Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> Германо-российские связи
«Партнер» №4 (79) 2004г.

Фарфоровая хроника

 

 

 

В течение трехсот лет, начиная с ХVIII в., ни с одной европейской страной у России не было таких тесных отношений, как с Германией. Они охлаждались, обострялись, но никогда не прерывались. Германия как мост связывала Россию с Европой, помогала ей адаптироваться к западной культуре. Как происходило взаимовлияние двух культур? Что влекло немцев в совсем непохожую на их страну Россию, а русских в маленькую, раздробленную тогда Германию?

Изучение русско-немецких культурных связей и дает ответ на эти вопросы. Без сомнения, немецких ученых, живописцев, литераторов влекли к России более выгодные материальные условия. Но главное - молодая империя представляла возможность реализовать в полной мере свои научные и художественные таланты. В свою очередь, русских монархов привлекала возможность использования западных специалистов для обучения молодых людей, развития промышленных и художественных производств.

В летописи культурных отношений обеих стран немалую роль играли  литература, музыка и живопись. Значительное место занимает история фарфора.

В начале ХVIII в.  фарфор в Европе был большой редкостью, а высокая стоимость делала его доступным только для самых богатых. Долгое время  секрет производства фарфора был известен лишь в Китае и Японии, откуда эти хрупкие изделия, поражавшие европейцев белизной и тонкостью черепка, украшенные яркой росписью, ввозились в Европу. Отношение к фарфору было трепетным, он являлся предметом роскоши и не использовался в быту. Владельцы фарфоровых коллекций отделывали для них специальные помещения в своих дворцах.

Первое российское собрание фарфора было размещено в Монплезире - любимом дворце Петра I, куда он нередко приглашал гостей полюбоваться фарфоровым чудом. Отношение европейцев (и русских) к фарфору как особо ценному материалу объясняется прежде всего его сказочной красотой и незнанием его производства. Китайцы и японцы строго хранили секрет изготовления фарфоровой массы. "Фарфоровую лихорадку", охватившую Европу в XVIII в. и заставлявшую владетельных особ ценить фарфор на вес золота, можно сравнить только со стремлением алхимиков искусственным путем получить драгоценный металл.

Первым европейским владельцем фарфоровой мануфактуры стал курфюрст Саксонии и король Польши Август II Сильный (1670-1733). В 1701 г. он приютил бежавшего из Пруссии алхимика Бёттгера, утверждавшего, что он  близок к разгадке философского камня,  с помощью которого можно якобы получить золото. Август, надеясь поправить собственное благосостояние, заинтересовался предложением Бёттгера и велел устроить в крепости Альбрехтсбург города Майсена тщательно охраняемую лабораторию, ставшую, можно сказать, местом заточения мастера, которого ожидал бы печальный конец, если бы ... Если бы не оказавшийся рядом ученый Чирнхауз (1651 - 1708), предложивший ему заняться опытами по получению фарфоровой  массы.

После многочисленных лабораторных экспериментов Бёттгеру удалось получить настоящий фарфор. Оценив по достоинству изобретение своего подопечного, Август Сильный  подписывает указ об основании  фарфоровой мануфактуры в Майсене - первой фарфоровой мануфактуры в Европе. Позднее, в 40 - 50-е годы XVIII в., начинается повсеместное  производство фарфоровой массы в других княжествах Германии.

В Пруссии первая фарфоровая мануфактура была основана в 1751 г. фабрикантом Вигели. Через 12 лет она становится собственностью и любимым детищем короля Фридриха Вильгельма II и получает название  Королевской. В скором времени мануфактура приобретает такую славу, что, по словам директора завода Гринингера, "лишь немногие  из чужеземцев покидали Берлин, не посетив мануфактуру, не купив или не заказав там что-либо". Среди самых первых посетителей было немало русских. Многие из них стали и первыми заказчиками. В числе ценителей "фарфорового искусства" князья Волконский, Репнин, Долгорукий, граф Орлов, Бенкендорф и другие.

Долгое время Берлинская фарфоровая мануфактура была предметом  особой гордости коронованных владельцев. На протяжении почти столетия фарфор являлся основной статьей королевских подарков.  В Петербург эти дары поступали регулярно и отличались исключительной щедростью, что объясняется и тесными политическими и родственно-династическими связями конца XVIII - XIX вв.  Изучая историю поступления даров и заказов, можно выстроить "фарфоровую хронику" русско-немецких отношений.

В 1770 г. по указанию Фридриха II начинается работа над крупнейшим заказом, поступившим из России и ставшим настоящим событием в истории русско-немецких связей, - десертным сервизом с росписью на тему русско-турецкой войны. Сервиз представлял собой внушительное сооружение и по количеству, и по разнообразию предметов: 120 тарелок, 120 позолоченных столовых приборов с  расписными фарфоровыми черенками, конфетницы, горшочки для крема, чаши для цветов, подсвечники. Доминантой являлось скульптурное сюрту-де-табль - многоступенчатое пышное сооружение с царственной фигурой "северной Семирамиды" (Екатерины II). В 1772 г. работа была завершена и сервиз был выставлен на всеобщее обозрение. В течение 14 дней не прекращался поток желающих увидеть "фарфоровое чудо". "Жаждущих увидеть его, - вспоминал Гринингер, - собралось такое множество, что солдатам едва удавалось сдерживать напор толпы". Такой же триумф ожидал сервиз и в Петербурге, где он экспонировался в продолжение двух недель и вызвал не меньшие восторги у русской публики.

Спустя четыре года великий князь Павел Петрович (1754 – 1801 г.г.), будущий император Павел I, приехав в Германию, посетил королевскую мануфактуру. Павел, обладавший утонченным вкусом, по достоинству оценил фарфоровые изделия. К тому времени в его коллекции уже была уникальная фарфоровая люстра, изготовленная по личному указанию Фридриха II.

Великий князь как завидный жених (к тому времени Павел был уже вдовец и подыскивал невесту), как человек, очаровавший короля и его близких, получает в дар целую коллекцию специально для него изготовленных вещей: набор ваз, расписанных античными портретами, исключительный по красоте росписи кофейный сервиз, чашки с портретами невесты, тонко расписанный и богато вызолоченный десертный сервиз.  Молодой князь, действительно, покорил двор. Один из современников позднее вспоминал: "Не будучи большого роста, он красив лицом, безукоризненно хорошо сложен, приятен в разговоре и в обхождении, мягок, в высшей степени вежлив, предупредителен и веселого нрава. В этом красивом теле обитает душа прекраснейшая, честнейшая, великодушнейшая и в то же время чистейшая и невиннейшая". Почести, оказываемые русскому наследнику, продолжались. Король даже распорядился показать великому князю всё, что тот ни пожелает, в том числе печи - честь, которой за все время правления Фридриха II не удостоился ни один посетитель мануфактуры, кроме принца Генриха. Даже свита короля, сопровождавшая его во время регулярных инспекций, не имела права входить на производственную территорию. Секрет производства фарфора всё еще хранилось в тайне.

А поток даров в Россию не прекращался. Вместе с увеличением даров росло и количество заказчиков. Красота берлинского фарфора, его изысканность и изящество покорили русских аристократов. В области фарфора Берлин не только не уступал Севру (Франция), но вскоре и превзошел его. Художественный авторитет Берлинской мануфактуры, можно сказать, окончательно оттеснил и, казалось бы, непревзойденный саксонский (г.Майсен) фарфор.

Шло время. Русские заказчики всё чаще и чаще пользовались услугами Берлинской "порцеллановой" мануфактуры. Вскоре посыпались заказы с росписью на заданную тематику. Так, для графа Аракчеева был изготовлен сервиз с видами его имения. Изобразительный материал был передан заранее. В 1799 г. к свадьбе дочери Павла I великой княгини Елизаветы Павловны (1784 - 1808) и наследного принца  Фридриха Людвига Мекленбург-Шверинского (1778-1819) король дарит молодым скульптурную фарфоровую композицию "Зефир, похищающий Психею". По заказу, фигуры танцовщиц из этого ансамбля (комплект предметов)  были повторены в другом "русском" ансамбле, преподнесенном обер-гофмаршалу графу Толстому.

В начале XIX столетия политические и семейные связи России и Пруссии продолжают крепнуть. Их усилению способствуют совместная борьба против Наполеона и личная  дружба Александра I с королем  Фридрихом Вильгельмом III и королевой Луизой. Эта дружба будет отмечена еще одним подарком. В 1803 г. Александр I получит изысканный фарфоровый ансамбль с роскошным настольным украшением "Царство Флоры".

Поток фарфора в Россию приобретает невиданный размах во втором десятилетии XIX в., что  было связано с женитьбой великого князя Николая (с 1825 г. - императора Николая I) на дочери прусского короля Фредерике Луизе Шарлотте Вильгельмине (после перехода в православие - по русским законам обязательное условие перед венчанием - Александра Федоровна). Свадьба состоялась в июле 1817 г. Любимая дочь Фридриха Вильгельма теперь жила в России. Короля беспокоила ее судьба. В 12 лет  девочка осталась без матери. Отец хотел видеть ее счастливой. Великий князь Николай был достойной и заманчивой партией. К счастью, династический брак, преследующий политические цели, оказался удачным. Молодые люди понравились друг другу. Впоследствии Александра Федоровна вспоминала: "Я чувствовала себя очень, очень  счастливой...; с полным доверием отдала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды".

Свадебные подарки были богаты и щедры. И конечно, были сервизы. Фридрих Вильгельм был теперь спокоен за судьбу дочери. Установились тесные родственные связи Российского императорского дома с прусской королевской династией Гогенцоллернов. Начиная с этого момента, ни одна памятная дата в жизни обоих дворов (дни рождения, свадьбы, календарные праздники) не остается незамеченной. Семейная жизнь двух правящих фамилий находит отражение в тематике росписи фарфоровых изделий.

В 1821 г. великая княгиня Александра Федоровна гостила у отца в Берлине. Король  Фридрих в честь приезда дочери и ее мужа устроил костюмированный праздник. Были  показаны модные в ту пору живые картины (своеобразные любительские спектакли) по поэме английского поэта Томаса Мура (1779 - 1852) "Лалла Рук". В представлении приняла участие великокняжеская чета. Роль Лаллы Рук, индийской принцессы, исполняла Александра Федоровна.

Зрители были в восхищении. В.А. Жуковский, присутствовавший во дворце,  был пленен этим праздником и исполнительницей главной роли. Именно ей он посвятил стихотворение "Лалла Рук"

                          Видел я: торжествовали

                         Праздник розы и весны

                           И пришелицу встречали

                           Из далекой стороны.

                           И блистая и пленяя, -

                           Словно ангел неземной, -

                          Непорочность молодая

                           Появилась предо мной...

                           Всё - и робкая стыдливость

                           Под сиянием венца,

                            И младенческая живость,

                            И величие лица,

                            И в чертах глубокость чувства

                            С безмятежной тишиной -

                            Всё в ней было без искусства

                             Неописанной красой!...

                             Ах! Не с нами обитает

                              Гений чистой красоты;*

                              Лишь порой он навещает

                              Нас с небесной высоты...

                                                                                        (в сокращении)

 В память об этом "несравненном", по словам Жуковского, празднике был создан целый ансамбль уникальных тарелок, ваз и других предметов с изображением различных сцен торжества, портретов действующих лиц и даже многочисленных гостей, ставших, кстати, обладателями подобных сувениров. В составе сервиза были парные чашки, на одной из которых был изображен Берлинский дворец и портреты Гогенцоллернов, на другой - Московский кремль и портреты царей дома Романовых. Все эти произведения, волею судеб оказавшиеся в России, относились к разряду лучших, что было создано на Берлинской мануфактуре. Надо сказать, что за пределами Германии именно русская коллекция берлинского фарфора на сей день является самой богатой.

Для России предназначалось и одно из последних произведений такого масштаба. Это был сервиз, подаренный Фридрихом-Вильгельмом III императрице Марии Федоровне (вдове Павла I) в связи с рождением внука (в будущем императора  Александра II, 1818 - 1881). Но уже в этом сервизе и особенно в последующих  чувствуется влияние новой эпохи. Уходила в прошлое роскошь "галантного века". И хотя владельцем завода еще оставался король, диктатором стиля жизни становился новый хозяин эпохи - буржуа. После смерти Александры Федоровны (1860 г.) поступления фарфора в Россию заметно сократились. Стал меняться и ассортимент. Мануфактура выпускала теперь небольшие чайные и кофейные сервизы, подносы, чашки, тарелки, вазы, ставшие более доступными широкой публике. Чашки и тарелки входят в моду как излюбленные предметы для подарков и собирательства. Чашки преподносили по разным поводам: в память о дружбе, любви, путешествиях, встречах, знаменательных датах и событиях. Меняется и характер росписи. Портретные медальоны, посвящения, виды дворцов, городов становятся тематикой росписи чашек, настенных тарелок, подносов. Их выпускали довольно много. Однако были изделия, которые сразу приобретали характер реликвии. Таковой стала довольно простая чашка с изображением мавзолея рано умершей королевы Луизы - матери Александры Федоровны или чашка с ее портретом, изготовленная для Александра I, питавшего к королеве самые нежные чувства. А вот другое изображение - Гарнизонная церковь в Потсдаме. Здесь, на могиле Фридриха Великого, в 1805 г., в пору угрозы со стороны Наполеона, император России и король Пруссии дали друг другу клятву верности и дружбы. Подобная "посудная" символика, хотя и с долей немецкой сентиментальности, приобретала государственное значение.

Эта своеобразная "фарфоровая летопись", ставшая исторической, практически выполняла ту же функцию, какую позднее будет выполнять фотография.

 Слова «гений чистой красоты» были использованы А. С. Пушкиным в стихотворении 1825 г. «К***» (Я помню чудное мгновенье...).


Людмила Рохлина


<< Назад | №4 (79) 2004г. | Прочтено: 799 | Автор: Рохлина Л. |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Здесь был лагерь смерти

Прочтено: 1739
Автор: Лебедев Ю.

«ЛИПЕЦК», «КАМА», «ТОМКА» ...

Прочтено: 1406
Автор: Борисович Р.

Мистер Олимпия

Прочтено: 1172
Автор: Ротарь Е.

Немцы в истории Петербурга. Часть 1

Прочтено: 1128
Автор: Плисс М.

Есть такой город Cарепта...

Прочтено: 920
Автор: Казеев С.

Место Пушкина в Германии

Прочтено: 886
Автор: Бовкун Е.

Молниям – да, пуговицам – нет!

Прочтено: 880
Автор: Ротарь Е.

Фарфоровая хроника

Прочтено: 799
Автор: Рохлина Л.

Смело товарищи в ногу

Прочтено: 779
Автор: Ротарь Е.

На шварцвальдском перекрестке

Прочтено: 773
Автор: Бовкун Е.

С какого конца заряжают пушки

Прочтено: 767
Автор: Фишман В.

«ДОБРОДЕТЕЛЬ С ЕЕ ПРИВЕТНОЮ КРАСОЙ»

Прочтено: 648
Автор: Клеванский А.

НА СТРАЖЕ УСТОЕВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Прочтено: 621
Автор: Шимановский Д.

Нижегородский университет как метафора России

Прочтено: 539
Автор: Беленькая М.

НЕМЕЦКИЕ ИМЕНА В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. Часть 1

Прочтено: 534
Автор: Фишман В.

Пересечение судеб

Прочтено: 518
Автор: Бовкун Е.

НЕМЕЦКИЕ ИМЕНА В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. Часть 2

Прочтено: 496
Автор: Фишман В.