Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Проф. А.М. Ногаллер,

гвардии майор мед. службы

 

Первые месяцы Великой Отечественной войны

(Воспоминания  очевидца)

В  2015  году  Россия  широко  отметила  важнейшее  событие  в  мировой истории – День Победы  в  Великой  Отечественной  войне  9  мая.  Значительно  меньше внимания  в  прессе  было  уделено  трагической  дате  начала  войны – 22  июня  1941 года.  Начало  войны  и  первые  ее  месяцы  хранятся  у  меня  в  памяти  уже  почти три  четверти  века.  Как  поётся  в  известной  песне,  «22  июня  ровно в  четыре часа Киев  бомбили, нам  обьявили,  что  началася  война».  Обьявление  по  радио диктора о  начале  войны  звучит  у  меня  в  ушах  до  сих  пор.

В  начале  июня  1941  года  вместе  с  группой  студентов  1-го  Московского медицинского  института  им. И.М.Сеченова  я  был  на  летней  практике  после окончания  4 - го  курса  в районном  городке  Зарайске.  Уже  почти  два  года  велась Вторая  мировая  война, и в  СССР  проводилась  подготовка  к  возможному военному нападению  в виде  занятий по  МПВО   (местная  противовоздушная оборона), включавшая  в  том  числе  мероприятия  при  объявлении  воздушной тревоги.  Во время  летней  студенческой  практики  мы  много  работали  в хирургическом отделении  местной  больницы.  В  ночь  с  20  на  21  июня  была объявлена  по  радио воздушная  тревога.  Мы  быстро  оделись  и  побежали  в операционную.  Вскоре раздался  сигнал  отбоя,  и  мы  вернулись  в  свои  постели  в общежитии.  

В  ночь  с  21  на  22  июня  вновь  раздался  сигнал  воздушной  тревоги,  и  меня разбудил  сосед  со  словами: «Вставай  скорее, тревога!».  Сквозь  сон  я пробормотал, что  вчера  уже  была  тревога,  на  что  он  ответил: «Нет,  это  не учебная,  а настоящая  тревога,  началась  война!».  В тот  же  день, 22 июня, с обращением  к советскому  народу   выступил  по  радио  председатель  Совнаркома  СССР В.М.Молотов, а 3 июля – И.В.Сталин.  Говоря  о  коварном  нападении  врага  и  о вынужденном  временном  отступлении   Красной  Армии,  Сталин  вселил  надежду на скорую  победу,  сказав,  что  еще  несколько  месяцев,  может  быть - год,  и фашистская  Германия  рухнет  под  тяжестью  совершённых  ею  преступлений. Никто не  думал,  что  война  продлится  четыре  года  и  цена  Победы  будет  столь высокой.

Вскоре  нас  вызвали  в  Москву  для  продолжения  занятий  в  институте.  Наши занятия  на  пятом,  последнем  тогда  курсе  продолжались  всего  три  месяца.  Когда немецко - фашистские  войска  оказались  на  подступах  к  Москве,  нам  досрочно, без всяких  госэкзаменов,  по  приказу  наркома  здравохранения   СССР  выдали дипломы об  окончании  института  и  присвоении  звания  врача.

В  довоенное  время  дети  поступали  в  первый  класс  школы  с  восьми лет.  Но меня  родители   отдали  в  школу  в семь  лет.  Возможно,  это,  казалось  бы, незначительное  обстоятельство  спасло  мне  жизнь,  ибо  когда  началась  война,  я был  уже  с  высшим  медицинским  образованием.  Многие  из  моих  одноклассников не  успели  получить  высшее  образование  и  оказались  на  войне  в  должностях младшего  командного  состава  или рядовыми.  

Посещение  лекций  и  практических занятий  в  институте  было  до  войны строго обязательным.  С  начала  войны  можно  было  пропускать  занятия,  ибо многие студенты  вынуждены  были  работать  или  дежурить  во  время  воздушных тревог. Чаще  налёты  вражеской  авиации  осуществлялись  в  ночное  время.  Нам приходилось  дежурить  на  крышах  домов  в  ожидании  падающих  зажигательных бомб.  Их  надо  было  специальными  металлическими  щипцами  вовремя  схватить и потушить  в  ящике  с  песком,  который  обычно  стоял  также  на  крыше.  Иногда бомбежка  продолжалась  всю  ночь,  а  утром  надо  было  идти  на  занятия.  Так было в  первый  месяц  войны,  а  затем  фашисты  стали  сбрасывать преимущественно фугасные  бомбы,  и  тогда  по  сигналу  воздушной  тревоги  надо было  идти  не  на крышу  дома,  а  в  бомбоубежище,  в  ближайшую  станцию  метро или  обычный подвал,  более  или  менее  приспособленный  для  ночлега.  Люди тащили  с  собой раскладушки,  одеяла,  детские  коляски,  подушки.  С  появлением темноты  окна  в квартирах  тщательно  завешивались,  чтобы  вражеские  лётчики  не видели  жилых домов.  Спустя  месяц   противовоздушная  оборона  Москвы укрепилась,  и фашистские  налеты  почти  прекратились.  

2  августа  1941  года  я  с  Миррой (Марианной) Медовой оформил  брак. Я  был в нее  влюблен  еще  с  первого  курса,  и  мы  вместе  были  на  летней  практике.  В  это время  в  стране  была  уже  введена  карточная  система  на  продукты  и  одежду,  но нам  удалось  отметить  бракосочетание,  купив  по  порции  мороженого,  которое еще продавалось  свободно.  Как-то  на  одной  из  улиц  к  нам  подошла  цыганка и предложила  погадать  по  руке.  Мне  она  нагадала  долгую  жизнь, а  жене  сказала общие  фразы  о радостях и трудностях  в  жизни.  Мы  ей  не  поверили, т.к. уже  шла война  и  мне  предстояло  вскоре  отправиться  на  фронт.  Но предсказание  цыганки оправдалось:  я  прожил  долгую  жизнь,  а  жена  тяжело  заболела  после  выхода  на пенсию  в  57  лет  и  умерла  довольно  рано.  

 

В  действующую  армию  в  западном направлении от  Москвы  я  попал  в начале октября  на  должность  старшего  (и единственного) врача  артиллерийского  полка.

 

Под натиском превосходящих сил противника наши войска были вынуждены отступать в сторону столицы. Отступление шло с упорными боями. Орудия нашего полка  били прямой наводкой по танкам, продвигавшимся вдоль шоссе. Противотанковых  орудий и ПТР (противотанковое ружье) не хватало. Нередко пехотинцы поджигали  наступавшие танки, бросая в них бутылки с зажигательной смесью. Не только в кино, но и в жизни было множество героических поступков, когда бойцы, имена которых часто остались не известны потомкам, жертвовали своей жизнью, чтобы не пропустить врага  к столице. Они бросались под танки со связками гранат в руке или обвязывали себя гранатами и погибали вместе с горящим танком. Мы  отступали  вместе  с  пехотными  частями  от города  Можайска  до станции  Кубинка.  Это было, пожалуй, самое  трудное  время. Вспоминаются  слова санинструктора  медсанчасти  полка  Семена  Мазнева  о  том, что  «...кто  не  пережил отступление,  можно  считать,  и  не  был  на  войне...». Во время  одного  из  боев  с наступавшими  немецкими  танками  наш полк потерял половину  личного  состава  и орудий.  Как  мне  рассказывал  впоследствии  бывший начальник  штаба  полка Афанасий  Степанович  Антоненко, командира  полка капитана  В.Н. Иванова  после этого  боя  хотели  привлечь  к  суду  военного трибунала,  но  пожалели.


 А  закончил  войну  Василий  Николаевич  Иванов  в  чине генерал-майора  и  со  званием  Героя  Советского  Союза.

 

Незадолго  до  начала  войны  нарком обороны К.Э.Ворошилов  сказал,  что  у  нас есть,  что  защищать, кому  защищать  и  чем защищать.  Мне  пришлось слышать солдатский  юмор,  когда  к  выступлению К.Э.Ворошилова  были  добавлены  слова  «... и есть куда отступать».

В одном из боев был ранен командир орудия  А. Винокуров.  У него были множественные осколочные ранения  грудной клетки и конечностей. После оказания первой помощи быстро удалось отправить его в ближайший медсанбат.  Далее его отправили в полевой армейский госпиталь и в глубокий тыл. Я встретился с ним случайно в 1950 году, когда работал в клинике Института Питания в Москве. Александр Винокуров поступил в нее для лечения язвенной болезни. Он рассказывал мне, что ранения мягких тканей зажили относительно быстро, но один из осколков повредил позвоночник и спинной мозг, вызвав расстройство тазовых органов и паралич обеих ног. Пять долгих лет он был прикован к постели и не мог ходить. Несмотря на тяжелое ранение и недавно развившееся заболевание, он не упал духом. До войны Александр успел закончить десятилетку и кратковременные артиллерийские курсы. Лежа в постели, он начал углубленно изучать историю и философию, заочно сдал экзамены по всем предметам за университет, затем успешно защитил кандидатскую диссертацию.  Ко времени нашей повторной встречи он медленно передвигался на костылях, водил машину, работал преподавателем философии в Московском университете.  Не только «в здоровом теле – здоровый дух», но и наоборот: при сильном духе здоровеет тело.  

Хорошо известна книга Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке» о безногом летчике Алексее Маресьеве.  Подобных случаев «настоящего человека», когда люди преодолевали свое увечье после ранения и добивались намеченной цели, мне приходилось встречать в годы войны и вскоре после нее немало.  

К этому времени, как я уже упоминал, на нашем фронте появились первые реактивные пушки, установленные на грузовиках – знаменитые "Катюши". Зрелище действительно яркое, когда вылетают как бы по рельсам сразу  6-10 снарядов. "Катюши" приезжали на передовую, отстреливались и уезжали в тыл, чтобы  это строго засекреченное оружие не попало в руки врага. Весь  экипаж орудия состоял тогда только из проверенных офицеров.  У немцев тогда не было подобного вооружения. Реактивные снаряды типа "Фауст"  у них появились лишь к концу войны. При теперешнем развитии электронного и атомного оружия "Катюши" кажутся детской забавой, но тогда они производили сильное впечатление на наших бойцов, внушали нам  надежду на скорую победу, а на врагов нагоняли страх.

6 декабря 1941 года Совинформбюро  сообщило о начале контрнаступления наших войск. По всей  огромной  линии фронта, но преимущественно с флангов, окружавших Москву, началась артиллерийская подготовка,  усилились налеты нашей авиации на вражеские позиции, а затем и продвижение вперед  пехотных  частей.  Немцы вынуждены были отступать, но происходило это очень медленно, после тяжелых боев. Враг стремился удержать каждый опорный пункт, деревню, речушку.  Каждое продвижение наших войск стоило больших жертв. Усилился поток раненых.  Нашему полковому медпункту приходилось работать очень напряженно, производить обработку ран, накладывать повязки,  вводить противостолбнячную сыворотку и обезболивающие вещества (морфий, пантопон).
Большие трудности  были с эвакуацией раненых и доставкой их в ближайший медсанбат. Часто приходилось останавливать попутные машины, идущие налегке в тыл. Здесь уже не разбирались,  кто «свой»,  кто  «чужой», т.е. не из нашего полка.  К концу декабря на нашем участке фронта наступило затишье.

В  середине  октября  наступление  немецко - фашистских  войск   было приостановлено.  Я  хорошо  помню,  как  командный  состав  полка  выстроили  на опушке  леса  и  зачитали  приказ  Верховного  главнокомандующего  И.В. Сталина.  В нём  говорилось  о  вынужденном  отступлении  Красной  Армии  и  подчеркивалось, что  дальше  отступать  нельзя.  Лозунг  «Ни  шагу  назад!» стал  тогда  руководящим девизом  нашей  армии.  

Было  ликвидировано  двоеначалие,  когда  командир  и  комиссар  (полка, дивизии, корпуса) обладали  равными  правами.  После  реорганизации  структуры Красной Армии  в  октябре   1941  года  командир  отвечал  за  проведение  боевых операций, а комиссар  был     переименован  в  замполита  и  отвечал  лишь  за идейно - воспитательную  работу  военнослужащих.  

Были  созданы  заградотряды  и  СМЕРШ  (смерть шпионам),  что  предотвращало необоснованные  отступления  и  дезертирство.  В  войсках  появились  современные винтовки  и  ППШ (пистолет - пулемёт  Шпагина).   Вместо  кубиков  и  шпал  на петлицах  появились  погоны  с  разными  размерами  и  количеством  звёздочек  в зависимости  от  воинского  звания.  В  Красной  Армии ввели  дореволюционные звания: сержант,  лейтенант,  майор, полковник,  генерал.  Командный  состав  стал называться  офицерами,  и  это  не  отождествлялось  в  сознании  людей  с белогвардейскими  офицерами  времен  Гражданской  войны.  Звание  воентехник, военврач  были  заменены   едиными  воинскими  званиями  с  указанием  лишь  рода войск.

 

Мне  вместо  звания  военврач  3  ранга  и  шпалы  на  петлицах  присвоили звание  капитана  мед.службы  с  четырьмя  звёздочками  на  погонах.  

 

В  битве  под  Москвой  немецко - фашистская  армия  впервые  потерпела поражение.  Хотя  исход  войны окончательно  определился  после  боев  под Сталинградом  и  на  Орловско  -  Курской дуге,  эта битва  имела  решаюшее  значение. Военный  парад на  Красной  площади  в Москве  7  ноября  1941 года вселил надежду  на  скорую  победу  в сердца командиров  и  бойцов  Красной  Армии.

 За  четыре  года  войны  мне  приходилось  видеть  много  людей, умиравших  от полученных  ранений.  Уже  после  войны,  работая  в  клинике,  я считал  странным и недопустимым,  что  люди  погибают  не  от  ранений,  а  от  каких -то  там  болезней, что  нельзя  предотвратить  смертельный  исход.  Здесь  мне  хотелось  бы  помянуть Петропавловского, помпотеха (помощника  по технической  части  полка). Я  с  ним дружил,  иногда  мы  вместе  посещали  батареи  на  передовой  линии фронта. Вспомнился  такой  случай.  Подходим  мы  к  артиллерийским  батареям  с  пушками. Он  мне  говорит,  что  это  не  наша  часть.  Я  говорю, что  по  лицам  командира батареи  или  рядовых  можно  отличить,  а  76 - мм. пушки  все  одинаковые.  Нет, говорит  он,  каждое  орудие  имеет  свои  особенности,  это  ещё  не  наш  полк.  Мне его  это  замечание  запомнилось  на  всю  жизнь.  Для  него  каждое  орудие отличалось  индивидуальностью,  подобно  тому,  как  лица  людей  имеют  свои особенности.  

После  войны  я  навещал  Петропавловского  в  гостинице  «Метрополь», расположенной  в  самом  центре  Москвы.  Верхний  этаж  гостиницы  был  отдан под квартиры  видным  советским  деятелям,  каким  был  его  отец.  В  один  из  моих визитов  Петропавловский  сказал, что  он  чувствует  себя  плохо  из - за  болей  в животе  и  пояснице.  Позднее  у  него  был  установлен  рак  поджелудочной  железы (одной  из  самых  злокачественных  опухолей).  Через  3  месяца  его  не  стало. Петропавловский  был  старше  меня  на  несколько  лет,  был  кадровым  военным, он участвовал  еще  в  Финской  войне,  пробыл  на  фронте  от  начала  до  конца Великой  Отечественной  войны,  а  умер  от  болезни.  

Как  говорят  народные  поговорки, «всё  в  руках  Божьих»,  всё  зависит  от  того, «под  какой  звездой,  в  какой  год,  месяц  человек  родился».

Во  время  пребывания  на  фронте  было  немало   эпизодов,  когда  я  мог  бы погибнуть  от   бомбардировок,  артиллерийских  обстрелов,  от  заложенных  на дорогах  и  в  домах  мин.

Специалисты - геронтологи  считают,  что  человеческий  организм  как биологический вид  в   состоянии  прожить  120  -  150  лет.  Можно  мечтать,  что  в будующем успехи медицинской  науки  и  прекращение  войн  на  земле  приведут  к тому,  что  люди будут  умирать  лишь  естественной  смертью,  а  не  от  болезней  и травм.

(Продолжение  следует)





<< Назад | Прочтено: 25 | Автор: Ногаллер А. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы