Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

В.Левицкий
                                            

Родным,

 

друзьям,

 

сослуживцам

 

посвящается...



Киевское море… Путь в науку

 

 

От автора

В новой книге воспоминаний «Киевское море...» описываются наиболее памятные и знаковые события в моей жизни, произошедшие с октября 1969 по май 1985 года... Все они в той или иной мере связаны со службой в Киевском высшем военно-морском политическом училище (КВВМПУ) в должности преподавателя (позднеее - старшего преподавателя) на кафедре «Теория, устройство, живучесть и электрооборудование корабля (ТУЖЭК).

В предыдущей книге «С Запада – на Дальний восток...» я рассказываю о моей службе на Тихоокеанском флоте. Могло получиться, как поётся в известной советской песне «По долинам и по взгорьям...» - «...и на Тихом океане свой закончили поход...», но судьба распорядилась иначе. Свой 35-летний «военно-морской поход» я закончил... «на Киевском море...», в Киеве, откуда всё начиналось, когда я после окончания школы в 1950 году подал документы для поступления в Высшее военно-морское инженерное училище имени Дзержинского в Ленинграде (книга воспоминаний «Шесть лет под Шпилем...»).

В книге «Киевское море...» мне хотелось поделиться воспоминаниями о новых товарищах, коллегах, сослуживцах... Светлая память тем, кого уже нет с нами... Новая книга – это рассказ об особенностях службы в КВВМПУ, событиях и историях, связанных с ней, непростых этапах моей научно-педагогической деятельности, потерях близких родных людей, попытке найти своё счастье в новой семейной жизни. Всё это происходило на фоне исторических процессов в стране «развитого социализма» на завершающем этапе её существования: я закончил службу в мае 1985 года, в начале т.н. «перестройки», а, как оказалось через некоторое время, в 1991 году произошёл «развал» Советского Союза. В 1995 году, через 28 лет после его открытия,  Киевское высшее военно-морское политическое училище прекратило своё существование.

Как и в предыдущих моих книгах, я использую письма, материалы и фотографии из моего архива, делаю уточнения и дополнения (они выделены курсивом), взятые из публикаций в Интернете, воспоминаний выпускников КВВМПУ разных лет. Некоторые оценки событий, описываемые в этой книге, даются с позиций моих взглядов и представлений, появившихся в результате тех огромных перемен, которые произошли во всех сферах жизни моего Отечества после 1991 года и в Украине (и вокруг Украины) в последние годы. И какими бы они не были сегодня, хочу заметить, что годы моей службы в КВВМПУ – это время честного и добросовестного служения Родине.  

 

Глава 1. Становление...

 

 

 

 

 

 

Инженер-капитан 3 ранга

Вениамин Левицкий.

КВВМПУ,  1970 год.

 

 

В октябре 1969 года я из Владивостока прибыл в Киев, в Киевское высшее военно-морское политическое училище (КВВМПУ)  для дальнейшего прохождения службы в качестве преподавателя кафедры теории, устройства, живучести и электрооборудования корабля (ТУЖЭК). (О перепитиях моего назначения я рассказал в книге воспоминаний «С Запада – на Дальний Восток...»).

...Киевское Высшее военно-морское политическое училище было создано в 1967 году в соответствии с постановлением Центрального Комитета КПСС «О мерах по улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте». Это было единственное в стране училище, готовящее политработников для кораблей и частей Военно-Морского Флота СССР... Училище размещалось на Подоле, в комплексе зданий Киево-Могилянской академии – первом православном высшем учебном заведении в Восточной Европе, основанном в 1632 году митрополитом Петром Могилой и известным церковным деятелем Феофаном Прокоповичем.

У входа в одно из зданий Киево-Могилянской академии, где располагалась уникальная историческая библиотека, были установлены две мемориальные мраморные доски с именами знаменитого украинского философа Г.С. Сковороды и не менее знаменитого российского учёного М.В. Ломоносова, которые в 30-х годах ХVIII столетия  учились в Академии. Какое-то время руководство библиотекой (а, возможно, и более высокое начальство) никак не могло определиться с приоритетом расположения памятных досок. Вначале доска с именем Г.С. Сковороды была расположена над доской с именем М.В. Ломоносова. Через некоторое время доски поменяли местами. Теперь уже доска с именем М.В. Ломоносова была помещена выше доски с именем Г.С. Сковороды. Но и это, оказывается, был ещё не окончательный вариант. Наконец кто-то догадался разместить памятные доски в один ряд, причём слева (если мне не изменяет память) всё-таки поместили доску с именем Г.С. Сковороды, а затем уже – доску с именем М.В. Ломоносова. (Думаю, что вся эта чехарда с расположением досок была вызвана не идеологическими соображениями, а путаницей в точном определении времени учёбы в Киево-Могилянской академии Г.С. Сковороды: по одним источникам, он учился в те же годы, что и М.В. Ломоносов, а по другим – позднее).

По прибытии в училище, как это было положено, я представился начальнику училища капитану 1 ранга Ф.Ф. Турчину (в этой должности он прослужил с 1967 по 1972 год, после него начальником училища стал капитан 1 ранга Н.С. Каплунов) и начальнику политотдела капитану 1 ранга В.С. Манькову. Меня спросили о моём семейном положении. Доложил, что разведён, детей нет, живу в семье моей мамы. Видимо, мой ответ их удовлетворил, т.к. я не был «офицером, прибывшим с  семьёй и остронуждающимся в жилье» (решение «квартирного вопроса» в то время являлось одной из сложных проблем для командования). Позднее меня представили первому заместителю начальника училища контр-адмиралу А.Я. Стерлядкину и заместителю начальника училища по учебной работе капитану 1 ранга А.А. Данилко. Командование училища произвело на меня приятное впечатление, которое сохранилось на всё время совместной службы. 

 

Слева направо: начальник училища капитан 1 ранга Ф.Ф. Турчин,

начальник политотдела капитан 1 ранга В.С. Маньков, заместитель начальника училища по учебной работе капитан 1 ранга А.А. Данилко.

Киев, август 1971 года.

 

 

Группа офицеров на совещании. Крайний справа –

первый заместитель начальника училищаконтр-адмирал

А.Я. Стерлядкин. КВВМПУ, 1970 год.


Кафедра ТУЖЭК была единственной инженерной кафедрой в КВВМПУ, на которой преподавались такие дисциплины как «Теория и устройство корабля», «Живучесть корабля», «Электротехника и электрооборудование корабля», «Легководолазная подготовка». К моменту моего назначения на кафедре сложился дружный коллектив офицеров-преподавателей и мичманов сверхсрочной службы-лаборантов, который принял меня в свою флотскую семью. Безусловно, это была заслуга начальника кафедры инженер-капитана 2 ранга Филимонова Виктора Яковлевича, золотого медалиста ВВМИОЛУ им. Дзержинского 1948 года выпуска, кандидата технических наук, доцента (до назначения в КВВМПУ он служил в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище). Коллегами по кафедре, с которыми  мне довелось служить в первые годы пребывания в училище (называю их воинские звания к моменту моего назначения на кафедру, в дальнейшем и у начальника кафедры, и у некоторых моих коллег они изменились), были: Вячеслав Лучников и Леонид Григорьев – инженер-капитаны 2 ранга, до училища – члены экипажей первых советских атомных подводных лодок, награждённые высокими правительственными наградами; Владимир Снежин, инженер-капитан 3 ранга; Виталий Дирин, инженер-капитан 3 ранга; Геннадий Мухин, инженер-капитан-лейтенант, мой однокурсник по «Дзержинке» с паросилового факультета; Виктор Алексеев, инженер-капитан-лейтенант (начальник лаборатории до 1972 года), Павел Козюпа, инженер-капитан 3 ранга (начальник лаборатории после 1972 года); Вячеслав Конфорович, старший лейтенант медицинской службы, врач-физиолог (на кафедре на занятиях по легководолазной подготовке проводились учебные подводные спуски курсантов)... Со всеми у меня сложились нормальные товарищеские отношения. До сих пор с удовольствием вспоминаю добрую кафедральную традицию: каждый значимый праздник офицеры кафедры отмечали все вместе в одном из киевских ресторанов или у кого-то из преподавателей на квартире (семейные преподаватели были с жёнами). Со временем на кафедру назначались новые преподаватели, которые уже не так часто поддерживали эту традицию: Николай Михайловский, инженер-капитан 1 ранга, кандидат технических наук, доцент, начальник кафедры с 1976 года, и Яков Лемищенко, инженер-капитан 2 ранга, старший преподаватель, – офицеры, прошедшие службу на атомных подводных лодках; Николай Межерицкий, капитан медицинской службы;  Никодим Горбатюк, инженер-капитан 3 ранга, преподаватель. (К сожалению, не помню имена всех мичманов-лаборантов нашей кафедры – трудолюбивых, порядочных, грамотных специалистов, вносивших свою лепту в обучение курсантов)...

Прошли годы... Ушли из жизни Виктор Яковлевич Филимонов, Слава Лучников, Яша Лемищенко, Виталий Дирин... Светлая им память…

 

Группа преподавателей училища. Второй слева – начальник кафедры ТУЖЭК

инженер-каптан 1 ранга В.Я. Филимонов. КВВМПУ, июль 1975 года.

 

Группа преподавателей училища. Третий слева  и крайний справа –

инженер-капитаны 2 ранга Л.С. Григорьев и В.К. Лучников.

КВВМПУ, август 1974 года.   

 

Старшие преподаватели кафедры ТУЖЭК:

слева – инженер-капитан 2 ранга Л.С. Григорьев, 1973 год;

справа – инженер-капитан 2 ранга Я.Г. Лемищенко, 1979 год.

 

Постепенно я знакомился с преподавателями других кафедр «политического» и «военно-морского цикла»  (в дипломах выпускников КВВМПУ тех лет было записано, что они являются «офицерами-политработниками по специальности военно-морская штурманская»), командирами курсантских подразделений. Мы вместе несли службы училищных и гарнизонных нарядов, участвовали в различных училищных мероприятиях, конференциях, собраниях, спортивных состязаниях, посещали открытые лекции, проводили занятия с курсантами нового набора в летнем училищном лагере в посёлке Лютеж, руководили корабельной практикой курсантов на разных флотах страны.

На холме Славы в день принятия присяги

курсантами нового набора. Киев, август 1970 года.

 

Не помню о каких-то конфликтных ситуациях с моими коллегами по службе в училище, обо всех вспоминаю с теплотой и благодарностью...  (Через несколько лет на Учёном Совете училища обсуждался вопрос о присвоении мне учёного звания «доцент». Среди документов, которые в соответствии с существующей процедурой нужно посылать в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) СССР, был протокол заседания Совета с результатами тайного голосования. Из него я узнал, что все члены Советы подали свои голоса  «за», кроме одного. Меня это несколько удивило, т.к. считал, что у меня нет недругов в училище, но...).

На кафедре мне предстояло проводить занятия с курсантами 2-го курса по дисциплине «Электротехника и электрооборудование корабля» («ЭЛТ И ЭОК»), рассчитанной на 100 учебных часов лекционных (60%) и практических занятий (впоследствии примерно половина занятий по этой дисциплине стала проводиться для курсантов 1-го курса во втором семестре учебного года и для курсантов 2-го курса – в первом семестре).

Начальник кафедры поставил передо мной задачу – подготовиться для проведения  занятий (лекционных и практических) с курсантами по всей дисциплине. Это означало, что я, помимо участия в проведении практических занятий (обычно роль преподавателей  в вузе в основном к этому и сводилась – лекции читали старшие преподаватели), должен был разработать самостоятельно примерно 30 тем лекций.


На практических занятиях по дисцилине «ЭЛТ и ЭОК».

КВВМПУ, декабрь 1969 года.

 

Моими коллегами по нашей методической комиссии были старшие преподаватели инженер - капитан 2 ранга Вячеслав Лучников и инженер-капитан-лейтенант Геннадий Мухин (они служили в училище с момента его основания, и опыт их работы на кафедре мне очень помог). Лекции мне было поручено читать в одном из «учебных потоков», в который входили классы курсантов 2-го курса 2-го батальона (курсантские подразделения в училище входили в состав двух батальонов). Чтобы стимулировать мою работу по подготовке лекций, я был включён в учебный процесс с первых же дней моего пребывания в училище.

Для меня началась новая напряжённая жизнь: днём – проведение занятий и участие во всевозможных училищных и кафедральных мероприятиях, вечерами – работа в Публичной научной библиотеке при Академии наук УССР по подготовке очередной лекции (начальнику кафедры я должен был представлять на утверждение текст каждой лекции, предварительно обсудив его на методической комиссии). Кроме этого, как я уже говорил, обязательным для всех офицеров было выполнение самых разнообразных поручений, в том числе ежемесячное несение службы училищных и гарнизонных нарядов (как правило, преподаватели назначались старшими помощниками дежурного по училищу и начальниками патрулей).

Помимо подготовки текстов лекций, по заданию начальника кафедры наша методическая комиссия разрабатывала различные учебно-методические пособия по дисциплине «ЭЛТ и ЭОК».

(Много лет спустя я уже в качестве профессора стал автором более 200 книг, учебных пособий, статей по разным проблемам психологии, которой я после окончания аспирантуры при НИИ психологии Украины посвятил более тридцати лет своей научно-педагогической деятельности, но тогда это были первые публикации, на которых среди других авторов  мне было приятно увидеть и своё имя). 

 

Слева – демонстрационный опыт на одной из моих лекций;

 справа – учебно-методические пособия по по «ЭЛТ и ЭОК».

КВВМПУ, 1969 - 1974 годы.


Изучение дисциплины «ЭЛТ и ЭОК» для курсантов 2-го курса завершалось экзаменом. Не могу сказать, что наша инженерная дисциплина для многих будущих политработников была легко усваеваемой (особенно в первой её части – «Теоретические основы электротехники») – всё-таки они были «гуманитариями». Я прекрасно понимал, что их деятельность будет связана не с техникой, а с людьми, обслуживающими эту технику, с практическими проблемами, требующих понимания устройства и особенностей эксплуатации электрооборудования корабля. Поэтому, оценивая ответы курсантов на экзаменах по нашей дисциплине в вопросах, касающихся теоретических проблем, я старался быть снисходительным (мягко говоря). Могу заметить, что за все 16 лет преподавания в КВВМПУ я на экзаменах не поставил ни одной двойки, полагая, что если я в течение учебного года по своей дисциплине «ЭЛТ И ЭОК» (непрофильной для офицера-политработника) ничему не научил «плавающего на экзамене курсанта», то, наверное, в этом есть в чём-то и моя недоработка (между прочим, Геннадий Мухин был в этих вопросах более жёстким). Этот мой принцип помогал в случаях, когда ко мне обращались с «протекционными  просьбами» коллеги по училищу (разного уровня).


На экзаменах по дисциплине «ЭЛТ и ЭОК».  КВВМПУ, 1970-е годы.

Лагерь училища в Лютеже, Киевское море...


Офицеры-преподаватели военно-морского цикла в июле-августе каждого года проводили занятия с курсантами нового набора «по шлюпочному делу» – прививали им навыки хождения на шлюпках на вёслах и под парусом. С первого года  моей службы в КВВМПУ для проведения таких занятий приказом начальника училища назначался и я. Занятия проводились недалеко от летнего лагеря училища, расположенного в лесу у посёлка Лютеж, на  водно-спортивной базе училища на «Киевском море» – огромном водохранилище, появившемся в связи со строительством плотины Киевской гидроэлектростанции.

Из материалов Интернета:  

Киевское водохранилище (Киевское море) образовалось в 1965-1966 годах в результате сооружения плотины Киевской ГЭС (ноябрь 1964), перегородившей верхний участок Днепра выше Киева в районе города Вышгорода. Оно было последним из шести крупных водохранилищ на Днепре (Суммарная мощность Киевской ГЭС -— 408,5 МВт. Среднегодовая выработка — 790 млн кВт-ч).

Площадь водохранилища превышает 922 квадратных километров, протяженность — около 110 км, ширина – наибольшая 12 км, наименьшая  — до 3 км. Глубины – до 15 метров у плотины, средняя – 4 метра. Мелководье (до 2 м) занимает почти половину всей площади водохранилища.  (Из-за мелководья вода в Киевском море летом перегревалась, становилась мутно-зелёной с обилием «ряски», которая во время купания облепляла тело).

Это первое водохранилище в Днепровском каскаде, наполнение которого осуществляется на 60% за счет реки Днепр и на 40% за счет вод реки Припять...

При наполнении водохранилища под водой оказались около 300 сёл. Многие из них имели богатую историю, корнями уходящую еще во времена Киевской Руси. На подворьях крестьян были огороды, сады, в селах стояли церкви, были кладбища... Большую часть ушедших под воду земель составляли заливные луга с щедрой растительностью, огромным количеством маленьких озер и прудов, по берегам которых залегали торфяники...

В начале 70-х годов водно-спортивная база училища представляла собой участок берега Киевского моря с несколькими шлюпками и палатками, в которых жили офицеры. Там же у временного причала базировались училищные катера дивизиона обеспечения.  


Водно-спортивная база ККВМПУ на Киевском море. Начало 70-х годов.


Об этом времени у меня остались самые приятные воспоминания. Начальство нас не донимало. После окончания занятий курсантов уводили в лагерь... Наступал тёплый летний вечер. Уставшие «от трудов праведных» на дневном солнцепёке, мы дружной компанией располагались у костра, предварительно «послав гонца» в ближайшеее село «к бабе Нюре» за самогоном. Вокруг были колхозные (а значит, наши общие) поля. Поэтому недостатка в закуске в виде картошки, огурцов и помидоров у нас не было (да простят меня за эту откровенность наши ученики, которых в училище воспитывали на принципах коммунистической морали и бережного отношения к социалистической собственности). Под мерные вздохи Киевского моря мы «расслаблялись», развлекая себя рассказами о прежней службе и флотскими байками. И не было случая, чтобы кто-то нас «закладывал» (моими коллегами, в основном, были преподаватели с кафедры кораблевождения – обучение курсантов шлюпочному делу было прерогативой этой кафедры).

По мере развития училища на территории лагеря в Лютеже и водно-спортивной базы были построены служебные и спальные помещения, ангары. Поэтому в последующие годы мы жили уже в самом лагере, приходя на берег Киевского моря только на время занятий. И это были другие времена, веерами у костра мы уже не собирались…


Водно-спортивная база КВВМПУ на Киевском море. Лето 1978 года.


Благодаря инициативе начальника кафедры физподготовки майора Виктора Трофименко, старшего преподавателя Владимира Корпачёва и преподавателя кафедры физподготовки лейтенанта Виталия Дырдыра, олимпийского чемпиона, на водно-спортивной базе появились разного вида яхты, буера (Впоследствии подполковник Владимир Корпачёв, а затем и подполковник Виталий Дырдыра – начальники кафедры физподготовки ККВМПУ). Я и Володя Снежин стали заядлыми яхтсменами. В свободное от занятий время мы совершали на яхте (или катамаране) плавания по Киевскому морю, уходя далеко за пределы акватории училищной водно-спортивной базы. 


Слева – Вениамин Левицкий на яхте в Киевском море, лето 1975 года;

справа – олимпийский чемпион Виталий Дырдыра на буере, зима 1981 года.

 

Вспоминаю, как в один из августовских дней 1975 года вечером после занятий рукодитель подготовки курсантов по шлюпочному делу, старший преподаватель кафедры кораблевождения капитан 1 ранга Забояркин Александр Васильевич (он был нашим «старшим на рейде») попросил меня:

– Вениамин Николаевич, ты здесь «все мели знаешь», покажи какие-нибудь интересные места на другом берегу Киевского моря... Только пойдём не на яхте, а на катере (в распоряжении «старшего на рейде» находились все катера училищного дивизиона обеспечения, среди которых были и большие катера типа «Ярославец», и небольшие, типа командирского катера для эсминцев)...

Я с удовольствием согласился...

Александр Васильевич Забояркин – в училище личность знаменитая: Герой Советского Союза, ветеран Великой Отечественной войны (в годы войны он был сапёром), после войны окончил высшее военно-морское училище, до службы в КВВМПУ – командир подводной лодки на Северном флоте...  

 

 

 

 

Герой Советского Союза,

капитан 1 ранга

Александр Васильевич Забояркин

(1925-1996).

 

 

 

Я пишу эти воспоминания в дни, когда весь мир отмечал 70-летие Победы во Второй мировой войне... В годы войны Александр Васильевич Забояркин – один из тех простых солдат, кому мы обязаны этой Победе…

 

Из материалов в Интернете:

«...В ночь с 28 на 29 сентября красноармеец А. В. Забояркин первым на лодке переправил на правый берег Днепра в районе села Лютеж десантный отряд из 15 бойцов. Всего к утру 29 сентября под сильным пулемётным и миномётным огнём Александр Васильевич перевёз на другой берег 40 солдат, чем способствовал занятию и закреплению плацдарма на правом берегу реки, впоследствии получивший название «Лютежский». В ночь с 29 на 30 сентября 1943 года рядовой Забояркин более 2 часов под постоянным обстрелом врага работал в холодной воде, устанавливая паромную переправу. В последующие дни он переправил через Днепр свыше 250 солдат с вооружением и боеприпасами, 17 пулемётов, 12 пушек, миномёт, большое количество снарядов и продовольствия, а также трижды прокладывал через Днепр телефонный кабель, обеспечив связь командования с подразделениями, защищавшими захваченный плацдарм. 13 ноября 1943 года указом Президиума Верховного Совета СССР красноармейцу Забояркину Александру Васильевичу было присвоено звание Героя Советского Союза...».

Так что интерес Александра Васильевича к местам, связанным с Днепром в районе Лютежа, был не случаен...

Александр Васильевич Забояркин являлся «Почётным гражданином города Киева». Он ушёл из жизни в 1996 году... Светлая ему память…

 

Плавание по Киевскому морю

Небольшой катер с Александром Васильевичем, мной и ещё двумя преподавателями с кафедры кораблевождения  отправился в плавание по Киевскому морю. Погода была хорошая, море спокойное. Катер лихо вёл матрос-моторист из дивизиона обеспечения. Звали его Володя. Через некоторое время мы дошли до фарватера, затем пошли севернее его и вскоре увидели противоположный берег. Решили подойти поближе к берегу. И когда до него оставалось километра три, двигатель нашего катера вдруг заглох. Моторист Володя несколько раз пытался запустить его – бесполезно. Кто-то посоветовал посмотреть уровень топлива – стрелка указателя была на нуле! Видимо, решение «старшего на рейде» отправиться в плавание на катере была для моториста неожиданным, впопыхах он не убедился в наличии достаточного количества топлива для двигателя, и как результат – дрейф в открытом море на достаточно приличном расстоянии от берега (и от базы мы отошли на несколько километров).

Связи с берегом не было, сообщить о случившемся мы не могли, поэтому на помощь рассчитывать не приходилось. Оставался единственный вариант, который предложил моторист, чувствуя свою вину: добраться вплавь до берега и каким-то образом раздобыть топливо (двигатель катера работал на керосине).  Как я уже говорил, до берега было километра три. Отпускать вплавь одного матроса было рискованно, поэтому я вызвался отправиться вместе с ним. Мы с Володей надели спасательные жилеты и вплавь отправились на берег. Плыли довольно долго. Не знаю, как это Володе удалось: на берегу он довольно быстро нашёл какого-то тракториста, раздобыл у него канистру с керосином, договорился с рыбаками о лодке, пообещав её вернуть. На лодке мы добрались до катера (благо поднявшимся ветром его приблизило к берегу). Моторист залил в бак керосин, попытался завести двигатель... Двигатель не заработал... Случилось самое неприятное: ещё раньше моторист «сжёг» стартёр, поэтому дело было уже не в отсутствии топлива...

Погода начала портиться (Киевское море отличается своей коварностью, быстрой переменой обстановки: только что был штиль – и вдруг начинается сильное волнение, переходящее в шторм)... Поднялся ветер... Катер стало ещё больше относить к берегу... Бросили якорь, но он работал плохо...

 

А в это время на нашей водно-спортивной базе в Лютеже разворачивались свои события... С момента ухода катера с Александром Васильевичем Забояркиным, тремя офицерами и матросом-мотористом прошло много времени... Катер не возвращался... Поняли, что с ним что-то случилось... Командир дивизиона обеспечения принял решение отправить на поиски нашего катера один из больших катеров типа «Ярославец», находящихся у него в подчинении... Кроме команды катера в поисках приняли участие ещё несколько офицеров кафедры кораблевождения... Через некоторое время к общей радости нас обнаружили... Узнав, что случилось, было решено взять наш катер на буксир... Но прежде нужно было вернуть  рыбакам взятую у них лодку... Пока отбуксировали на берег лодку, стемнело... Погода испортилась окончательно... Волны усилились... «Ярославец» взял на буксир наш катер и направился в сторону базы... Все офицеры перебрались на большой катер, а я и  моторист Володя  остались на нашем малом катере, расположившись в небольшой каюте на диванчиках... Задремали... Через некоторое время мне показалось, что по времени мы должны были уже вернуться на базу. Я выглянул из каюты. С удивлением обнаружил, что находимся всё ещё где-то на фарватере посередине моря... «Ярославец» совершал какие-то непонятные движения в разных направлениях... Как потом мне рассказали, объяснялось это тем, что, дойдя до фарватера, из-за усиливающегося ветра и разыгравшегося на море шторма командир «Ярославца» вдруг потерял ориентировку. Он принял какие-то огни на противоположном берегу за огни нашей базы и направил катер не в ту сторону. Поняв свою ошибку, он окончательно запутался, т.к. огней на берегу вообще не стало видно. Подключились офицеры кафедры кораблевождения (бывшие командиры кораблей и штурманы), которые поднялись на ходовой мостик катера и стали давать свои рекомендации. Как часто бывает, мнения были разные. Один из них предложил простой выход: выйти на фарватер, найти маркировочные буи, и по их номерам точно определить направление движения – наша база должна была находиться юго-западнее от предполагаемого местонахождения катера. Так и сделали: дошли до буя с номером, к примеру, 96, от него пошли по фарватеру до следующего буя, номер которого по расчётам должен быть 95, т.к. номера буёв уменьшались в сторону юга. К своему удивлению обнаружили буй номер 97. Все решили, что пошли не в ту сторону. Командир «Ярославца» развернул катер на 180 градусов... Дошли обратно к бую 96, от него – к следующему, полагая, что это будет буй 95. Так и случилось. Все облегчённо вздохнули, но какое их постигло разочарование, когда оказалось, что на следующем за ним буе стоял номер 98..! Поняли, что при установке навигационных знаков произошла ошибка... Катер снова развернули...

 

Только глубокой ночью мы  наконец-то вернулись на базу... А в это время на базе по приказу начальника училища контр-адмирала Н. Каплунова, которому доложили об исчезновении в Киевском море двух училищных катеров с офицерами и матросами на борту, готовилась крупномасштабная операция с выходом в море всех плавсредств дивизиона обеспечения базы...  Но всё обошлось...  (Впрочем, у капитана 1 ранга Александра Васильевича Забояркина в связи с этим происшествием были неприятности)...

 

Самое интересное в этой подлинной истории было то, что на «Ярославце» был магнитный компас, о  котором почему-то никто не вспомнил…

 

 

 

Военно-спортивный лагерь «Альбатрос»

 

В лагере КВВМПУ, помимо обучения курсантов нового набора шлюпочному делу, по приказу начальника училища мне приходилось выполнять и другие поручения. Так, например, в августе 1976 года я был назначен заместителем начальника детского военно-спортивного лагеря «Альбатрос» (начальником «Альбатроса» номинально числился кто-то из больших руководителей). Этот лагерь был организован командованием училища  совместно с райкомом комсомола Подольского района для военно-патриотического воспитания школьников на базе  нашего лагеря.  В помощь мне были назначены курсанты второго курса, имеющие опыт работы с подчинённым личным составом (до поступления в училище на флоте они проходили срочную службу на различных старшинских должностях). Контингент школьников был сложный. И дело было не в разных возрастных категориях детей и подростков. Основную часть составляли т.н. «трудновоспитуемые школьники». Некоторые из них были на учёте в детских комнатах милиции. Поэтому ничего удивительного не было в том, что у них мы находили и ножи, и карты, и другие разные атрибуты «хозяев улиц и подворотен». Были и побеги из лагеря, и разные «разборки». Но курсанты, мои помощники, как-то быстро нашли взаимопонимание и общий язык и с этой «группой риска», а потому никаких особых «ЧП»  не происходило... (К сожалению, в памяти не сохранились имена этих курсантов, но с благодарностью вспоминаю о них)...

 

Ребят из «Альбатроса» переодели в матросскую форму и тельняшки. С ними проводили занятия по военной и строевой подготовке, военно-спортивные игры, ониучились ходить на шлюпках, совершали прогулки на катерах по Киевскому морю...

 

 

Военно-спортивный лагерь «Альбатрос». Лагерь КВВМПУ, август 1976 года.

 


Для меня август 1976 года был очень напряжённый... Целый месяц я был ответственен за несколько десятков детей военно-спортивного лагеря «Альбатрос»... Наконец всё благополучно завершилось. В конце августа поздно вечером ребят на училищных катерах доставили в Киев... Я шёл на одном из катеров вместе с помощником начальника политотдела училища по комсомолу (акция по военно-патриотическому воспитанию школьников была «комсомольской»). В Киеве я доложил дежурному по училищу о прибытии катеров с детьми из военно-спортивного лагеря «Альбатрос» и отправился домой...

 

На следующий день узнаю, что помощник начальника политотдела училища по комсомолу, помимо моего доклада, в тот же вечер лично доложил по телефону начальнику училища о благополучном завершении работы лагеря и прибытии детей в Киев (вообще-то (,) он был в лагере «Альбатрос» всего два раза – в день его открытия и закрытия). Командование училища выразило ему благодарность... Меня наградил грамотой Подольский райком комсомола...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Грамота Подольского РК ЛКСМУ г.

Киева. Август 1976 года.

 

 

 

 

 

С лагерем в Лютеже у меня связаны и другие воспоминания: судейство первенства ВМФ СССР по шлюпочному спорту, участие в профессиональном отборе абитуриентов, проведение научных экспериментов... Все эти события произошли в последующие годы моей службы в училище, о них я расскажу позднее...

 

В конце августа курсанты нового набора из числа гражданских юношей, поступивших в училище после окончания школы, нахимовцев и суворовцев, принимали военную присягу. Это торжественное событие происходило на холме Славы у могилы Неизвестного солдата... Перед этим всё училище проходило парадным строем по улицам Киева, затем преподаватели и курсанты выстраивались на площадке перед могилой Неизвестного солдата…

 

«..всё училище проходило парадным строем по улицам Киева, затем преподаватели

 и курсанты выстраивались на площадке перед могилой Неизвестного солдата..

 (слева – фотография 1974 года, справа – 1980 года).

 

 

Принятия военной присяги на Холме Славы у могилы

Неизвестного солдата. Киев, август 1973 года.

 

 

 

Стажировка первых выпускников училища

 

на Северном флоте

 

Как я уже говорил, ежегодно после завершения учебных занятий в классах курсанты разных курсов училища отправлялись на флоты страны для прохождения корабельной практики (для курсантов выпускного курса это была стажировка). Руководителями  корабельной практикой курсантов (или их стажировкой) назначались преподаватели-офицеры с разных кафедр и строевые офицеры курсантских батальонов. В течение службы в училище мне пришлось дважды побывать в такой роли (в начале службы в июне 1971 года и за два года до её завершения, в августе 1983 года).

 

Июнь 1971 года... Меня назначили одним из руководителей стажировки группы курсантов выпускного курса на Северном флоте (почти сто человек). Прошло четыре года их обучения в нашем училище. Всем им было присвоено звание «мичман». После возвращения выпускников училища со стажировки в начале июля 1971 года должен был состояться первый выпуск политработников флота. На Северном флоте они дожны были стажироваться на кораблях тех соединений, куда они были уже распределены.

 

Я прибыл в училище в октябре 1969 года. Дисциплина «ЭЛТ И ЭОК»  читалась на втором курсе, выпускники 1971 года были в это время уже на 3-м курсе. Поэтому я был мало знаком с ними. Помню, что старшим группы стажёров на Северном флоте был старшина их роты. Запомнились несколько историй...

 

В начале июня мы ехали на Северный флот на поезде (по-моему, это был прямой поезд Киев-Мурманск, курсирующий только в летнее время). Пассажиров в поезде было немного. Курсанты-выпускники располагались в одном из плацкартных вагонов, руководители стажировки – в купейном. Утром, в день прибытия поезда в Мурманск, меня пригласил к себе... директор поездного ресторана:

 

– Вчера несколько ваших курсантов в ресторане взяли коньяк, водку, несколько бутылок вина, потом они, как вам сказать ...  «отдыхали» всю ночь вместе с нашими официантками... Я понимаю... Ребята молодые... Но вот платить за вино они почему-то не хотят... Да к тому же разбили посуду, пепельницы... Я не хочу вам неприятностей, но надо как-то решить этот вопрос...

 

– Сколько стоит решение этого «вопроса»?

 

Директор назвал мне сумму... Я не помню точно, сколько это было, – по тем временам довольно внушительная цифра, свидетельствующая, что мои подопечные очень хорошо  «отдохнули»...

 

Вызвал старшину нашей группы, рассказал о ситуации и предложил участникам «отдыха» заплатить за «приятно проведённую ночь»... Ответ старшины группы меня, мягко говоря, поразил и озадачил:

 

– А у них нет денег... Вот они приедут на Север, попросят «жён» (?!) выслать им деньги и потом заплатят...

 

Мы подъезжали к Мурманску. Надо было избежать скандала... Подумал и о чести нашего училища, и о своей роли в глазах командования: первый раз доверили руководить стажировкой выпускников училища и допустил такой безобразный их поступок (на флоте всегда руководители виноваты)...

 

– Хорошо. Я сейчас заплачу за них. Когда будем возвращаться, возьмёте у них деньги и мне вернёте...

 

Конец июня... Возвращаемся в Киев... Поезд Мурманск - Киев... Подъезжаем уже к Ленинграду... Никто не собирается возвращать мне деньги... Вызываю старшину группы:

 

– Так что насчёт денег, которые я заплатил «за  удовольствие» ваших товарищей?

 

– У них денег нет... Они сказали, что жёны им деньги прислали, но они их... потратили. – ?!?!?!.. Значит так... Или вы мне через полчаса приносите деньги, или я по вовзвращении в Киев немедленно докладываю об этом случае начальнику училища. Вот тогда я не уверен, всё ли благополучно произойдёт у вас и ваших товарищей с выпуском...

 

Через 15 минут старшина вернулся ко мне в купе и протянул пилотку, в которой в разных купюрах (и монетах!) лежала, видимо, именно та сумма... Надо полагать, пилотка была «пущена по кругу» для выручки своих обанкротившихся (во всех смыслах!) однокурсников...

 

По прибытии на Северный флот стажёры-выпускники училища были разбиты на две группы: одна из них стажировалась в Полярном (руководителем этой группы был я), другая – в главной базе в Североморске. Если мне не изменяет память, кроме меня руководителями стажировки были капитан 2 ранга В.А. Кузьмин (старший преподаватель кафедры партийно-политической работы) и капитан 1 ранга Г.С. Мажный (старший преподаватель кафедры тактики и боевых средств флота). В Полярном выпускников училища распределили по объектам их стажировки, а мне было предложено разместиться на одной из плавмастерских. Стажировка первых выпускников была непродолжительной. Уже на 29 июня была назначена дата их убытия с Северного флота (думаю, что это было связано с тем, что уже в первых числах июля должен был состояться их выпуск из училища в присутствии Главнокомандующего ВМФ Адмирала флота Советского Союза С.Г. Горшкова).


Стажировка группы курсантов выпускного курса на Северном флоте.

 На левой фотографии – стоит третий справа инженер-капитан 3 ранга В. Левицкий;

 на правой – в ожидании распределения выпускников по объектам стажировки.

 Полярный, июнь 1971 года.

 

Во время стажировки выпускников училища в  Полярном мне приходилось решать различные организационные вопросы, для чего нужно было довольно часто бывать в Североморске (сообщение было неплохое – курсировал катер на подводных крыльях типа «Метеор»). В Североморске я был ещё курсантом летом 1954 года во время корабельной практики на крейсере «Железняков» (об этом я написал в книге своих воспоминаний «Шесть лет под Шпилем...»). Прошло почти 20 лет... Не помню, чтобы меня поразили большие изменения в самом городе... А вот флот уже стал другим, ракетоносным, океанским…

 

 

 «...флот уже стал другим, ракетоносным, океанским…

 Большой противолодочный корабль проекта 1134-А. Северный флот, 1971 год.

 

 Во время одной из поездок в Североморск я повидался с моим одноклассником по училищу, капитаном 2 ранга-инженером Володей Распоповым (он служил в штабе Северного флота). До сих пор с удовольствием  вспоминаю нашу встречу и радушный приём в его семье (Люся, жена Володи, предложила мне останавливаться у них каждый раз, когда я буду в Североморске)...

 

Очень сожалел, что не удалось повидаться с моей двоюродной сестрой Ириной и её мужем Эриком Ковалёвым (мы заранее договорились о такой возможности в связи с моим приездом «в места столь отдалённые»). Капитан 1 ранга Эрик Александрович Ковалёв в то время служил в Гаджиево (там базировались атомные подводные лодки, он был командиром одной из них).

 

Капитан 1 ранга Эрик Александрович Ковалёв... Окончил с золотой медалью Первое Балтийское высшее военно-морское училище... Известный подводник, моряк, как говорят, «от бога», с 1965 года – командир ПЛАРБ К-19, в 1967 году  – командир атомного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667А К-207 (в октябре 1969 года РПКСН К-207 впервые в истории советского ВМФ погрузился на предельную глубину 400 метров), участник шести длительных автономных походов на боевую службу, автор замечательных книг о подводниках и истории подводных флотов царской России и Советского Союза…

 

 

 

 Капитан 1 ранга Эрик Александрович Ковалёв и РПКСН проекта 667 А.

 Северный флот, 1971 год.

 

Ирина мне написала, что Эрик ушёл на боевую службу, а она со своим маленьким сыном Вадиком уехала в Ленинград к маме...

 

С Эриком Ковалёвым я познакомился спустя несколько лет, когда он уже служил в Ленинграде. Он в это время уже делился своими знаниями и опытом с офицерами-подводниками на Высших специальных командирских классах ВМФ... Горжусь этим знакомством...

 

Мои подопечные в Полярном особых хлопот мне не доставляли. Периодически я проверял выполнение ими заданий на стажировку, бывая на кораблях, на которые они были распределены. Заодно сам изучал особенности эксплуатации электрооборудования кораблей и подводных лодок разных проектов (это было запланировано моим начальником кафедры).

 

29 июня 1971 года... День отъезда наших стажёров (билеты на поезд Мурманск-Киев заказывал я, поэтому хорошо помню эту дату). Накануне Начальник политотдела базы собрал всех выпускников нашего училища, стажирующихся на кораблях в Полярном, подвёл итоги стажировки, высказал много добрых слов и пожеланий. Я написал записку одному из  стажёров (он был старшим нашей группы), в которой попросил его выступить с ответным словом и поблагодарить командование базы за тёплый приём и хорошую организацию стажировки...

 

Поезд из Мурманска отправлялся в середине дня, где-то в районе 14 часов. Рано утром из Полярного нашу группу на буксире доставили в Североморск, откуда уже на другом большом буксире стажёры училища обеих групп должны были отправиться в Мурманск. В Североморске более высокое командование (думаю, на уровне Политуправления Северного флота) решило провести в Доме офицеров общее подведение итогов стажировки выпускников училища именно в день нашего отъезда. И хотя время отправления поезда было известно, совещание затянулось. Пришлось изрядно понервничать. Наконец все погрузились на буксир и отправились в Мурманск. По времени вроде успевали... Но в Мурманске случилось непредвиденное: капитан буксира не смог с первого раза пришвартоваться к пирсу напротив железнодорожного вокзала (места на пирсе было мало, и ему не удалось пришвартоваться лагом). Буксир развернулся и предпринял вторую попытку... Я сказал нашим руководителям, что в любом случае высажусь на берег и постараюсь предупредить дежурного по станции о возможной задержке нашей большой группы... Буксир уткнулся носом в пирс, я, не дожидаясь выгрузки наших стажёров, выпрыгнул на пирс и побежал на вокзал... До отхода поезда оставалось совсем мало времени... Добежав до вокзала (он находился на сопке, с которой хорошо были видны и залив, и причалы), обернулся – буксир в очередной раз разворачивался в заливе... Стало понятно, что к моменту отхода поезда курсанты не успевают. Я разыскал дежурную по станции и стал умолять её задержать отход поезда на несколько минут... «Я ничего не могу сделать.. Бегите к машинисту поезда и договаривайтесь с ним...» – ответила дежурная. Побежал к локомотиву, в двух словах объяснил машинисту сиуацию, стал его уговаривать задержаться с отправлением...

 

– Бутылка коньяка будет? – спросил, улыбаясь, машинист.

 

– Без проблем...

 

– Хорошо... Становись в конец поезда, так, чтобы я тебя видел. На отмашку дежурной  по станциии и её сигналы внимания не обращай. Как только увидишь, что твои сели – махнёшь мне своей фуражкой...

 

Только с третьей попытки капитану буксира удалось пришвартоваться и выгрузить своих пассажиров... Я махнул машинисту фуражкой, когда увидел, что последний курсант сел в вагон... Поезд задержался на пятнадцать минут…

 

 

 

Первый выпуск..

 

В начале июля 1971 года состоялся первый выпуск нашего училища. На выпуск приехал Главнокомандующий Военно-морским флотом СССР адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков, присутствовали Начальники Политуправлений всех флотов,  видные военноначальники и политработники.  Вспоминаю, что весь ритуал первого выпуска проходил на Красной площади перед зданием училища (всех последующих – во внутреннем дворе). Офицеры-преподаватели училища встречали Главкома ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова в парадном строю.  

 

Слева – встреча Главнокомандующего Военно-морским флотом СССР,

 адмирала флота Советского Союза Н.Г. Горшкова; справа – на трибуне.

 Киев, июль 1971 года.

 

 

 

 

 «...Офицеры училища встречали Главкома ВМФ СССР

 Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова в парадном строю...».

 (крайний справа в первом ряду – капитан 3 ранга – инженер В. Левицкий).

 Киев, июль 1971 года.

 

Выпускники КВВМПУ 1971 года.

 

 

 

В интересной книге выпускника КВВМПУ 1977 года Александра Бондаренко «Киевский морполит», в которой автор не только делится своими воспоминаниями об учёбе в училище, но и «...предпринята попытка отразить основные вехи его истории», есть глава «Выпускники училища и их судьбы». Из этой главы я узнал об удивительных судьбах некоторых выпускников 1971 года, их служебных достижениях и успехах, высоких должностях, которые они занимали, работе после увольнения в запас, новых амплуа...

 

 Аполлонов Михаил Иванович, вице-адмирал; в 1995 - 1998 годах – начальник Управления воспитательной работы ВМФ России, с 1998 года – заместитель Главнокомандующего ВМФ по воспитательной работе.

 

Введенский Евгений Александрович, доктор исторических наук, основатель и директор Кадетской школы-интерната № 1700 «Московский объединённый морской кадетский корпус Героев Севастополя», член совета Регионального некоммерческого благотворительного общественного Фонда помощи ветеранам и инвалидам силовых структур «ОМОФОР».

 

Кобец Александр Иванович, контр-адмирал; после окончания училища служил на кораблях Черноморского флота. Окончив Дипломатическую военную академию, продолжил службу в системе Главного разведовательного управления (ГРУ) МО СССР; был начальником одного из его управлений.

 

Плотников О.Г., контр-адмирал (окончил КВВМПУ с золотой медалью); был заместителем  командующего Арктической группы пограничных войск России по воспитательной работе.

 

Савельев Николай Николаевич после окончания КВВМПУ поступил в лётное училище; майор, был штурманом на одном из стратегических бомбардировщиков Северного флота.

 

Санников Николай Александрович, доктор исторических наук; заведующий отделом комплектования Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина.

 

Ушаков Виктор Дмитриевич, поэт; возглавлял редакции газет «Рабочий Кронштадта», «Кронштадтский вестник» и «Котлин».

 

К сожалению, в памяти не сохранились имена тех первых выпускников, руководителем стажировки которых был я, хотя, возможно, кто-то из названных выше был в их числе....

 

Я был участником практически всех выпусков КВВМПУ с 1-го по 14-й (1984 год) и свидетелем некоторых последующих (если мне не изменяет память – 17-го выпуска в 1987 году, куда меня пригласили последние выпускники, которых я до увольнения в запас обучал премудростям дисциплин нашей кафедры) и завершающего историю училища 25-го выпуска в июле 1995 года... 

5-й выпуск КВВМПУ. Июнь 1975 года

 (в первом ряду 3-й справа – капитан 3 ранга-инженер В. Левицкий).

 

 

Начальник Политуправления ВМФ адмирал В.М. Гришанов вручает погоны и

 морской кортик выпускнику училища.

 

17-й выпуск КВВМПУ, июнь 1987 года.  

 

 

День ВМФ СССР в Киеве

 

В первые годы моей службы в КВВМПУ было и много других событий. Одно из них – празднование Дня ВМФ СССР, которое по традиции происходило в последнее воскресенье июля. Надо отдать должное начальнику училища контр-адмиралу Н.С. Каплунову, по инициативе которого в «речном» городе Киеве впервые стал отмечаться День ВМФ СССР с большим размахом. Главным его событием являлось проведение красочного большого водно-спортивного праздника на Днепре. В программе этого праздника были и прохождение курсантов училища торжественным строем, и парад катеров и яхт на Днепре, и массовый заплыв пловцов, и показательные выступления спортсменов и, конечно же, появление «морского царя Нептуна» и его свиты…

 

Нашей кафедре было поручено организовывать доставку дебаркадера к месту проведения праздника, на котором размещались официальные гости и командование училища, обеспечивать его безопасность (иными словами, остойчивость и непотопляемость, что было непростой задачей с учетом конструкции дебаркадера и количеством людей на его верхней палубе-площадке). Начальник кафедры В.Я. Филимонов  производил все необходимые расчёты и гарантировал безопасность дебаркадера во время его буксировки к месту проведения праздника и на самом празднике.

 

Празднование Дня Военно-морского флота СССР на Днепре.

 Киев, июль 1973 года.

 

 

 

       «В ногу со временем...»

 

В начале 1973 года Политотдел училища по случаю 50-летия образования CCCР выпустил листовку «В ногу со временем», в которой давалась оценка моей деятельности за первые годы службы в КВВМПУ.  Оказывается, я стал одним из передовиков соцсоревнования в честь 50-летия образования СССР. «...Молодой преподаватель капитан 3 ранга-инженер Левицкий Вениамин Николаевич за короткое время качественно разработал полный курс лекций по элетротехнической специальности, освоил основы методики преподавания...», – так начиналась эта листовка (текст привожу без изменений)...  

 

 Листовка Полтотдела КВВМПУ «В ногу со временем»

 о передовике социалистического соревнования в честь 50-летия СССР

 капитане 3 ранга-инженере Вениамине Левицком. Январь 1973 года.

 

 

 

Из письма дяди племяннику

 18.01.73 г.

 ...Мы все очень довольны той оценкой твоей работы, которая была сделана в листке Политотдела вашего училища в связи с 50-летием образования СССР. Мне, как старейшему представителю нашего рода, было особенно приятно. Я всегда высоко ценил твои способности, унаследованные от отца и дедушки...

 

Название листовки политотдела «В ногу со временем» через некоторое время дало повод начальнику училища высказать ироничный комментарий в мой адрес, но об этом – в одной из следующих глав...

 

Продолжение следует…

 

 


 





<< Назад | Прочтено: 70 | Автор: Левицкий В. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы