Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Вениамин Левицкий

 

Шесть лет в Крепости...

События, люди...

Из жизни военно-морского инженера-офицера

(июнь 1956 – декабрь 1962 года).

 

 

 

Глава 1. 1956 год...


Июнь – декабрь

После окончания Высшего Военно-Морского инженерного училища имени Дзержинского, я получил предписание явиться за назначением в Отдел кадров Ленинградского военно-морского района (ЛВМР), расположенного на площади Труда в Ленинграде, хотя с таким же успехом мог поехать за назначением во Владивосток в Управление кадров Тихоокеанского флота, если бы было учтено моё второе пожелание – ехать на Камчатку (у курсантов выпускного курса спрашивали желание: на каком флоте они хотели бы служить после окончания училища).

Свой первый «лейтенантский» отпуск я провёл в Киеве у мамы и в Гаграх у бабушки, и 17 июня 1956 года прибыл в Ленинград. В отделе кадров ЛВМР один из его работников, листая толстую книгу вакансий и назначений офицерского состава, неожиданно предложил мне должность инженер-электрика на корабле под малоизвестным для меня названием «СБР», базировавшегося в Кронштадте, в Краснознамённой Кронштадтской военно-морской крепости (ККВМК), которая входила в состав ЛВМР. Увидев в других графах книги знакомые фамилии моих одноклассников по училищу Рэма Баксанского, Бронислава Белицкого и Володи Троепольского, вернувшихся из отпуска несколько ранее и получивших назначения в ККВМК на подобные корабли, я воспринял предложение кадровика спокойно, хотя в своё время хотел начать офицерскую службу на современном боевом корабле, строящемся в Ленинграде. Так я оказался в «Службе размагничивания кораблей» (позднее переименованной в «Службу защиты кораблей»), очень смутно представляя себе характер моей будущей инженерной деятельности.

 

Размагичивание корабля

Чем же всё-таки занималась таинственная «Служба размагничивания кораблей», в которой мне пришлось начинать свою офицерскую  военно-морскую службу в Кронштадте?

О проблеме размагничивания кораблей, остро возникшей в первые дни Великой Отечественной войны, рассказывается в книге воспоминаний Главнокомандующего Военно-Морским Флотом Героя Советского Союза адмирала Н.Г. Кузнецова «На флотах боевая тревога» (1971), в которой он описывает боевые действия кораблей флота в первые годы Великой Отечественной войны.

Из книги воспоминаний Н.Г.Кузнецова:

«...Новые электромагнитные мины, сконструированные гитлеровцами, ... являлись грозным оружием на первом этапе войны... Противник использовал как старые, так и новые электромагнитные мины различной кратности действия. С помощью этих мин немцы отправили на дно не один английский корабль. Мы тоже столкнулись с минной опасностью на всех морских театрах... На Балтийском флоте подорвался на минном заграждении, поставленном фашистами ещё до начала войны в устье Финского залива, крейсер «Максим Горький...»...

(Крейсер «Максим Горький» при подрыве на мине потерял носовую оконечность. Это произошло 23 июня 1941 года. Заделав пробоину и соорудив фальшнос из дерева и парусины, корабль своим ходом пришёл в Таллин, а затем 27 июня перешёл в Кронштадт, где было принято решение его восстановить, построив новую носовую оконечность. После завершения ремонтных работ крейсер перешёл в Ленинград, где участвовал в обороне и прорыве блокады Ленинграда....)

 Крейсер «Максим Горький». В центре – в доке Кронштадта во время ремонта,

справа – во время блокады Ленинграда. Снимки 1941 года.

 

Корабли Балтийского флота первыми столкнулись с электромагнитными минами, устанавливаемыми немцами с кораблей и с самолётов. Интенсивно минировался Моонзундский пролив, через который корабли прорывались из района Риги в Таллин (только за четыре ночи между 26 июля и 5 августа 1941 года немецкие бомбардировщики сбросили в районе Моонзунда около 150 донных магнитных мин). Потери Балтийского флота из-за подрывов кораблей на магнитных  минах, осбенно в первые месяцы войны, были значительными, т.к. ни один из кораблей не был защищён от этого нового оружия противника (в том числе и тральщики). В общей сложности в июне-июле 1941 года Балтийский флот потерял от подрыва на донных неконтактных магнитных минах эскадренный миноносец, две подводные лодки, семь тральщиков, транспорт, три малых вспомогательных судна и катер.

В начале августа 1941 года в результате подрыва на минах погибли эсминец «Смелый», минный заградитель, четыре тральщика и два сторожевых катера.... 18 августа в Моонзундском проливе подорвались на магнитных донных минах и затонули тральщик и эсминец «Статный» (это был в то время один из новейших эсминцев, а всего в первые месяцы войны из 18 эсминцев этого типа подорвались на минах 7 кораблей). К 28 августа, когда начался прорыв кораблей флота из Таллина в Кронштадт, на магнитных минах погибли 5 эсминцев и 12 тральщиков (40% тральных сил, которые могли бы быть выделены для обеспечения противоминной обороны на  этом переходе). Всего за время войны на минах подорвались 28 тральщиков (это примерно четверть всех тральщиков, входивших в состав Балтийского флота и Ладожской военной флотилии в то время).

14 ноября 1941 года при форсировании минных заграждений противника подорвалась на минах и затонула в районе острова Кери подводная лодка  «Л-2», на которой погиб известный флотский поэт Алексей  Лебедев.

Были потери кораблей от подрыва на магнитных минах противника и на других флотах. На Чёрном море подорвались на минах эсминец «Быстрый» (при выходе из Севастополя), 4 тральщика.

В Морском флоте  за время войны  от магнитных мин погибли 53 торговых судна.

Уже после окончания войны подорвались на донных минах на Балтике крейсер «Киров» (17 октября 1945 года), на Чёрном море - теплоход «А.Серов» (8 апреля 1949 года),  на Азовском море – тральщик (29 мая 1949 года)...

Самая большая потеря – гибель в Севастопольской бухте 29 октября 1955 года линкора «Новороссийск (основная версия гибели – подрыв на донной магнитной мине, оставшейся со времён Великой Отечественной войны). Получив пробоину в днище корпуса, линкор, несмотря на героические усилия экипажа по борьбе с поступающей водой, через некоторое время после взрыва опрокинулся и затонул недалеко от берега. В результате этой катастрофы погибли более шестисот матросов, старшин, офицеров.  Они похоронены в братской могиле на Морском кладбище в Севастополе.

 

 Линкор «Новороссийск» (до 29 октября 1955 года)

и  братская могила на Морском кладбище  Севастополя.

 

Как же стали бороться с этим минным оружием противника? Вот что писал в своей книге Н.Г.Кузнецов:

«...У англичан был большой, хотя и печальный опыт борьбы с электромагнитными минами... Контр-адмирал Дж.Майлс обещал поделиться им с нами, ... но надеяться только «на дядю» и не принимать собственных экстренных мер было нельзя. Минно-торпедный институт ВМФ прилагал все усилия, чтобы скорее раскрыть секрет нового немецкого оружия, и внёс свои предложения по борьбе с ним. Но кардинально помочь флоту могла только квалифицированная научная сила... В августе 1941 года на Черноморский флот выехала во главе с А.П.Александровым (видным учёным, впоследствии Президентом Академии наук СССР) группа сотрудников Ленинградского физико-технического института: И.В.Курчатов, А.Р.Регель, П.К.Степанов и К.К.Щерба (известные советские учёные-физики, в дальнейшем активно участвовавшие в разработке атомного оружия). Учёные вместе с флотскими минёрами часто с риском для жизни разбирали взрывные устройства немецких мин в поисках секретов нового оружия и выработки контрмер...(Справедливости ради надо отметить, что над проблемой защиты кораблей от действия магнитных мин противника советские учёные во главе с А.П. Александровым стали работать ещё за несколько лет до начала войны)...

И вскоре задачу удалось решить. Тральщики были снабжены специальными новыми тралами, а крупные корабли постепенно оборудовались специальными противомагнитными обмотками...».

Осуществление противоминной защиты способствовало успешным действиям советского Военно-морского флота в годы войны, спасению жизней многих тысяч наших моряков. За разработку метода и технологии размагничивания кораблей А.П.Александрову и его ближайшим сотрудникам в 1942 году присудили  Сталинскую премию I степени.

Определённую помощь в решении проблемы размагничивания кораблей нашим морякам оказали англичане, которые поделились своим опытом борьбы с электромагнитными минами, о чём также упоминает в своей книге Н.Г. Кузнецов. (Позднее, изучая соответствующие документы и аппаратуру, я сталкивался с английскими терминами, технологиями и образцами).

Проблема противоминной защиты стала рассматриваться руководством Военно-Морским Флотом СССР как задача стратегического значения. Приказом Народного комиссара ВМФ от 8 октября 1941 г. № 977 в Управлении кораблестроения ВМФ было сформировано самостоятельное отделение по размагничиванию кораблей, а на флотах при Технических управлениях были созданы Отделы размагничивания кораблей. (В ККВМК тоже был соответствующий Отдел).

 Слева – адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов;

справа - архивная выписка из приказа Народного комиссара ВМФ СССР

о создании организационной структуры, положившей начало

Службе размагничивания кораблей.

 

Сущность моей работы в годы службы на СБР в Кронштадте (да и затем на Тихоокеанском флоте) – это размагничивание корабля. О том, что это такое, лучше всего сказано в «Толковом военно-морском словаре»(2010):

«Размагничивание корабля  – уменьшение магнитного поля корабля (МПК) для снижения вероятности его подрыва на магнитных и магнитно-индукционных минах. Различают два вида размагничивания корабля - обмоточный  (на корабле монтируют в различных плоскостях несколько кабельных обмоток (т.н. «обмотки размагничивающего устройства – обмотки РУ»), по которым пропускают постоянный электрический ток, создающий магнитное поле противоположной направленности для нейтрализации МПК) и безобмоточный (корабль подвергают воздействию внешнего магнитного поля, создаваемого в обмотках, временно накладываемых на корпус корабля или уложенных на грунт)».

Прежде чем заняться размагничиванием корабля, нужно измерить его магнитное поле, чтобы определить соответствие (или несоответствие) МПК определённым нормам зашиты корабля от воздействия неконтактного минно-торпедного оружия противника и от его обнаружения  Измерения проводятся с помощью специальных магнитометров. (Измерения магнитных полей движущихся кораблей выполняются с помощью датчиков, уложенных на грунте и подключенных к специальному измерительному прибору). Размагничивание корабля (электромагнитная обработка МПК) производится в случае отклонений  значений МПК от существующих норм защиты.

Самое печальное и удивительное: 6 августа 1941 года в Моондзундском проливе подорвался на магнитной мине и затонул корабль, на котором погиб мой папа, военинженер 3 ранга Левицкий Николай Вениаминович..., а через 15 лет волею судьбы я оказался в Службе размагничивания кораблей Военно-Морского флота. Делом моей жизни на протяжении почти 10 лет стало защита кораблей и судов от вероятности подрыва на магнитых минах ... – размагничивание кораблей разных типов и классов, надводных и подводных, боевых и впомогательных, военных и гражданских...       

 

Первые месяцы офицерской службы в Кронштадте

 Начались мои офицерские будни в Кронштадте... Письма маме я писал в это время довольно редко (да и те почти не сохранились) – шёл сложный процесс адаптации к новым условиям жизни, во многом ограниченной пределами корабельной стоянки, размерами судна и каюты, кругом общения с сослуживцами. После почти шестилетнего пребывания в училище нужно было привыкать к самостоятельной жизни и… одиночеству (семьи у меня не было, любимого человека – тоже)... И даже редкие поездки в Ленинград больше напоминали привычные увольнения в город из училища...  

С первыми впечатлениями о службе в Кронштадте я поделился с моей мамой, Левицкой Евгенией Александровной...

 

 Из письма сына маме

22/VI-56г., Кронштадт.

...Только что встал... Половина пятого утра... Чувствую себя отдохнувшим, бодрым. Ночью работал. Это была моя первая работа, почти самостоятельная. Она очень напоминала лабораторную работу, которую мне иногда приходилось выполнять в училище, абсолютно не подготовившись: снимаешь данные, заполняешь таблицы, а смысла в этих данных почти не видишь, ибо в деталях к работе не готов, т.к. предварительно не удосужился прочесть руководство, просмотреть материал лекций. И всё же это была моя работа. То, что я сегодня проделал, мне раньше никогда делать не приходилось, более того, обо всём этом я имею самое смутное, самое примитивное представление, т.к. нас этому не учили.

Итак, я получил назначение в Кронштадт на СБР - судно безобмоточного размагничивания (в современной класификации СБР стало называться СР - судно размагничивания).

Обычно на такие корабли назначают выпускников нашего училища после соответствующей подготовки (а точнее – переподготовки) на  курсах при Академии. Я же попал на это специальное судно без предварительного обучения на курсах, практически ничего не зная о размагничивании кораблей, которым мне теперь придётся заниматься (в училище у меня была другая специализация). Интересна ли моя работа? Трудно сказать. Пока вроде мне интересно, ибо каждый день приносит что-то новое, чего раньше совершенно не знал – у меня сейчас совершенно другая специализация по сравнению с той, которая записана в дипломе. К тому же, моё назначение – не самый худший вариант. Во всяком случае, в плане места службы он лучше, чем то, к чему я мысленно (и не только мысленно!) себя готовил на протяжении всех лет обучения в училище. Наше судно – небольшой корабль, а я на нём – инженер–электрик (так называется моя должность). Вот и всё, что я могу тебе сказать. Сколько мне предстоит прослужить на этом корабле – не знаю...

Мне пришлось служить на двух проектах этих специальных судов, на которых располагалось необходимое оборудование для «безобмоточного РК»: кабели для наложения на обрабатываемый корабль временных обмоток, источники электропитания (аккумуляторная батарея или генераторы), специальная аппаратура для управления процессом РК и переносная аппаратура для измерения МПК. Команда на СБР в те годы была военная. Экипаж – примерно 50 человек, в том числе 4 офицера – командир, старший–инженер-электрик, инженер-электрик и механик (с 1957 года  должность механика была упразднена).

Специфика моей работы была такова, что нужно было находиться и на обрабатываемом объекте (объект–корабль установливался на специальном стенде или полигоне), занимаясь измерением МПК и регулированием РУ, и на своём судне во время электромагнитной обработки (ЭМО) объекта, задавая соответствующие параметры обработки и используя специальную аппаратуру управления.

«...Наше судно – небольшой корабль...».

Слева – СБР-108, Кронштадт, 1956-1962 годы;

справа – СБР-166, Тихоокеанский флот, Владивосток – Совгавань

1963-1965 годы.


 

 

 

 

 

 Современное СР-137

(судно размагничивания) Черноморского флота.

Севастополь. 2007 год.

 

Если обработка велась нашими СБР, то работы выполнялись на стендах в Кронштадте или на Красногорском  рейде (для кораблей и судов с большой осадкой). Однако часто случались командировки на стенды и полигоны за пределами акватории Кронштадта, особенно в зимнее время, когда наши СБР из-за ледовой обстановки не могли плавать. Как правило, судостроительные заводы старались любой ценой выполнить план сдачи кораблей в установленные  сроки (особенно к концу года), получая за это премии. Работы велись аврально. Обработка МПК входила в программу т.н. «сдаточных испытаний» перед ходовыми испытаниями.  От нас требовалось только одно: давай-давай и побыстрее! А потому мы работали 24 часа в сутки, днём  и ночью. Если же обработка МПК проводилась на заводских стендах, то участие представителя флотской службы размагничивания в сдаче коробля было обязательным. Таким представителем приходилось бывать и мне. Поскольку это было связано с возможностью побывать лишний раз в Ленинграде, я ездил в такие командировки с удовольствием. К тому же общение с представителями проектных организаций и институтов, знакомство с новыми кораблями (ВМФ в те годы активно возрождался) обогащало в профессиональном плане.

 

Из письма сына маме (продолжение)

...Где-то рядом Ленинград, но он для меня сейчас так далёк... В ясную погоду на горизонте видны очертания города, в котором прошли шесть лет моей юности. Говорят, что если я буду «хорошо себя вести», меня будут отпускать туда раз или два раза в месяц... Живу на корабле в довольно большой каюте. Сравнивая с условиями, в которых обычно живут мои коллеги на боевых кораблях, нахожу мою каюту более чем приличной, тем более, что я в ней размещаюсь один... в большой каюте.

Моя каюта была размером примерно 4м на  3м; в ней помещались койка-рундук, письменный стол, кресло, платяной шкаф, умывальник. Окно-иллюминатор было досточно большим, т.к. каюта располагалась на спардеке (спардек-корабельная надстройка). В такой каюте мне пришлось прожить более шести лет, а если подсчитать общее время, в течение которого я с борта судна практически не сходил, то получится примерно более 2-х лет. (Сход офицеров на берег проходил по графику: нас было четыре офицера, на судне постоянно должен был быть один из нас, обеспечивая его безопасность и контроль за личным составом).

 

 

«...Живу на корабле в довольно

большой каюте...».

Кронштадт. Октябрь 1956 года.

 

Отличительная особенность нашего СБР – судно было переоборудовано из финской рыболовной шхуны, приспособленной для ловли рыбы в северных широтах (переоборудование проводилось на Петрозаводской судоверфи), её корпус и надстройки с изменённой архитектурой были деревянными (все надводные боевые корабли имеют металлический корпус и  надстройки, многие каюты на кораблях - без иллюминаторов, воздух подаётся с помощью вентиляторов).

Другие СБР, на которых служили мои коллеги, также были переоборудованы из финских рыболовецких шхун разных проектов, имели тоже деревянные корпуса (это имело значение, учитывая специфику нашей работы, хотя позднее появились СБР уже с металлическими корпусами; на таком СБР мне пришлось служить уже на Тихоокеанском флоте). Отличительная особенность бытовых условий на таких СБР – архитектура их практически не менялась, каюты при переоборудовании оставались в принципе прежними со всем их внутренним содержанием, а потому они были более комфортными. (Почему «оставались в принципе»? - во время переоборудования шхун уже на наших судостроительных верфях кое-какие вещи и аксессуары «внутреннего содержания» исчезали или оказывались поломанными).

 

Из письма сына маме (продолжение)

...Питаюсь здесь же на корабле. Как питаюсь? Что тебе сказать... Если довольствоваться только этим рационом, ничего не добавляя, то можно смело утверждать, что я всегда буду в соответствующей спортивной форме с необыкновенной лёгкостью в желудке (и в мыслях, естественно).

 

(Офицеры питались в офицерской кают–компании, но готовилась пища на общем камбузе. Офицерскому плавсоставу полагался отдельный «доппаёк» (сахар, печенье, консервы, сливочное масло), а кроме того мы «сбрасывались» на дополнительное питание к вечернему чаю.)

Рядом с моим кораблём стоят подобные, на которые получили назначения двое моих одноклассников. Это хорошо, т.к. пока общество моих новых сослуживцев меня не вполне удовлетворяет. Среди них есть люди разные. Один из них мне показался не очень симпатичным, замкнутым, другие - более симпатичные и приятные...

Много, очень много для меня нового, о чём можно писать и хочется писать, по пока трудно выделить наиболее впечатляющее, заслуживающее внимания, а обо всём написать невозможно.

Вчера целый день провёл на воздухе, на верхней палубе. Очевидно, это не единичный факт, т.к. суть моей новой работы связана с пребыванием на верхней палубе, и это очень хорошо...

(Эта фраза - «...целый день на воздухе, на верхней палубе» - написана не случайно: шесть лет нас готовили к тому, что наше место на корабле – помещения, отсеки и боевые посты внутри корабля, куда воздух подаётся с помощью вентиляторов, где постоянное электрическое освещение, высокая температура и прочие «прелести» корабельной среды обитания)...

А вообще мне очень трудно. Повторюсь, но скажу, что сталкиваюсь с тем, что я совершенно  не изучал, с чем никогда и не думал столкнуться в своей практической деятельности. Мне иногда кажется, что раньше я учился почти вхолостую, если говорить о возможности применения знаний, полученных мною в училище. То, чем я буду теперь заниматься, совершенно иная область, к которой нас почти не готовили. Может это и интересно, но пока мне нужен минимум знаний, чтобы не быть серым и глупым, хоть что-то соображать, а главное – делать!

Позднее я подробнее напишу о первых впечатлениях от города-крепости, в который я прибыл в душный полдень 18 июня, о его людях...

Вскоре я получил ответное письмо от моей мамы, которая с моей сестрой Машей в это время отдыхала в Люстдорфе, недалеко от Одессы, где в те годы служил мой отчим полковник Буланов Андрей Михайлович.

 

Из письма мамы сыну

3/VII-56г., Люстдорф.    

...Наконец-то узнала твой адрес. Твоё письмо – это, кажется, первое радостное событие на этой неделе. Как оно обрадовало меня! И как я рада, что у тебя всё относительно хорошо сложилось, что ты в принципе доволен, и что тебе интересно! Неуверенность и незнание – это неизбежный первый этап любой работы. Скоро придёт некоторый опыт, а отсюда – и  знания, и ты почувствуешь себя уверенней.

А как относительно денег? Получил ли ты хоть сколько-нибудь? С питанием, я думаю, ты проблему решишь, будешь покупать фрукты, сласти, печенье, кефир, и этим восполнишь некоторый пробел в рационе.

Очень хочется знать и том, как ты впервые появился перед своим начальством 18-го июня в 12.00, как встретили тебя в Кронштадте, что из себя он представляет как город, есть ли там библиотеки, кинотеатры, парки? Я имею весьма смутное представление о нём...

Что я мог тогда ответить маме? В первое время моей службы в Кронштадте я имел тоже «весьма смутное представление о нём»... В основном я жил на корабле, выходы в город были редкими. К тому же - новая работа на полигонах, новые условия жизни, новое окружение, новые люди... И конечно,  после шести лет жизни в Северной Пальмире – городе, который я полюбил и к которому привязался, маленький военный городок не вызывал у меня большого интереса и тем более восторга...

...Морской завод... Там, в восточной части Средней гавани у дока Сургина, была стоянка наших СБР, пришвартованных кормой к  своим плавучим пирсам.

 

«...в восточной части Средней гавани

у дока Сургина была стоянка наших СБР, пришвартованных кормой к своим

плавучим пирсам...».

 

Вахтенный часовой у трапа.

 Кронштадт. Ноябрь 1956 года.

 

 

У дока Сургина базировались: СБР-133 (на ней служил мой одноклассник по училищу Рэм Баксанский), СБР-7 (инженер-электрик  - одноклассник Бронислав Белицкий) и наш СБР-108. Был ещё один СБР-6 (командир капитан 3 ранга Романов), он не имел собственного хода и постоянно базировался в Военной гавани Кронштадта. СБР-177, на котором должен был служить мой одноклассник Володя Троепольский,  дооборудовалось в Таллине, а сам Володя сразу после выпуска из училища, получив назначение на СБР, учился в это время вместе с несколькими  другими нашими однокурсниками на специальных курсах  в Ленинграде, в Военно-Морской академии.

Для того, чтобы попасть на наши СБР, нужно было проходить через Морской завод.

В западной части Средней гавани у стенки «Усть–Рогатка» стояли боевые корабли Балтийского флота, среди них - линкор «Октябрьская революция» (типа линкора «Севастополь»), монитор «Выборг», базовые тральщики  и другие. Если мне не изменяет память, на Усть-Рогатке была также стоянка знаменитого парусника «Крузенштерн»...

В Купеческой гавани располагалась база подводных лодок. В зимнее время, после окончания навигации, туда же перебазировались наши СБР: аккумуляторным батареям лодочного типа, которыми они были оборудованы, нужна была периодическая подзарядка от генераторов береговой зарядовой станции.

...Несколько городских улиц  с названиями, соответствующими духу времени: Ленинская, Советская, Коммунистическая... Но были и другие названия - Петровский парк, Якорная площадь...  

Со временем менялось моё восприятие этого удивительного города. Во многом этому способствовал первый командир нашего СБР капитан 2 ранга Сергей Петрович Филиппов, служивший во время Великой Отечественной войны в Кронштадте, а затем на катерах Дунайской флотии. Он хорошо знал историю Кронштадта, и  любил рассказывать о ней в офицерской кают-компании. Из его рассказов я знал, что история Кронштадта, по сути, начинается с того момента, когда потребовалось защитить устье Невы и только что заложенный Петербург от нападений шведов с моря. Посреди Финского залива, примерно в 15 милях от Петербурга, находится остров Котлин. В 1703 году по приказу Петра Первого на искуственном острове с южной стороны Котлина заложили крепость Кроншлот. Она должна была перекрывать для кораблей шведов главный фарватер, ведущий к устью Невы... 7 (18) мая 1704 года при личном участии Петра Первого в крепости Кроншлот были установлены первые пушки. С тех пор эта дата  считается днем рождения Кронштадта...

(На  Кроншлоте во время моей службы в Кронштадте находилась СБРП – станция безобмоточного размагничивания кораблей для обработки МПК кораблей и  подводных лодок, не имеющих РУ).

Далее о Кронштадте - из современного проспекта-путеводителя по этому историческому городу:

«......Особого внимания заслуживает гидротехническая система каналов. Часть этой системы, начало строительства которой относится к 1719 году,  действует и сегодня. В 1781 году по указу Екатерины Второй в Кронштадте началось строительство «каменных» гаваней...

 

 

Вид острова Котлин, Кроншлота, гаваней и укреплений Кронштадта...

Гравюра 1855 года.

 

С 1771 по 1798 год в Кронштадте в бывшем дворце Меньшикова (Итальянском дворце) располагался Морской Кадетский корпус (до и после этого он был в Петербурге)....

Из Кронштадта вышла в поход первая российская кругосветная экспедиция под командованием Крузенштерна и Лисянского. Отсюда в антарктическую экспедицию отправились Лазарев и Беллинсгаузен...

В гавани Кронштадта проводил свои опыты с радиоволнами преподаватель физики Технического училища Морского ведомства А.С. Попов. Здесь работали теоретик морского дела адмирал Г.И. Бутаков, конструктор минного оружия Б.С. Якоби, создатель крупнотоннажной подводной лодки и торпеды А.Ф. Александровский, изобретатель первого самолета А.Ф. Можайский, первый русский светотехник Е.П. Тверитинов, один из первых русских кораблестроителей И.А. Амосов...

...Кронштадт является городом-музеем, включён в список культурно-исторического наследия ЮНЕСКО... Множество его старинных зданий, памятников, фортификационных сооружений составляет его уникальное значение... В Кронштадте в разные годы трудились и жили знаменитые архитекторы, флотоводцы, мореплаватели, поэты, писатели, художники... Их имена известны далеко за пределами России: архитекторы  - Трезини, Баженов, Камерон, Брюллов; адмиралы - Головнин, Сенявин, Бубнов, Макаров, Шиманский, Ушаков, Нахимов, Корнилов, Истомин, Литке... Здесь бывали Пушкин и Карамзин, Жуковский и Гончаров, Даль и Короленко. С Кронштадтом связано творчество Айвазовского и Боголюбова... В этом городе жили: поэт С.Я. Надсон, композитор Н.А. Римский-Корсаков, писатель В.Г. Короленко...

...В Кронштадте установлены памятники  Петру 1 (1841 год, скульптор Т.Н.Жак), мореплавателю, исследователю Новой Земли  П. К. Пахтусову (1886 год, скульптор Н. А. Лаверецкий), полярному мореплавателю, первооткрывателю Антарктиды  адмиралу Ф.Ф. Беллинсгаузену (1870 год, скульптор И.Н. Тредор)...

 «...В Кронштадте установлены памятники  Петру 1 (1841 год, скульптор

Т.Н. Жак), мореплавателю, исследователю Новой Земли, П.К. Пахтусову

(1886 год, скульптор Н.А. Лаверецкий)...».  

Слева – памятник Петру 1 в Петровском парке,

справа – памятник мореплавателюП.К. Пахтусову,

за ним – Дом офицеров флота

(бывший дворец Меньшикова - Итальянский дворец).

Кронштадт. Лето 1956 года.

 

...В конце 1861 года в Индийском океане пропал без вести  военный корабль России «Опричник». В 1873 году в Летнем саду Кронштадта был установлен памятник экипажу клипера «Опричник...

...В 1913 году на Якорной площади перед Морским собором был поставлен памятник адмиралу Макарову (скульптор Л.В. Шервуд) – самый красивый и известный памятник города. Адмирал Макаров пять лет командовал Кронштадтским портом и надолго остался в благодарной памяти жителей...

 Слева - мост на Якорную площадь, справа – ул. Советская.

Кронштадт. Лето 1956 года.

 

 Слева - памятник адмиралу  Ф.Ф. Беллинсгаузену, май 1976 года;

справа - памятник морякам клипера «Опричник».

Летний сад.Кронштадт. Август 1956 года.

Слева - памятник адмиралу С.О. Макарову;

справа – памятник героям-подводникам.

Кронштадт. Май 1976 года.

 

...Главной достопримечательностью города считается Морской Никольский собор, строительство которого было начато в 1903-м  и завершено в 1913-м  году.

«...Главной достопримечательностью города считается

Морской Никольский собор...».

Cлева – Морской собор в 1913 году, справа – Морской собор после  реставрации. 2011год.

 

Архитектор Морского собора В.А. Косяков взял за основу своего проекта Софийский собор в Стамбуле. В высоту собор достигает 70 метров, а диаметр его купола почти 27 метров. В храме установлены мраморные доски с именами погибших моряков. В 1927 году собор был закрыт и переоборудован в кинотеатр...»...

Во время моего пребывания в Кронштадте в Морском соборе был... филиал Базового матросского клуба. В последние годы собор подвергся реставрации и теперь предстаёт в своём первозданном виде. (Надо отдать должное супруге бывшего президента России Светлане Медведевой, - она родом из Кронштадта, -  благодаря инициативе которой у государства нашлись немалые средства для реставрации этого памятника архитектуры и возвращения его в лоно русской православной церкви)...

Когда я прибыл служить в Кронштадт в 1956 году, он имел статус военного городка. В 1958 году город получил гражданское управление (власть перешла к городскому совету), но считался пограничной зоной: в Кронштадт можно было попасть только с экскурсией или по приглашению его жителей. В 1996 году пограничную зону упразднили, остров соединили дамбой с берегом, и с тех пор все желающие могут посетить этот город, ознакомиться с его замечательной историей и памятниками...».

 

Моя работа и жизнь

 Из письма сына маме

 10/VII-56г., Усть-Луга.  

...Только что пришвартовались... Наше судёнышко сегодня проделало огромный для него переход по Финскому заливу. В перспективе мне, очевидно, когда-нибудь придётся самому управлять им, да-да, именно командовать судном во время его плавания! Для этого нужно будет вспомнить азы кораблевождения, которым нас обучали в училище, знать лоцию, штурманское дело и пр., и пр. Всё это в добавление к основному моему занятию – размагничиванию кораблей. А пока моя роль на судне во время плавания – нечто среднее между пассажиром и стажёром…

Интересна ли моя работа? Как тебе сказать... Я слишком мало знаю сейчас, а потому любая новизна кажется интересной. С одной стороны, моя работа – это рутина, текучка, как во всяком деле, когда решаются примерно одинаковые задачи. С другой – она требует творческого подхода, мысли, знаний, а потому не пугает своим однообразием.  Одиннадцать дней болтались на Красногорском рейде. Обрабатывали гражданский дизель-электроход «Актюбинск» (он только что построен на одном из ленинградских заводов)...

В период с 1956 по 1958 г. в Ленинграде на Балтийском заводе было построено 14 судов  типа «Актюбинск» (он был головным в этой серии; его водоизмещение – 10 тысяч тонн).

Транспортный рефрижератор «Актюбинск» и спуск шлюпки

с борта СБР-108 для отправки замерной команды на «Актюбинск. Красногорский рейд. Июль 1956 года.

 

Все торговые суда, как и военные корабли, подвергались размагничиванию, так как во время войны их могли использовать как транспортные суда. (И не только поэтому: в первые годы после окончания войны в Балтийском море всё ещё существовала минная опасность. Даже в наши дни, когда речь шла о создании Россией так называемого «Северного  потока» - прокладывании газопровода по  дну Балтийского моря от Выборга (Россия) до Greifswald (земля Mecklenburg-Vorpommern, Германия), - всерьёз принималась во внимание проблема минной опасности).

На Красногорском рейде в нескольких милях от Кронштадта находился специальный глубоководный стенд, на котором подвергались электромагнитной обработке корабли и суда крупного водоизмещения с большой осадкой. Во время обработки корабля по временным обмоткам, укладываемым на обрабатываемые объекты, пропускался ток большой силы. Создавалось мощное электромагнитное поле. Перед этим с корабля убирались магнитные компасы, часы и другие  приборы, на которые могло оказать влияние электромагнитное поле. А люди оставались... Оставались и мы, специалисты, работая с контрольными приборами, измеряющими МПК... В какой мере это было безопасно для здоровья? Возможно, для команды корабля (судна) такое пребывание было кратковременным, а потому не представляющим угрозу здоровью. А для нас, специалистов, занимающихся обработкой МПК на протяжении многих лет? Как-то по молодости лет я об этом не задумывался, но вот на днях в Интернете появилось такое сообщение:

 

  Информация из Интернета 7.10.2012.:

«Знаменитый американский иллюзионист Дэвид Блейн решился на очередной "смертельный" трюк - он взобрался на колонну высотой 6 метров, специально установленную на одном из пирсов в порту Нью-Йорка. Там, на небольшой круглой платформе, Блейн намеревается в спецкостюме-кольчуге простоять трое суток подряд под напряжением в 1 млн вольт. Для защиты от молний и колоссального напряжения 39-летний фокусник одет в кольчугу из нержавеющей стали весом 12 кг и шлем с козырьком, предохраняющим глаза от ультрафиолетового излучения. Обут иллюзионист в ботинки с железной подошвой. Блейн выразил надежду, что его трюк вдохновит школьников на изучение физики: например, они поймут, что "опасными являются не вольты, а амперы".

Вырабатываемая трансформаторами сила тока, измеряемая в амперах, очень мала и не может нанести вред иллюзионисту.

 

 

Эксперимент иллюзиониста Дэвида Блэйна – «Влияние электромагнитного поля на организм человека».

Нью-Йорк. Октябрь 2012 года.

 


Цель эксперимента - как могут повлиять 72 часа непрерывного нахождения в электромагнитном поле на человеческий мозг...».

А мы работали годами с электромагнитными полями, создаваемыми при прохождении по обмоткам тока свыше тысячи ампер (и находились в этих полях всё время, пока шла обработка корабля! – если это время подсчитать, то 72 часа эксперимента Блейна окажутся милли-милли-миллисекундами). Никто и никогда, насколько мне известно, не проводил эксперименты с целью выяснить, как влияют эти электромагнитные поля на организм человека? А о лонгитюдных исследованиях (англ. Longitudinal study от longitude — долговременный) я уже и не говорю.... Впрочем, это только один из «штришков» отношения к Человеку в нашей удивительной стране Советов... (Дай Бог, если  я ошибаюсь: эксперименты проводились, результаты показали «...не очень вредное влияние в пределах физиологических возможностей человека...», но -  это были  так называемые «закрытые работы», а потому об этом «вслух» не говорилось)...

...Я не прав, сейчас впомнил о знаменитом т.н. «Филадельфийском эксперименте» (англ. Philadelphia Experiment), проведённом  в 1943 году в США...

 

Информация из сайтов Интернета:

«...В годы второй мировой войны ученые ВМС США вели работы по так называемому проекту «Радуга», цель которого — сделать корабль максимально невидимым для противника. В рамках этого проекта в гавани военной судоверфи Филадельфии (Philadelphia Naval Yard) и чуть позже в открытом море летом и осенью(28 октября) 1943 года были проведены эксперименты по маскировке небольшого эсминца «Элдридж». Суть экспериментов сводилась к генерации чрезвычайно мощного электромагнитного поля вокруг корабля, в результате чего предполагалось сильное преломление или искривление световых волн и излучения радара, по аналогии с тем, как разогретый воздух порождает в жаркий день оптические миражи над дорогами и в пустынях…

Можно говорить, что попытки сделать «Элдридж» невидимым  в ходе филадельфийского эксперимента завершились полным успехом, но возникла одна очень существенная проблема — корабль на некоторое время не только пропадал из виду наблюдателей, но и вообще исчезал физически, а затем появлялся вновь. Другими словами, экспериментаторы хотели лишь скрыть корабль из поля зрения, а вместо этого получили дематериализацию и телепортацию (телепортация - мгновенное перемещение предмета из одного места в другое)... Появившееся ниоткуда судно наблюдали на рейде Норфолка, в полутора тысяче километров от Филадельфии. Затем «Элдридж» вновь материализовался на своём прежнем месте... с той лишь разницей, что на его борту находился обезумевший экипаж. Изо всей команды (181 человек) только 21 человек вернулся целым и невредимым, остальные сошли с ума. 13 умерли от страха, облучения и поражения электрическим током. А еще с 27 матросами произошли необъяснимые вещи. Они в буквальном смысле срослись с кораблем, их тела торчали из металлических конструкций. Позже этот фантастический момент описывали так: матросы будто обладали способностью проходить сквозь стены корабля, а потом «чары» внезапно исчезли. По одной из версий, ученые перестарались и, сами о том не догадываясь, отправили «Элдридж» в другое время. При этом судно распалось на молекулы, а когда произошел обратный процесс, случилась частичная замена органических молекул человеческих тел атомами...

...Возможно, повлиять на «Элдридж» могли геопатогенные зоны Земли, которые отличаются особыми физическими характеристиками.... Корабль мог соприкоснуться с геопатогенной зоной в определённом месте Земли, свойства которой не изучены наукой до сих пор, т.е., возможно, возник некий эффект, который никто не в силах объяснить...».

 

 Эсминец «Элдридж». Тихий океан. 1943 год.

 

 До сих пор единого мнения о «Филадельфийском эксперименте» не существует (часто его даже называют «Филадельфийской легендой»): сильное электромагнитное поле, созданное во время «Филадельфийского эксперимента», привело к явлению, которое наука объяснить не может из-за неподготовленности человечества к восприятию существования других измерений, других  пространств... Суть этого явления: „проколов“ пространство мощным энергетическим воздействием, можно попасть в так называемое «искривлённое пространство» - чёрную дыру, ведущую в другое измерение.

По одной из версий -  посредством «Филадельфийского эксперимента» гениальный учёный А.Эйнштейн, с 1943 года по 1944 год находившийся на службе в ВМС США, тайно проверял свою Единую теорию поля, посвящённую взаимодействию трех фундаментальных сил: электромагнитных, гравитационных и ядерных...  

 

 Из письма сына маме (продолжение)

 10/VII-56г., Усть-Луга.

...Работать с гражданскими людьми приятно, ибо во всём они видят материальную заинтересованность, а потому делают всё охотно и быстро. Странно было быть на корабле, на котором находятся женщины – официантки, конструкторы, инженеры, рабочие. Появление нескольких офицеров вызвало у них определённый интерес. Приходилось много работать – с 8 утра до 2-х часов ночи. И так каждый день. После завершения работы было очень приятно ощущать свою полезность. Прощанье с людьми, с которыми пришлось все эти дни вместе работать и к которым успели привыкнуть, было трогательным и тёплым. После Красногорского рейда – снова Кронштадт...

...Был в Ленинграде уже три раза. Каждая поездка вгоняла в долг, но ты не беспокойся – на днях должен получить «подъёмные» - 50% моего оклада (оклад инженера-электрика СБР составлял тогда 1100 рублей, что составляло бы после реформы 1961 года 110 рублей). Смогу рассчитаться с долгами. 20-го июля – получка, вот тогда можно будет подумать о приобретении чего-нибудь из необходимых вещей. В первую очередь нужно купить туфли, тенниску, галстук, брюки белые и разную мелочь.

Из Кронштадта в Ленинград мне добираться довольно долго – часа  три-четыре. Езжу либо на электричке, либо прямым пароходом. Очень сложно мне стало с ночлегом и пристанищем. У тёти Тамары (тётя Тамара - мамина родная сестра) мне ночевать не хочется, тем более, что я теперь приезжаю в субботу и уезжаю в понедельник рано утром, т.е. приходится среди ночи  беспокоить тётю и Иринку(двоюродную сестру). Снимать комнату не могу, т.к. в Ленинград приезжаю два-три раза в месяц. Вообще-то Ленинград отличается простотой нравов (я в этом убедился ещё будучи курсантом), но с некоторых пор мне перестала нравиться эта «простота». Осенью будет проще: вернётся из отпуска Муза Дмитриевна, у неё я всегда могу переночевать. (Муза Дмитриевна Лесник, добрый, прекрасный человек, доцент Ленинградского госуниверситета – моя двоюродная тётя со стороны Прасковьи Ипатьевны, супруги дедушки Вениамина Павловича Левицкого; она с сыном Генрихом жила в коммунальной квартире на Фонтанке).  

...Во время последней поездки в Ленинград познакомился с девушкой, которая оказалась не только интересной внешне, но и умницей. Она в этом году закончила математико-механический факультет Ленинградского университета, получила назначение в Пулковскую обсерваторию. Познакомился я с ней... в читальном зале кинотеатра. Я подсел к её столику, за которым она читала азербайджанские сказки. С вопроса о них у нас и завязался разговор. Не знаю, как это всё получится, но это знакомство сейчас для меня – спасательный круг: не доплыви я до него, кто знает, хватило бы у меня сил плыть дальше. Работа, работа, работа, а после работы – пустота и никого рядом. Так бывало и раньше, когда ещё учился в училище. После Кроншадта и постоянной жизни на корабле так хочется вырваться в Ленинград! Но просишь у командира разрешения на эту поездку, едешь туда, а к кому едешь – неизвестно. Надеюсь, что сейчас что-то изменится. Мне оставалось два часа до отхода моего парохода в Кронштадт, а она так просто сказала, оборвав меня на полуслове: «Вы знаете, я сейчас очень спешу, но вот мой номер телефона. Зовут меня Марина. В следующую субботу вы будете в Ленинграде?»...

...Видел мельком шахиншаха Ирана. Он приезжал в наше училище, а я в это время проходил мимо. Мой бывший командир роты старший лейтенант Александров командовал почётным караулом. А вообще у курсантов в училище сейчас экзамены, а тут такая церемония. Зашёл в училище. Никогда не думал, что здесь осталось столько знакомых ребят. (Да и на улицах Ленинграда  любой встречный курсант с ленточкой училища, приветствуя меня, обязательно улыбается, отдаёт честь с особым шиком).  В разговоре со мной сказали, что в училище жизнь стала невыносимой..

Через почти пятьдесят лет в Интернете мне попалось вот такое сообщение о нравах выпускников нашего училища «новой формации»:

 

Информация из сайтов Интернета.:

«...В центре Санкт-Петербурга ночью, 26 июня 2005 года,  группа нетрезвых морских офицеров, выпускников Высшего военно-морского инженерного училища имени Дзержинского, весьма своеобразно отметила окончание училища. Они стащили с постаментов, украшающих фасад здания училища,  большие морские якоря и уложили их ... на плохо освещённую проезжую часть улицы... Произошло крупное ДТП. Первым на один из якорей на большой скорости налетел автомобиль Citroen. В результате машина получила пробоины, повреждения капота и двигателя. В автомобиле находились водитель и девушка-пассажир, которые в состоянии шока выскочили из машины. Почти сразу же на чугунные препятствия налетели "Жигули". Машину повело по скользкой после дождя дороге и отбросило прямо на Mercedes.... Только чудом обошлось без жертв...».

 «...Произошло крупное ДТП.

Первым на один из якорей на большей скорости налетел автомобиль Citroen».

 Напротив здания Адмиралтейства 26 июня 2005 года. Санкт-Петербург.

 

Без комментариев... Поистине - «О tempora, o mores! (известное латинское изречение  - «О времена, о нравы!»). В наше время выпускники военно-морских училищ тоже развлекались в ночь выпуска. Например, в Высшем военно-морском училище имени Фрунзе существовала традиция надевать тельняшку на 3-метровое изваяние известного российского мореплавателя адмирала Крузенштерна, установленное в виде памятника на набережной  перед центральным зданием училища. Рассказывали, что выпускники нашей «Дзержинки» драили асидолом (специальной жидкостью, применяемой для чистки блях флотских ремней и форменных пуговиц) «непотребные места» у коня на памятнике Петру Первому «Медный всадник». Но это были «детские шалости» по сравнению с выдумкой наших преемников в 2005 году – инженерная мысль новоиспечённых механиков флота Российского сделала гигантский скачок в изобретении новых развлечений по случаю выпуска из своей  alma mater.

По инерции я продолжал делать отрывочные записи в дневнике, который начал вести ещё в училище... К сожалению, их очень немного...

 

 Из записей в дневнике

 7/VII-56г., Кронштадт.

 ...Появились планы на будущее. Конечно же, только от меня зависит сделать свою жизнь интересной.  И я сделаю это. Желаний очень много. Всё сделаем, всё успеем, но сейчас нужно выделить главное, а главное – овладеть «прожиточным» минимумом знаний, необходимым для освоения новой профессией «размагнитчика».

 

10/VII-56г. Финский залив.

На траверзе – Шепелёвский  маяк. Туман. Идём в Усть-Лугу. Там наше место в случае начала войны. Но это пока, слава богу, - только учения... (Поскольку в те годы существовала  угроза нападения с применением атомного оружия, то корабли должны были по тревоге рассредотачиваться по разным бухтам подальше от Кронштадта – основной базы)...

Какая-то у меня получается неустроенная личная жизнь, не связанная с кораблём... В позапрошлую субботу вырвался в Ленинград.  Прошёлся по Невскому. Нет денег, поэтому из развлечений – старый фильм «Человек из ресторана» (игра актёров прекрасна, но немое кино и плохое качество съёмок испортили впечатление) и, конечно же, традиционное посещение Мраморного зала (Мраморный зал – танцевальный зал в Доме культуры им. Кирова) в новом «лейтенантском» качестве. Там всё та же «эротическая атмосфера» - танцующая толпа, разгорячённая звуками джаза, запах потных тел, пьяные лица.. И я в этой толпе...

...Ночевал у тёти Тамары. Утром она произнесла фразу, которую, видимо, давно вынашивала: «Знаешь, Виня, есть гости, которые приезжают и уезжают. Ты же теперь у нас стал вечным гостем...». Что же мне делать? Не использовать возможность хотя бы два раза в месяц бывать в Ленинграде? Вообще не сходить с корабля, где я и так провожу все дни и ночи? Тогда вообще захирею в этом Кронштадте... Нет, надо, обязательно надо найти пристанище, иметь где-то свой угол, снять комнату в Ленинграде, чтобы не заставлять нервничать тётю. Действительно, сколько же можно причинять ей беспокойство своими поздними возвращениями? Она, наверное, с нетерпением ждала, когда я окончу училищу и уеду куда-нибудь «к чёрту на кулички», а я остался почти в Ленинграде...

 

 Из письма мамы сыну

 Июль 1956 года, Люстдорф.

...Относительно твоих «ночёвок» у тёти Тамары, конечно, понятно. Но где выход?! Иногда у Музы Дмириевны...  Всё же неудобно. Снимать тебе комнату на 2-3 ночёвки в месяц? Абсурдно. (Впоследствии я так и сделал, пока служил в Кронштадте, - снимал в Ленинграде комнату, один или с друзьями). А почему бы тебе не приобрести и отнести к тёте Тамаре 2 простыни (одеяло она даст) и не заказать лишние ключи? Тогда ты сам можешь открывать дверь и никого не тревожить. И потом... зачем тебе приходить позже 12-ти? Неужели обязательны встречи с женщинами? Театры, кино кончаются к этому времени. Любимой девушки у тебя нет, с которой можно провести ночь напролёт, не замечая, как бегут часы, и неожиданно встречая рассвет. (Наивная мама! Ну «не театром же единым» жил молодой 23-летний человек, вырвавшийся на свободу после 6 лет казарменной жизни «под Шпилем?!»). Как я боюсь вот таких случайных женщин, которые могут быть у тебя! Грязная накипь жизни... Так же, как варенье, знаешь? Когда варишь, вся масса прозрачная, красивая, вкусная - сахарный сироп. А наверху – грязная, приторная накипь. Это оставляет отпечаток и на душе, и на лице. К 25-ти годам у тебя будет потрёпанное лицо ловеласа. Разве это хорошо? а в душе – никакой веры в светлое, хорошее, чистое. Если б и ты последовал советам отца из рассказа Джека Лондона «Человек-зверь» (или что-то в этом роде), когда он говорил своему сыну: «Берегись женщин... Но если встретишь одну-единственную – держи её и не выпускай...».

 

 Из записей в дневнике

 20/VII-56г., Кронштадт.

...Встретил в Кронштадте однокурсника Гену Кочкарёва, с которым ненадолго сблизились в последний год учёбы в училище. Служит на эсминце. Пришёл на ремонт. Хорошо – единственнный холостой приятель рядом оказался. Он симпатично выглядит, форма ему к лицу, дружески ко мне расположен...

Много лет спустя я вновь случайно встретился с Геной Кочкарёвым в Москве. Посидели в кафе напротив Центрального телеграфа, вспомнили последние курсантские годы... Он служил на Северном флоте, был уже женат... У него было  двое детей...

А мои коллеги в это время продолжали обзаводиться семьями... В конце июня я был на свадьбе у Рэма Баксанского и его жены Инны. Через 50 лет, во время моего поздравления их с юбилеем – «золотой свадьбой» - Инна напомнила мне об этом. Особенное впечатление на неё произвёл огромный букет сирени, с которым я к ним явилися в этот знаменательный день...

...Встретил Юру Гаврилова. Он служит, как и Гена Кочкарёв, на эсминце. Узнав, что мы с Ремом Баксанским и Броней Белицким попали на СБР, позавидовал. Я его понимаю, у него другая служба – эсминец   есть  эсминец...

Эти записи о случайных встречах с моими бывшими однокурсниками по училищу вызвали желание расказать о том, как в то время сложилась жизнь других моих товарищей по училищу...  

 

Жизнь некоторых моих одноклассников и однокурсников  

в первые месяцы после выпуска из училища

 О первых месяцах офицерской военно-морской службы и впечатлениях о первом офицерском отпуске мне писали мои однокашники, получившие после выпуска из училища назначения на разные флоты и корабли. Одни из них сразу после отпуска отбыли к новому месту службы, другие продолжили учёбу на разных специальных курсах... Из их писем я узнавал и о судьбах других моих товарищей по училищу...

 

Из писем училищного друга Рида Окользина,

киевлянина, получившего назначение на Северный флот.

 24.07.56г., Североморск

 Земеля! Здорово, старина!

Позавчера получил письмо от  мамы из Киева, и в нём оказалось письмо от тебя. Это был приятный сюрприз. Мне интересно было знать, как устроился ты, получив «назначение в Ленинград», что у тебя новенького, что новенького в Киеве. Сам я устроился пока неплохо, хотя бывает и лучше. Но попробую рассказать по порядку. Уехал я из Питера 15 июня, оставив одно известное тебе грустное личико (на этот раз, правда, без слёз). Приехал в Североморск 17 июня, в воскресенье, и начал рвать волосы тут и там с досады от того, что не задержался на денёк в Киеве или в Ленинграде. В штабе не было ни души, и день был потерян зря. Ну а на другой день начались переживания. Меня хотели почему-то обязательно направить на большую «бандуру», но я с трудом отбил натиск превосходящего (по званию) «противника» и перешёл в контратаку.  Кончилось тем, что меня направили туда, куда я хотел – на эсминец.

 

 «...меня направили туда, куда я хотел – на эсминец...».

Эскадренный миноносец   «Опасный» проекта 30 бис.

Северный флот. 1956 год.

 

В общем живётся неплохо, если не считать каких-то там мелочей, как-то: кормят плохо, в город пойти некогда да и некуда, РУ сгорела, изоляцию ДГ (дизель-генератора) пробило и т.д., и т.п. В общем, скучать не приходится. Рядом стоят однокурсники Костя Прошкин, Витя Филяев, Генка Еронин (рядом с эсминцем Рида стоят корабли, на которых служат однокурсники). Бума Хаймзон ремонтируется в Росте.  Олег Загайнов – в г. Молотовске (ныне - Северодвинск), и, кажется, останется на Белом море. Герка Шмияров – на крейсере «Железняков», на «Чапаеве» - Чагинский, Аркашка Юштин – на «Молотовске» (между прочим, на днях идёт с визитом к скандинавам), на «Александре Невском» - Богатюк.


«...Герка Шмияров – на крейсере «Железняков», на «Чапаеве» Чагинский...,

Аркашка Юштин – на «Молотовске»..., на «Александре Невском» - Богатюк...».

Слева - лёгкий крейсер проекта 68-К (типа «Железняков», «Чапаев»);

справа – крейсер проекта 68-бис типа «Молотовск», «Александр Невский».

 

В общем, везде наши ребята, все они на должностях командиров электротехнической группы. Володю Погорелова не видел, хотя он здесь, недалеко от меня. Как-нибудь проведаю его и передам привет от тебя.

(Володя Погорелов... Киевлянин... Окончил наш факультет  в «Дзержинке» годом раньше нас. Впоследствии служил на известной атомной подводной лодке К-19 в должности командира электротехнического дивизиона. 4 июля 1961 года в Северной Атлантике произошла авария ядерного реактора (первая на атомных ракетных подлодках). В течение недели от лучевой болезни умерли 8 членов экипажа. После этой аварии К-19 заслужила зловещее прозвище "Хиросима". Во время аварии Володя Погорелов проявил мужество, грамотно руководил личным составом по локализации аварии. (Об этом я узнал спустя многие годы... А тогда... Я его случайно встретил в Крыму летом 1962 года, во время отпуска.... Разговорились и... он ни слова об аварии...)... Затем он служил в Киеве в военной приёмке. Был автором уникальных  разработок тренажёров для экипажей экранопланов... Доброго здоровья ему...)  

...Североморск остался почти без изменений. Погода дождливая, ходим в шинелях (это в июле!), в море штормит. В городе посмотреть не на кого – одни «противогазы» ходят, и те нарасхват среди матросов. Серьёзно задумываюсь о женитьбе... Впрочем, не буду нагонять на тебя тоску. Будь здоров. Размагничивайся помаленьку и не забывай своего земелю. Крепко обнимаю тебя, «мамадзагла»(грузинское выражение). Рид. Самый тёплый привет маме и Машеньке. Мой адрес: Мурманская обл., г.Североморск, в/ч ....

 

13.08.56г., Североморск.

...У меня произошли события (местного значения), от которых до сих пор не могу придти в себя. В день ВМФ после военно-морского парада мой эсминец «Опасный» вместе с остальными кораблями вернулся с рейда к причалу, и тут меня вызывают на КПП. Кто? Никто не знает. Выхожу и вижу... маму и батю. Не нужно иметь богатое  воображение, чтобы представить моё состояние. Тут и радость, и удивление, и чёрт знает что. Короче говоря, на ум пришло одно образное сравнение, связанное с серпом. А вообще было очень приятно. Оказывается, батя взял отпуск и решил вместо юга отправиться в Заполярье (парадоксально, но факт!). Ну а мама, конечно, не могла остаться в стороне. Итак, мои родители сестрёнку Истру спроваживают в санаторий в Пущу-Водицу, а сами едут в Североморск. Прожили они здесь 8 дней (у моего сослуживца доктора, у которого семья уехала в Ленинград). За это время 4 дня я был в море. Повидав меня, мои родители немного успокоились. Побывали у меня на корабле, посмотрели, в каких условиях служит их сын, да и город им понравился – они ожидали увидеть нечто похуже. Сейчас я в морях и надолго. Подкарауливаем наших визитёров из Норвегии (в это время отряд наших кораблей был с дружеским визитом в одном из портов Норвегии), чтобы начать с ними «войну». А вообще играем в войну каждый день: надеваю химкомплект, противогаз (боже, до чего мне надоели эти резиновые изделия!), затопляю и осушаю отсеки - борюсь за живучесть. (Бороться за живучесть – это значит утраивать тренировки подчинённому  личному составу по заделке пробоин, введению в строй технических средств, которые могут выйти из строя в реальных боевых условиях, и пр.). В Североморске не был уже целую неделю и не знаю, когда буду там. Потихоньку отстаю от жизни: новых кинофильмов не видел ещё с Киева, о театре и подумать «не моги», не говоря уже о возможности послушать выступление «Голубого джаза». (В одном из своих писем я написал Риду, что, бывая в Ленинграде, попал на концерт «Голубого джаза» из Польши – модного в то время эстрадного коллектива, приехавшего на гастроли в Северную Пальмиру).

Вот так и живём. Как у тебя дела с фотоснимками, которые ты делал во время нашего отпуска в Киеве? Я уже потерял надежду получить их когда-нибудь. А я к фотографированию остыл, даже оставил фотоаппарат в Киеве. К тому же в Североморске фотографировать категорически запрещено - здесь всё запрещено…

 

Из писем Володи Троепольского, одноклассника по училищу, получившего назначение на СБР, базировавшееся в Кронштадте, но сразу после училища посланного на учёбу в Ленинград на специальные курсы при Военно-Морской Академии вооружения и кораблестроения им. Крылова.

 

Июль 1956 г., Ленинград.

...Из некоторых не вполне компетентных источников слышал, что твои дела не так уж плохи. Твоя сестра Ирина дала твой адрес, и я решил черкнуть пару слов, имея несколько минут свободного времени. Дело в том, что мы благополучно кончили 1-й семестр (здорово звучит?). Сдали два экзамена. Я получил две четвёрки, из наших «сгорел» только Лёша Зильберман (однокурсник из параллельного класса). В это воскресенье ко мне на дачу приезжал Игорь Паровичников... (Игорь Паровичников,единственный из нашего класса, после окончания училища проходил обучение на специальных курсах по подготовке специалистов для атомных подводных лодок). Кое-что известно о ребятах. Дмитриев – на эсминце (Тихоокеанский флот, Владивосток),Толя Леонтьев – на эсминце в Комсомольске-на Амуре, Гольдфельд Соломон – начальник электроцеха судоремонтных мастерских (Петропавловск-Камчатский),Балдин – на СБР ( Совгавань). Вот, пожалуй, и всё. От супруги моей Наташи тебе привет. Приезжай к нам. Мы на лето сняли дачу в Зеленогорске. Напиши, как твои дела и настроение, нравится ли тебе на СБР и как смотришь на жизнь?

 

28.07.56 г., Ленинград.

Здравствуй, Вена! У нас дела все те же: бьём баклуши. Слышали, что ты приобрёл чёрные лаковые ботинки – сплошной фурор! Колоссально! Так сказать, - прёшь в имущий класс.

Если будет возможность – узнай, какие возможности в Кронштадте снять комнату. А лучше, если ты намекнёшь моему командиру (кстати, напиши, что собой представляет мой СБР?), что, дескать, у Троепольского жена и малыш, и надо бы позаботиться насчёт комнаты для нас, дабы все свои душевные и физические силы направить на службу.

Живём мы ничего, только денег не хватает. Сын растёт, хулиганит, не слушает родителей, в общем, всё делает так, как и положено в непонятном 20-ом веке.(Володин «малыш» - Владимир Троепольский впоследствии окончил факультет журналистики Московского государственного университета, работал на крупнейших телевизионных каналах, последние годы – директор программ на одном из ведущих государственных телеканалов).

Видел Вову Распопова – приходил в Питер на своём корабле на День Военно-Морского Флота. Передал фотографии, сделанные им на нашем прощальном банкете в Доме архитекторов... Передаю перо Паше Найдёнову, он хочет тебя за что-то ругать.

Паша Найдёнов - наш одноклассник, учился вместе с Володей на курсах. В конце письма Володя нарисовал три портрета в офицерских кителях – Миши Равина (тоже учился с ним на курсах), Паши Найдёнова и свой).

 

«... В конце письма Володя нарисовал три портрета в офицерских кителях –

Миши Равина, Паши Найдёнова и свой...».

Дружеский шарж из письма Володи Троепольского. Ленинград. Июль 1956 года.

 

 

Из писем Паши Найдёнова.

 Июль 1956 года, Ленинград

Винька, привет!

Во-первых, ты свинья, что не приехал 23 июня (у Паши была свадьба, а я в этот день «загорал» на Красногорском рейде). Единственное, что тебя может извинить – занятость службой. Тогда всё тебе прощается. Второе. Напиши, как у тебя пошли дела по службе, что хорошо, что плохо. Ведь нас это интересует, т.к. мы, очевидно, придём на смену вам. И третье. Насколько мне не изменяет память, ты обещал сделать выпускные фотографии. Если таковые готовы, вложи их в письмо к Володе Троепольскому. Он мне передаст. У меня всё вроде в порядке. Самое радостное то, что моя тёща – замечательная женщина. Так что мне в семейной жизни легко. Аллу проводил на юг 3-го июля. Она будет проездом в Киеве и остановится на Институтской в доме 46 (это, кажется, по соседству с твоим домом) через улицу. Мне без неё скучно, но держусь! Сам понимаешь, надо! Основное – верить друг другу, а не слегка доверять. Ну, вот и всё. Черкни пару слов, если будет охота, по адресу: Л-д, 45, до востребования, мне (адрес почтового отделения Академии). Передавай от меня привет всем нашим ребятам. Жму лапу. Паша.

Далее приписка Володи: «Паше дай в лапу карандаш, так он распишется как начинающий корреспондент районной газеты (даже в этот момент просыпается)».

 

1.08.56г., Ленинград      

Винька, здравствуй!

Извини, что задержался с ответом. У меня сейчас несколько трудновато идёт жизнь: приехала Алла, так что я приезжаю на занятия сонный каждый день. Немного «добираю» на лекциях, хотя это и стыдно, но что делать?! Позавчера у нас был семейный праздник: Алле исполнилось 20 лет. Были родственники и знакомые, из наших – Миша Равин и Юра Панкратов. Изрядно выпили и поплясали (дело происходило на даче). Утром еле-еле разбудил ребят, а сам поехал, но позже, другим поездом, и случился со мной казус – заснул в вагоне, проехал Новую деревню, где мне надо было выходить, и проснулся уже в Питере на вокзале – один сижу в вагоне. Как назло – в кармане ни копейки денег! Пришлось идти пешком от Финляндского вокзала до Академии. Пришёл в 10.50, опоздал почти на полтора часа, но всё сошло благополучно, т.к. была лабораторка и все были кто-где. В общем, «очко» слегка работало. А вчера опять – отец Аллы получил орден, пришлось немного это дело отметить. Алке на пару с батей подарили золотые часы, так что теперь жду получки.

Занятия у нас идут своим чередом, иногда мы в это время организуем преферанс, что более приятно, чем считать курсовой проект, хотя и его надо делать. А вообще я страшно доволен, что попал на СБР. Что будет дальше – неизвестно, но пока неплохо. Из ребят никто не пишет. Особенно меня злит Соломон (наш сокурсник Соломон Гольдфельд) – забрался на Курилы и молчит, написал бы хотя бы пару слов. Сергей Скарковский получил письмо от Стаса Войновского с ТОФа (наши однокурсники из параллельного класса). Он пишет, что уже стал известен в местных кругах электриков  в связи с тем, что у него «бузил» машинный телеграф, и его корабль чуть не вылез на стенку при швартовке (с помощью машинного телеграфа передаются команды с ходового мостика в машинное отделение корабля об изменении режима работы главной энергетической установки корабля, например, «Полный вперёд!» или «Стоп!»). Теперь он сидит и ждёт, сколько суток ареста ему «отмерят» за это...

 

Из письма однокурсника Миши Равина,

также учившегося на курсах при Академии.

Июль 1956г., Ленинград

Внюшка, здравствуй!

Ну как ты там? Мы здесь ничего. Живём с Юрой Панкратовым в одной комнате в общежитии академии. Ждём получку. Загораем днями и ночами. Вчера были у Паши Найдёнова на даче... Учимся на халтурку. Пиши.

Приписка Володи Троепольского: «Монька, подлец, врёт...».

(Вот так развлекались мои ребята, которые после шестилетнего учебного марафона в «Дзержинке», не побывав в первом офицерском отпуске, были направлены на спецкурсы в Академию... Конечно, все разговоры о том, что «...Учимся на халтурку...» были некоей бравадой после зарегулированной шестилетней  жизни «под Шпилем»...)

 

Из письма Юры Дробышева

(Юра Дробышев... Мой друг по училищу с кораблестроительного факультета, которого в феврале 1956 за три месяца до защиты диплома и окончания училища списали на флот: возвращался с дня рождения, был немного «под градусом»,  бежал от гарнизонного патруля, потерял шапку с вышитой на ней его фамилией. Нашли... Волею  судьбы  я после окончания училища попал на судно в Кронштадт, на котором старшиной команды служил... списанный из училища на флот мичман Юрий Дробышев. Позднее ему разрешили вернуться в училище и защитить диплом. Выпустился из училища на год позже меня... О дальнейшей его судьбе расскажу позже...  )

 

29.10.56г., Ленинград.

... Снова в училище... Всё то же, что и до моего списания на флот... Бываю в увольнении редко – пишу дипломную работу... В Питер на гастроли приехал Ив Монтан. Надо приложить героические усилия, чтобы попасть на его концерт. Одной из моих «страшных жизненных неудач» явилось то, что я разошёлся с Сильваной Пампанини (звездой итальянского кино тех времён): я рвался на французскую выставку в Эрмитаже, а она в это время вышла через другой выход – так я её и не увидел. Привет офицерам и старшинам, срочным, и сверхсрочным нашей СБР…

 

Из писем Юры Бургонского, моего друга по училищу,

одноклассника, получившего предписание явиться в

распоряжение Управления кадров Балтийского флота.

27.06.56г., Балтийск.

Я пока ещё не у места. Жду назначения. Может, попаду в Германию. Пока голодаю, т.к. жить приходится на свой счёт, а счёт, как всегда, невелик. Стою в наряде в экипаже, где и живу. Ну, это всё ерунда, бытовые мелочи. Хорошо, что в Доме офицеров флота имеется читальный зал...

Поскольку я в Балтийск за назначением приехал позже других, то куда послали многих наших выпускников - не знаю. Видел только Ивана Плахутина (сокурсника), он на эсминце 56–го проекта. Говорит, что его на корабле совсем загоняли, сдают нервы, пропадает.

 

 

 


«...Видел только Ивана Плахутина..., он на эсминце...».

 

Эскадренный миноносец проекта 56. Северный флот.1956 год.

 

 

 

Арнольда Дитева из нашего класса послали в Ригу на зарядную станцию базы торпедных катеров (учли то, что ему недавно сделали операцию и то, что в личном деле у него записано - укачивается).

Как вы там устроились? Была ли у вас возможность выбора должности?

Отпуск прошёл именно «ничего». Вкусил в Москве жару за 30 градусов. Побегал в одной «бобочке», резвясь, как ребёнок. Был у меня один интересный разговор с моей учительницей и её домочадцами. Один из тезисов: «Уровень обучения населения в нашей стране (в частности - молодёжи) превысил материальные возможности нашего производства, т.е. работать у станка или на животноводческой ферме можно с успехом, имея 4-х классное образование, а не 10-летку. По-моему, это неверно. Мне кажется, что всеобщее, точнее, общее образование никому не помешает. У человека расширится круг интересов, обогатится его жизнь, появится возможность получить высшее образование, если захочет. В ответ мне говорят, что это вы, военные, которые всегда сыты, думаете о духовном обогащении, а пролетарий думает, в первую очередь, о насущном куске хлеба. Измотанный на работе, он не может больше ничего воспринимать. У него не хватает денег на покупку выходного костюма, не говоря уже о развлечениях. Зачем же ему 6 лет пропадать в школе, когда он может за эти годы что-то подзаработать?..

В ответ я говорю, что более образованный человек будет смышлённее, ему легче овладеть своим мастерством. Труд его будет более производительным. Он будет больше зарабатывать, а это хорошо и ему, и государству. Мне возражают, что у нас и так перепроизводство специалистов с высшим образованием. Я же думаю, что у нас много юристов и гуманитариев, которые не хотят ехать в глушь, в провинцию, а ведь там для них работы хватает.

Говорили и о нашей военной службе. Я утверждал, что она обедняет, уродует человека, ограничивает его возможности раскрыть свои способности. Мне сказали, что я заелся и фантазирую. Ведь многие рассуждают, что если у человека есть койка и гарантированный кусок хлеба, то у него всё в порядке, а остальное – барство, излишество. Мне привели примеры жизни моих сверстников, живущих в нашем же доме (Юра жил в «пролетарском» районе Москвы). Почти никто не закончил школу, трудятся в основном на заводах, половина пересидела в тюрьме за воровство и хулиганство, а другая половина – на очереди. На театр у них нет денег. Единственное занятие в свободное время – игра в карты и выпивка, когда есть деньги. Книг они не читают. А вы, военные, сыты, одеты, и деньги на театры у вас есть. Свобода гражданских людей – одна видимость. У них нет средств, чтобы пользоваться возможностями смостоятельно распоряжаться своим свободным временем. Людей же со средствами в массе очень мало... На это я не нашёлся, что ответить...

Был в Москве на выставках картин Рембрандта из Эрмитажа и музеев Голландии и индийского изобразительного искусства (ультрасовременная живопись). Видел промышленную выставку. Ничего интересного. Заинтересовали только механические руки, позволяющие работать в атомных лабораториях с препаратами, обладающими большой интенсивностью излучения...

 

28.07.56г., Росток.

...Три недели ждал отправки из Балтийска к месту постройки моего корабля, на который я назначен. Вот уже несколько дней я на месте. Мой объект – почти то же, на чём мы были на корабельной практике на первом курсе. Его назначение – то же, что было у корабля, чью электроэнергетическую установку разрабатывал в дипломной работе Рем Баксанский. Подчинённых у меня – половина того, что было в подчинении у Игоря Паровичникова. (Расшифровать это можно было следующим образом: я назначен на вспомогательное судно, его назначение – минный заградитель, количество подчинённых – половина курсантов нашего класса, старшиной которого на пятом курсе после меня был назначен Игорь Паровичников, т.е. человек 12. Но Юра Бургонский не написал самое главное: его судно строилось в Ростоке в Германской Демократической Республике, а потому такая особенная сверхсекретность).

На корабле встретили меня хорошо, отечески, с радостью.  Работы предстоит много, но пока идёт всё спокойно, без какой-либо нервозности. У меня отличное настроение. Всё ново, незнакомо, а это интересно. Хочу заняться языком, но не знаю, что получится. Всё как-то некогда, да и нет здесь подходящей литературы.

Ну ты как, доволен тем, куда попал или нет? Твоего командира я немного знаю (познакомился, когда был на стажировке на СБР в Кронштадте перед шестым курсом). По-моему, то, что ты не кончал «академиев», - не страшно. Было бы желание, а освоить самому то, что дают на курсах в академии,  с нашей училищной базой знаний - можно...

 

30.07.56г., Росток.

...Ты знаешь, надо нашим ребятам подать идею: сделать 9 мая традиционным днём встречи наших выпускников. Находящимся в этот день в Ленинграде можно было бы собираться вечером в том же Доме архитекторов, где был наш прощальный банкет...

(Идея Юры Бургонского – «сделать 9 мая традиционным днём встречи наших выпускников» - была впервые реализована через 10 лет – 8 мая 1966 года (я на эту встречу приехать не смог – служил на Тихоокеанском флоте). С тех пор каждые пять лет выпускники «Дзержинки»  всех факультетов  собирались на свою традиционную встречу (на 15-летие выпуска я уже смог приехать). Сначала эти встречи обязательно проходили 8 мая (в день выпуска), а в последние годы даты встречи менялись. Встречи с однокашниками начинались  сначала в стенах родного училища (кроме  последних), потом их участники перемещались в один из городских ресторанов, где устраивались банкеты. Я старался приезжать почти на все встречи, последний раз  - 27 мая 2006 года на юбилейную по случаю 50-летия выпуска. Из нашего класса на первые встречи собиралось 10-12 человек (часть - с жёнами), на юбилейной 27 мая 2006 было всего 5 человек, на встречу по случаю 55-летия выпуска 3 июня 2011 года не пришёл никто... Встречи однокашников были очень тёплыми, ради них выпускники «Дзержинки» приезжали из разных городов (а в последнее время – уже и из разных стран)...

 

18.08.56г., Росток.

...В своём письме ты спрашиваешь, могу ли я тебе купить какую-нибудь «шмотку». Можно, но ни о каких твоих денежных переводах не может быть и речи: я же получаю здесь иностранную валюту – немецкие (ГДР-овские) марки. На всякий случай  напиши мне размер твоей рубашки. Я постараюсь достать тебе. Тут бывают весьма приличные шёлковые рубашки, белые, под тужурку (тужурка – наша флотская форменная повседневная верхняя одежда, типа   гражданского двубортного пиджака).

Живу я на корабле, там же и питаюсь. В основном время у меня уходит на изучение своего «электрохозяйства» и административно-организационные вопросы. Между прочим, я сейчас за «бэ-чэ» - он в отпуске («бэ-чэ» - командир боевой части («БЧ») на корабле, в данном случае речь идёт о командире электромеханической боевой части, т.н. «БЧ-V»). Пытаюсь изучать немецкий. Что–то я до сих пор никак не могу толком освоиться с моим новым положением – каким языком говорить с матросами, с офицерами?

Ты в своём письме жалуешься на одиночество, говоришь, что оно «осточертело». Я не имею привычки записывать изречения, но одно я всё-таки записал: «Не позволяй себе быть несчастным!». Мне оно помогает, хотя бывает очень трудно в минуты кризисов. Нужно иметь большую волю. Часто я говорю себе: «А разве я не имею воли?». А вообще вот с этого «осточертело» и начинаются мысли о женитьбе. Хочется к кому-нибудь приткнуться.

 

06.09.56г., Росток.

Работаю я с удовольствием. Копаюсь в различных электрических схемах, разбираюсь в механизмах, всякие другие служебные дела и хлопоты... словом, чего-то соображаю, не зря хлеб государственный ем...

(Через три месяца корабль, на котором служил Юра Бургонский, был сдан флоту... Местом постоянного его базирования стал Балтийск. Росток остался в прошлом. Рутина флотской службы стала оказывать своё «тлетворное» влияние и на моего друга по училищу, тональность его писем изменилась...)

 

11.12.56г., Балтийск

...У меня заканчивается период напряжённого труда и узнавания нового и начинается служба, именно та служба, о которой ты пишешь. И  начинают одолевать все её отрицательные стороны - рутина, серость будней, отсутствие ясных перспектив. Оказывается, нужно иметь большую силу воли, чтобы бороться с ними, заставлять себя преодолевать апатию...

Без комментариев!... А теперь о восприятии Юрой Бургонским жизни в стране, где строился его корабль...

 

Жизнь в другой стране ( ГДР, вторая половина 1956 года...)

 В своих письмах Юра Бургонский, кроме рассказа о первых месяцах службы на корабле, подробно описывает впечатления от пребывания в Ростоке (ГДР), где строился его корабль, – «наш человек» попал «за бугор» (хоть и «социалистический», но всё равно «Бугор!»)... Это мне кажется интересным для понимания того, что происходит в сегодняшней Германии после объединения «весси» с «осси», Западных и Восточных её земель, а потому подлинные письма моего друга привожу с небольшими купюрами...

 

 Из писем Юры Бургонского

 Август 1956г., Росток.

