Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Александр Аваков

 

Габриэль

(Кубинские рассказы)

 

Закатное рычание доживающего свой длинный век Robur`а, чуда автопрома ГДР, слышно задолго до его появления в поле нашего зрения. Дряхлость этого средства передвижения вопиюще свидетельствует о преимуществах социалистического пути развития страны, обещанных Фиделем Еl pueblo kombatiente более двух десятилетий назад. Но - прочь сарказм! Да здравствует Свобода (это сладкое слово!..), которой можно оправдать все деяния и призывы!

За рулем упомянутого транспорта - Габриэль, наш старый добрый приятель (уже почти год он возит нас на работу - с работы и на обед - с обеда, а по воскресеньям еще и на пляжи).

Пора уже упомянуть, что «мы» - это группа советских строителей на Кубе. Занимаемся проектированием всех строящихся здесь объектов, приближая тем самым светлое будущее, зашифрованное в самом названии страны (Коммунизм У Берегов Америки - аббревиатура, придуманная уже после Колумба).

Скрипуче открывается обшарпанная дверь, и сияющая физиономия Габриэля встречает нас, измученных влажно-душной тропической ночью и перспективой напряженной работы за кульманом при хронически неработающих кондиционерах.

Габриэля было бы оскорбительно назвать «типичным» африканцем. Это яркий, запоминающийся тип афроамериканского лица, сдобренного, кажется, постоянной белозубой улыбкой. Кожа его лица до такой степени черная, что под кубинским солнцем отливает синевой, доказывая красноречиво стойкость негритянских генов в любых хромосомных коктейлях.

Ром для Габриэля не притягателен. Он пьет только Serves`у и только  в свободное время, которого имеет не много. В местном климате он - как рыба в воде Карибского моря, и встречает нас свежим, жизнерадостным и доброжелательным, как, впрочем, всегда.

Вчера было воскресенье, и мы ездили с ним на дальний пляж поплавать и поохотиться в море. Это единственное, что врачует оторванность от привычных мест обитания, постоянную настороженность озаграниченных ,,совков,, и синдром безделья (в свободное от работы время), прилюдно именуемый в народе изысканным термином «ностальгия».                                  

Колумб, безусловно, был прав, назвав обнаруженную им страну Земным раем. Это восторженное восприятие окружающей действительности находит живой отклик и в наших сердцах, когда нам доводится появляться на не затронутых непритязательной цивилизацией пляжах Острова свободы (слово  «свободы»  пишу с маленькой... Но об этом - потом!)

Я часто отвлекаюсь от основной нити повествования, а Габриэль - парень конкретный, как это нынче говорят. Так вот, если ближе к этому иссиня-черному телу (имея в виду Габриэля), то следует отметить, что эти поездки ему не в тягость в качестве альтернативы ворчащей жене и вопящим отпрыскам. А кроме того - неизменная бутылочка  «Habana Club“  -   этой жидкой мировой валюты - и пять-шесть банок стратегической советской тушенки  бессрочной годности делают эту поездку для Габриэля весьма привлекательной.

И как мы можем сбрасывать со счетов ДОЛГ! А для Габриэля это мы -совспециалисты. Дружба - дружбой, а безопасность государства превыше всего! Мало ли какую подлянку способны выкинуть Norte amerikano против революционной Кубы, затесавшись среди советских граждан? А сами эти «советикос»...  Что у них на уме? Враг хитер и коварен! (Enkojonadamente! Feuer!!!)

Габриэль - хороший мужик! Его доброжелательность и услужливость (в меру) подкупают, что логически обосновывает его почти постоянное пребывание в нашем кругу.

То к врачу кто-то нацелится, то еще какие надобности… То есть рабочий день Габриэля заполнен общением с нами достаточно плотно. Когда он успевает писать свои рапорты руководству! Времени на это - только ночь! И тем не менее он, по-видимому, на хорошем счету в своем департаменте, о чём свидетельствует его бессменность в опеке нас.

Габриэль поджар, мускулист, среднего роста. Красиво посаженная голова покрыта типично африканским каракулем и белоснежным (в улыбке) жевательным аппаратом, имеющим некоторые потери механического происхождения, связанные, вероятно, с характером его деятельности на благо кубинской революции.

Мне нравится общаться с ним. Его испанский - чистый, без акцента, с легкой шепелявостью из-за упомянутого дефекта зубов. Русский понимает хорошо, но не говорит. Английским владеет, но вида не подает. Только быстро скользящие по тексту глаза выдают его, но это - для наблюдательной публики

Я даже иногда, расчувствовавшись, представляю его своим другом, который помогал бы мне освоить правильнее испанский, познакомил бы с семьей, и мы ходили бы друг к другу в гости... Но слабое мое знание языка и природная брезгливость к спецслужбам (даже в лице симпатичного негритоса) возводят непреодолимый барьер между нами.

Хорошо развитая мускулатура, стройность, жилистость Габриэля - кстати, которые хорошо сочетались бы с военной формой одежды, которую он, естественно, не носит. И если ваше воображение занесет вас в мир героев Фенимора Купера или Марка Твена, то в качестве фазендейро вы без колебаний приняли бы его (Габриэля, конечно!) на службу в качестве управляющего, и хлыст надсмотрщика был бы ему явно к лицу.

Когда же мою семью постигло несчастье (тяжело заболела дочь, и надо было безотлагательно обратиться в клинику), Габриэль, бросив все дела, повез жену с дочерью к врачу и, возможно, спас дочери жизнь. Вознаграждение ему за эту поездку, естественно, последовало царское (по кубинским меркам): Sapato negro (черные туфли), Havana Club, банка отменного кубинского кофе (продаваемого только иностранцам), что теснее сблизило нас.

Проницательность Габриэля в вопросе понимания наших запросов, постоянное общение с русскоговорящей массой говорило, скорее, о его хорошем отношении к русской словесности, но за все три года нашего знакомства он ни разу не  «прокололся» и знаний своих не обнаружил.

Когда с Острова свободы начался большой, массовый исход граждан, насытившихся обещаниями лидеров Революции о всеобщем благоденствии, информация о событиях поступала к нам из разных неофициальных источников. Габриэль тоже раскрывал нам глаза на предательские поступки «перебежчиков», но в своей  «обработке».

Основной орган печати, газета Granma, подавала суть происходящего в «нужной»  упаковке, а Габриэль иногда подбрасывал нечто свеженькое, что не прорывалось в печать. Это, очевидно, так было задумано, чтобы разрушить зарождающиеся в наших умах непричесанные мысли о его служебной принадлежности.

Во времена моей командировки (1976-80 гг.) поездка на Кубу приравнивалась к поездке в капстрану со всеми вытекающими последствиями проверок лояльности, инструктажами и инструкциями. Затравленные 24-часовой отправкой на далекую родину, мы сидели тихо по своим кельям и совершали выходы в оперативные дали коллективно. Правда, всё имеет свое начало, поэтому старайтесь начать с конца, как учит классика. Концы нашего затворничества приблизились, и уже ко второму году отдельными совгражданами совершались смелые вылазки в город и за его пределы. Это были не согласованные с советским руководством вояжи, возможные только с помощью… правильно, Габриэля. Почему-то к моей семье и к еще одной Габриэль благоволил особо, и это сказывалось на частоте поездок и сохранении их в секрете от нашего непосредственного шефа, отягощенного непомерным верноподданническим рвением. Кубинской стороной это свободолюбие только приветствовалось. Это нам стало известно, когда кубинский шеф в порыве откровенности слегка упрекнул нас:

- Мы, кубинцы, любим, когда фиеста продолжается до утра. Чехи, немцы, болгары - все веселятся с нами и расходятся тогда же, когда и мы. А вы, советские, как одиннадцать пробьет, поднимаетесь, как по команде, и строем за шефом - домой! Это нас обижает, а вас - унижает.

Мы намотали на ус, но изменить ничего не могли. Наверное, поэтому наиболее смелых нарушителей самодурства начальства Габриэль возил в самоволки даже с каким-то удовольствием, ощущая свою причастность к сопротивлению глупости.

Мне приходилось часто убеждаться, что с городом можно ходить на свидание в любое время. Но вглядеться в его душу, до конца понять его можно только по ночам. Это в особой мере относится к кубинской столице. Гавана и днем пестра и живописна. Но в вечернем обличье она раскрывается перед вами в своем сюрпризном блеске, сравнимом разве что с женщиной, посвятившей свой день обряду подготовки себя, своего статуса к волшебству ночи.

Прикасаться к ночной Гаване надо бережно, нельзя брать ее с налёта, и тогда ее чарующее лоно зовуще раскроется перед вами, примет вас и позволит в полной мере ощутить прикосновение к зовущей желанной женщине, каковой она по сути и является.

Моя благодарность Габриэлю за эти свидания с городом, который не дает себя забыть! Я часто пытался расшифровать корни расположения Габриэля лишь к некоторым людям из наших спецов, окружавших его. Все его задаривали, как могли, но что-то другое, более важное формировало его приоритеты. Уже позднее, анализируя всё объятое и осмысливая узнанное, пришел к мысли казалось бы парадоксальной.

Люди на этом острове остро ощущают фальшь в общении, и если в противовес этому меня будут убеждать в легкодоступности кубинских женщин, оплаченной услужливости кубинских мужчин, я позволю себе не согласиться с этими поверхностными доводами.

Мы все продаем себя как можем. Любой работодатель покупает наш труд, а мы - продаем его. Мы продаем наши способности, силы, мышцы, голос, интеллект. Но эта форма продажи себя не вызывает у нас отторжения или осуждения. А кроме того это никак не связано с осквернением наших человеческих качеств, не приводит к деморализации личности.

Поэтому мне чуждо брезгливое отношение большинства к древнейшей профессии, моральные качества представительниц которой порой несравненно выше, чем у многих популяризаторов соблюдения нравственных идеалов (вспомните того же Э.М.Ремарка).

И возвращаясь к нашим ...простите, кубинцам. Им присуще обостренное чувство честности, откровенности во всём. Кроме этого причастность нашего героя повествования к специфической работе развило в нем обостренную интуицию, превосходящую опыт и наблюдательность по скорости оценки и заключений.

Очевидно, интуиция профессионала подстегнула его неординарный интерес к нам, отметила те черты и наклонности, которые мы сами распознали в себе лишь спустя годы.

Не берусь судить о степени преданности Габриэля делу всей его жизни, но служба его шла скорее хорошо, чем плохо, и тучи сомнений редко затмевали его иссиня-черное чело.

Нет желания разгадывать его истинное отношение ко мне и моей семье, но вряд ли уровень его артистизма был настолько высок, да и смысл какой! Но когда в последний раз Габриэль отвез нас в аэропорт Хосе Марти, из его африканских глаз это расставание выдавило вполне натуральные человеческие слезы. Он ведь знал, что мы НИКОГДА больше не увидимся.                                                                 

                                                                              Rübeland, 2008.

 







<< Назад | Прочтено: 35 | Автор: Аваков А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы