажду у неопрятного уличного ларька по соседству с министерством, распознать одного из тех самых руководителей канувшего в Лету государства, выстраивавших по стойке смирно сотрудников посольства в Бонне. Он уже не расправлял горделиво, как тогда, плечи. В глазах не прочитывался взгляд ястреба, который во время визита в Германию испепелял всё живое вокруг себя. Пенсионер куда-то спешил, и по всему было видно, что ему хочется остаться неузнанным.

 

Визит Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л.И.Брежнева в Бонн во всех отношениях отличался от остальных ему подобных. В качестве приглашающей стороны выступало Федеральное правительство, а не какая-нибудь ГКП или общество дружбы. И предметом переговоров должны были стать не абстрактные рассуждения на тему противоборства с империализмом, как это было принято на междусобойчиках с коммунистами, а серьезнейшие вопросы вокруг будущего отношений СССР с ФРГ. Близилась реализация «двойного решения» НАТО о размещении в Западной Европе, в т.ч. и в ФРГ, американских ракет средней дальности «Першинг-2», и визит должен был пролить свет на возможные ответные действия с советской стороны. Брежнев вообще (а в последние годы в особенности) крайне редко пересекал государственную границу, поэтому все его зарубежные выезды расценивались на вес золота, преподносились советской и мировой общественности как экстраординарное, историческое явление.

 

Будучи третьим секретарём, т.е. фактически пешкой на шахматной доске посольства, я, естественно, не был никоим образом причастен к изначальному согласованию параметров поездки. Подготовительными маневрами командовали посол и посланник, в набиравший обороты ажиотаж старались втиснуться старшие коллеги. По мере приближения «дня икс» – 23 ноября 1981 года – нервотрепка в посольстве нарастала, градус волнений неуклонно полз вверх. Не только оперативно-дипломатический, но и административно-технический состав, каждый на своем направлении, напряженно тренировались на предвизитном помосте, чтобы единым рывком отжать штангу рекордного веса под названием «встреча руководителя».

 

Под визит государственного уровня загранучреждение создает штаб, который размещается в резиденции главного гостя. Немцы приняли решение поселить советского лидера в средневековом замке Гимних, арендованном правительством ФРГ для приема особо важных иностранных гостей в паре десятков километров от Бонна. Предполагалось, что основные встречи Генерального секретаря с канцлером и президентом пройдут в германской столице, а остальные мероприятия программы – их было немало: беседы с председателями четырех представленных в бундестаге партий и руководством ГКП – состоятся по месту проживания высокопоставленного посетителя.

 

За пару дней до визита поступило сообщение, что мне вместе с двумя другими сотрудниками выпала почетная миссия войти в команду непосредственного обслуживания Генсека. Сие означало, что на все три дня его пребывания мне предписывалось расположиться в посольском штабе в замке Гимних. Не скрою, меня охватило неподдельное чувство радости: по-настоящему подфартило, вытанцовывался реальный шанс посмотреть хоть одним глазком на самого Генерального! Нынешней молодежи эти ощущения не понять. Всевозможные ухищрения государственного телевидения РФ возродить былой обычай священного почитания руководителя страны воспринимаются сегодня молодыми людьми с прохладцей. И слава Богу. Лицезреть главу государства живьем – эка невидаль! Иное дело – то советское время. Поколение, воспитанное на рассказах старых большевиков, которые «видели Ленина», в не меньшей степени горело желанием «увидеть Брежнева», дабы в будущем горделиво повествовать об этом своим детям и внукам.

 

И вот этой-то мечте, похоже, суждено было сбыться. Не смущало даже то, что основная обязанность, как было подчеркнуто на строгом инструктаже в посольстве, состояла в беспрекословном выполнении поручений многочисленной свиты руководителя партии и государства. Сделав ударение на слове «многочисленной», нынче я невольно тихонько посмеиваюсь. С действительно «многочисленными» делегациями дипломатическая братия столкнется много позже, когда в моду войдут широкомасштабные, помпезные зарубежные вояжи руководителей России. В сравнении с грандиозными, в императорском стиле представлениями ХХI века тот брежневский визит кажется заурядной клубной инсценировкой. Но это сегодня, а тогда… Мудрый посол Семёнов, собравший нас, штабистов, на последние указания, без обиняков напутствовал: сделать всё, чтобы ни один из спутников Леонида Ильича не уехал неудовлетворенным. На полном серьезе и буквально было объявлено: «Скажут сымать портки, скидывай без промедления!». Образность наставления, звучавшего приказом, отложилась в памяти на всю жизнь.

 

А потом с головой захлестнула визитная круговерть. Охрана Генерального практически не ограничивала посольских в передвижении по резиденции. Удивиться было чему. Ошарашило уже первое мгновение стартовавшего шоу, когда массивный «членовоз» подкатил к парадному входу в замок. Крепкие парни не без труда пытались вытащить из него грузное старческое тело. До боли знакомый по телеэкранам Брежнев напоминал живой труп, растерянно озиравшийся по сторонам и, по всей видимости, слабо соображавший, куда и зачем его привезли. Это впечатление с лихвой укрепилось в последующие дни. Генсек едва передвигал ноги, опираясь локтями на руки охранников словно на костыли. Не меньшими усилиями давалась ему связная речь. После каждой беседы он утомлялся настолько, что, казалось, был готов вот-вот испустить дух. Измученного вождя, как восковую фигуру из музея мадам Тюссо, то ли вели, то ли несли по лестнице в личные покои на втором этаже (лифта не было), где он, как эстафетная палочка, поступал в распоряжение кремлёвского доктора – чудодея Чазова и строгой медсестры. Через полчаса лидера спускали вниз слегка порозовевшим живчиком, якобы способным принять следующего посетителя.

 

Спустя годы о бывшем генсеке будут сняты несколько художественных фильмов, почти все – крайне слабые и неправдоподобные. Исключением станет разве что многосерийный «Брежнев», тоже не из ряда вон, но с удивительно точной актёрской работой Сергея Шакурова в титульной роли. Он гениально, один в один, создал образ того самого Брежнева, увиденного мной в ноябре 1981 года.

 

(Продолжение следует.)




<< Назад | №7 (214) 2015г. | Прочтено: 375 | Автор: Шмагин Е. |

Поделиться:




Комментарии (1)
  • Хохлушка
    Хохлушка
    Очень ТОЧНОЕ описание Брежнева без малейшего преувеличения.  "Крепкие парни
    не без труда пытались вытащить из него грузное старческое тело. До боли
    знакомый по телеэкранам Брежнев напоминал живой труп, растерянно
    озиравшийся по сторонам и, по всей видимости, слабо соображавший, куда и
    зачем его привезли." По роду деятельности мне довелось усаствовать в трансляции приезда его в Киев на открытие пресловутого памятника на кручах Днепра. Мне показалось, что эти парни вынесли под руки из поезда это тело и оно даже не касалось земли. Зрелище это, скажу я вам, - незабываемое...
    2015-08-02 11:48 |
  • Редакция не несет ответственности за содержание блогов и за используемые в блогах картинки и фотографии.
    Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Здесь был лагерь смерти

Прочтено: 1840
Автор: Лебедев Ю.

«ЛИПЕЦК», «КАМА», «ТОМКА» ...

Прочтено: 1512
Автор: Борисович Р.

Мистер Олимпия

Прочтено: 1227
Автор: Ротарь Е.

Немцы в истории Петербурга. Часть 1

Прочтено: 1210
Автор: Плисс М.

Есть такой город Cарепта...

Прочтено: 975
Автор: Казеев С.

Место Пушкина в Германии

Прочтено: 957
Автор: Бовкун Е.

Молниям – да, пуговицам – нет!

Прочтено: 935
Автор: Ротарь Е.

Фарфоровая хроника

Прочтено: 866
Автор: Рохлина Л.

На шварцвальдском перекрестке

Прочтено: 831
Автор: Бовкун Е.

Смело товарищи в ногу

Прочтено: 831
Автор: Ротарь Е.

С какого конца заряжают пушки

Прочтено: 825
Автор: Фишман В.

НА СТРАЖЕ УСТОЕВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Прочтено: 714
Автор: Шимановский Д.

«ДОБРОДЕТЕЛЬ С ЕЕ ПРИВЕТНОЮ КРАСОЙ»

Прочтено: 714
Автор: Клеванский А.

Нижегородский университет как метафора России

Прочтено: 598
Автор: Беленькая М.

НЕМЕЦКИЕ ИМЕНА В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. Часть 1

Прочтено: 594
Автор: Фишман В.

Пересечение судеб

Прочтено: 574
Автор: Бовкун Е.

НЕМЕЦКИЕ ИМЕНА В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. Часть 2

Прочтено: 559
Автор: Фишман В.