...За этот месяц многое увидел. Всё очень интересно. Внешне здесь жизнь ничем не отличается от жизни в нашей стране, но есть множество мелочей, которые бросаются в глаза. Архитектура зданий в городе не впечатляет. Излишеств нет, за исключением двух-трёх старых зданий. Асфальта нет – один камень. Распространён велосипед, для которого выложены специальные дорожки по обочине тротуара или мостовой в зависимости от ширины улицы. Одеваются так же, как и у нас. Я насмотрелся на московских модниц, и теперь меня здесь ничто не удивляет. Но обратил внимание, что много женщин ходят в брюках (по длине – до щиколотки, по ширине – в обтяжку). Некоторые мужчины и женщины ходят в коротких штанишках (типа детских). А у детей такие штаны из кожи. Мороженое невкусное, несладкое, но прохладительное. В бане только номера: семейные и одиночные. В номере – ванна и душ. Масло, сахар, молоко – по карточкам, но широко развита коммерческая торговля. Среди кинокартин много таких, которые шли и у нас (отечественные и зарубежные), но их названия, как правило, изменены. Скоро выйдет какой-то фильм с участием Жерара Филиппа. Афиши интригуют, но реклама фильмов (и не только фильмов) - скромная. Что тебя будет ещё интересовать – задавай вопросы. Отвечу с учётом того, что это переписка...

 

30.07.56г.

... Много новых впечатлений. Был на концерте артистов театра оперы и балета в Познани. Голоса замечательные. Послушал выступление знаменитого «Танц-оркестра». Сплошные «буги-вуги», но солистка приятная. В почёте у публики - комики–акробаты. Концерт проходил под открытым небом на стадионе. Народу много - аншлаг, тысяч десять от юношей до старцев.           

Всё... Заканчиваю  письмо – спешу с матросами на концерт артистов Малого театра...

 

13.08.56г., Росток.

..Так остро ощущаешь здесь отсутствие собеседника-единомышленника. Жизнь в чужой стране кажется мне удивительной. Хочется познать всё – местные нравы, обычаи, запросы... Но... «Зоркое око» не дремлет (Юра намекает на «бдящих» и следящих офицеров Особого отдела, которые «курировали» каждую воинскую часть или соединение; в наших воинских частях, расположенных на территории других стран, это «бдение» повышенное - «враг не дремлет!»). Я решил ослабить хотя бы самоцензуру, чтобы поделиться своими мыслями и впечатлениями, которые переполняют меня. Первое наиярчайшее впечатление, которое я не забуду всю жизнь, - интернациональный банкет по поводу спуска на воду парохода, построенного немцами. Он носит название «Пионерская организация имени Тельмана» (примерно так в переводе на русский язык). На банкете, конечно, были не пионеры, а пионервожатые из расположенного здесь международного пионерского лагеря, и немецкие пионерско-комсомольские «боги» республиканского масшатаба. Кроме немцев  были чехи, поляки, венгры, монголы. Сидел за одни столом с француженкой, беседовал с немцем из Запада. Может быть, мне не следует всего этого писать, но чёрт с ними, со всеми «зоркобдящими». Не могу не писать. Переполнен. Почти всё время провёл с одним немецким парнишкой (ему 21 год), с которым возникло чувство взаимной симпатии. Сидели мы почти обнявшись, хотя я был больше чем «в норме». Он «души не чает» в Советском Союзе, в советских людях, что, кстати, присуще всей немецкой молодёжи. Почти все, с кем я разговаривал, боготворят нас, страшно уважают и любят. (Что-то Юра, по-моему не совсем был «в норме», т.к., видимо, забыл о кровавых событиях, прошедших в июне 1953 года в Берлине и других городах ГДР, когда  «страшно уважающие и любящие нас» немцы вышли на улицы с протестом против навязываемого им «советского строя», за что жестоко поплатились). В беседе с моим соседом выяснилось, что наши отцы погибли на фронте во время войны. Он мне сказал: «Наши отцы убили друг друга, а мы сидим рядом, беседуем и радуемся этому». А я как-то и не подумал об этом, а ведь это страшно. «Никакой нормальный человек не может желать войны, все хотят жить, работать, веселиться», - продолжал разговор мой собеседник. Далее он мне рассказал много интересного о том, как отрицательно сказывается на жизни немцев раздел Германии, наличие такой Западной Германии. Всё это я и слышал, и читал, но в газетных фразах это не осязаемо. Говорил мой собеседник и о том, что любит советских людей за простоту, непосредственность, но тут же добавил, что, наверное, в направляемых в их страну делегациях бывают только хорошие люди – «плохих не пошлют». Жалел старых «заблуждавшихся» немцев, удивлялся западно-германским рабочим. Говорил, что они обыватели, дальше своей комнаты ничего не видят, живут только сегодняшним днём. Как он до всего дошёл? А может, им так ловко сейчас всё преподносят, что это становится их плотью и кровью, а не как у наших людей – только фразами для собраний и выступлений на семинарах и в печати? Он надеется на воссоединение Германии, а я в это не верю. Говорил, что время работает на ГДР, что со временем жизнь здесь будет улучшаться, а в ФРГ ухудшаться, что заставит задуматься многих западных немцев,  и они в конце концов перебегут в ГДР (а случилось как раз наоборот).

Что жизнь здесь улучшается – это заметно. Месяца два назад было крупное снижение цен на промышленные товары, в конце года намечается отмена продовольственных карточек. Уже сейчас усиливается приток беженцев из ФРГ. Сейчас побежала молодёжь, спасаясь от воинской повинности. В крупных городах, лежащих вблизи границы, организованы специальные пункты приёма беженцев. Мой собеседник говорил и том, что Западный Берлин – это приют и рассадник шпионов, бандитов и прочей сволочи. Не без иронии заметил, что на этом банкете рабочие завода затерялись среди делегаций и «чинов». Похвастаюсь, что чести советского человека я не уронил, что проявилось в беседе с «товарищем» из ФРГ. Тут пригодилось всё: и чтение правил хорошего тона (как держать вилку, нож и пр.), и танцевальная практика, и то, что я когда-то учил и немецкий язык, и английский. В сочетании с моей морской формой и тем, как я просто держался, это произвело впечатление. Знание языка имеет большое значение. Достаточно произнести: «Ich spreche Deutsch...» или «I speake English...» (не уверен, что правильно написал), и ты производишь фурор. Вероятно, настолько привыкли слышать, что русские не образованны и не культурны, что уже только это позволяет изменить их мнение о нас. «Западный» немец – механик из Гамбурга, член какой-то там социалистической партии, сказал, что им в ФРГ говорят очень много плохого о нас, русских, и что он приятно поражён, увидев «живого русского», который «совсем не такой». Почему-то несколько раз сказал мне: «Будьте бдительны!», т.к. американцы понавезли в Западную Германию много атомных бомб, ракет, другого оружия, и он боится, что они распространят свою власть на всю Европу. Вот такие разговоры действуют лучше всяких политзанятий. Была на банкете и какая-то плюгавенькая француженка. Выглядела как замухрышка. Никак не вязалось моё представление о Франции и француженках с такой девушкой. А вот немки бывают разные. Нередко встречаются девушки с мягкими  чертами лица, очень обаятельные. Их моральные устои? Мне трудно сказать. Если судить по внешности, то такие же, как и у нас. В ресторанах люди ведут себя очень скромно. Джазы, играющие на танцах, исполняют более чем скромную музыку. Кинотеатры без фойе. В кассах продают программы с содержанием демонстрируемых фильмов. Перед началом фильма публика заходит прямо в зал. Играет мягкая музыка. Затем минут 25 демонстрируют различные киножурналы – рекламные и хроникальные. Видел рекламу берлинского балета «Право первой ночи» - средневековая тематика. Очень натуралистично, резко, грубо. Наш балет красивее, мягче, тоньше.

В нашем городе четыре или пять кинотеатров, один театр оперы, драмы, оперетты одновременно. Город очень зелёный. Делится на три района: старый «пролетарский», старый «аристократический» (дома постройки конца Х1Х-го века) и современный. Первый отличают невзрачные дома, довольно узкие улицы, мало парков и садов. Второй состоит из красивых оригинальных особняков, увитых плющом и окруженных садами. Третий – простые удобные дома, улицы, обсаженные деревьями. В городе можно встретить наследие частной собственности: домик, одна половина которого выкрашена в один цвет, другая – в другой, или - одна половина дома отремонтирована, другая разваливается. Но это очень редко и в аристократическом районе. Вероятно, в таких особняках живут «мещане во дворянстве». Вокруг города – сады, сады, сады, которые разбиты на кусочки заборами и составляют частную собственность жителей города. Один из пригородов – стадионы. Их около десяти. Недавно построены или достраиваются... Заканчиваю писать – служба зовёт...

(В Большой Советской энциклопедии о Ростоке 50-х годов прошлого века написано:

«...Росток состоит из Старого города со Старой рыночной площадью и кирпичными готическими церквами — Николайкирхе (13—15 вв.) и Петрикирхе (начало 15 в.), Среднего города с Новой рыночной площадью, кирпичной готической церковью Мариенкирхе (13—15 вв.) и ратушей (около 1500, перестроена в 1727) и Нового города. Р. был сильно разрушен во время 2-й мировой войны 1939—45. С 1948 интенсивно отстраивался. Созданы: плавательный бассейн «Нептун» (1950) и Балтийский стадион (1952); построены рыбный комбинат (1955), комплексы зданий на Лангештрасе (1954—62)...

 Росток. Общий вид города и улица Langestraße. 1956 -1962 годы.

 

15.08.56г., Росток.

...Вечером жизнь в городе быстро замирает.  Последний сеанс в кино – в 9 часов. В 10 часов вечера на улице уже не встретишь прохожего. Жизнь продолжается только в ресторанах и пивных (наподобие наших, только культурных и благоустроенных). Люди в эти заведения заходят посидеть, поговорить, немножко потанцевать, выпивая за вечер по две кружки пива или бутылку виноградного вина на четверых. Но это не значит, что здесь не любят пить. Мне немцы сказали, что если бы появилось какое-нибудь запрещение на алкоголь, то поднялась бы забастовка. Редко, но встречаются пошатывающиеся. Дважды видел валявшихся пьяных. Но всё же таких безобразных картин, как в нашей стране, здесь не встречается. Только что пришёл из кино. Смотрел немецкий широкоформатный фильм «Бонжур, Катрин!». Когда начался фильм, никакой разницы с обычным, неширокоформатным, фильмом не заметил. И только потом, вспомнив, что фильм-то широкоформатный, стал присматриваться и прислушиваться. Ничего особенного. Только будто немного чище, яснее краски, прозрачнее воздух да звук более объёмный. Сам фильм посмотрел с удовольствием – это музыкальное ревю.

Здесь в ГДР 8 классов в школе – неполное среднее образование, 12 – среднее. Студентам, которые учатся удовлетворительно, платят стипендию: детям рабочих 180 марок, детям служащих – 130; учашимся «на хорошо» - плюс 40 марок, «на отлично» – ещё 40. Жизненный уровень населения сравнительно высок. Рабочий день – 7 часов. Интеллигенция оплачивается значительно выше рабочих (чтобы не убежала на Запад). В лохмотьях здесь никого не встретишь.

Здесь в Доме офицеров ежедневно идут наши фильмы (называются «новыми», хотя мы их ещё в училище видели). По субботам и воскресеньям – танцы под духовой оркестр или радиолу. Какое это убожество! Тяжеловесный духовой оркестр, звуки барабана, которые бьют прямо по мозгам, или все те же наши пластинки, которые я слышу, по меньшей мере, лет десять. А кругом... Зал небольшой, но когда в нём кружатся полторы пары, то он кажется огромным. А пойти ещё куда-нибудь? Ни-ни! По-моему, эти запреты можно объяснить только полным бездушием к жизни молодых офицеров. Недаром сюда посылают служить, за редким исключением, только женатых(Юра Бургонский на пятом курсе вступил в члены партии, что, наверное, помогло ему стать «редким исключением»)...

 

24.08.56г., Росток.

...Сегодня твой день рождения (мне исполнилось в этот день 23 года). Хотел подарить тебе книгу Ш. Петефи «Избранное», но, увы, – печатные издания посылать нельзя. Придётся тебе подождать месяц, два, три... А пока пусть подарком будет описание моих очередных впечатлений. Рабочий день в ГДР - 48 часов в неделю. На нашем заводе, например, работают по 8,5 часов в день, зато в субботу на 2,5 часа меньше. На будущий год собираются переходить на 45-часовую рабочую неделю. Ежемесячно из зарплаты удерживают 10%, которые впоследствии пойдут на выплату пенсии по старости или инвалидности. По старости пенсии платят, если и не работал, но минимальную – 60 марок. Максимальная пенсия – 160 марок. За квартиру из 2-х комнат с кухней  платят 35 марок. Зарплата у рабочих – 400-800 марок. В городе широко распространена продажа лотерейных билетов. Можно выиграть всё: от игрушки до легковой машины, но выигрывают люди нечасто. Для нас – поразительная честность: машины, велосипеды оставляют прямо на улицах, сдачу в магазинах отсчитывают до последнего пфенинга. Пфенинг – это  сотая часть марки, немецкая копейка. (А стоит зайти в наш военторг – сразу вспоминаешь родные края). Хотя торговля большей частью государственная (лишь 30% частников, остальное – кооперативы и государство), но встречают обходительно, вежливо и нас, и своих. Чуть ли не во всех киосках продаются журналы «Огонёк» и «Крокодил». Есть магазин «Международная книга». Нашей литературы много: от Калантарова и Неймана(авторов учебника по теоретическим основам электротехники) до альбома Третьяковки (подборка советского искусства). Когда я покупал для тебя Петефи, разговорился. Удивляются нашей полиграфии. Я был посрамлён, когда меня «громили» непосредственным показом книг различных советских издательств, которые продавщица брала с полок. Где качество бумаги? Где ясность шрифта? Где эстетика? Все альбомы Третьяковки испачканы клеем. Кстати, такие слова как «эстетика», «идеология» я здесь слышу только от немцев. Показали мне датские открытки с видами Копенгагена. Шедевр полиграфии! Качество изумительное...

На городском транспорте (автобус и трамвай) – единый  билет. Если в пути нужно сделать пересадку, билет всё равно оказывается действительным. Если берёшь книжку билетов, как у нас в метро, то билет обходится дешевле: вместо 20 пфенингов – 15. Молодёжь читает мало. Имена писателей знает только по школьному учебнику. Если и читает, то в основном приключенческую литературу. Очень любят наши книги о партизанах.

Мне здесь попадаются изумительные люди. Может, таковы все, знающие русский язык? Беседовал с одной девушкой лет 19-ти. Самая заурядная внешность, бывала несколько раз на танцах в нашем Доме офицеров. Но она так непосредственно вела себя, так интересно говорила, что я получил большое удовольствие от беседы с ней. Разговор был вполне лояльный, острых тем не касались.

В городе висят афиши о предстоящих концертах артистов миланской оперы «La Skala», Дрезденского симфонического оркестра (в программе Бах, Моцарт, Бетховен). Открылся сезон в Народном театре. В программе – оперетты Доницетти, И.Штрауса, опера «Риголетто», пьесы немецких драматургов, «Нора» Ибсена. Жить можно!.. ...Слышу: «Команде вставать!» (после обеда). Я пошёл...

 

6.09.56г., Росток.

...Был в местном театре на спектакле «Нора». Ни слова не понял, но не пожалел, что пошёл. Театр небогатый. Декорации и постановка скромные. Освещение сцены слабое. Во время антракта почти вся публика не покидает своих мест. Побывал на выставке северогерманских художников из Восточной и Западной Германии. Работы «восточных» художников особенного впечатления не произвели. Что-то среднее между реализмом и символизмом. «Западные» художники – чудаки и уроды, иначе их назвать не могу. Понять что-нибудь в их произведениях невозможно. Нечто подобное мы видели с  тобой на выставке индийского искусства в Ленинграде.

Познакомился с немецкой девушкой. Ей 21 год. Она работает в магазине «Международная книга». Неплохо владеет русским языком. Внешне довольно привлекательная. У неё очень интересное мировоззрение. Кандидат в члены СЕПГ. Очень тянется ко всему советскому. Её всё интересует: от ХХ-го съезда КПСС до новинок танцевальной музыки. Много читает. Вот с такими немцами, как  она, можно построить у них социализм запросто...

(Это знакомство не прошло для Юры Бургонского бесследно: его вызывали в политотдел и в «Другой Отдел». Хорошо, что вели с ним только «профилактические беседы» - всё-таки времена немного уже изменились – ещё была «Оттепель»!)

 

26.09.56г., Росток

...Впечатления от посещения танцев в Доме офицеров. Обратил внимание, что здесь, в ГДР, у женщин... распространены блузки, полупрозрачные или прозрачные кофты. Во время танца девушки... неплохо танцуют, быстро перенимают мою манеру танцевать.

Здесь много гастролёров из Франции, Италии, а также из разных городов Германии. Вчера слушал «Musik aus Paris» - оркестр из Парижа Легранда. Джазик из 6 человек. Руководитель играет на аккордеоне и дирижирует... ногами. Певец исполнял песни под Ива Монтана...

Ещё несколько наблюдений за «тутешней» жизнью. Немцы на работу берут бутерброды и в течение рабочего дня несколько раз принимаются за них. Работают и едят. Когда входят в магазин, то здороваются с продавцами, уходя – прощаются. То ли такой обычай, то ли знают друг друга – город–то, в общем, небольшой. Когда платишь, тебе говорят спасибо за то, что ты даёшь деньги.

Можешь меня поздравить – начал прибарахляться. Шью себе колоссальное плащ-пальто из прекраснейшего костюмного сукна и приличный костюм по последней берлинской моде. Всё думаю, куда я буду девать все эти вещи. Неужели моя «коробка»- постоянное место жительства?..

 

19.10.56г., Росток

...Я читаю газеты и радуюсь за нашу страну. Особенно когда попадаются статьи, где люди говорят в полный голос. Расширение демократизации – это здорово. У меня такое ощущение, что страна переживает сейчас второе рождение. Обрати внимание на журнал «Польша», на иллюстрации в нём и статьи об искусстве. Поляки ударились в крайность -  формализм в живописи, отход от принципов социалистического реализма в литературе (впрочем, что такое социалистический реализм, если честно, сам не очень себе представляю). Был на вечере камерной музыки – выступал струнный квартет из Милана. Виртуозы, мастера своего дела. Слушателей на концерте было немного – в основном дряхлые старики и несколько пар молодёжи. Моё появление в зале в морской форме – сенсация, впрочем, внешне сдержанная: немцы – народ тактичный, вежливый. Итальянцев здесь любят, выступления музыкантов сопровождалось бурными овациями. Видел пару немецких («демократических») фильмов. Всё то же, что и у нас: искусственные съёмки в декорациях, фальшь и скука. В западных (особенно неореалистических) фильмах показывают реальную жизнь.  Мне это больше нравится...

 

11.11.56г.

...У меня радость огромная, восторг неописуемый – приобрёл альбом репродукций картин Дрезденской галереи. В нём - 120 репродукций отличного качества. Плохо, что многие из них – черно-белые, а не цветные.

Ноябрьские праздники... В городе повесили один лозунг и два портрета Ленина. На предприятиях проходили митинги. Наши военные возложили венки на могилы советских воинов. Я сидел на корабле. Вот и всё. Думаю, что ты газеты читаешь и делаешь выводы...

Здесь идёт фильм «Ты и некоторые товарищи». Это полнометражный документальный фильм, рассказывающий о роли Германии в истории двух мировых войн. Показывается, как  в Германии готовились эти войны, как обрабатывалось население. Показаны зверства фашистов (несколько кадров). Показан живой «настоящий» Фридрих Энгельс, приезжавший в Германию в год своей смерти. Фильм для немцев поучительный, но смотрят они его неохотно. В партере было занято всего два ряда, да и на балконе зрителей было мало. (Кстати, даже если в зале будет 5 человек, фильм всё равно будут демонстрировать). Показывают здесь неплохие западногерманские фильмы, но чувствуется соответствующая их подборка...

(Восприятие Юрой Бургонским жизни «за бугром» в определённой мере отражают его взгляды и мироощущение. Думаю, я бы описывал некоторые события немного по-иному... )

 

Жизнь в нашей стране (СССР, вторая половина 1956 года...)

 Мои родные и близкие в это время в своих письмах рассказывали мне о своей жизни, не переставая переживать за меня, за мою личную неустроенность, стараясь помочь советами, предлагая способы решения возникающих у меня жизненных проблем...

 

Одесса... Люстдорф.... Лето 1956 года...

 Из писем мамы сыну

 5/VII-56г., Люстдорф.

...Пишу на пляже, сидя под грибком. Разговоры страшно отвлекают. Сначала пробовала отвечать односложно, но как-то невольно втягиваешься, а письмо лежит недописанным. Третий день пишу тебе письмо

...16 июня мы выехали в Одессу. В поезде устроились довольно удачно. Вагон показался прекрасным. Народу вначале было мало, и совсем не жарко. А потом началось бесконечное хождение, посадка и высадка новых пассажиров. Неоднократно пожалела, что вагон не купированный. Одесса нас встретила солнечным утром. Мы проехались по её улицам. В мягком утреннем освещении, в тиши и свежести  мне город сначала очень понравился. Много зелени, есть красивейшие уголки. Потом поехали в Люстдорф, 22 км от Одессы, где А.М. (мой отчим) снял для нас комнату. Дорога не представляла ничего интересного. Люстдорф – тоже. Обычная деревня с пыльной улицей (лишь часть её заасфальтирована). На самом краю её – большой 3-этажный дом (бывший барский) и сразу же за ним - пологий спуск по шоссе к морю.

Мы живём на втором этаже в комнате не ахти какой, но прохладной. Самый большой недостаток этого «барского» дома – нет ни воды в нём, ни уборных. Обшественная уборная - в конце двора. Готовим у хозяйки внизу в летней кухне. Примус, керогаз – копоть, духота. Мне очень трудно, т.к. постоянно нужно бегать сверху вниз. (У соседей внизу очень ограниченный набор пластинок – без конца слышишь одни и те же мелодии танго и фокстротов, модных в 1937 году. Слышать их уже невозможно!)...

Из Люстдорфа в Одессу ходят допотопные трамвайчики, которые прыгают и скачут, как козы, шатаются из стороны в сторону, ощущение для нервных людей примерно то же, что и на «американских горках». До Одессы трамвай идёт примерно час. Три часа нужно потратить, чтобы поехать туда на базар... Очень трудно и очень сложно с питанием... Местный же базар в изобилии «снабжает» лишь луком, петрушкой и кабачками. Достать курицу, цыплёнка, рыбу, мясо – проблема. Две недели мы сидели полуголодные. Теперь А.М. привозит кое-что из города, но очень устаёт, жалуется, что ему некогда работать, что он так не может. У него есть машина, но пользуется он ею для личных нужд крайне редко, приезжает с работы домой на трамвае, встаёт в 6 утра и едет на трамвае обратно на работу...

А вот что я узнал об истории возникновения Люстдорфа, воспользовавшись информацией из сайтов Интернета:

«...В 1804 году в 12 милях к юго-западу от Одессы было основано поселение немецких колонистов. История его появления типична для того времени. Из голодной, раздираемой войнами и инфляцией, находящейся на грани экономического краха и политической катастрофы  Германии всякий разумный человек стремился эмигрировать в сытую, благополучную и спокойную Украину, а конкретно – в  Одессу.

Поначалу посёлок назвали Кайзерхайм в честь известного кайзера Хайма (генеалогическое древо Гогенцоллернов). Но однажды сюда заехал слегка навеселе правитель края Дюк де Ришелье. В честь этого знаменательного события посёлок переименовали, дав имя Весёлое Село, или по-немецки – Люстдорф (от нем. die Lust – радость; lustig – весёлый)...

...Если местные крестьяне из года в год стабильно собирали зерна по 10 центнеров с гектара, то немцы брали то 30, то 40 центнеров, и поэтому всё время чувствовали себя виноватыми перед окрестными обитателями...

...Уже через два года здесь открылась первая школа. В ней было, как свидетельствуют документы, 32 мальчика, 33 девочки и 1 учитель...

Вдоль береговой линии был проложен свой Приморский бульвар.

Со временем Люстдорф превратился в прелестный курорт. Да и как же было ему таковым не стать, если колонисты очень быстро поняли, что за курортницами ухаживать куда приятней, чем за коровами...

...Довольно долгое время Люстдорф, де-юре будучи Одессой, жил от неё на значительном расстоянии, что очень устраивало немецких колонистов. Но такая уединённость не устраивала одесские власти. А поскольку одесским властям никогда не было знакомо слово «жадность», и всякое новшество, казавшееся опасным, вначале совершенно бескорыстно опробовалось на соседях (а уж потом внедряли у себя), то и первый одесский трамвай был пущен от греха подальше, то есть подальше от  Одессы. А дальше других был только Люстдорф...

...Трамвайная линия соединила Люстдорф и 16-ю станцию Большого Фонтана. Для этого в Люстдорфе было сооружено специальное трамвайное депо, а на

16-й станции Большого Фонтана — специальная трамвайная скамеечка (и то и другое - архитектурные памятники Х1Х века).

...Обретя связь с Одессой, Люстдорф стал престижным курортом. До 15 тысяч дачников выезжало туда на лето. Для них были возведены отели-санатории «Вилла Китти», «Вилла Нелли». Но одесситы с большей охотой на лето снимали ухоженные немецкие домики с опрятными немецкими хозяевами. Особо на это уповали одесские благородные жёны. Чем привлекал Люстдорф? Будем откровенны: своей отдалённостью от Одессы. Кроме жены в комплект семьи входил и муж или, как тогда говорили, «добытчик». Добывать деньги он ежедневно отбывал из Люстдорфа на службу в Одессу (два часа пути, три рубля на дорогу). Его отсутствие гарантировало полное одиночество, то есть полную свободу жены. Это очень привлекало..».

(Но времена изменились, и Люстдорф теперь (по описанию моей мамы) предстал в «несколько» ином виде... Как говорится, «без комментариев...». А вот мужья-добытчики остались...

 

Из письма мамы сыну (продолжение)

...Что здесь прекрасно – море. Море чудесное. Воздух очень хороший, хороший и пляж с грибками, тентами, шезлонгами, прокатными лодками и пр. Когда бываешь у моря, забываешь обо всех бытовых неурядицах. Дня три была прекрасная погода. Затем подули ураганные ветры, забушевала гроза, пошли проливные дожди. Почти целую неделю погода была отвратительная. Настроение – тоже. Потом с 1 июля погода установилась, но весьма прохладная (воздух 18-20 градусов), вода – 10 –15 градусов. Вчера только достигла 19 градусов. Купающихся – единицы, такая холодная вода.

...Как-то поехала я в Одессу. Моталась там целый день. И город в дневном освещении, при ветренной погоде, в пыли, с толпами людей, шумливых, грязных, грубых, – совсем не понравился мне, за исключением некоторых красивых уголков. Жить бы здесь я не хотела. Не нравится сам стиль этого разнобойного какого-то трескучего города. Налёт какого-то провинциализма в самом худшем смысле этого слова портит и то хорошее, что есть здесь. Думали раньше переезжать в Одессу, но не вышло. А как сложится наша дальнейшая судьба – ничего  не известно. В общем, из всех мест, где только мне пришлось побывать, это – наименее привлекательное.

...Небольшая зарисовка. В Одессе в парикмахерской меня спросила одна дама: «Простите, вы не родственница Эсфири Абрамовны?» И когда я с «подчёркнутым сожалением» сказала, что нет, то в ответ услышала: «Как вы похожи на неё!»...

 

19/VII-56г., Люстдорф.

Получила второе твоё письмо за месяц. Так мне хочется подробнее знать об условиях твоей жизни, о Кронштадте! Как там лето? Купаешься ли ты? У нас погода холодная и дождливая. Ни один человек сейчас не купается – вода вот уже неделю 9-11 градусов. Воздух тоже не особенно «горяч»- 21-22 градуса. А сегодня и вовсе холодно. И это на юге в июле месяце. Будем здесь до 1-го августа, а дальше – не знаю.

Никаких «внешних» связей с миром нет. Даже газет. Дядя Андрей (мой отчим)подписался только на первое полугодие, а купить здесь газеты негде. Никто из окружающих газет не читает. Живут как дикари во всех отношениях...

За весь месяц были 1 раз в клубном кино (колхозном). Смотрели фильм «На подмостках сцены». Не стоит даже писать о нём...

Ты прочёл «Брат мой – враг мой»? Замечательная вещь! Сейчас читаю «Анна - пролетарка» чешского писателя Ольбрехта. Перед этим прочла в «Новом мире (с 4-го номера за 1956 год) Бруно Ясенского «Заговор равнодушных». Обязательно прочти. Мне нравится эпиграф к этой книге: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут убить тебя. Не бойся друзей – в худшем случае они могут предать тебя. Бойся равнодушных – только с их молчаливого согласия на свете бывают такие вещи, как убийства и предательство!».

В Одессе больше не была. Всё думаю, что переедем туда жить на месяц, тогда посмотрю её основательно...

Дядя Андрей уже сейчас приходит в отчаяние, что приближается неумолимо день нашего отъезда и... опять он один. И вместе с тем он не может решиться, чтоб мы переехали из Киева, это значит - навсегда Одесса, а она ему, как и мне, очень не нравится. Так и не знаем, как быть, что решить. Если мы будем в Киеве, то есть надежда, что он вернётся туда...

 

6/VIII-56г., Люстдорф.

Как редко мы стали писать друг другу! И как ощутим этот пробел в моей жизни! Иногда моё молчание – результат депрессии. Но здесь, у моря, это не так. Наоборот, я обрела какое-то душевное равновесие, умиротворение перед вечностью, олицетворившейся в бесконечном движении моря. Живу какой-то примитивной, бездумной жизнью. Радость бытия. Вчера я впервые купалась. Это такое огромное удовольствие! Ведь я не купалась в море с 1942 года!  (Не считать же купание в Днепре купанием?!). Вода – 22 градуса. Сначала показалась очень холодной. А потом – прелесть! Машенька купается по два раза  - утром, часов в 11- половине 12-го, и вечером в 5-6 часов. Установились прекрасные солнечные дни. В городе духота, зной, а тут свежесть и прохлада. Даже на самом солнце не очень жарко. Решили быть здесь до 15-го августа. Потом дней 10 поживём в Одессе. А потом домой, в Киев. Дядя Андрей очень доволен Люстдорфом, он говорит, что никогда так много не купался, даже живя в Сухуми, как здесь. Для него это лучший отдых после трудного и беспокойного рабочего дня. Обычно мы встаём в половине 8-го. Пьём чай (хлеб, масло, козий сыр) и идём на пляж в половине 9-го. С собой берём помидоры, яйца (или цыплёнка), фрукты.  У моря – до  12 часов. Потом идём домой. Я убираю, готовлю (в 5-6 часов утра Андрей идёт на базар и покупает продукты). Машенька гоняет по двору (тенистому от больших деревьев), причём за это время раза три ко мне приходят с жалобой на неё – то оборвала цветы, то кричит, бегает – мешает отдыхать, то дразнит какого-нибудь мальчишку. Просто беда с ней! Потом мы с ней обедаем и ложимся отдыхать до 5 часов.  До такой степени хочется спать в это время (уже выработалась привычка!), что очень часто я, после некоторого колебания, бухаюсь в постель с книгой и очень скоро засыпаю. В 5 часов идём на море. Там – до 7-8 часов. Потом Машенька идёт домой кушать и пить козье парное  молоко (0,5 литра). После этого мы дома ужинаем сами. Андрей и Маша ложатся спать, как стемнеет – часов  в 10, а я ещё час-другой почитаю, если позволяет свет. Иногда он такой тусклый, что только-только позволяет не натыкаться на предметы...

Позавчера были в Одессе. Она – как  интересная женщина: иногда удивительно хорошо выглядит, просто красавица, иногда – вид тусклый, блеклый, неряшливый, неприглядный...

 

 

 

 

«...Позавчера были в Одессе...».

 

Одесса. Театр оперы и балета. 1950-1960 годы.

 

 

 Нас чуть-чуть не застал страшенный ливень, но мы были около кинотеатра и удачно купили с рук (у перекупщика – это же Одесса!) билеты за 5 минут до начала сеанса. Только мы взошли на порог, как «развёрзлись небеса», и потоки хлынули с неба. Мы были уже в безопасном месте и, как это свойственно всем людям, очень радовались за себя и (совершенно равнодушные в душе) сокрушались о тех, кто остался на улице в длинной очереди за билетами на следующий сеанс. Смотрели фильм «Тропою грома». Как всегда, книга несравненно лучше, но всё-таки фильм неплохой. Пообедали мы с Андреем в ресторане «Волна». Как теперь рестораны похожи на столовки! А вообще, как это не странно, в Киеве я ни разу не была в ресторане...

(Прошло почти 15 лет...  17 февраля 1971 года, в день маминого 60-летия,  я заказал в Киеве столик в ресторане «Динамо». Это было последнеее посещение мамой  ресторана. Через семь лет она умерла... А в сентябре 1969 года я пригласил маму в ресторан «Гагрипш» в Гаграх. Мама с отчимом в это время гостила у бабушки Сахаровой Антонины Алексеевны, а я приехал повидаться с ними после лечения в санатории в Пятигорске. Отчим на пару дней поехал в Сухуми к своим детям от первого брака (он был не любителем «ресторанных посещений»), а мы с мамой решили «гульнуть». Помню, что для того, чтобы попасть в ресторан (и не только в курортном городе Гагры), надо было выстоять длинную очередь, которая образовывалась задолго до «вечернего» открытия ресторана. Мы заранее приехали из Новых Гагр, где жила бабушка, были одними из первых, но когда двери ресторана открылись, и мы вошли в зал, все столики почему-то были уже заняты. С трудом я отыскал одно место для мамы, достал где-то приставной стул для себя и стал ждать официанта, который  совершенно не обращал на нас внимания – видимо, «не  теми» клиентами мы были для него. Обратился к метрдотелю: «Целый час не могу сделать заказ. Я пришёл в ресторан с мамой. Почему к нам такое отношение?!». Метрдотель вдруг закричал через весь зал: «Слюшай, Валико, почиму ти не обслуживаешь человека? Ведь он с мамой пришёл, понимаешь, с ма-мой!?». Многие из сидящих в зале повернули головы в нашу сторону, пытаясь разглядеть «человека», чудака, пришедшего в ресторан с мамой (и это на курорте в разгар бархатного сезона»!). Наконец заказ у нас был принят. Мама с большим интересом разглядывала публику в зале, туалеты девушек и дам, обратила внимание на манеру танцевать (по-моему, после шейка в моде были «манки») и, как она потом мне сказала, получала от всего этого огромное удовольствие. (Дяде Андрею мы так и не сказали о нашем посещении «злачного места» в его отсутствие)...

После дождя в предвечернем освещении Одесса опять показалась красивой и привлекательной. Особенно хороши Приморский бульвар, Пушкинская улица – район Оперного театра. Хорошо оформлены витрины магазинов.

Есть много хороших вещей. Но белых перчаток нет. Тебе какие нужны, нитяные или кожаные? В Киеве я видела только женские. А белых мужских я никогда не встречала (думаю, что в одном из писем я просил маму купить мне белые перчатки, которые являлись аксессуарами нашей флотской парадной формы одежды). Кстати, по поводу твоего приобретения – лаковых чёрных туфель. Вещь неплохая. Обидно, если недоброкачественная. Особенно при твоём умении разбивать обувь в течение месяца. Но всё же думаю, что ты не будешь надевать их очень часто, и они тебе послужат...

(Одними из первых моих приобретений с «офицерской получки» были... галоши и чёрные лакированные туфли, ношение которых не запрещалось (как и каракулевого воротника на шинели), но только «вне строя». Денежное «лейтенантское» содержание у плавсостава в обычных районах базирования корабля составляло в идеале, без выплаты налогов, примерно 1900 рублей из расчёта: 1100-1200 – должностной оклад командира группы, 500 рублей – за «лейтенантские звёздочки» и 30% от должностного оклада – т.н. «морские», которые в Кронштадте я получал примерно с мая до ноября, пока корабль находился в «кампании», т.е. плавал. У ребят, служивших на Севере или на Дальнем Востоке, были соответствующие коэффициенты-надбавки за службу в отдалённых районах. Например, на Камчатке это был двойной должностной оклад, в Североморске – полуторный. Конечно же,  после курсантского «жалованья», которое в разное время учёбы в зависимости от подписки на Государственные займы колебалось в пределах от 25 до 300-х рублей, фактически получаемых «на руки», наше реальное первое «офицерское жалованье» - примерно 1400–1500 рублей - казалось мне, не обременённому семейными проблемами холостому человеку, вполне приличным. По крайней мере посещение в те годы ресторана «Метрополь» или «Астории» не оставляло существенной прорехи в нашем кармане. Но что интересно, к концу 35-летней службы в Военно-Морском Флоте, будучи «остепенённым» капитаном первого ранга, я получал денежное содержание по меркам 1956 года уже  примерно 5000 рублей (или 500 рублей после денежной реформы 1961 года), а вот покупательная способность этой суммы немногим превышала уровень лейтенантского оклада...)

В журнале «Знамя» в №6 (или №7) за этот год есть прекрасное стихотворение «Встреча фронтовых друзей». Большие чувства, большие мысли. Я даже плакала, читая его. Может, у вас когда-нибудь будет литературный вечер. Вот бы тебе прочесть! Это поистине историко-героическое произведение, хватающее за душу. (Мама мне напомнила о моём увлечении декламацией в училище). Там же – очень хорошее стихотворение «Французу из эскадрильи «Нормандия-Неман»...

(В июле 1960 годa на теплоходе «Адмирал Нахимов» я случайно познакомился с лётчиком из эскадрильи «Нормандия-Неман». Его звали Франсуа–де–Жоффр. Он написал книгу  об этой эскадрилье, о своих боевых товарищах и друзьях, воздушных сражениях во время Великой Отечественной войны. Книга так и называется «Normandie Niemen». Франсуа сделал дарственную надпись на книге и подарил мне один из её экземпляров.

Суперобложка книги Франсуа де Жоффра «Нормандия-Неман» и дарственная надпись на титульном листе с моим именем.

Справа – Франсуа де Жоффр на отдыхе в Крыму. Июль 1960 года.

 

Позднее в одном из сентябрьских номеров «Литературной газеты» я неожиданно  прочитал его очерк о посещении Советского Союза. В этом очерке упоминается о знакомстве со мной, только я фигурирую под именем «морского офицера Вани». Думаю, что Франсуа понимал, что знакомство с иностранцами нам категорически запрещалось, и «закодировал» моё настоящее имя. Через 10 лет в одной из газет в статье о лётчиках этой эскадрильи сообщалось, что Франсуа де Жоффрр  умер в возрасте 52 -х лет... Не знаю, что послужило причиной его смерти. Возможно, она явилась следствием ранений, полученных в годы войны. Это был очень приятный человек, с большой любовью и теплотой отзывавшийся о нашей стране и её людях..).

 

 Из писем мамы (продолжение).

 12/VIII-56г., Люстдорф.

Сегодня огромные волны на море, смотреть на них издали – громадное наслаждение, но купаться – холодно. Холодная вода и воздух. А нам так мало осталось быть здесь! Неужели не придётся больше купаться в эти 4 дня?! 16 августа думаем перебраться в Одессу. Возможно даже в гостиницу, если найдём номер. Писем опять ни от кого не было. Ну почему ты так редко стал писать? Бабушка тоже совсем перестала писать. И читать нечего. Перечитываю «Северное сияние».

У нас на пляже произошло ЧП. Под одним из грибков обычно собираются одни и те же лица. Некоторые уезжают, их сменяют другие, но в основном «костяк» остаётся. Вот уже больше месяца около нас в шезлонге сидит молодая женщина с двумя ребятами: девочкой Жанной, 5 лет, и мальчиком Матусей, 2,5 лет. Матуся – исключение из правила – худенький, маленький, очень некрасивый еврейский мальчик. Рыженький, с рыжими ресницами, веснушками. Но что мне в нём страшно нравится (тоже исключение из правила вообще для всех детей) – абсолютно не капризный. Умненький, самостоятельный, очень любит путешествовать по всему пляжу, пока мама, грубо выражаясь, «точит лясы» со своими  соседками. Вдруг мамаша спохватывается, бежит (несмотря на свои «телеса») отыскивать его, с бранью и шлепками водворяет на место, на подстилку около грибка. Он молча всё переносит, но если б ты видел выражение его крошечного лица! Оно как бы говорит: «Как мне всё это надоело! А главное  - это бесполезно, всё равно уличу минутку и улизну». Но без тени лукавства, а какое-то страдальческое выражение. И он удирает опять. Много раз я наблюдала за ним. То он подсядет к шахматистам и на корточках долго наблюдает за игрой, как будто что-то смыслит в ней, то просто подойдёт к группе разговаривающих и молча, сосредоточенно слушает их, то долго стоит у моря, и только тут лицо его озаряется улыбкой, и оно всё светлеет, превращаясь в лицо ребёнка. И вот этот самый Матуся решил самостоятельно выкупаться. Девушка, одна из отдыхающих, видела, как он вошёл по колени в воду, но она думала, что мать рядом, и чем-то отвлеклась. Когда она обернулась опять, то увидела на спокойной поверхности моря плавающую шапочку, которую она только что видела на голове мальчика, а ни мальчика, ни  матери не было поблизости. Девушка кинулась к этому месту и достала полуживого Матусю. И всё это на наших глазах! Это было ужасно! Его оттирали полотенцами, переворачивали. И долго ещё он, иссиня–бледный, сидел в кресле запуганным мышонком, смотря каким-то до ужаса отсутствующим взглядом. Больно было смотреть на крошечное тельце, маленьким комочком свернувшимся в большом шезлонге.  По-видимому,  он  был  очень  травмирован. Только  много  времени  спустя Машеньке удалось вызвать улыбку на его личике. Все мы вздохнули с облегчением, всем нравился этот молчаливый стойкий мальчик. Когда мать его лупит, он стоит совершенно молча, даже слёз нет на глазах, только при каждом шлепке у него закрываются рыженькие ресницы. И это выходит и очень печально, и очень смешно.

Ну, а вчера Маша устроила мне «номер». Ушла на минутку к подружкам под другой грибок и вдруг исчезла. В течение полутора часов её не было. Я и мои знакомые обыскали весь пляж из конца в конец – нет! Выходили на полянку – нет! Я переволновалась ужасно. Оказывается, они все ходили посмотреть на скалы, где никто не купается (это примерно километра полтора от нашего места). Маша пошла со всеми, а потом спохватилась, хотела вернуться, но одна боялась, а те не шли. Вот она и ждала. Такие вот  у нас «великие события»... А так по-прежнему сижу под грибком, купаюсь, немного вышиваю, но  в основном  не могу глаз оторвать от моря...

Целую крепко. Мама.

 

20/VIII-56г., Одесса.

...16 августа мы переехали в Одессу в гостиницу «Красная». Гостиница старинная, хорошая, но требующая большого ремонта. На 2-ом этаже мы получили прекрасный номер со стильной мебелью, отдельной ванной и всеми удобствами. Стоит... 32 рубля в сутки. Питание здесь же, в ресторане. Питание бездарное, однообразное, все блюда очень плохо приготовлены. Пробовали обедать в других ресторанах – ещё хуже. Хотели попробовать питаться в гостинице «Одесса», но там – интуристы и нас, простых смертных, туда не пускают. Видели мы там настоящего «мистера Твистера» (персонаж из известной в то время  детской книжки в стихах «Мистер Твистер» С.Михалкова). Огромное выхоленное существо, безукоризненно одетое (без всяких выкрутасов, с большим вкусом), с сигарой в руке. Он стоял в вестибюле гостиницы и смотрел сквозь открытые настежь двери на народ, гулявший по Приморскому бульвару. Выражение крайнего самодовольства, превосходства над всеми было во всём его облике. На проходивших (и нас в том числе) он смотрел как на полинезийцев или папуасов. А мы тоже с любопытством взирали на этого интересного «экспоната» из мира миллионеров.

Мы много гуляем просто по городу. Безусловно, город очень красив. Он почти весь одинаков. У нас в Киеве есть только несколько красивых улиц, а остальные безобразны. Здесь почти все красивы, широки, великолепно распланированы, очень зелeны. Подавляет и раздражает огромная толпа на центральных улицах (особенно вечерами), площадях, в парках и скверах. Народ крикливый, шумный, нахальный. Я не хотела бы здесь жить именно из-за этого народа. Были вчера в театре. Красавец театр! Смотрели балет «Шурале». Очень плохо танцуют. Смотрели сегодня документальный фильм «Анаконда». Как интересно знакомиться со всем миром! Но авторы этого фильма, чехословацкие инженеры, по-моему, более талантливо снимали фильмы «Африка», «От Аргентины до Мексики». Смотрели фильм «Кружка пива». После долгого «поста» мы с жадностью набрасываемся на все зрелища.

В Киев думаем ехать 26 августа...

В это время родной брат моего отца, Вениамин Вениаминович Левицкий (дядя Виня), работающий в то время в Министерстве судостроительной промышленности в Москве, прислал мне письмо с другого конца нашей страны, из Владивостока, где он был в командировке…

 

 Из письма дяди племяннику

 18.08.56г., Владивосток .

...Шлю тебе привет с берегов Тихого океана! Вчера поздно вечером прилетел во Владивосток, где, вероятно, пробуду до 1 сентября, а затем придётся побывать в Совгавани...

После долгих ожиданий и хлопот я получил отдельную квартиру. Трудно тебе передать  радость мою, а также всей моей семьи, по поводу такого важного события. Ты ведь знаешь, как нам тяжело было в одной комнате. А сколько здоровья стоили мне хлопоты и ожидания! Но теперь всё в прошлом. Сейчас я с радостью спешу домой, где меня ждёт покой и тишина. Квартира моя в 10-этажном новом доме состоит из 2-х комнат площадью 37, 01 кв.м.. Большой коридор, кухня, ванная, гальюн, мусоропровод (Коля в восторге, бросает туда без конца бумажки). Есть горячая вода, стенной шкаф, конечно, на кухне – газ, и даже пол настлан линолеумом, а в остальных помещениях – паркет. Правда, немного высоко – 9-й этаж. Но зато ведь есть лифт, даже два (один в резерве). Район тоже хороший, мне на службу добираться 30 минут, можно и пешком 30-35 минут. До метро «Таганская» ходьбы 20 минут. Когда я получил ордер Мосгорисполкома, то  просто не верил своему счастью...

...22 июля приехал дедушка с женой и прогостил до 3-го августа. (Дядя Виня пишет о своём отце, моём дедушке со стороны папы, Вениамине Павловиче Левицком и его супруге Прасковье Ипатьевне. В 1942 году в возрасте 64 лет, узнав о гибели во  время войны двух своих сыновей (Павла и моего папы Николая), дедушка ушёл к партизанам, воевал. После войны преподавал в Суворовском училище в Ташкенте, потом был инспектором ГОРОНО, учителем в школе).

На этот раз он не жил на даче, а был всё время в Москве. Внешне он бодр, но болят ноги, так что он избегал пользоваться эскалатором в метро...

Хотя моя мама после гибели моего папы снова вышла замуж, Вениамин Павлович Левицкий поддерживал с ней  родственные тесные отношения, писал ей письма.  Вот одно из них, из которого можно судить о положении  учителей в те годы:

 

 Из письма дедушки В.П.Левицкого маме

 6.Х.56г., Ташкент.

...Очень тронут твоим вниманием, хотя я и не отмечаю свои дни рождения. Мне стукнуло 78 лет. В живых не осталось ни одного сверстника, а я опаздываю умирать. Летом по обыкновению лечился в Кисловодске. Было дождливо. Приезжала ко мне моя сестра 72 лет, учительница-пенсионерка. Она выглядит старше меня. Накануне отъезда из Кисловодска  у меня появились острые боли. Как и полагается узким специалистам на курорте, лечащий врач отнеслась невнимательно и даже не поставила диагноз...

В Москве у сына Вини я прожил 12 дней и мало передвигался. После моего отъезда ему предоставили квартиру о двух комнатах с удобствами в новом доме, но на 9-ом этаже. Высоконько, но есть лифт. Но они довольны после бывшей исключительной тесноты...

Ещё нет законов ни об учительской, ни о персональной пенсии, и я выжидаю. Пенсия не даёт прожиточного минимума, и я хотел бы работать и жить на зарплату до смерти. Но работать стало хуже. Нет учащихся для нормальной наполняемости классов, классы объединяют, у всех учителей-предметников уменьшается нагрузка. На мою долю пришлось 12 недельных часов. Ни пенсии нормальной, ни зарплаты. Виня (сын) заикнулся о помощи мне, но я не хочу быть иждивенцем. У моей супруги ревматизм от болезни сердца... А ты как? Желаю здоровья. А счастья... Его не бывает, особенно в семейной жизни. Вениамин 1-й.

 

 Из письма дяди племяннику (продолжение)

 18 августа 1956 года.

... 13-го августа я вылетел во Владивосток. Как и следовало ожидать, в пути произошла задержка. Засели в Казани на 12 часов из-за плохой погоды в Свердловске. Съездил троллейбусом в город. Прошёл по одной из центральных улиц. Несмотря на сравнительно раннее время (был только 21 час), народу было мало. Улицы освещены слабо, дома двухэтажные, старые. Переночевал в гостинице, а рано утром отправился в дальнейший путь. В общем, пробыл в дороге около 2-х суток. Очень надоело лететь, долго и утомительно...

Вчера с утра занялся делами. Поскольку была суббота, освободился в 15 часов. Ходил в кино. Понемногу приспосабливаю свой организм к разнице во времени. Ложусь спать, а в Москве только 16 часов. Сейчас пишу письмо, здесь утро 19 августа, а в Москве все сладко спят – 3 часа ночи. Рад за тебя, что ты теперь самостоятельный человек. Перед тобой – жизнь. Желаю от души, чтобы она была без всяких огорчений. Откровенно говоря, было бы лучше, если б тебе пришлось поплавать. Характер твоей работы я знаю хорошо, т.к. мне приходилось практически с ней сталкиваться. Для начала это не особенно хорошо, слишком однообразно, хотя на первых порах может быть и интересно. Но что поделаешь – служба есть служба. Всякое дело надо любить. Думаю, что это не навечно, ты ещё молод, всё у тебя впереди. Надеюсь на твои способности и усердие. Желаю тебе всего наилучшего, здоровья и успехов по службе! Твой дядя.

В письмах мама спрашивала о моих новых сослуживцах...

 

Мои сослуживцы по Кронштадту

 В Санкт-Петербурге 7 и 8 октября 2011 г. состоялось торжественное собрание ученых РАН, вузов, специалистов ВМФ и организаций промышленности, а также ветеранов флота, посвящённое 70-летию создания в стране службы защиты кораблей ВМФ по физическим полям. Упоминались многие имена основоположников защиты кораблей по физическим полям. Это выдающиеся учёные А.П.Александров, И.В.Курчатов, Б.А.Гаев, В.А.Иоффе, Ю.С.Лазуркин, Л.М.Неменов, А.Р.Регель, В.Р.Регель, П.Г.Степанов, В.М.Тучкевич, Г.Я.Щепкин; специалисты флота А.Е.Брыкин, И.Б.Гинзбург, Б.Е.Годзевич, Л.С.Гуменюк, И.В.Климов, А.П.Латышев и др.

А мне вспомнились мои товарищи-коллеги, сослуживцы по  Кронштадту в 1956-1962 годах... Они были разного возраста, в разных званиях, занимали разные должности, имели разный опыт работы, у них был разные характеры, но всех их объединяло одно звание – «Размагнитчики». И не имея возможности сказать добрые слова о каждом из них, тружеников службы размагничивания, хочу просто назвать имена, сохранившиеся в моей памяти:

Начальники Отдела размагничивания: Т.М.Попков, П.Жукопцов, Д.А.Груверман;

Начальники КИМС и СБРП: Трахтенберг, В.В.Мебольт, В.Харламов, В.И.Юдичев;

Командиры СБР: С.П.Филиппов, А.Н.Поздняков, М.Горовой, Н.М.Романов, В.П. Ульянов, П.Иванов;

Старшие инженер-электрики и инженер-электрики: Г.Н. Охарев, В.Христинин, Б.И. Белицкий, Р.М. Баксанский, В.Б.Троепольский, О.М. Исакадзе, В. Садыков, Н.Каширин.

Старшины групп: Пушкин, Мозин, Григорьев, Смирнов, Крамсков...

К сожалению, не имею возможности назвать имена всех старшин и матросов срочной службы, с которыми мне довелось служить в Кронштадте. Это они в любую погоду переправляли на шлюпках замерные команды на борт обрабатываемых кораблей, заводили на размагничиваемых объектах подкильные концы датчиков измерительной аппаратуры, накладывали на корабль временные кабели-обмотки, обеспечивали бесперебойную подачу электроэнергии во время электромагнитной обработки кораблей, обслуживали вверенные им судовые механизмы, заряжали аккумуляторные батареи, несли вахту и пр., и пр.  Где вы сейчас, Абатуров, Окунев, Кукушкин, Зона, Мишненков... и многие, многие  другие? Спасибо за службу и помощь...

Самые добрые пожелания благополучия и здоровья здравствующим! Светлая память тем, кто ушёл из жизни...

О тех, кто обучал меня премудростям размагничивания на первых порах службы, кто были моими непосредственными начальниками и командирами, коллегами с соседних СБР, товарищами с училищных лет (или ставших таковыми уже в Кронштадте) хочется сказать несколько слов особо... С некоторыми из них связь не обрывалась и после моего отъезда из Кронштадта, и сейчас...

Охарев Генрих Николаевич, инженер-капитан-лейтенант, старший инженер-электрик нашего СБР-108.

Охарев Генрих был моим начальником... Он окончил наш факультет в «Дзержинке», если мне не изменяет память, в 1953 или 1954 году. Знающий, опытный специалист. Это Генрих Охарев меня, «молодого-необученного», обучал (и обучил!) первым премудростям нашего «размагничивающего дела» (ведь я «академиев» - специальных академических курсов ещё в то время не кончал). Удивительно скромный, порядочный человек. Немного робкий... Вспоминаю, как он часто, когда ему нужно было спрашивать разрешения у нашего командира капитана 2 ранга Сергея Петровича Филиппова на поездку в Ленинград (у Генриха там жила семья), просил меня: «Вениамин, пойди посмотри, какое у командира настроение, можно к нему обратиться? Разрешит ли мне «сойти на берег?». Ему не везло с поступлением в Военнно-морскую академию. Трижды пытался сдавать экзамены и... что-то не получалось. В конце концов в 1960 году он перешёл служить на Научно-исследовательский полигон ВМФ под Таллином (залив Хара-Лахт, поселок Локсе, Эстония), а я был назначен на его должность... И теперь я уже передавал полученные от него знания и умения и свой опыт работы моему подчинённому инженер-электрику Виле Садыкову...

...Недавно узнал о кончине Генриха Охарева.. Вспоминаю о нём с удивительно тёплым чувством... Светлая ему память...

 

 

Капитан 3 ранга А.Н. Поздняков и

инженер-капитан-лейтенант

Г.Н. Охарев (справа).

 

БортСБР-108. Кронштадт.

Зима 1957 года.

 

 

 

Из записей в моём  дневнике...

 18/VIII-56г.

...Интересное впечатление складывается у меня о командире соседней СБР инженер-капитан-лейтенанте Вольдемаре Ульянове. Он окончил Высшее военно-техническое инженерное училище в Ленинграде. Старый холостяк (?! в то время Ульянову было немногим за тридцать...). У него удивительное сочетание любви к технике с различными увлечениями…

 

Ульянов Вольдемар Петрович, инженер-капитан 3 ранга,

командир СБР-7.

Ульянов Вольдемар Петрович... Прекрасный специалист-размагнитчик, судоводитель, человек с отзывчивым добрым сердцем, а внешне - замкнутый, неразговорчивый... Слова «старый холостяк» в моём дневнике (в то время Вольдемар Петрович был не женат) вызвали воспоминание о нашей случайной с ним встрече через 10 лет... во Владивостоке. Я служил тогда уже на Тихоокеанском флоте, а он, как оказалось, перебрался в Ленинград, служил в Научно-исследовательском институте ВМФ, женился, во Владивосток прилетел в командировку. Встреча была тёплой, дружеской - Вольдемар Петрович уже не был для меня «командиром соседней СБР», а наши воинские звания почти уравнялись (он был инженер-капитаном 2 ранга, а я инженер-капитаном 3 ранга). Разговор получился откровенным и доверительным (не обошлось, конечно, и без бутылочки коньяка, распитой на радостях)... Приятное воспоминание…

 

Романов Николай Михайлович, инженер-капитан 3 ранга,

командир СБР-6, затем командир СБР -177.

Романов Николай Михайлович окончил Высшее военно-техническое училище (ВИТУ) в Ленинграде. Знающий размагнитчик, судоводитель. Заботливый, добрый, отзывчивый командир и человек. Применительно к нему, перефразируя слова Лермонтова, можно сказать - «отец матросам»..Он был намного старше нас, молодых лейтенантов, но общаться с ним было легко и просто... Он всегда готов был помочь…

 

Мебольт Владимир, инженер-капитан-лейтенант,

старший инженер-электрик СБР-6,

затем начальник Контрольно-измерительной магнитной станции (КИМС).

Мебольт Владимир – выпускник электротехнического факультета ВВМИУ в Ленинграде (знаменитой «Дзержинки»)... Прекрасный специалист-размагнитчик. Он был лёгок в общении, обладал хорошим чувством юмора. Поражал своим трудолюбием, тягой к изучению иностранных языков (это в те-то времена!), настойчивостью в достижении поставленных целей (впоследствии  перешёл на научно-преподавательскую работу в «Дзержинку»)…

 

Баксанский Рэм Михайлович, старший инженер-лейтенант,

старший инженер-электрик СБР-133,

офицер Отдела размагничивания.

Баксанский Рэм - мой одноклассник по училищу, хороший товарищ, скромный, порядочный, грамотный размагнитчик; в 1959 году перешёл на службу в Отдел размагничивания на должность офицера отдела – начальника лаборатории магнитоизмерительной аппаратуры; затем стал старшим офицером Технического отдела ККВМК, инженер-капитаном 3 ранга. С 1972 года – Начальник отдела Центральной лаборатории измерительной техники ВМФ в Ленинграде, создатель уникальных аналоговых программ проверки измерительной аппаратуры. Связь с Рэмом и его супругой Инной, на свадьбе которых я присутствовал летом 1956 года, поддерживаю и сейчас…

 

Белицкий Бронислав Иванович, инженер-старший-лейтенант,

 старший инженер-электрик СБР-7.

Белицкий Бронислав - мой одноклассник по училищу, честный, порядочный, скромный человек, грамотный размагнитчик. В 1959 году он продолжил службу на Научно-исследовательском полигоне ВМФ под Таллином (залив Хара-Лахт, поселок Локса, Эстония), затем служил в Научно-исследовательском институте в Ленинграде, стал капитаном 1 ранга, кандидатом технческих наук, получил научное звание «старший научный сотрудник»... 29 декабря 2009 года Бронислав Белицкий ушёл из жизни. Светлая ему память...   

 

Троепольский Владимир Борисович, инженер-каитан-лейтенант,

старший и нженер-электрик СБР-177.

Троепольский Володя – мой одноклассник по училищу, хороший товарищ, грамотный размагнитчик, прекрасный семьянин, яхстмен. После Кронштадта служил в военной приёмке в Саратове, затем возглавил известную в стране Морскую школу ДОССАФ, прививающую любовь к военно-морской службе подрастающему поколению... Связь с ним поддерживал многие годы…

 

Филлипов Сергей Петрович, капитан 2 ранга, командир СБР-108,

участник Великой Отечественной войны.

Филиппов Сергей Петрович –  первый командир СБР -108 (назначен ещё в период  постройки СБР на Петрозаводской судоверфии). Ко мне, молодому лейтенанту, проявлял участие и заботу. Хорошо знал историю Кронштадта. После увольнения в запас (в 1957 году) работал в Военно-Морском музее в Ленинграде. В 1989 году я волею случая оказался в городе Горький (ныне Нижний Новгород). Во время посещения местного музея я обратил внимание на один из стендов, на котором были помещены боевые награды, морской кортик, офицерская морская форма... На стенде прочитал надпись: «Личные вещи ветерана Великой Отечественной войны капитана 2 ранга С.П. Филиппова»... В городе чтили память своего именитого земляка…

 

Поздняков Апполон Николаевич, капитан 3 ранга, командир СБР-108 (после С.П.Филиппова), впоследствии – командир  150 группы вспомогательных судов Отдела вспомогательного флота ККВМК.

Позняков Апполон Николаевич... До того, как он стал командиром нашей СБР, служил на Военно-морской базе Поркала-Удд... Честный, порядочный, требовательный командир, опытный судоводитель. Вспоминаю, как, уезжая в отпуск, он вдруг предложил мне ключи от своей квартиры, чтобы я мог хоть временно  пожить вне судна…

 

Горовой Михаил, капитан 3 ранга, последний командир СБР-108 (после А.Н.Познякова), впоследствии – флагманский  специалист дивизиона вспомогательных плавсредств ОВСГ ККВМК.

Горовой Михаил – опытный судоводитель и штурман, прекрасный человек, честный, порядочный, скромный, с ним мне удивительно просто было сочетать служебные отношения с товарищескими. Вспоминаю о нём с большой теплотой. Связь с ним не прерывалась до самого его ухода из жизни... Светлая ему память…

 

А моя жизнь шла своим чередом... Работа на объектах, служебные обязанности на судне: занятия по специальности, ремонт электрооборудования и аппаратуры, дежурства, обязательная политико-воспитательная работа с подчиннёными матросами и старшинами (обязательные политзанятия и  политинформация!) и пр., и пр., без чего не может обойтись военно-морская служба... И, конечно, хоть и  редкие,  поездки в Ленинград, возможность приобщиться к бурной культурно-театральной его жизни, побывать на концертах  зарубежных гастролёров мирового класса (время ещё продолжающейся Оттепели - двери в Западный мир приоткрылись!)...

 

 Из записей в дневнике

 18/VIII-56г.

Прочитал «Осуждение Паганини». Книга неплохая. Напоминает «Жизнь Бетховена» Роменa Ролана.  А вообще надо выполнять свою «культурную программу», чтобы не опуститься...

Поездка в Ленинград. Посмотрел выставку индийского искусства. Ультрамодернизм. Какое убожество! Был на концерте венгерской эстрады «Вечером в Будапеште» с Мартой Зараи. Понравилось...

В личном плане по-прежнему мне не везёт. Когда был в Ленинграде, позвонил Марине. Но... - меня слишком долго не было в Ленинграде... А больше никого нет.

Наконец-то получка – остался «пшик» (никак не рассчитаюсь с отпускными долгами). Вся надежда на подъёмные…

Мама, вернувшись в Киев, писала мне обеспокоенные письма…

 

 Из писем мамы сыну

30/VIII-56г., Киев.

Давай писать как прежде - через каждые два-три дня. Как-то тогда такое ощущение, что принимаешь всё время непосредственное участие в твоей жизни. Будто видишь тебя, говоришь с тобой. А такие длительные разрывы причиняют много беспокойства, неуверенности и страшную пустоту. Из Одессы мы выехали неожиданно раньше срока – 22 августа. Дядя Андрей просто выпроводил нас пораньше, т.к. эти 7 дней, что мы были в Одессе, стоили такую «копеечку», что он, бедняга, совершенно «вылетел в трубу» - залез в огромные долги. Каждый день уходило 120-150 рублей. Театр, кино, мороженое, обеды, завтраки и ужины в ресторане, плата за номер в гостинице 32 рубля... кстати, за одно платье и один китель (чистка!) горничная брала 15 рублей. В общем, расходы были дикие, дядя Андрей не мог их вынести и, как только получил зарплату, отправил нас в Киев. Но мы, признаться, тоже устали от такой беспорядочной гостинично–ресторанной жизни. И с удовольствием очутились дома в Киеве.

Приехали в Киев – холодина. Без пальто не выйдешь. А через 3-4 дня – такая жара и духота, что не знаешь, куда деться. Просто невозможно дышать ни на улице, ни дома. А мы – «приморские жители» - изнемогали в этом «континентальном климате». Говорят, будто прогноз на сентябрь – снова похолодание. Согласны на какое угодно похолодание, лишь бы избавиться от этой невыносимой жары. Наверное, и в Ленинграде наступило настоящее лето, и ты купаешься. Я всё время думаю о том, как бы тебе побольше есть витаминов. Поручать кому-нибудь покупать на базаре? Или есть в магазинах? Ты так мне и не написал, что  собой  представляет Кронштадт? Можно ли приехать к тебе? Как позвонить по телефону?..

Попробуй не делать долги... Один месяц ничего не покупай. Бабушке, я думаю, ты будешь посылать рублей 200. Присылай ты мне ежемесячно рулей 100-150-200. Я буду класть их на сберкнижку для тебя. Таким путём ты соберёшь себе на костюм или ещё на что-нибудь, на отпуск, на курорт. А так я боюсь, что ты растратишь всё и ничего не купишь. А должен укладываться в 800-900 рублей. Может быть, и я когда доложу своих 100-200 рублей. И у тебя скопится сумма. И дядя Андрей будет знать, что это – твои деньги.

Всё время смотрю в магазинах белые перчатки. Их нет. Есть только дамские. Если тебе в магазине попадутся туфли на кожаной подошве на низком каблуке размера №35 (для Машеньки), купи их, пожалуйста, я же вышлю деньги. А то она в школу идёт в тапочках. Такое безобразие – нельзя достать обувь на кожаной подошве для девочки. И в Одессе смотрела, и тут. Есть только на резине, причем грубые, некрасивые. И ещё посмотри маленький яркий креп-жоржетовый или шифоновый платочек карманный. Я свой утеряла и достать не могу. Его можно и в письме прислать. Между прочим, в подарочном магазине есть очень хорошие чёрные мужские кожаные полуботинки 42 размера. Стоят 368 рублей. Тебе они нужны или нет? Твои лаковые разваливаются?

Мне почему–то кажется, что с твоей знакомой девушкой Мариной, о которой ты мне писал, вышло какое-то недоразумение. Может, ты перепутал номер телефона? Ведь по тому, как вы говорили, по тону, по тысячам мелочей видно должно было быть, хочет ли она «отвязаться» или искренне желала, чтобы ты позвонил. Ведь ты должен был это почувствовать. В первом случае ты должен был вообще не звонить, а во втором – проявить настойчивость и изобретательность, чтоб её повидать, хотя бы для того, чтоб объясниться. (Как мама хотела, чтобы я не был одинок и познакомился с хорошей девушкой!).

Вчера смотрела фильм «Уличная серенада». Там столько музыки, приятного пения, что смотришь эту картину с большим удовольствием. Читал ли ты в №6 журнала «Юность» за этот год о ныряльщиках из той знаменитой картины «В мире безмолвия»? Очень интересно. Ещё не достала журнал «Иностранная литература», в котором есть две замечательные вещи: «Тихий американец» Грина и «Голова полна солнцем» Ива Монтана. А читал ли ты, что в Америке идут съёмки кинофильма «Старик и море» по Хэмингуэю? Сам Хэмингуэй поймал огромную меч-рыбу для этого фильма весом 320 кг...

 

4/IХ-56г.

Почему ты молчишь? В чём дело? Или тебя нет в Кронштадте?

Был у меня М.. (мой школьный друг). Два раза. Один раз заскочил, когда у меня не было абсолютно ничего, чем я могла бы угостить его. Обрадовалась ему очень. Как-то, когда вижу его, то для меня исчезают эти шесть лет, кажется, что вы оба ещё здесь, ещё школьники. И я моложе... Как бы М. ни был отравлен туманом пессимизма, всё равно это не его сущность. Основа его здоровая. Умная и хорошая. Всё это наносное. (Я не скажу, что неискренняя, нет, напротив, у него нет и тени рисовки). Но это всё по молодости лет, когда избыток сил ждёт проявления во всём, не находит полного удовлетворения и мечется из одной крайности в другую. Это пройдёт. У него хорошее, чистое выражение глаз. Я пригласила его обедать. Думала, что он отговорится чем-нибудь и не придёт. Но он пришёл, чем доставил мне большую радость. Был он здесь всего несколько дней, приехал со знакомыми на автомобиле «Победа», а уехал в понедельник поездом...

Бабушка написала, что будет работать до октября (бабушке был 71 год, она хотела  уходить на пенсию, а я - помогать ей материально). Так что ты отложенные 300 рублей (я собирался послать их бабушке) можешь истратить или (лучше!) прислать мне, чтоб  я положила для тебя в сберкассу. Если ты сам положишь, то ты так же легко можешь их и взять. Хоть по 100-200 рублей откладывай на отпуск, на то, чтобы что-нибудь сделать себе. Ведь на сумму твоей зарплаты живут целой семьёй. Мы вдвоём с Машей живём на 1.700 рублей (и ещё кое-что покупаем из вещей на эти деньги). На театры, кино, концерты, фрукты, сласти  - не обидно тратить. А вот на рестораны – обидно. Конечно, раз в месяц, в два месяца можно пойти, но часто... На это уходит уйма денег, а чтоб это было так уж ценно... Мне так хочется, чтоб ты хорошо провёл свой отпуск! Я даже думаю так: весной я приеду к тебе в Ленинград, побуду там недели две. А в свой отпуск, если он будет летом, чтоб ты или поехал в Крым в хороший санаторий, или в Сочи. Или совершил интересный туристский поход... Или какое-нибудь путешествие  по стране – Байкал, Сибирь, Дальний Восток. Ты знаком только с очень ограниченным кругом нашей страны. Попутешествуй! Узнай новые места, новых людей. Это так обогащает!..

Читаю «Да сгинет день!» Гордона. Достал ли ты «Люди пустынных горизонтов» Олдриджа?

Дома очень одиноко. Тоскливо. Пиши мне. Не надо таких больших перерывов...


А я не мог откровенно рассказать маме о своих сомнениях и проблемах...

 

Из неотправленного письма сына маме

5/IХ-56г., Кронштадт.

 ...Что-то последнее время у меня стало гадко на душе. Писать об этом никому не хочется. Попробую поговорить с тобой, может, станет легче... Всё вдруг потеряло для меня интерес – работа, служба, книги. Нахожусь в каком-то тупике в полном смысле этого слова. Не хватает необходимых для работы знаний. Нет рядом любимого человека. Одиночество осточертело. Надоело терпеливо ждать чего-то большого, светлого, прекрасного. Такое впечатление, что всё хорошее бежит от меня, куда-то ускользает. Я понимаю, что нужно взять себя в руки. Собирался тысячу раз бросить курить – не получается даже это...

На этом письмо обрывается…

 

Мама как чувствовала моё состояние, старалась в письмах поддержать меня, но в то же время не скрывала свои опасения и страхи...

 

Из письма мамы сыну

12/IХ-56г.

...Я не хочу тебя ругать, не хочу говорить прописные истины, но просто хочу подумать вместе с тобой, как бы всё же получше устроить твою жизнь. Чтобы ты получал больше радости, удовлетворения, чтоб ты был хоть немного счастлив. Со стороны посмотреть – ты имеешь всё: молодость (величайшая ценность!!!), здоровье (то же самое!), хорошую внешность, специальность, высшее образование, хорошее материальное обеспечение. Это, так сказать, всё «внешние компоненты». Кроме того ты умён, развит, честен, имеешь довольно богатый внутренний мир. Так почему же ты как-то не сольёшь все это вместе, чтоб дать отпор какому-то нехорошему чувству пустоты, неудовлетворённости, которое может тебя толкнуть на сомнительные встречи с какими-то развязными и примитивными женщинами, от которых тебе будет тошно? Наверное, будут рестораны, выпивка... Конечно, почему же изредка не пойти с друзьями (но с друзьями!) в ресторан. Но не система же! Мне кажется, что и деньги у тебя будут уходить по-глупому на каких-то чужих женщин, на рестораны...

Зачем растрачивать здоровье? И не получать особенной радости за это. Как-то обидно. И глупо. Прежде всего, надо самым серьёзным образом отдаться работе. К чёрту отбросить всё и – работать, работать, работать! Не для кого-то, а для себя, для внутреннего удовлетворения, чувства собственного достоинства. Чтоб эта сторона у тебя была безукоризненной. Тогда простые человеческие радости обретут для тебя особый вкус, особые прелести. Не допускай знакомства, которые будут оставлять «дурной вкус во рту». Трудно? Конечно, трудно! Но вот и попробуй преодолевать трудности в самом себе, переламывая себя. Это доставит тоже колоссальное удовлетворение. Перестань бродяжничать по ночам в поисках пристанища. Если нельзя переночевать у Музы Дмитриевны, то не обращай внимания на ворчанье тёти Тамары, попроси её всё же по возможности ночевать у неё. Не забрасывай своё увлечение фотографией...

Оставляй ты себе на расходы не больше 500рублей. Остальные все присылай мне. Деньги ведут в пучину. Покупать тебе сейчас к осени ничего из мелочей не надо, а на крупное ты никогда сам не соберёшь. Помоги мне собрать на мех для зимнего пальто. Я тебе потом все деньги отдам. Ты на руки получаешь 1.300. 250 рублей посылай бабушке. 550 оставляй себе и 500 присылай мне ежемесячно. Ни у кого нет таких денег – 500 рублей! – на карманные расходы. Тебе должно хватать. Не больше 100 рублей трать в субботу и воскресенье. И 150 рублей оставляй на Кронштадт. И самое главное – не заводи низкопробных знакомств. Они толкнут тебя в болото пошлости и дурного вкуса.

Я не могу забыть твоей безобразной причёски, «модной» для невзыскательной молодёжи, - дешёвка! Как можешь ты, нося погоны офицера и высокое звание инженера, допускать такое!.. Пойми, что это немужественно, некрасиво, что это как тавро пошлости, которым ты сам клеймишь себя. Приезжал М.. У него модные брюки, добротные ботинки, заграничная шерстяная куртка. Да. Но всё умеренных серо-голубых цветов. Ничего вульгарного, бросающегося в глаза. И... у него нормальная мужская шевелюра. И этим он сразу заслуживает уважения. Может быть, потому, что он живёт с матерью, вращается в интеллигентной среде. Это дарит хорошие манеры, хороший вкус. Ты по природе своей человек тонкий, с художественной жилкой, ты сам должен воспитать в себе это чувство меры, хорошего вкуса. Ты читал Ива Монтана «Солнцем полна голова»? Вспомни, как трудно ему было отказаться от всего показного, броского, пошлого, привитого марсельскими трущобами. Как ему только однажды бросили из зала слово «Зуав!», когда он вырядился в пёструю куртку, так нравящуюся ему. И как он понял, что от многого надо отказаться, что надо присматриваться, прислушиваться к чужому мнению и воспитать в себе благородные вкусы. А ты отмахиваешься, когда тебе я говорю. Ведь ты мне дорог, дороже всех на свете, и как хочется, чтобы ты был настоящим человеком, мужчиной, чтобы ты был счастлив... А эта погоня за модой  счастья тебе не принесёт... Умную, хорошую девушку может только оттолкнуть такая причёска, походка вразвалку, ироническая усмешка. Как тебе всё это не идёт! Может быть, и та девушка Марина из-за этого не захотела продолжать знакомство. Вчера встретила одну приятельницу. Она мне говорит: «Какой у вас сын красивый. И уже инженер. Счастливая мать!». Как я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив! Но что для этого сделать?! Что я могу?! Ты прекратил занятия фотографией? Почему? У тебя как раз там есть свободные вечера. Недавно я видела чудесный немецкий журнал. Какие там интересные фотоснимки! Даже самой захотелось заняться этим делом. Ты прекратил занятия спортом. Неужели в Кронштадте нет для этого возможностей? Ты почти ничего не читаешь. Ну, нельзя же так, нельзя! Не меняй все радости жизни на пошлые выпивки, никчемные встречи, бесцельное шатанье. Не сердись на меня за эти слова, за эту резкость. Матери всё простительно, она говорит от любви, от чистого сердца, от желания счастья, здоровой радостной жизни своим детям. Подумай всё же обо всём этом...    

(Понятны страхи мамы, её опасения, что моя самостоятельная жизнь с «такими деньгами» может привести к нравственной моей катастрофе... Может быть, моя излишняя откровенность давала ей повод так говорить со мной (а с кем мне ещё можно было поделиться?). Ведь я же привык маму считать своим верным понимающим другом, которому можно доверить самое сокровенное! Прошло всего лишь  три с половиной месяца моей жизни в новом качестве со всеми новыми трудностями и проблемами... И мне только лишь 23 года!.. Шёл процесс становления, мужания, взросления, преодоления, понимания и... самое главное, сохранения чего-то очень важного в себе. Мне кажется, последнее, как показала вся моя дальнейшая жизнь, мне сделать удалось, а трудности и проблемы... – они были всегда и есть... И промахи, и глупости, и ошибки, порой такие, за которые  приходилось очень долго и дорого платить.... Что поделаешь - «ничто человеческое мне не чуждо!»... А мама, возможно, и не всегда правильно понимала меня или излишне идеализировала...

 

16/Х-56г., Киев

Получила твои фотоснимки... Ты замечательно стал снимать. А я только перед этим написала тебе письмо, в котором ругала тебя за то, что ты забросил фотографию. В том письме я, вообще, очень резко всё написала, прости мне это. Просто расходились нервы. Мерещатся всякие страхи и ужасы... Дай бог, чтобы ничего этого не было! Конечно, купи себе туфли и плащ. Ты говорил как-то, что в Ленинграде не смог найти туфли 42 размера и поэтому купил лаковые. Если опять не найдёшь, то пришли сюда 360 рублей. Здесь есть любые модельные: и серые, и белые, и коричневые, и чёрные. И туфли, и сандалеты. А вот дамскую обувь трудно достать. Детские на коже тоже почти невозможно...

У нас страшная холодина. И, как назло, выбито одно стекло в балконной двери. В комнатах – 17-18 градусов. Нет ни дров, ни угля. Не могу найти стекольщика, чтобы вставил выбитое стекло. До того неуютно, когда холодно! Ничего не хочется делать, надеваешь на себя тысячу всяких одежек. Что это за полоса такая?! Холоднее, чем в октябре, когда ты приезжал в курсантские отпуска. Я привыкла, что ты осенью всегда приезжаешь, так и сейчас кажется, что в октябре-ноябре снова приедешь. Ужасно одиноко и тоскливо! Неужели вторую зиму нам придётся жить одним? Ох-х! Даже думать об этом не хочется...

Прислала мне Имма Дмитриевна (мамина московская приятельница) письмо с несколькими своими стихами. Мне очень созвучно одно – «Думы вслух». Я тебе даже напишу его, хорошо?

 

                   ***

«Мы шли влюблённо - молодость и я.

И яблоневый цвет от солнца розоватый

Таинственно куда-то звал меня

И опьянял весенним ароматом.

 

           Сейчас иду покорно я с другой.

           В глазах её больших – познанье и усталость.

           Так молодость ушла, махнув рукой,

           Неслышно подошла и стала рядом старость.

 

И на мою дорогу тень легла.

Что я могу? Как сделать жизнь понятней?

Я не сама в звенящий мир пришла,

И не сама уйду в молчанье безвозвратно.

 

           Закат моей зари вечерней чист.

           Всё повторяется в веках, тысячелетьях...

           И медленно опавший с ветки лист

           Таит в живой земле душистые соцветья.

 

Я слышу смех. Я на цветы смотрю.

И знаю – мир в веках сверкает, обновляясь.

Я жизнь за всё, за всё благодарю

И спутнице моей вечерней улыбаюсь...».

 

                          ***

К сожалению, я не могу улыбаться приближающейся «вечерней спутнице». Может, когда она будет итти рядом, я привыкну, смирюсь и... тоже буду улыбаться. Надо быть мужественной – ничего другого не остаётся.

Мне особенно нравятся вот эти строки: «В глазах её больших – познанье и усталость...» И потом: «Опавший с ветки лист таит в живой земле душистые соцветья...». Это – философская глубина.

В другом стихотворении Иммы Дмитриевны одно очень образное выражение пленило меня: «Детство ножками босыми пробежало вниз...»...

 

25/IХ-56г., Киев.

...Наконец-то получила от тебя настоящее письмо. Я тебе уже написала в предыдущем письме, что, возможно, все эти грустные мысли о тебе лезут в голову от отсутствия твоих писем. Если б ты писал чаще, то яснее была бы твоя жизнь. Ну, хорошо, всё теперь прояснилось, я утихомирилась, в особенности от надежды, что начнутся студенческие вечера, ты встретишь прелестное и умное существо, и всё образуется. Только пиши мне, пожалуйста, почаще. В отношении бесцельного бродяжничанья по городу меня ты не понял. Я и сама страстно любила заходить куда-то в незнакомые уголки, делать какие-то «открытия» для себя, отдаваться этому бездумному состоянию созерцания или, напротив, наблюдать и вдумываться. Я не о таких «шатаниях» говорила. Ну, ладно. Хватит об этом. Действительно, надо верить в твой разум, в тебя. Я не знала, что ты хочешь купить австрийские туфли. У тебя никогда за всю твою жизнь не было ещё таких. На каучуке. Но ведь тебе их можно носить только под гражданский костюм? Купил ли ты эти вещи? (И ещё китайский плащ?). Ходила я в прошлое воскресенье на толкучку посмотреть куницы (пока посмотреть, а не купить). Их много, но все горные, а не соболистые. Есть и соболистые, но неважного качества. Народу столько, сколько никогда прежде не бывало. Что-то ужасное. Где мне мех достать – не знаю. Надо уже обязательно отдавать шить зимнее пальто, а меха нет. Если бы ты поискал в комиссионных и меховых магазинах! Ну, что тебе понимать? Спросишь–«соболистые куницы». Посреди не должна быть тёмно-коричневая, почти чёрная, полоса. Цвет коричневый, постепенно переходящий в тёмно-жёлтый. Мех пушистый, шелковистый. И узнаешь цену. И напишешь мне. Это после твоего очередной поездки в Ленинград. Ведь ходишь же ты по магазинам для себя. Говорят, в Москве много мехов. Но кто мне их купит?!...

Меня порадовало, что ты посещаешь выставки, театры, концерты. Но вот спорт – фехтование – забросил зря. И ешь обязательно витамины...

...Да, в отношении причёски. Ты хотел убедить меня, что она совсем не плоха, но твоя фотография сыграла как раз противоположную роль. Зачем эти парикмахерские волны? Так недалеко и до шестимесячной завивки дойти. У тебя прямые, густые чёрные волосы. После мытья их можно сеткой, косынкой просто пригладить, но уж во всяком случае без укладки волнами. Зачем тебе это нужно? Прихорашиваться – удел женщин. А мужчина должен быть подтянут, хорошо (без претензий) одет, аккуратен, но без всяких финтиклюшек, вроде искусственных волн и пр. Делается какое-то не твоё лицо. Тебе даже не идут эти волны. Избегай всего фатовского – ты от этого только выиграешь во внешности...

Ты читал в «Литературке» стихотворение «40 лет»? Мне очень понравилось. Такая истинная правда. Ведь все чувства в 40 лет остаются так же свежи и остры, как в молодости. За исключением, пожалуй, идеалов. Это – удел избранных сохранить на всю жизнь идеалы, целеустремлённость, веру в их свершение и деятельность к их достижению...

...Как к тебе относятся твои подчинённые?

(Как ко мне относились подчинённые? Не помню, ответил ли я тогда в своих письмах маме на этот вопрос... Впрочем, в моём архиве сохранились две фотографии с дарственными  надписями моих подчиннённых, старших матросов  Кукушкина К.И. и Мишненкова В., которые могут в какой-то мере ответить на вопрос моей мамы...

 

 «...в моём архиве сохранились две фотографии старших матросов...».

Слева – старший матрос Кукушкин К.И.;

справа - старший матрос В. Мишненков. Кронштадт.1959 год.

 

Из письма мамы сыну

8/Х-56г., Киев.

... Бабушка мне написала, что до Нового года будет работать, так что у тебя будет больше возможности приобрести костюм. Может быть, действительно, пока следует один пиджак купить. (Только упаси тебя бог от каких-нибудь «эффектных» цветов!. Просто тёмный какой-нибудь под брюки). А потом сделать элегантный серый костюм, летний, очень хороший. У нас здесь есть ателье высшего разряда. Мы туда зашли узнать в отношении шитья зимнего пальто. Одно шитьё стоит 650 рублей, и то невозможно отдать – очередь! Так в этом ателье такие чудесные материалы были для мужских костюмов! Я подумала о тебе. В Ленинграде, наверное, тоже есть подобное ателье, в котором тебе и следует заказать костюм. Пока посмотри, подыщи, узнай. Как мне сказали в магазине, у них были рубашки нейлоновые шведские всех цветов, но сейчас нет. Какого ты хочешь цвета? Белую?..

Мама на отдельном листке (тогда же или позже) прислала  перечень, которым я дожен был, по её мнению, руководствоваться, приобретая для себя постепенно различные вещи. Интересен не только их перечень, но и некоторые цены того времени:

светлые брюки – 300 р.; светлые туфли – 400 р. (100 р.); тенниски 2 (кремового  и салатного цветов) – 200 р.; пижаму 1 из штапельного полотна –280 р.; шёлковую рубашку к нему и трикотажную 2 штуки – 300 р.; костюм тёмный штатский – 2500 р.; плащ габардиновый – 2000 р.; демисезонное пальто – 2500 р. и др.

(Некоторых из этих вещей так никогда у меня и не появились до конца моей службы в Военно-Морском флоте, а некоторые – только много лет спустя, когда я, в отличие от дедушки, наконец-то обрёл счастье в семейной жизни...)

Чему я особенно рада – что ты записался в драмкружок. Обязательно играй в пьесах. Ты же говорил, что это твоё настоящее призвание. Вот и попробуй свои силы. А какое это доставляет удовольствие! И какое святое волнение на сцене! Уверена, что ты с увлечением отдашься этому делу.

Был у меня в гостях сын дяди Володи Толя (дядя Володя – родной брат моей бабушки). Приехали из Москвы на машине «Победа» вместе со своим приятелем. Вчера мы гуляли на склонах Днепра и у Аскольдовой могилы. Была дивная погода (только немного прохладновато), много золота уже в зелени деревьев, но настоящей золотой осени ещё нет. Я всегда говорила, что осень – самое красочное и самое богатое, щедрое время года. Толя сделал много снимков. Он в восхищении от Киева, от улиц, домов, Крещатика, в особенности... от Днепра, его склонов и далей. Мы с ним разговорились о его работе. Он сказал, что его специальность – это не его истинное призвание. Он на хорошем счету, прогрессирует, за три года после окончания института проделал путь, на который обычно уходит лет 15, но... горения, особой любви нет. А скорей его истинное призвание – журналистика. Так ему кажется. И почти у всех так. И М. тоже так говорил. Почему так получается? Как трудно найти себя, своё истинное место на земле...

У нас идёт чехословацкий фильм «Похождение бравого солдата Швейка». (Интересно посмотреть, сравнить с нашим. У нас же Тенин чудесно играл Швейка!). В театре так и не была. Ты обязательно достань и прочти «Жизнь Чарли». Мне обещали достать. Там, говорят, есть интересный момент, как в Америке был устроен конкурс на лучшего Чарли Чаплина (масса подражателей у него и в кино, и в цирке). Так сам Чарли получил всего лишь... 3-й приз. Прочла «Былое в очерках» Сергея Львовича Толстого. Не могла оторваться, до чего интересно. И чувствуется во всём предельная искренность и простота. Сейчас читаю «Воспоминания современников о Толстом». Всё больше и больше узнаешь о нём, как о человеке, всё ближе он становится...

А где зимой ты будешь жить? Неужели тоже на корабле? Было бы замечательно, если бы ты прилетел на ноябрьские праздники!

(И зимой, и летом, и весной, и осенью... на все годы службы в Кронштадте моим домом была каюта на СБР, не считая комнат, которые я снимал в Ленинграде для ночлега во время эпизодических посещений этого чудесного в то время города ... )

 

Из записей в дневнике

11/Х-56г.

Остров Мощный

Немножко приболел. Пройдёт. Сколько за это время всего было интересного и... будничного. Первые корабли, обработанные мною почти самостоятельно, вступление на стезю детального знакомства с искусством (картины Рембрандта в Эрмитаже, в перспективе – глубокое знакомство с творчеством Гойи), концерт Лондонского филармонического оркестра, книги «Тихий американец» Грэхема Грина  и «Брат мой, враг мой» Митчела Уилсона, поездка в Павловск,  знакомство с Мариной, не имевшее продолжения, письма от мамы с её страхами и опасениями за меня, и от Юры Бургонского, полные впечатлений о жизни в ГДР...

Ещё одно «яркое» событие – ночёвка... в такси, ожидавшего пассажира около междугородней телефонной станции (а куда мне было ещё деться в те времена, когда я ещё не снимал комнату?). Так и возил меня таксист по ночному городу, развозя запоздалых путников, а я дремал на заднем сидении. Денег с меня он не взял... (Неужели именно таким образом придётся и дальше решать проблему ночлега во время редких приездов в Ленинград?)... Всё это вехи, одни только вехи, а ведь прошло уже почти четыре месяца моей офицерской службы... И всё время напряжённая работа на разных объектах с редкими поездками в Ленинград...

 

Вид на Петропавловскую крепость и Александринский театр.

Ленинград.  Осень 1956 года.

 

...Отправил первую денежную помощь бабушке, купил себе чёрные лакированные туфли, плащ и... снова оказался без денег.

 

11/Х-56г.

...Недавно появилась в моей жизни в Кронштадте К. Она замужем. У неё есть четырёхлетний сын... Встречи с ней – это конспирация, это постоянные страхи «а вдруг увидят?!», это прятанье от знакомых (она давно уже живет в Кронштадте)... Надоело. Наверное, скоро с ней всё кончится...

(Я ошибался... Это был довольно продолжительный роман в течение почти семи месяцев, и его постепенно угасающее длительное продолжение со ставшими позднее, после отъезда К. из Кронштадта, редкими встречами во время её приездов в отпуск....

Роман с К. сыграл в моей жизни злую роль: нельзя молодому человеку от роду 23 лет, неискушённому в семейной жизни, познавать её с  отнюдь не нравственной стороны, быть невольным свидетелем лжи, обмана, коварства, супружеской неверности, невнимания к собственному ребёнку ради очередного увлечения (даже если оно перешло в сильное чувство?...). Всё это на многие годы отбивает охоту жениться: ведь со мной тоже могут поступить таким же образом!?... А может, эти мысли возникли у меня сейчас из-за желания как-то объяснить своё столь долгое одиночество?..  Но я ещё вернусь к этой проблеме...)

 

Из письма мамы сыну        

12/Х-56г., Киев.   

У нас дождь, холод. Холодно и противно и на улицах, и дома – ещё не топят. Сейчас самое мучительное время. Ничего не хочется делать, сидишь, нахохлившись, как больная птица, накинув старую шубейку на плечи.

От бабушки получила письмо. Она очень огорчена:  получила от тебя деньги, на бланке перевода которых ты написал, что скоро отправишь и письмо. Но вот уже сколько времени нет обещанного письма. Ты знаешь, как она тебя любит. Как-то сам мне написал, что бабушка, в сущности, очень одинока, живёт уже нашими интересами, нашими жизнями. Я по себе знаю, как грустно и одиноко, когда нет долго писем. Она пишет, что в Гаграх очень жарко, стоит великолепная летняя погода, лучше, чем в сентябре. Что там много изменений, расширяют и улучшают улицу, турбаза строит свой дом. И мне так неудержимо захотелось поехать в Гагры...

Читаю «Воспоминания современников о Толстом». (Раньше я читала воспоминания сына, Сергея Львовича). Я как-то думала (после мемуаров сына), что согласна с Толстым, что любовь в сердце человека к природе, к людям даёт ему счастье, согревает его особенной теплотой, наполняет смыслом. Но где же взять её, эту всеобъемлющую любовь, если её нет в сердце? Никакими доводами рассудка, никакими заклинаниями не вызовешь её, так же, как и веру. И вдруг вчера, читая воспоминания Вересаева, я натолкнулась на совершенно такие же мысли автора, которые он высказал Толстому (на прогулке с ним в 1902 году). И меня совершенно не удовлетворил ответ Толстого (так же, как он не удовлетворил Вересаева).

Вересаев у Толстого спрашивает: «Но если нет у человека в душе этой любви? Он может сознавать умом, что в такой любви – высшее счастье, но нет у него её, нет непосредственного живого её ощущения. Это величайший трагизм, какой может знать человек». - Толстой в недоумении пожал плечами: «Не понимаю вас. Если человек понял, что счастье в любви, то он и будет жить в любви. Если я стою в тёмной комнате и вижу в соседней комнате свет, и мне нужен свет, то как же я не пойду туда, где свет?». - «Лев Николаевич, на ваших же всех героях видно, что это не так просто. Левин, Нехлюдов очень ясно видят, где свет, однако не в силах пойти к нему». Но Толстой только разводил руками: «Простите меня, не понимаю!». – «А я вот не могу понять, как этого не смог понять Толстой?»...

Читал ли ты, что в Москву на фестиваль итальянских фильмов собираются приехать актёр Массимо Джиротти, и та итальянская актриса, которая играет главную роль в фильме «Утраченные грёзы»? Ждём мы все с нетерпением этот фестиваль. Соскучились по прекрасным итальянским фильмам. Возможно, что эти фильмы будут итти и у вас в Ленинграде. А вот к нам в Киев вряд ли их привезут. А если и привезут, то увидеть их будет большая проблема. Мне сказали, что лучший из лучших фильмов – это «Джузеппе Верди». Я еще не видела фильм «Господин 420», а ты ничего не написал о впечатлении от этой картины.

Как у тебя с комнатой в Ленинграде? Снял? Будь здоров и счастлив. (Семейной жизни у тебя в ближайшее время не предвидится. Поэтому, по словам своего дедушки, можешь быть пока счастлив). Между прочим, встретила я недавно одного из твоих школьных товарищей, который в прошлом году окончил институт, женился. Узнав, что ты ещё не женат, сказал: «О, пусть ещё не женится! Пусть поживёт свободным!..». В общем, по поговорке: «девки замуж собираются, бабы – зарекаются»...

 

Из письма сына маме

18-19/Х-56г., Кронштадт.

Завтра у меня «декламационный» дебют. Выступать буду перед матросской аудиторией, но это существенной роли не играет...

Ты просишь меня купить себе тёмный пиджак. А почему не посветлее? Как-то, когда я был в гостях у Музы Дмитриевны, её сын предложил мне переодеться в его костюм. И представь себе, что мне было очень хорошо в светловато-коричневом модном костюме. Я не знаю, из какого материала он сшит (мне показался он грубым, а потому не из очень дорогих). Сейчас вечером в театре не обязательно бывать в тёмных костюмах.  Ох, как мне рубашка нужна! Есть китайские дешёвые (60 рублей) с французским воротничком, который обладает тем свойством, что после стирки снова становится как крахмальный. Посмотри мне, а? А то в рубашке с пристяжным воротничком, которую мы получаем в комплекте флотской офицерской одежды, как-то неловко себя чувствуешь, всё время кажется. что он вылезает или что–то не так. Брюки уже перешил, сделал их уже (кончилась мода «клёш»!), а так они выглядят вполне прилично. Посмотри мне и нейлоновые рубашки, а деньги я пришлю...

 

20/Х-56г.

Можешь меня поздравить – вчера состоялся мой дебют. Очень хорошо принимали – благодарная матросская аудитория. Выступал на открытии нового клуба на базе подплава (базе подводных лодок).  Зал был набит битком. Небольшая деталь: во время моего выступления у одного из зрителей что-то вывалилось из рук и загремело. Весь зал в едином порыве на какое-то мгновение повернулся в сторону нарушителя тишины, а затем с ещё большим вниманием продолжали слушать меня. Да, мне не избежать участия в какой-нибудь «пьеске». Пока меня не трогают, но разговор уже был. В принципе, я не возражаю. Всё-таки передо мной пока и стоит эта вечная проблема –  найти себя. Это очень трудно...

(В училище я был активным участником художественной самодеятельности, часто выступал с чтением стихов, приходилось быть и ведущим на концертах. В Доме офицеров флота Кронштадта предложили мне вспомнить о своём увлечении декламацией, записаться в драмкружок... В дальнейшем мне не удалось  «избежать участия в какой-нибудь пьеске»...)

Посмотрел индийский фильм «Паром». Несколько необычен, интересен, но не взволновал. А вот вчера я видел дивный фильм «Джузеппе Верди». Всё в нём замечательно – и краски, и игра актёров, и сюжет, и постановка, и музыка, и голоса. Взяты несколько наиболее характерных моментов из жизни Верди. Психологический, глубокий, умный, волнующий фильм, без надоевшей  тенденциозности, которой отличаются наши фильмы такого рода. Индийский фильм «Господин 420» с Раджем  Капуром... Что могу сказать? «Бродяга» намного лучше... Вчера по телевизору показывали итальянскую актрису Сильвану Пампанини из кинофильма «Утраченные грёзы». Изумительная женщина!.. В прошлую субботу был в Большом зале Ленинградской филармонии на концерте французской пианистки Моники Аз. Блестящая техника, прекрасное исполнение произведений Баха, Моцарта...

Зимой буду жить здесь же, на корабле, в своей каютке. Ты не волнуйся. У меня есть электрогрелка, а зимой будет работать котёл, будет пар, будет тепло...

Прилететь на праздники в Киев? Я сам об этом мечтаю. Но это, конечно, и время, и деньги... Надо узнать, сколько стоит билет на самолёт...

Да, тебе трудно одной. Как бы мне хотелось жить вместе с тобой, видеть тебя каждый день, говорить с тобой... Может быть, это когда-нибудь осуществится, хотя бы месяц... Подрастёт Машенька, и ты периодически будешь приезжать погостить ко мне. Впрочем, куда? Ведь у меня ничего нет – ни  дома, ни комнаты, ни уюта, ни семьи... Только каютка, только матросы, только ребята – коллеги... Демобилизоваться бы,  устроиться на работу  в Киеве, быть рядом с тобой... Мечты! Неосуществимые мечты. А ведь, кроме тебя и бабушки, у меня, пожалуй, никого и нет. Как мне хочется прислать вам денег, сразу много денег, чтобы вы хоть на какое-то время не думали о них. Но у меня у самого пока ничего не получается. Всё-таки очень долго тянется время от получки до получки, а деньги исчезают моментально, ты это знаешь...

Я вот тоже не понимаю, как это Толстой не мог понять Вересаева?! Ведь действительно, можно прекрасно сознавать необходимость любви к людям, а в своём сердце не иметь её. Так во всём. Мы очень часто прекрасно понимаем, «что такое хорошо, и что такое плохо», но в то же время продолжаем оставаться далёкими от идеала (мягко говоря). Если всё окружающее нас губит ростки человеколюбия, если  вокруг видишь ханжество, корысть, честолюбие, тупость, глупость, чванство, эгоизм, как же можно проникаться любовью к людям?! Любить эфимерных людей? О, для этого нужно слишком много силы. А ведь умом понимаю, что надо любить людей, уважать людей, прощать людям... Но ведь на то он и ум, чтобы понимать... Нет, а я всё-таки люблю и природу, и людей, и жизнь, всё-таки я верю в людей. От этого немного легче, а не будь этой веры, кто знает, чему верить и во что верить.

Выписываю и «Культуру», и «Литературку», и «Правду», и «Комсомолку», и «Советский флот», и «Красную звезду». Едва успеваю всё просматривать. Всё-таки наиболее интересные – «Культура», «Литературка», «Комсомолка».

Читаю «Гойю» Фейхтвангера, заканчиваю «Брат мой, враг мой»...

Сегодня суббота. Остаюсь обеспечивающим на корабле, никуда не еду, а потому хочу попечатать фотографии, почитать...

Ты не унывай. Всё-таки зря ты себя сковываешь Машенькой. Она уже большая, не бойся оставлять её одну, ходи в театры. Попробуй писать. Напиши какую-нибудь заметку, статью, отошли её в редакцию. Ведь у тебя замечательный слог, язык... Подумай об этом. Это сделать никогда не поздно. Не согласись с какой-нибудь рецензией. Вот, например, появилась в «Комсомолке» рецензия на фильм «Разные судьбы». А ты не согласись с ней или частично согласись – фильм спорный, и хотя я лично с рецензией согласен, но многие, оказывается, -  не согласны. Ведь ты умница у меня. Просто вот тоже не нашла себя, одичала, перевариваешься в собственном соку. А ты пиши. Выскажи своё мнение, ведь у тебя оригинальные мысли, суждения. Тогда жизнь будет более наполненной, значительней. Ты же с грустью провожаешь уходящие годы, пассивно от этого страдаешь, томишься. Я оторван от жизни, от обычной, простой, невоенной  жизни. Ты же больше видишь житейского. Напиши об этом. Отвлекись. Пиши. Очень хочу, чтобы ты не чувствовала себя такой одинокой…

 

Из письма мамы сыну

28/Х-56г., Киев.

... После долгого молчания ты вознаграждаешь меня длинными, интересными и хорошими письмами, но всё же хотелось бы, чтоб они были почаще...

Очень довольна, что ты читаешь. Твоя идея относительно написания каких-то статей в журнал или ещё что-нибудь – прекрасна. Но если только это будет какая-то специальная статья, т.к. то, что ты мне рекомендуешь – рецензии – воспринимаются  редакцией только как «письма читателей». Наиболее интересные из них  печатаются, но я не считаю, что мои заметки могут принадлежать к ним...

Зачем ты столько навыписывал газет, когда сам говоришь, что не все они интересны и достаточно 3-4-х, чтобы быть в курсе всех важных и интересных событий? Я очень хотела выписать (помимо моих обычных газет) журналы «Юность» и «Иностранная литература», но не тут–то было – это не так просто! Обязательно достань и прочти «Мудрость чудака» Фейхтвангера, «Дом на площади» Казакевича, «Не хлебом единым» Дудинцева (журнал «Новый мир» №№ 8-9-10), «Жизнь Чарли». Надо тебе сказать, что я сама всё это ещё не читала, надо будет раздобыть. Видел ли ты в «Советской культуре» портрет актрисы  Нифонтовой в роли Кати (фильм «Хождение по мукам»)? Ах, какая прелесть! Какое лицо! Я не могу глаз оторвать. Мало того, что бесконечно красивое, но какое умное, проникновенное! Фильм «Джузеппе Верди» видела и совершенно разделяю твой восторженный отзыв о нём. Ты глубже меня постиг эту вещь, т.к. совершенно правильно отмечаешь, что это прежде всего фильм о человеке, а не о гении, музыканте. Я не подумала об этом. Сегодня собиралась пойти на «Сто серенад», но Маша вела себя плохо на прогулке, наказана тем, что не пошла в кино. Ну и... я вынуждена была остаться...

Сегодня гуляли на склонах к Днепру у Аскольдовой могилы. Был дивный день. Летали паутинки – бабье лето. Всё было так красиво и ярко расцвечено. Получили громадное удовольствие. Домой принесли красочные осенние букеты из листьев и веток. Если б у человека пора угасания была так красива и ярка, как и у природы!

Посылаю чудесное стихотворение Иммы Дмитриевны «Старость». Она пишет: - Я как-то вспомнила слова поэта: «Говорят, когда стареют, меньше спят...». И мне стало ясно, что в наш век это не совсем так. Возникли эти стихи...

 

                  ***

   Старость

 Говорят, что раньше было так:

Старость ожидала у порога.

Приглашала на диван прилечь,

Ставила скамеечку под ноги,

Чтоб в покое старость уберечь...

Может быть, и было раньше так.

 

Старость была длинной и бессонной,

Рано замыкался жизни круг,

Где-то жизнь звенела жарким звоном,

Ну, а дома – тишина вокруг.

Может быть, и было раньше так?

 

Но сейчас, чем больше мир стареет,

Старость курс берёт наоборот.

Я не знаю, кто сказать посмеет,

Что седьмой десяток мне идёт?

 

Каждый день встаю я утром рано -

Спать мне хочется, как молодой!

В предрассветном утреннем тумане

Я иду по гулкой мостовой.

 

Подхожу к знакомой остановке,

Где автобус синий ждёт меня,

И с привычной молодой сноровкой

Поднимаюсь по ступеням я.

 

Я с утра включаюсь без оглядки

В быстрый темп стремительного дня,

Словно с кем-то я играю в прятки,

Чтобы кто-то не догнал меня.

 

Дни летят стремительно и звонко.

Только надо в жизни что-то полюбить.

И понятно каждому ребёнку,

Что нельзя цветам от солнца уходить.

 

День прекрасен, если поработать,

А потом блаженно отдохнуть,

Если есть желанья, есть заботы,

Если я нужна кому-нибудь.

 

А нужна, мне кажется, я многим,-

Каждому по капле, по одной,

Даже  если перейти дорогу

Не сумеет без меня слепой.

 

 ***

Здорово, а? Тут всё: и дыхание эпохи, её ритм, и жизненная правда. Молодец она! Вот почему она не печатает ничего? А ты говоришь обо мне...

...Видела сегодня твоего одноклассника по школе Володю Варакова. Он окончил журналистский факультет. Сейчас - корреспондент «Советской культуры»...

В конце октября лёд сковал акваторию Финского залива у Кронштадта. Навигация закончилась... Наше судно стало на зимнюю стоянку у одного из пирсов подплава в Купеческой гавани. Обычно, если не возникали какие–то «форсмажорные обстоятельства», из-за которых СБР с помощью ледоколов отправлялись для срочной обработки крупных кораблей (или судов) на Красногорский рейд, такая стоянка продолжалась до начала новой навигации (до конца марта - начала апреля, в зависимости от ледовой обстановки). Напряжение летне-осеннего периода для специалистов-размагнитчиков спадало. На судне в это время обычно проводились планово-предупредительные ремонты механизмов и аппаратуры, занятия с личным составом по специальности и, конечно, обязательные политинформации и политзанятия...

Приближались ноябрьские праздники – 39-я годовщина Великой Октябрьской Социалистической революции (сейчас это событие называют проще – «Октябрьский переворот»). Видимо, я неплохо зарекомендовал себя в первые месяцы моей службы на СБР, т.к. наш командир капитан 2-го ранга С.П.Филиппов вдруг предоставил мне на время праздников кратковременный отпуск и разрешил слетать на несколько дней к маме в Киев (думаю, это произошло благодаря Генриху Охареву, который «замолвил за меня доброе словечко»).

Как оказалось, командир взял на себя большую ответственность: в ККВМК в эти дни, как и во всех Вооружённых Силах СССР, был ввёден режим повышенной боеготовности, все отпуска офицерам были отменены. Было это вызвано т.н. «венгерскими событиями» - вооружённым восстанием народа против просоветского режима Венгерской народной республики, начавшимся ещё 23 октября 1956 года, - и вводом в эту страну значительного контингента советских воинских частей.

 

По материалам сайтов Интернета:

«...Против восставших (в восстании приняло участие более 50 тысяч венгров) были брошены советские войска (общей численностью 31550 солдат и офицеров) при поддержке венгерских рабочих дружин (25 тысяч) и венгерских органов государственной безопасности (1,5 тыс.).Советские войска захватили основные объекты в Будапеште... Вскоре «Венгерское восстание» было жестоко подавлено... Сразу же после подавления восстания  начались массовые аресты: всего спецслужбам Венгрии и их советским коллегам удалось арестовать около 5000 венгров (846 из них были отправлены в советские тюрьмы). Венгры в массовом порядке эмигрировали (в Австрию)— страну покинуло почти 200 000 человек (5% от общей численности населения)...».

 

Слева - голова разрушенной статуи Сталина. Будапешт, площадь Луизы Блахи;

в центре - советские танки в Будапеште;

справа - повстанцы против советских танков.   Ноябрь 1956 года.

 

Улицы Будапешта после подавления восстания. Ноябрь 1956 года.

 

«...После подавления восстания улицы Будапешта представляли собой сплошные развалины... По данным статистики, в связи с восстанием и боевыми действиями с обеих сторон за период с 23 октября по 11  ноября 1956  погибло 2652 венгерских гражданина и было ранено 19226. Потери Советской Армии, по официальным данным, составили 669 человек убитыми, 51пропавшими без вести, 1540 ранеными..».

Я прилетел в это время на два-три дня в Киев, о событиях в Венгрии ничего не знал и наслаждался возможностью побывать в родном доме, побыть в кругу близких людей...

А в Киеве, как обычно, 7 ноября 1956 года на Крещатике была демонстрация трудящихся по случаю 39-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Мы с сестрой пошли посмотреть на неё...


«...в Киеве, как обычно, 7 ноября 1956 года на Крещатике была демонстрация трудящихся...».Слева – демонстрация на Крещатике; справа - я и моя сестра Маша. Киев. 7 ноября 1956 года.

 

После возвращения из Киева продолжилась моя служба на СБР в Кронштадте. Периодически необходимо было заряжать нашу аккумуляторную батарею от генераторов береговой зарядной станции. Дело это было очень ответственное и опасное: во время зарядки аккумуляторов выделялся водород, высокая концентрация которого могла привести к взрыву и пожару в аккумуляторных отсеках. Поэтому во время зарядки в воздухе отсеков ежечасно проводились контрольные замеры содержания водорода. Была и другая проблема. Баки аккумуляторов в целях безопасности необходимо было протирать ветошью, смоченной в 96% спирте. Спирт хранился у меня. Это был этиловый технический спирт, вполне пригодный не только для протирки аккумуляторов, но и для т.н. «внутреннего употребления», что мы иногда проверяли (как правило, перед обедом и, конечно, в разумных пределах). Паролем для моих коллег, жаждуших такой проверки, служила фраза: «Можно у тебя в каюте помыть руки?» (Спирт нужно было разбавлять водой, хотя, бывало, обходились и без разбавления). На каждый аккумулятор, если мне не изменяет память, полагалось 600 граммов спирта в год. В батарее было 180 элементов. Расходовать спирт на протирку аккумуляторов приходилось экономно, чтобы его хватало и для других целей.  Поэтому во время зарядки аккумуляторной батареи спирт я наливал вахтенному электрику в поллитровую банку, «на глазок» определяя соответствие его количества установленным нормам. Одно время, чтобы у матросов не возникало желания тоже «проверить качество спирта», я добавлял в него немного туши, наивно полагая, что чёрный цвет жидкости напугает их. Однако  в конце зарядки я видел, что настроение у моих электриков как-то подозрительно поднималось. Оказывается, всё было очень просто: в банку элементарно опускался лист промокательной бумаги из школьной тетради (некоторые матросы посещали вечернюю школу, что поощрялось). Бумага впитывала тушь, цвет жидкости в банке становился почти нормальным, после чего никаких опасений, что этот спирт непригоден для «внутреннего употребления», у матросов-электриков не возникало. Поэтому в дальнейшем я стал просто полагаться на разумное их поведение и свой авторитет воспитателя – их проконтролировать  всё равно было бы невозможно...

Зима в Кронштадте в 1956 была морозная и снежная. Мы бегали по льду гавани на коньках, ходили на лыжах...

 

 «...Мы бегали по льду гавани на коньках, ходили на лыжах...». Слева – я на коньках на льду Купеческой гавани; справа – мой коллега Бронислав Белицкий  на лыжных соревнованиях. Кронштадт. Зима 1956 года.

 

Из письма мамы сыну

26/ХI-56г.

...Сегодня с Машей вспомнили твой приезд на ноябрьские праздники – хорошо, что ты у нас побывал. А ты не жалеешь?...

...Я тоже с трудом дочла «Гойю» Фейхтвангера. «Мудрость чудака» читается легко и просто, но я тебе уже писала, что Фейхтвангер не мой любимый писатель. Сегодня с огромным удовольствием посмотрела фильм «Софья Ковалевская». Какая игра артистов! Какие чудесные диалоги, мысли! «Весну на Заречной улице» ещё не видела, а неужели ты ещё не видел «Сорок первый»?...

...Наконец-то я купила мех для зимнего пальто, но какой! Соболь. Коричневый, чудесный! Так мне он понравился, когда я увидела его, что... несмотря на то, что я совершенно не имею право делать это , - я купила его. Три шкурки стоят 2000 рублей. Знатоки говорят, что это дешёво для соболя. Тысяча двести у меня была, оставил дядя Андрей на мех... Ох, если бы поскорей сшить! Так холодно ходить в демисезонном пальто. Но у хорошего портного только к лету доберётся очередь. Но я так довольна, что наконец-то есть мех. И прекрасный мех! Я уже мечтать не могла о соболях, а вот случилось же так...              

 

5/ХII-56г.

От тебя опять нет долго писем. Неужели каждый вечер занят?..

Не могу никак достать 10-й номер журнала «Новый мир», чтоб дочитать «Не хлебом единым» Дудинцева. Решила всё-таки одолеть Ремарка «Время жить и время умирать». Видела очень и очень хороший фильм «Рождение человека» - очень нужный для нашей молодёжи. Вот такая нужна любовь – упорная, борющаяся за своё счастье, добивающаяся его, покоряющая своей настойчивостью, чистотой помыслов, преданностью. Смотрела и «Весну на Заречной улице». Мне этот фильм тоже понравился своей жизненностью. Но, конечно, лучше всех – «Сорок первый». Самый художественный  из увиденных мною в последнее время фильмов, производящий очень большое впечатление. Видел ли ты его? Только не смотри по телевизору – это совсем не то, т.к. его надо смотреть в цвете. До сих пор нахожусь под впечатлением этого фильма. А вот в театры, на концерты не хожу. И это безобразие! Ты что, тоже перестал бывать в театрах?...

...Сегодня Маше не надо итти в школу – День Конституции. Я говорю ей утром: «Садись, занимайся музыкой», - а она мне отвечает: «Сегодня День Конституции. Я имею право на отдых!». Но музыкой всё же ей пришлось заняться...

Я написала дяде Андрею, что тебя на корабле после твоего возвращения из Киева встретили как родного. В ответ он прислал письмо, которое тебе пересылаю.

 

Из письма моего отчима дяди Андрея маме

Декабрь 1956 года

...Рад за Виню, что его полюбили сослуживцы. Это много значит, когда коллектив принимает в свою семью. С хорошим коллективом легче работать и жить. Он может и сам дать коллективу очень много хорошего – внести в него струю радости, научить матросов чуткостью, простотой и вниманием вызвать у них интерес к работе и завоевать любовь и уважение к себе. Все эти качества для офицера необходимы. Виня не избалован жизнью. У бабушки и у нас у него не было излишеств, и поэтому он способен понять простых людей, их чаяния, интересы. Надо только не зазнаваться и всегда помнить о простом человеке, помнить, что он человек...

...Очень рад, что ты, наконец, купила себе мех на зимнее пальто.... у тебя мех, а у меня – папаха. (Дяде Андрею присвоили воинское звание «полковник»).  Папаха в военторге стоит 580 рублей...

Мне обидно, что не только некоторые наши друзья, но и мой родной брат Шура не поздравили меня с получением звания полковника. Добавилась ещё одна звёздочка на погоны – и всё. А как эта звёздочка связана с моим душевным состоянием полковника, какой ценой жизни, здоровья, труда и личных бытовых жертв она заработана – им не понять...

(Мой отчим был участником Великой Отечественной войны,  был контужен, имел боевые награды... Он был очень трудолюбивым, честным и порядочным человеком, и всей своей жизнью заслужил это высокое воинское звание – полковник. Я хорошо понимаю его состояние в то время... (спустя годы я стал «морским полковником» -  капитаном 1-го ранга)...

 

Из письма мамы сыну

5/ХII-56г.

...Отправила тебе письмо, а возвращаясь с гулянья, увидела в почтовом ящике твоё письмо. Наконец-то! Конечно, бывают состояния, когда не можешь писать, но у тебя что-то слишком часто они появляются...

В своём письме ты задал очень интересный и каверзный вопрос о женской измене... (Видимо, в то время у меня были какие-то основания задать маме этот вопрос). Могла ли женщина изменить любимому человеку? Т.е. с моей точки зрения этот вопрос совсем не каверзный, потому что у меня лично двух мнений быть не может: «Нет, не могла!». Но так поступила бы я и, возможно, кое-кто другой.  А многие поступили бы совершенно иначе и сказали бы: «Могли бы!». Так что здесь дело не в обстоятельствах, а только в человеке, в самой женщине. А то, что так могла бы поступить та или иная женщина, я знаю не из предположения, а из реального факта. Одна моя приятельница (одна из многочисленных) попала в такое положение. Она уже остыла к прежнему мужчине, который уехал, встретила другого, которого, казалось бы, полюбила.  Прежний приехал в отпуск. Она не смогла ему рассказать о новой привязанности и весь его отпуск встречалась с двумя. И когда я её с ужасом спросила, как же она могла это допустить, она сказала, что прежний любовник был ей как муж (до этого они в связи были несколько лет), и она ему, «как мужу», изменяла. «Изменяют же мужьям? Принадлежат же и мужу и другому?» - говорила она мне. И, по-моему, не очень терзалась этим. Смотрела на эту ситуацию весьма просто. Иначе, говорит, надо было бы всё сказать, были бы ссоры, скандалы... Я абсолютно не могу допустить такого. Даже измены мужу. Потому, что если б изменила, значит полюбила и к мужу уже не вернулась бы. Или ещё проще, если бы полюбила другого, то просто ушла от мужа, но с мужем не могла бы делить. По-разному женщины поступают... Так что тут, как и везде – в отношении мужчины и женщины – не психология женщины вообще, а психология человека каждого в отдельности. Одни ни за что на свете не могли бы поступить так, другие уступили бы, терзаясь, проклиная себя, обстоятельства, его, горько раскаиваясь, третьи отнеслись бы весьма просто, как к естественному явлению, а четвёртые с цинизмом, с полной аморальностью. И поэтому на твой вопрос я так и отвечаю, как бывает в жизни: «Одни не могли бы так поступить, другие могли бы»...

В отношении тебя самого я могу только одно посоветовать: зачем тебе терзать себя и отравлять подозрениями жизнь себе и, без сомнения, ей?... Раз всё равно вы пока не  можете расстаться, то зачем эти копания и угрызения совести? Ты, безусловно, к ней очень привязан, я сужу по твоему поведению в Киеве, никуда тебя не тянуло, никого ты не хотел видеть, был «пай-мальчиком». Значит, стал как-то спокойнее, уравновешеннее. Это как раз тот выход из положения, о котором я как-то тебе писала: «Раз рано не женился, то хорошо бы найти спокойную привязанность до того, как полюбишь по-настоящему». Конечно, я поступаю очень эгоистично (как все матери), я думаю только о сыне. А каково другой стороне, что переживает она, может быть, у неё вспыхнуло к тебе большое, всепоглощающее чувство?... А может - и нет?... А вообще с начала человеческого общества были такие ситуации, как у тебя. Это закономерно. Всё проходит. Пройдёт и увлечение. Так пока оно есть, отдавайся ему с радостью, с открытой душой. Пусть останутся яркие, хорошие воспоминания. Не омрачай ваших отношений подозрениями, ревностью, терзаниями, упрёками. Не требуй большего, чем она (эта связь) может дать тебе. Жизнь – очень мудрая штука. Она всё сама устроит, когда придёт время. Мне кажется, что пока это самое сильное из всех твоих увлечений...

Я очень рада, что ты наконец-то купил себе хорошую рубашку. А я всё смотрю здесь и ничего – ничего нет. И костюм хорошо, что ты заказал. Мне так хочется, чтоб ты прилично оделся. Это тоже даёт большую радость в жизни. Я тоже считаю, что сделай всё необходимое, а потом прибретай радиоприёмник.

Да, чтоб не забыла. Купи мне, пожалуйста, из следующей твоей получки перчатки.  Тёплые зимние кожаные коричневые (лучше) или чёрные № 6 с половиной или 6 три четверти. Здесь их нет. Очень прошу.

 

Из письма мамы сыну

19/ХII-56г., Киев.

В журнале «Юность» прочла о Пикассо, что его можно любить или ненавидеть, но остаться равнодушным нельзя. Ты подтверждаешь это мнение. Я видела в журналах некоторые его вещи. Реалистические его вещи прекрасны. А вот всякие выкрутасы я не признаю. Очень бы хотелось, чтобы эта выставка была здесь. Посмотреть бы! Ты обязательно должен побывать на выступлении Ива Монтана. У нас ажиотаж страшный. Боюсь, что никакими силами нельзя будет раздобыть билет. Вот популярность!

Никаких советов в отношении твоей неудовлетворённости своей инженерной деятельностью и не собираюсь давать. Я просто рада, что она есть у тебя. Значит, рано или поздно возьмёшься за ум, найдёшь себе отдушину. Хуже было бы, если б ты «почил на лаврах», решил, что всё достигнуто, а теперь остановка только за чинами и деньгами. А то, что после непрерывных занятий вполне естественно отдохнуть год, так я тоже так считаю.

Получила от мамы письмо, где она пишет, что решила проверить своё здоровье. Ей «всего» 72 - такие годы, когда всего можно ожидать. Хотя всего можно ожидать в любые годы. Судьба...

Была я сегодня у одной своей приятельницы, которая получила новую отдельную квартиру. Как хорошо, когда всё новое, всё блестит, всё красивое! (Хотя не всё: есть вещи в потрясающем диссонансе со всей обстановкой, но, к счастью, немногие). Так и должно быть у человека. К известным чеховским словам «в человеке всё должно быть прекрасно: и душа, и тело, и одежда...» я бы ещё добавила «и жилище...». Чтоб и окружающие его вещи радовали глаз, доставляли эстетическое удовольствие. А тут, когда со стен лезут дыры (нужен ремонт, капитальный ремонт! а это тысячи три), когда всё ветхое, не тобой выбранное с любовью, когда окружают тебя случайные вещи, не отражающие твоё существо, разве это достойное человека жилище? Дай бог, чтоб у тебя было всё так, как должно быть.

...Зима у нас отвратительная, гнилая. Лучше бы уж мороз! Хотя для моего демисезонного пальто – самая подходящая. Хожу отмечаться у портного – я 80-я! К лету, может, и сошьёт...

Приближается Новый год. И что-то пока никаких приготовлений. Никаких ожиданий. Вот в воскресенье приедет дядя Андрей  и тогда, может, всё пойдёт как надо. ..

Я тоже никак не могу дочитать «Не хлебом единым». Последний, 10-й, номер никак не получу. И «Время жить и время умирать» в этом же номере. Конечно, написано талантливо, но меня отталкивает всё же предельный натурализм, голый цинизм. И ещё одна вещь в этом номере – «Гражданин Брих», читал? В театре не была. В кино с удовольствием посмотрела «Хлеб, любовь и фантазия». Очень хороший, правдивый чехословацкий фильм «Совесть». А ещё идёт фильм «Долгий путь». Там снят Кронштадт. Хотя может и не Кронштадт, но, во всяком случае, то, что должно быть в Кронштадте – парк, город, маяки... Я хоть представление буду иметь о твоём городе. С удовольствием смотрю документальные фильмы. Недавно с большим интересом просмотрела цветной фильм «Сан-Франциско – Чикаго - Нью-Йорк». Сейчас идёт «День в Женеве» и ещё что-то. А потом будет итти документальный фильм «В Лондоне» по сценарию Сергея Образцова...

...Меня беспокоит твоя растущая привязанность... (мама имела в виду продолжающийся мой роман с К. Видимо, в одном из моих писем маме я делюсь с ней возникшей привязанностью). Это очень хорошо, что ты можешь привязываться к человеку. Но если она, привязанность, перерастёт в нечто большее? Если она как умная женщина найдёт твои слабые места, будет играть на них и окончательно покорит тебя ... может быть, видимостью своей покорности, кротости или ещё чем... «Женщина побеждает, сдаваясь!». Вдруг она полюбит тебя настолько, что решит оставить своего мужа и выйти замуж за тебя? Она сумеет обойти тебя, это не девочка. «В слабости женщины – её сила». А заводить семью с женщиной  старше себя лет на 5 – это ужасно! (Мама ошибалась, К. была старше меня на три года). Это неизбежное отрезвление через 2-3 года. А то и раньше. Это ещё худшая травма, и может быть не только для вас, но и для кого-то третьего. Ты можешь быть с ней близок год-пять лет, и это совсем не то, что быть женатым и жить вместе. В браке отрезвление приходит значительно быстрее, и должна быть очень сильная любовь, очень гармоничны люди, чтоб преодолеть его и найти счастье в буднях. Надо поставить себя так, чтоб она твёрдо знала, что ни при каких обстоятельствах ваш брак не осуществится...

...Я снова возвращаюсь к тому, что меня волнует. Кронштадт – это такое место, где обычно (если территория ограничена) люди знают всё о всех. Очень часто соседи интересуются непозволительно много жизнью своих «ближних» и страшно любят всякие скандалы и скандальчики. Всё это может послужить трагедией для вас обоих. Особенно, если её муж обладает в этом отношении качествами дяди Андрея  (мама имела  в виду ревность). Надо быть благоразумным...

Всё это слова, слова... Хоть и верные, но слова. Жизнь диктует своё. Конечно, прекрасно, если ты можешь диктовать ей, но... это немногим удаётся...

(Мама зря волновалась... Глубокого всепоглощающего чувства к К. у меня так и не возникло, хотя увлечение было достаточно сильным - кому из молодых мужчин не нравились в своё время более опытные женщины, старше них?... Помню, мы встречали с ней Новый, 1957 год в Ленинграде в ресторане гостиницы «Астория». Однако примета – «с кем встретишь Новый год, с тем и будешь целый год», себя не оправдала: через три  месяца с половиной мы всё-таки расстались: я не хотел серьёзного продолжения наших отношений, и К. уехала…

 

В конце 1956 года я получил поздравление с наступающим Новым годом от родных, друзей и, конечно, от мамы, посланное фототелеграфом:

«С Новым годом, сына! Будь здоров и счастлив! Горячо целую. Мама».

 


 





<< Назад | Прочтено: 61 | Автор: Левицкий В. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы