Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

 

Михаил Гаузнер

 

Римма, Иосиф, Надежда

 

Это был уже не первый разговор об эвакуации.

- Пойми, – говорил Иосиф, – в Одессе оставаться нельзя. Уже после «хрустальной ночи» в Германии стало ясно: фашисты ненавидят евреев, и вы тут не выживете. Моя любимая сестра и ваша маленькая Риммочка мне очень дороги. Услышь меня, Семён!

- Никуда мы не поедем! Я инженер, хороший специалист, знаю семь языков. Неужели ты думаешь, что дочь и жена мне менее дороги, чем тебе? Немцы – культурная нация и ценят образованных людей по крайней мере не меньше, чем малограмотные советские руководители. И хватит об этом, хочешь уезжать – уезжай,   а мы остаемся.

Так Семён Хари, инженер-энергетик Одесской областной больницы, расположенной тогда на Слободке, решил летом 1941 г. судьбу всей своей семьи. После взрыва подпольщиками румынской комендатуры на   ул. Маразлиевской он разделил участь нескольких тысяч других мужчин-евреев. Его обвинили в намерении взорвать больницу, где он работал, повесили на её воротах  и оставили висеть несколько дней. А Берта Хари, её мать  и двухлетняя Римма вместе с десятками тысяч одесских евреев должны были по приказу от 10 января 1942 г.  в двухдневный срок явиться в созданное на Слободке гетто.

По-видимому, иллюзий о том, что их ждет, у Берты уже не было – румынские оккупанты успели проявить себя достаточно явно, и евреи оказались совершенно беззащитными перед любым солдатом или просто мародером и хулиганом. Поэтому отчаявшаяся женщина сделала единственно возможный и правильный шаг. Она собрала все ценности, которые еще оставались, отдала их жене дворника больницы, на территории которой они жили, и умолила её взять к себе и спрятать маленькую Риммочку.

Где погибли Берта Рувимовна и ее мать – неизвестно: в перенаселенном голодном гетто или на Пересыпи, бредя к станции Сортировочная по колено в ледяной воде под сильнейшим морским ветром в 20-градусный мороз,  в набитом до отказа товарном вагоне или в одном из лагерей уничтожения вблизи Доманевки.

А маленькая Риммочка выжила. Дворник с женой её крестили под именем Маргарита и своей фамилией, держали то ли в кухне, то ли в сарайчике, кормили объедками,   но жизнь сохранили. Хотя могли и выдать – ведь люди проявляли себя по-разному. Одни брали у обессилевших людей, которых гнали колонной по Пересыпи, драгоценности и вещи, провозили их на подводах несколько сотен метров и сбрасывали, чтобы взять новых несчастных. Другие, рискуя жизнью, принимали вытолкнутых из той страшной колонны детей и прятали их в потайных местах. К сожалению, такие случаи были единичными. Всегда голодная, завшивленная, в отрепьях, Римма была лишена не только самых необходимых для маленького ребенка вещей – еды, одежды, игрушек, но и общения. С ней, такой грязной и оборванной, дети не хотели играть. Однажды дочь главврача больницы, ровесница Риммочки, пожалела её, позвала к себе домой и угостила необыкновенным лакомством – редиской с постным маслом. Римма успела съесть только один кусочек, когда пришла мама девочки и раскричалась: «Зачем ты её привела? Она грязная, больная, а ты ещё редиску ей дала!» Римма заплакала и убежала. С тех пор она никогда редиску не ест…

День освобождения Одессы Римма запомнила: семья дворника ела мамалыгу с постным маслом. А она, голодная, стояла у окна полутемной узкой дворницкой  и мечтала, что теперь всё изменится, и ей тоже иногда будут давать такую вкусную еду.

Иосиф Рувимович с красавицей-женой Надеждой, которая была моложе его на 19 лет, приехал  в освобождённую Одессу одними из первых. Выпускник Горного института, посланный до войны для получения высшего образования  в Германию, владевший несколькими иностранными языками, инженер высокой квалификации и руководитель с многолетним опытом, он был направлен начальником областного Управления промышленности стройматериалов, так необходимых для восстановления разрушенной Одессы. Естественно, прежде всего приехавшие бросились на поиски своих родных и каким-то образом вышли на семью дворника. Радости не было предела – маленькая Риммочка выжила! Это хоть немного притупило у Иосифа Рувимовича боль от гибели матери и любимой сестры, и он с женой начал оформление удочерения девочки (своих детей у них не было). А Римма пока оставалась там, где жила. Иосиф привез ей платьице – первое в её жизни! – повязал на грязные волосы бант, пытался по возможности отогреть этого зажатого  и запуганного ребенка. Однажды он где-то достал и дал Риммочке невиданное лакомство – шоколадку, но она  не знала, что с этим делать. Когда Иосиф ушел, старшая дочь дворника отобрала шоколад со словами: «Отдай, это гадость, это сушеное г…,  его нельзя есть».

Через месяц, в День Победы, Римме впервые дали черный хлеб с постным маслом. Обычно её такими вкусностями не баловали. Восторг, испытанный тогда, запомнился ей на всю жизнь – даже сейчас иногда, удивляя окружающих, она ест это кушанье с наслаждением.

Поиск документов, подтверждающих близкое родство, оказался делом сложным, т.к. архивы не сохранились. Семья дворника заявила, что Римма – их дочь, и предъявила справку об её крещении под своей фамилией. Вскоре стало ясно, зачем: они потребовали деньги,  и немалые. Иосифу Рувимовичу пришлось продать построенную им до войны и чудом сохранившуюся во время военных действий дачу на 10-й станции Большого Фонтана  и расплатиться за согласие на удочерение Риммы, – оно  было необходимо для оформления документов в райисполкоме, – которое, наконец, состоялось. Казалось бы,  всё благополучно завершилось. Римме объяснили, что она потерялась на вокзале перед отъездом в эвакуацию, и её тогда не смогли найти. Потом она жила у чужих людей,  а теперь приехали её настоящие папа и мама, и она будет жить с ними. Так Римма обрела новую семью. Первое время было очень трудно – девочка всего боялась, плакала, кричала  по ночам, никак не могла выйти из запущенного болезненного состояния. Надежда проявляла бесконечное терпение и нежность, привлекала врачей, отмывала ребенка от многолетней грязи, выводила керосином вшей. Но злоключения на этом не закончились. Старшая дочь дворника нашла Римму, когда взрослых не было дома,   и сказала: «Это евреи, они пьют кровь маленьких детей. Быстро уходим домой, а то они тебя убьют!» Конечно, перепуганная пятилетняя девочка послушалась свою так называемую старшую сестру и убежала вместе с ней. Снова пришлось искать, нервничать и дополнительно платить.

Очень медленно возвращалась Римма к нормальной жизни. Этому способствовали хорошие условия, две большие благоустроенные комнаты, хоть и в коммунальной квартире, где жили 36 человек (в разрушенной послевоенной Одессе Иосиф Рувимович не считал для себя возможным требовать большего), а главное – доброта и любовь, которых этот ребенок не знал, сколько себя помнил. Два года перед школой Римма плохо развивалась физически, с трудом преодолевая дистрофию. К семи годам она  производила впечатление пятилетней – маленькая, хилая, тщедушная, постоянно болеющая.  Надежда Морисовна не отдала её  в детский сад и полностью посвятила себя этому, по сути чужому ей, ребенку. Постепенно Римма начала приходить в себя, и из запуганного существа становилась веселой и непоседливой девочкой своего возраста. Она не только с интересом училась, но и посещала в Доме Ученых кружки английского языка, ритмики, а главное – хореографический кружок у А.Б.Рындиной, которая говорила, что у девочки – балетное будущее. Кроме того, Надежда, окончившая до замужества Рижскую консерваторию, считала необходимым музыкальное образование дочери. Она взяла напрокат пианино, и Римма поступила в музыкальную школу. Трудно себе представить, как девочка могла успевать всем этим заниматься. Но Надежда сумела пробудить в Римме разносторонние интересы, и вчерашний заморыш, которую до пятого класса водила в школу за руку мама, делала всё это с удовольствием.

Иосиф Рувимович много и успешно работал, занимаясь не только руководством предприятиями своего Управления, но и исследованиями. Прекрасное образование и разносторонние неординарные способности привели его к серьезному результату – он разработал способ  и технологию производства заменителя кирпича  из строительного мусора   и  обломков разрушенных зданий. Это предложение стало решением проблемы производства стройматериалов не только в Одесской области, на территории которой нет глины – сырья для изготовления кирпича, но и во многих других регионах страны, ведущих восстановительные работы. Работа Иосифа Рувимовича была настолько значительной, что её представили на престижную всесоюзную премию.

В конце 1949 г. премия была присуждена, и вскоре лауреата пригласили в Москву для ее получения. Обратно  в Одессу он не вернулся. Через некоторое время Надежду вызвали к следователю, который сообщил об аресте мужа, предъявил для опознания фотографии неизвестных мужчин  и спросил, знакомы ли они ей. Оказалось, что Иосиф Рувимович арестован как изменник Родины, обвиняется во встречах с американскими шпионами и передаче им сведений, содержащих государственную тайну. Через несколько дней после вызова к следователю ночью пришли несколько человек и предъявили ордер   на обыск. Перевернули всё, вели себя грубо. Римма много лет не могла вспоминать это без переживаний.

У Иосифа Рувимовича была прекрасная библиотека, значительную часть которой он привёз после обучения в Германии – много литературы по специальности, серия из 12 книг о животных (в переплётах, инкрустированных слоновой костью), гербарий с тиснёными обложками из натуральной кожи, большая энциклопедия, разнообразная художественная литература. Всё это со злостью швыряли на пол, бегло просматривали,  а затем увезли с собой.

Иосиф Рувимович получил восемь лет лагерей. Надежда, не имевшая реальной специальности, осталась вместе с Риммой без средств к существованию. В приеме на работу всюду отказывали. С большим трудом она устроилась в киоск «Союзпечать». Многие знакомые уговаривали  отдать Римму в детский дом – ведь девочка ей не родная, а рассчитывать на скорое возвращение Иосифа не приходится. С такими людьми Надежда сразу прекращала отношения. Сколько трудностей и невзгод выдержала эта необычно красивая и гордая женщина, сколько любви  и преданности проявила! Она делала всё, чтобы Римма могла, хотя бы по минимуму, не испытывать лишений.

От платных кружков Дома Учёных пришлось отказаться, но в музыкальной школе девочка продолжала учиться и впоследствии успешно её окончила.

Когда Иосиф Рувимович был благополучным, известным и неплохо обеспеченным человеком, у его семьи было много друзей. После ареста большинство из них перестало общаться с Надеждой. Исключением были только двое – директор Дома Учёных Мария Зиновьевна Зданевич и юрист Б.Апатовский. Они, рискуя своим положением, поддерживали Надежду, как могли. Такое, конечно, не забывается. Первое время помогали родственники, потом она стала продавать то, что имело хоть какую-то ценность, и посылала Иосифу ограниченно разрешенные продовольственные посылки, не зная, получает ли он их. Надежда понимала, что ей, жене изменника Родины, угрожает ссылка. Поэтому она попросила помогавшего ей своего двоюродного брата, известного харьковского профессора-терапевта Когана-Ясного, взять к себе Римму, если это произойдет. Через некоторое время сам профессор был арестован по делу «врачей-отравителей».

В том, что её добрый, веселый, умный, самый лучший в мире папа не может быть изменником Родины, десятилетняя Римма не сомневалась ни минуты, но разубеждать в этом одноклассниц и подруг очень не хотелось. Поэтому она уверяла всех: «Папа в длительной командировке». К чести учителей и администрации школы, которые не могли не знать правды, нужно отметить: в классе об этом так и не узнали.

Как большинство детей того времени, Римма расплакалась, услышав о смерти Сталина. Надежда подошла к ней, обняла и сказала: «Не плачь, дочка. Вот увидишь – скоро наш папа вернётся». Дальше эту тему она не развивала, а четырнадцатилетняя девочка интуитивно почувствовала, что спрашивать не надо. Со времени ареста Иосифа прошло шесть очень трудных лет, Римма уже училась в десятом классе. Однажды днем раздался телефонный звонок, и мужской голос попросил позвать к телефону Надежду. Узнав, что мама на работе, он спросил: «А сколько тебе лет, девочка?» - «Шестнадцать.» - «У тебя есть деньги?» - «Нет.» - «Одолжи   у соседей, возьми такси и приезжай на угол Бебеля и переулка Грибоедова. Такси не отпускай, никого ни о чём    не спрашивай. К тебе подойдет мужчина, ты его узнаешь.» Римма одолжила у соседки деньги и приехала   на указанное место. Там стоял какой-то небритый беззубый старик в ватнике, который посмотрел на нее и сдавленным голосом сказал: «Доченька!». Это был отец, которого она помнила элегантным и подтянутым.

До прихода жены с работы он успел вымыться, побриться и переодеться, но шока избежать всё же не удалось. Иосиф Рувимович старался не говорить о пережитом, хотя кое-что всё же рассказал. Во время допросов ему переломали ребра, а когда он в бешенстве попытался запустить в следователя пепельницей, с ним случился первый инфаркт. Потом, уже в лагере, был еще один. После смерти Сталина стало полегче, и он работал там инженером, внедряя технологию, за которую так и не получил премию, а затем был полностью реабилитирован. Через несколько дней после возвращения ему позвонил Михаил Матвеевич Пахомов, который раньше был его первым заместителем, главным инженером Управления, а после ареста – начальником, и пригласил его прийти на работу. Немного отдохнув, придя в себя, вставив зубы, Иосиф Рувимович с естественным волнением перешагнул порог своего бывшего кабинета. Пахомов обнял его и сразу усадил не на стул посетителя, а в свое кресло со словами: «Ваше место – только здесь!» Вскоре с подачи Пахомова Иосифа Рувимовича восстановили в должности начальника Управления. Так благородно поступали, мягко говоря, не все.

Недаром говорят, что работа – лучшее лекарство. Иосиф Рувимович активно включился в исполнение своих прежних обязанностей. Он расправил плечи, к нему постепенно возвращалась его прежняя бодрость, жизнерадостность, уверенность в себе. Приходил на работу рано и выглядел в своем строгом костюме с неизменно белой рубашкой и галстуком помолодевшим. Ежедневно в первый утренний час он просил его не беспокоить – просматривал почту, обдумывал решения возникающих проблем, задания подчиненным, и только потом приглашал секретаря. Так продолжалось почти восемь месяцев. Однажды утром он был необычно весел, даже провальсировал с Надеждой под музыку из радиоприемника, потом с улыбкой поехал на работу и, как обычно, работал с документами. Но через час, как всегда бывало, вызова не последовало. Когда прошло еще полчаса, секретарь рискнула заглянуть в кабинет и увидела, что начальник спит, положив голову на руки. Такого с ним не случалось никогда. Это был инфаркт, третий, но смертельный. Говорят, что такой смертью умирают праведники.

После окончания школы Римма попыталась поступить на факультет иностранных языков. На всех экзаменах, кроме одного, получила пятёрки, и только  по украинскому языку четвёрку, но принята не была   и пошла работать. Впоследствии высшее образование Римма получила заочно, окончив университет. В девятнадцать лет она начала встречаться   со студентом одного из одесских институтов, приехавшим из Крыма. Ровно год, без выходных и праздников, эти молодые влюблённые ежедневно проводили каждую свободную минуту вместе. Затем они решили пожениться, жених сообщил об этом своим родителям и пригласил их в Одессу для участия в регистрации брака. Увидев совсем юную девчонку в тапочках и простеньком платьице, прибежавшую в обеденный перерыв для знакомства с будущими родственниками, отец жениха сказал: «Мать, к нам вернулась наша дочь!» Смысл сказанного Римма поняла только в Крыму,  в доме родителей мужа, куда они все уехали на следующий день после скромной свадьбы. Свекровь достала из семейного альбома фотографию маленькой девочки в гробу.

Когда Римма прочитала надпись на обороте фото,  у неё перехватило дыхание – она увидела СВОЁ имя, СВОЮ новую (по мужу) фамилию и дату смерти девочки, буквально соответствующую дню, месяцу и году СВОЕГО РОЖДЕНИЯ! Вот что имел в виду её свёкор, сказав жене  о возвращении к ним их дочери. Вы можете сказать, дорогой читатель, что так не бывает, такое совпадение невероятно. Тем не менее, это – не досужая фантазия автора, а истинная правда. Вот и попробуйте не верить после этого в мистику  и в судьбу!

Надежда дожила до весьма преклонного возраста. Дочь, с которой она все годы провела вместе, узнала о своей истории только после смерти матери, найдя в её документах выписку из решения исполкома об удочерении. Родственники в ответ на вопросы вынуждены были рассказать правду, объяснив своё многолетнее молчание данным Иосифу и Надежде словом. Римма и теперь продолжает жить в Одессе. У нее прекрасный муж, любящий сын, невестка, два замечательных внука. О событиях своего детства она старается не вспоминать – слишком тяжело.

В этом очерке намеренно не названы фамилии его основных героев – Римма не хочет быть узнанной, не хочет лишних вопросов и выражений сочувствия. В сегодняшней непростой жизни многие считают, что возвращение к описанным здесь темам и событиям несвоевременно, и их не нужно вспоминать. Думаю, что это неправильно. Мудрые люди говорили: «Кто не помнит прошлого – обречен на его повторение». Наши дети и внуки должны знать о тех страшных годах и сделать все, чтобы они не могли повториться.

 



 

 





<< Назад | Прочтено: 45 | Автор: Гаузнер М. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы