Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Вениамин Левицкий

Шесть лет в Крепости...

События, люди...

Из жизни военно-морского инженера-офицера

Глава 2. 1957 год...

 

Зима 1957 года...

Наступил Новый 1957-й год... Получил письма от мамы... Как всегда, она делилась со мной будничными радостями и заботами, впечатлениями о прочитанных книгах и увиденных кинофильмах, описывала волнующие её события, и, конечно же,  интересовалась моими проблемами, переживая за меня...

 

 

«...Получил письма от мамы...».

 Каюта СБР-108...

Купеческая гавань, Кронштадт.

Январь 1957-го года.

 



Из писем мамы сыну

2/I-57г.

Ещё раз поздравляю тебя с Новым Годом! И дядя Андрей, и Машенька тоже поздравляют тебя и желают всего самого хорошего. Как ты встретил Новый год? Твою телеграмму мы получили 31-го декабря. Спасибо большое...

Перед Новым годом была очень занята – готовилась к празднику. Встретили его втроем. Ёлка у нас - просто красавица. Пили шампанское. Пили и за твоё здоровье и желали тебе полного счастья.

А 1-го января у нас были гости. Стол был роскошный. Устала я зверски, но довольна, что наконец-то и мы смогли отблагодарить за многочисленные приглашения и отметить повышение в звании дяди Андрея – он стал полковником. Были массандровские вина, отменная закуска и чудеснейшая индейка с жареным картофелем и зелёным горошком. Торт своего приготовления, вертут, пироги, яблоки, апельсины, шоколадный торт (покупной), шоколадные конфеты – в общем, всё, как надо...

Сегодня я целый день отдыхала. Встала поздно, гуляли с Машенькой и дядей Андреем по парку (день чудесный, солнечный, морозный)... Дяде Андрею идёт папаха. Он отдохнул и даже поправился (отчим продолжал служить в Одессе, а в Киеве проводил свой отпуск, чтобы побыть вместе с семьёй). Собирается поехать на охоту дней на пять куда-нибудь в деревню...

Сейчас слушала концерт Ива Монтана по радио... Удастся ли когда-нибудь послушать его, видя его? Он большой актёр, и его надо  не только слушать, но и видеть. У него очень красивый тембр голоса, выразительная манера исполнения. Вот пока всё, что я могу сказать, слушая его...

Посылаю тебе свою фотографию. Снималась для паспорта в фотоателье Дома офицеров. Решила сняться и крупным планом. Все находят, что в жизни я лучше. А ты как считаешь?..

 

 

«...Решила сняться и крупным планом...».

 Моя мама,

Левицкая Евгения Александровна.

Киев. Декабрь 1956 года.

 

18/I-57г.

...Рада за тебя, что ты хорошо встретил Новый год...

Я только вчера достала десятые номера журналов «Новый мир» и «Иностранная литература» за прошлый год, буду дочитывать «Не хлебом единым» и «Время жить и время умирать»...

...Ты ничего не написал об Иве Монтане, кроме того, что видел его по телевизору. А я была в Оперном театре на его концерте и в восторге от него! Ив Монтан очень музыкален. Голос у него приятного тембра. Весь внешний облик Ива Монтана, начиная с костюма мягкого коричневого тона, его тонкая фигура, умное лицо с обаятельной улыбкой с самого начала располагают к себе. Свободная простая манера держаться на сцене тоже способствует этому. Но главное... Главное – в его изумительной способности проникать в душу человека и раскрывать её. Не акробатическими номерами и виртуозным исполнением буги-буги покоряет он, а блестящим актёрским, очень тонким, задушевным мастерством. Вот, например, его исполнение песни «Большие бульвары». Он только слегка притоптывает ногами, заложив руки в карманы. Но звук его голоса, лицо, глаза – всё раскрывает целый мир ощущения широты и прелести этих бульваров, счастья, распирающего грудь, лёгкость и радость жизни. И это производит такое мощное, гипнотизирующее впечатление, что невольно самому становится неудержимо весело, радостно и привольно, точно ты сам прогуливаешься по этим самым бульварам, и тебя охватывает полнота этих чувств. Здорово! А последняя его чудесная песенка «Когда так хорошо»? Какая гамма чувств, какая искренность, какое чудесное состояние опьянения любовью! А другие?! Не случайно Образцов, сам замечательный художник, сердцем почувствовал всё обаяние таланта Ива Монтана. Киев принял его восторженно, хотя некоторым слушателям он не очень понравился. А вообще такие овации! Такие цветы! А вот говорят, что Ленинград принял его холодно. Неужели Ленинград потерял чувство тонкого проникновения  в душу человека, чувство юмора? Симону Синьоре, к сожалению, не видела. Она показывалась только на первом и последнем выступлении, а я была на предпоследнем...

(Я не уверен, что мама понимала все слова песни, исполняемой на французском языке, но как удивительно точно и тонко она уловила «чудесное состояние опьянения любовью», переданное Ивом Монтаном во время исполнения песни «Это так хорошо» (у мамы – «Когда так хорошо»!... Вот слова этой песни на французском и русском языках (автор перевода К.Струтинская).

 

C'est si bon                                Это так хорошо                                     

C'est si bon                                                     Это так хорошо

De partir n'importe où,                                  Пойти неважно куда,

Bras dessus, bras dessous,                            Рука об руку,  

En chantant des chansons.                            Напевая песни.

C'est si bon                                                     Это так хорошо

De se dire des mots doux,                             Говорить друг другу приятные слова,

Des petits rien du tout                                   Разные глупости,

Mais qui en disent long.                                 Которые о многом говорят...

 

En voyant notre mine ravie                            Видя наши восхищенные лица,

Les passants, dans la rue, nous envient.       Прохожие на улице нам завидуют.

C'est si bon                                                      Это так хорошо

De guetter dans ses yeux                                выжидать, когда её глаза

Un espoir merveilleux                                     Подарят мне чудесную надежду,

Qui donne le frisson.                                       От которой пойдут мурашки по коже.

C'est si bon,                                                     Это так хорошо

Ces petites sensations.                                   Эти чувства.

Et si nous nous aimons,                                  И если мы любим друг друга,

C'est parce que c'est si bon.                           То это потому, что это так хорошо.

 

C'est inouï ce qu'elle a pour séduire,             Поразительно, как она соблазнительна,

Sans parler de ce que je ne peux pas dire.    Не говоря о том, о чем я не могу сказать.

C'est si bon,                                                     Это так хорошо

Quand je la tiens dans mes bras,                    Когда я её обнимаю,

De me dire que tout ça                                    Мне говорить, что все это                       

C'est à moi pour de bon.                                 Принадлежит мне в самом деле.

C'est si bon,                                                     Это так хорошо

Et si nous nous aimons,                                  И если мы любим друг друга,   

Cherchez pas la raison:                                   Не ищите причину.  

C'est parce que c'est si bon,                           Потому что это так хорошо,

C'est parce que c'est si bon,                           Потому что это так хорошо,

C'est parce que c'est si bon                            Потому что это так хорошо,

 

 

Помню, еще долгое время после гастролей Ива Монтана, когда у меня бывало хорошее настроение, в голове возникала  мелодия песни «Это так хорошо», и хотелось напевать -  «Се си бо...».)

Из материалов сайтов Интернета:

«...Во время выступлений Ива Монтана в Москве на один из его концертов в Зале имени П.И. Чайковского пришло всё руководство партии и правительства во главе с пятеркой: Хрущев, Молотов, Булганин, Маленков и Микоян. После концерта они пригласили Ива Монтана и Симону Синьоре на ужин.

- Как  это вы, - спросил Хрущев, - не побоялись приехать в нашу страну сразу после венгерских событий?

И тогда Ив Монтан заговорил. Он сказал, что не понимает, зачем нужно было подавлять демократическое восстание в Венгрии, и почему демократия опасна для социализма. Обстановка за столом накалилась. Объясняя свою позицию, Хрущев почти кричал и бил по своей привычке кулаком по столу. Атмосферу разрядил Микоян, произнеся тост за родных Ива Монтана. И тут впервые подал голос министр культуры (Н.А.Михайлов). Он задал Синьоре вопрос об её ближайших планах в кино.

- Буду сниматься в экранизации «Мадам Бовари», - ответила Симона.

- О, «Бовари»! – отреагировал министр. – О, Бальзак!..»...

(Между прочим, автором романа «Госпожа Бовари» (фр. «Madame Bovary», впервые напечатан в 1856-м году), который считается одним из шедевров мировой литературы, является французский писатель Гюстав Флобер, а  министр Культуры (!) СССР этого не знал).

 

 Из письма мамы сыну

(продолжение)

...«Карнавальная ночь» - прекрасная картина. Мы все получили большое удовольствие. Танец испанцев просто изумителен... Очень хочу в Русскую драму. Говорят, там замечательно поставлен спектакль «Деревья умирают стоя»...

Вечерами прогуливаемся по искристому снегу в парках. Играем в настольный теннис (Маше, сестре, родители купили настольный теннис, играли в гостиной, сетку устанавливали на столе). Пока я держу звание чемпиона домашней команды. Приедешь – посоревнуемся. К тому времени, может, и Маша освоит эту игру. Пока у неё мячик летит во все стороны.

(А я в это время, зимой 1957-го года, стал учиться играть в «большой» теннис. Вообще-то после выпуска из училища я  хотел, по возможности, продолжить мои тренировки по фехтованию (одно время я был даже членом сборной команды училища по этому виду спорта), но такой секции в спортклубе Кронштадта не оказалось, а была теннисная секция. Никогда до 23-х лет теннисной ракетки я в руках не держал. Мне захотелось приобщиться к этому виду спорта, и... на многие годы теннис стал для меня одним из самых любимых увлечений. Разумеется, я не рассчитывал тогда сместить с теннисного Олимпа лучшего игрока мира  в 50-е годы Панчо Гонсалеса - в теннисе для достижения серьёзных успехов надо начинать с раннего детского возраста. И всё-таки спустя многие годы финал этого моего увлечения был не таким  уж плохим - 3-е место по Украине среди  ветеранов (60 лет и больше) на соревнованиях в Киеве в 1995-м году. К сожалению, в том же 1995-м – серьёзная травма колена и  –  прощание с теннисом навсегда...

 

 Из письма мамы сыну

3/II-57г.

...Опять ты замолчал, и опять я в тревоге – не случилось ли что?..

Закончила я наконец-то читать книгу Дудинцева «Не хлебом единым». Несмотря на многие критические замечания в его адрес, с которыми частично я согласна, мне кажется, что книга замечательная. И нужная. Может быть, заставит многих призадуматься. И чудесная вещь Ремарка «Время жить и время умирать»! Как я рада, что пересилила своё отвращение к натурализму и всё же прочла эту книгу. Как много в ней ценного, прекрасного, человеческого! Но конец возмутителен. Не может этого быть! Русский человек великодушен по своей натуре, в нём живо чувство благодарности, он не способен на подлость, на ненужную бессмысленную мечтательность. Не мог русский партизан, старик убить того, кто выпустил его на волю, даровал ему жизнь, ради него (у него на глазах!) убил своего товарища. Это не свойство русского человека. И Ремарк не вправе так чернить наш народ. Этой своей неправдой он нарушил веру в него как знатока человеческих душ, к которой приходишь, проникая и постигая психологию Гербера - героя книги...

Послал ли ты бабушке деньги в январе? (Мама постоянно напоминала мне о необходимости выполнять своё обещание  - помогать материально бабушке).

 

28/II-57г.

Всё время думаю о тебе... Сделал ли ты операцию? Как себя чувствуешь? Хоть бы уже сделал! Хоть бы всё это осталось позади! Только не откладывай... (Меня замучили ангины. Надо было удалять гланды. Собирался лечь в госпиталь на операцию, но у  меня никак не получалось это сделать - дела на судне не давали такой  возможности. Поэтому сроки операции постоянно переносились).

...А у меня обострилась проблема с ногой. Я навредила сама себе. Собственно, иного выхода не было. Стала больше дома ходить (ноге стало значительно лучше) и... опять ухудшение. Был сегодня врач. Велел лежать, не вставая. Это сейчас самое главное, иначе можно обречь себя на лежание месяцами. Легко сказать – «лежать, не вставая». А кто будет ухаживать за мной? Только 3-го марта должен приехать дядя Андрей. Как тяжело, когда нет никого близких, родных! Друзья – хорошо, но они могут только купить продукты, принести. Да их и нельзя винить: одни работают, у других – свои  больные, третьи – сами больные. Звонила бабушка. Она получила моё письмо, решила ехать ко мне. Но оказывается, бабушка сама только что болела. И тоже у неё было что-то с венами. Значит, ей нельзя быть долго на ногах. А потом она сама какая-то беспомощная. Разве она сможет мне помочь? Только я буду больше волноваться, что она не имеет отдыха и удобств! Я ей написала, что мне лучше (тогда и вправду было лучше), и чтоб она приехала позднее... Господи, как обидно лежать! Уже почти две недели. И впереди ещё не меньше... Три недели я уже дома безвылазно... Ну ладно... Столько интересных фильмов! А тут как узник... Когда болеешь гриппом или ещё чем-нибудь, то знаешь, что пройдёт определённое количество дней, и ты опять встанешь на ноги. А когда такое с ногой, то нельзя быть уверенным, пройдёт ли это или уже периодически всю оставшуюся жизнь будет так...

...Разрешил мне врач немного ходить по комнате. Я в восторге от того, что уже встала, что не лежу всё время. И так боюсь, чтобы опять не повредить... Годы несут с собой отвратительные «сюрпризы». Как снег на голову, ни с того, ни с сего... Ну ладно, разнылась...

...За окном метель страшная. Крутит снег, воет ветер, что-то скрипит, хлопает...

Пиши, сына, пиши чаще. Ты знаешь, как письма облегчают  и не дают так тосковать. Так боюсь, что ты опять отложил операцию – надо беречь сердце. Горячо целую тебя...

(Простые, тёплые, душевные письма моей мамы - самого родного мне человека... Читая их сейчас, в пору осмысления пройденных жизненных этапов, я с волнением ощущаю её незримое физическое присутствие рядом с собой. И возникает удивительное желание ирреального общения с ней - хочется разговаривать, отвечать, сопереживать, соглашаться или возражать, делиться своим, сокровенным...

Невольно с грустью думаешь о том, что в наше время многие люди перестали писать друг другу подобные письма (и родные и близкие – тоже). Пропало само понятие - «эпистолярное общение»... Самое распространённое подобие такой формы общения, к которому стали сейчас прибегать миллионы людей, - обмен SMS-ками по сотовой телефонной  связи  или «постами» (часто в виде  «телеграфных сообщений» или даже  формализованных заготовок типа «мне нравится» в различных социальных сетях – My Space, Facebook, Twitter,  Вконтакте, Одноклассники, Мой мир, В кругу друзей и др.). Но разве  можно все эти SMS-сообщения и посты сравнить с письмами, которыми в те далёкие годы обменивались с нами наши родные и  близкие,  друзья и товарищи, а то и просто знакомые люди?! Эти письма мы ждали с нетерпением, их получение превращалось в радостное событие, а содержание – делало сопричастным к жизни и судьбам других людей, вызывало чувство сопереживания... Сопереживание (эмпатия)... Как недостаёт нам его в наши дни! – каждый занят своими жизненными проблемами...  )

 

Весна 1957 года...

 Отъезд К...

Из письма мамы сыну

8/III-57г.

...Что меня огорчило – ты не сделал операцию. Я страшно переживала, думала, что ты уже сделал операцию, и молчание пугало, всё ли хорошо прошло. Когда ты поймёшь, что откладывать нельзя?! Имей в виду, что любая ангина может нанести тебе непоправимый вред. Не думай, что ещё надо много раз переболеть ангинами, чтобы нажить порок сердца, т.е. стать инвалидом. Каждая ангина может дать страшное осложнение...

(Было ещё одно обстоятельство, заставлявшее меня переносить сроки операции: предполагаемый отъезд К. Она готовилась навсегда покинуть Кронштадт, но тянула с отъездом, всё ещё, очевидно, надеясь на то, что я соглашусь перевести наши отношения «в другое русло»... И мама это чувствовала...)

... Поэтому не тяни, бога ради, с операцией, не связывай это с отъездом К. (Ох, она что-то совсем не собирается уезжать! Она тянет с отъездом, чтоб ты сильнее привязался и попал в её сети, которые всё больше и больше опутывают тебя. Будто бы ты не найдёшь ешё настоящее счастье впереди! Не будь глупцом!)...

(Очевидно, я что-то резкое написал маме в ответ на её постоянную обеспокоенность продолжением моего романа с К., потому что вскоре получил от неё ещё одно письмо...)

 

 Из письма мамы сыну

19/III - 57 года

...По поводу твоего письма. Давай поговорим попросту, без горячности о К. Ей-богу, если бы мне под страхом смертной казни предложили вспомнить, что такое оскорбительное я тебе написала про неё, я бы не могла вспомнить. Что ты так раскипятился? Что она умышленно оттягивает свой отъезд из Кронштадта? Так тут я ничего обидного для тебя не вижу. Всякий любящий человек оттягивал бы время расставанья. Не понимаю... Впрочем, прости меня, если я тебя обидела. Я не хотела этого. Да и как я могу сказать что-то обидное о человеке, абсолютно не зная его? Я могу говорить о чём-то абстрактном, о каких-то последствиях, а вовсе не о женщине, не об определённой личности. Наоборот: это твоё чувство, твоя глубокая привязанность гораздо больше радовала меня, чем проходящие мимолётные увлечения. И ты знаешь, что печалило меня – разница в летах. То, что она замужем была, что сын у неё, – всё это ничего не значит. Единственное, что много значит - 6 лет разницы (мама всё время ошибалась, наверное, сознательно: разница была в три года). Я тебе же не посторонний человек...

... Почему ты не прислал фото К.? Было бы интересно посмотреть на неё. Хоть на фотографии. Хотя они бывают иногда очень обманчивы (будем надеяться!)...

...Всё время думаю о тебе, о К. Хорошо, если бы всё было так, как ты пишешь: «Тот сильней, кто меньше любит...». Да, но кто больше любит, тот хитрей, упорней... и, в конечном итоге, может оказаться сильней. Меня это пугает. Ведь мне очень хочется, чтобы у тебя было своё, молодое, свежее настоящее счастье. Цельное...

.. Пугает меня, что К. добивается того, чего хочет. Теперь она хочет уйти от мужа даже независимо от тебя. Думаю, что у них ещё раньше произошёл разрыв, и ей нечего терять. Но если она будет жить в Кронштадте, то постепенно сможет прибрать тебя к рукам. Сила привычки. Одиночество. Тоска. И какое-то чувство, безусловно, с твоей стороны. Всё это очень страшно. К. и в том, и в другом случае будет несчастна. Она любит тебя. Очень. И если вы расстанетесь, ей будет очень тяжело. Во всяком случае, некоторое время. Но если вы поженитесь, она будет гораздо несчастнее. Это будет страшная ревность, отравляющая жизнь и тебе, и ей. А потом – неизбежный разрыв. Она будет трижды несчастна. Неужели она не понимает этого? А, сын? – Это же трагедия...

(Как-то в один из приездов  в Ленинград вместе с К. я решил зайти с ней к тёте Тамаре (в это время у тёти Тамары в гостях была моя бабушка, приехавшая в Ленинград на несколько дней во время весенних школьных каникул). Было воскресенье... Холодный дождливый  мартовский день... Мы с К. побывали на какой-то выставке в Эрмитаже, а после этого меня вдруг осенила мысль:  «А не зайти ли в гости к тёте Тамаре?» - она жила на улице Халтурина (ныне этой улице вернули старое название  - «Миллионная»), на которой расположено одно из зданий Эрмитажа... Моё посещение было неожиданным. Встреча получилась натянутой... Тётя Тамара и бабушка не знали, как себя вести... Никакого жеста гостеприимства типа «Не хотите ли чая?» не последовало. Разговор не клеился... Спустя некоторое время я сослался на то, что нужно идти, чтобы не  опоздать на электричку, и мы ушли... (Зимой и весной, пока Финский залив был скован льдом, чтобы приехать из Ленинграда в Кронштадт, нужно было доехать с Балтийского вокзала на электричке до Ломоносова (Ораниебаума), а оттуда уже на буксире–ледоколе (или на машине по льду) – в нашу родную «Крепость».  Дорога занимала часа три – четыре)...   

На следующий день после оказанного нам «гостеприимства» я написал маме возмущённое письмо. Видимо, не заставили себя долго ждать и «отчёты» тёти Тамары и бабушки о нашем посещении, о чём я узнал из последующего письма мамы...)

 

Из письма мамы сыну

Март 1957 года

...В отношении твоего посещения с К. «наших на Халтурина» в Ленинграде... Конечно, они поступили возмутительно. Они тебе могли сказать потом всё, что угодно, но не имели права относиться так к гостям у себя в доме. Они унизили только себя, т.к. поступили невоспитанно. ...Тамара написала, что... «К. значительно старше Вини...». Читать это мне было  неприятно... Бабушка мне тоже писала об этом посещении. Но всего несколько слов. И ничего о том, что К. так негостеприимно приняли. Она очень объективно написала, что о К. ничего сказать не может, т.к. не знает её. Ещё она написала: «Я не знала, как вести себя с ней – как с родственницей либо как просто с Вининой  знакомой...». По-видимому, этим объясняется бабушкино поведение. Но  могли же они найти какие-то безобидные темы для разговора и держать себя просто и естественно?!....

(После возвращения бабушки в Гагры я тоже написал ей письмо по поводу реакции на наше посещение тёти Тамары, в котором, наверное, затронул проблему «бабушек и внуков», употребив тезис «ваши отсталые взгляды» и что-то ещё в таком же духе. Бабушка мне в ответ прислала удивительно трогательное письмо...)

 

 Из письма бабушки внуку

Март 1957 года

...Относительно морали я вот что тебе скажу.  Может быть, ты и прав в своих взглядах, а мы устарели  и смотрим иначе. Кроме того, я растерялась при вашем появлении и не знала, как вести себя с К., тем более, что в доме у Тамары я не хозяйка (в Гаграх, возможно, я приняла бы её иначе). Она недурна собой, миловидна, но выглядит много старше тебя – вот что смущает меня. Если же у неё хороший характер (я её совсем не знаю, тебе видней), то и жениться на ней можно. Мой брат Володя женился же на Тане, а она старше его. Прожили они всю жизнь очень хорошо – дай бог каждому так жить. Это образцовая семья. Ты сам всё обдумай, взвесь, тебе видней. Мы замуж выходили, родителей не спрашивая, да и что они могли сказать, не видя человека? Я удивляюсь мужу К. - как он мог оставить жену в Кронштадте на такой большой срок? Есть же такие «чудаки». Я тоже такого знала в молодости, который говорил мне: «Как хочешь живи, только не бросай меня!»…

Ты пишешь, что я отнеслась и к тебе плохо. Это неверно. Ты сам знаешь, как я тебя люблю, больше всех на свете. Как я плакала, когда ты написал, что хочешь после окончания училища ехать на Камчатку. Три дня ревела и ночи не спала…

(Расставание с К. проходило непросто. Моя увлечённость не переросла в сильное глубокое чувство, но я благодарен К. за  всё то, что связывало нас тогда, за искренность и теплоту наших отношений. Конечно же, были у нас и размолвки, и ссоры с взаимными обвинениями и упрёками, подозрением и недопониманием... Своими переживаниями я делился с мамой, получая в ответ её письма, не всегда приятные для меня...

 

 Из письма мамы сыну

Март 1957 года.

...Знаешь, в чём ты не прав? В том, что ты отказываешь К. в праве на какое-то чувство удовлетворения оскорблённого самолюбия, хоть призрачного чувства, что она сама в какой-то мере виновница окончательного разрыва. Пойми, что потерять любовь ужасно тяжело, но ещё тяжелей быть отвергнутой, брошенной. Когда у женщины задето самолюбие, она превращается в тигрицу. Только очень немногие крепкие натуры могут всё понять, всё простить и продолжать любить. Пусть этот драматический конец, в котором как будто она торжествовала, будет ей слабым утешением в её уязвлённой гордости. Не надо упрекать её в злобе и эгоизме, а прими это как яростную вспышку обезумевшей женщины, конечно, любящей тебя. Пусть на свой манер. И за всё хорошее, что она дала тебе, прости ей эту вспышку, дай это утешение.

Конечно, ваша совместная жизнь была бы ужасна с такими характерами. Ну и хорошо, что ты узнал её. А за это сердиться не надо, надо понять. Одному легче может быть дружеское расставание, красивый конец, а другому надо вот так, с надрывом, чтоб легче забыть, чтоб злоба и ненависть помогли вытеснить любовь. Может быть, слишком мучительно жить и на что-то надеяться. И продолжать любить. Но она ещё напишет тебе полное раскаяния письмо. Вот увидишь. Вот тут-то я советую тебе быть на высоте и действительно порвать сразу, чем тянуть…

(В конце марта К. уехала. Расстались с заверениями, что останемся друзьями...)

 

 Из письма мамы сыну

Вторая половина марта 1957г.

…Я рада, очень рада, что вы расстались друзьями. Хоть осадок, конечно, и останется, но без такой страшной горечи. Единственный мой совет тебе, если хочешь найти то, что тебе нужно, встретить девушку, которую ты назовёшь своей женой, то надо рвать с К. окончательно и не надо проводить с ней отпуск, встречаться с ней. Так может тянуться годами, ты не успеешь её забыть накрепко, чтоб кем-то увлечься, привычка, привязанность будут держать тебя около неё, и... ты упустишь что-то своё, настоящее, будет вечная половинчатость, раздвоенность…

Конечно, тебе будет и грустно, и одиноко, может быть, довольно долгое время, но это необходимый «вакуум» перед чем-то новым. Иначе быть не может, т.к. если ты будешь заполнен К., воспоминаниями о ней, то никто тебя не захватит…

(Мама была права - всё оказалось не так просто... И окончательное расставание произошло не в то время – были и ещё встречи... )

 

 Из писем мамы сыну

Конец марта 1957г.

...Получила твоё письмо. Ты пишешь: «завтра ложусь в госпиталь на операцию». А я ничего не знаю, сделали ли тебе операцию, как она прошла, как ты себя чувствуешь. Звонила Тамаре, думала, что ты ей оставил номер телефона госпиталя или как-то о себе сообщил, но она ничего не знает. Говорит, что ты давно не был, не звонил, а позвонить куда или узнать – не может, не знает. Меня удивила эта оторванность. Ну а вдруг надо что-то срочное сообщить, а они совершенно не знают, как это сделать?..

(Я действительно лёг в конце марта 1957-го года в Кронштадский военно-морской госпиталь на операцию по удалению гланд. Операция прошла успешно, о чём я сообщил маме. Через некоторое время меня из госпиталя выписали, предоставив краткосрочный отпуск... Во время отпуска несколько раз побывал в Ленинграде...

 

 

После операции  - в краткосрочном отпуске...

 Ленинград. Март 1957 года.

 

 

Жизнь продолжается...

Наступила оттепель в природе... Продолжалась «Хрущёвская Оттепель» в жизни  общества. Стали появляться новые творческие союзы. На их съездах можно было услышать необычные речи.

В конце февраля – начале марта в Москве проходил I-й Всесоюзный съезд советских художников, учредивший Союз художников СССР. Делегаты съезда осуждали администрирование и идеологическое давление по отношению к творческим работникам. В ряде выступлений поднимались вопросы нравственного облика художника, его искренности, внутренней убежденности, необходимости бережного отношения к творческой индивидуальности. Ещё в марте мама мне написала о своём отношении к выступлениям на съезде художников...

 

Из письма мамы сыну

19/III-57 г., Киев

...Представь себе, я «слона–то» и не приметила – не увидела как-то доклада Шепилова (секретаря ЦК КПСС) и пропустила его. Все восторгаются, говорят о нём, а я – как дура. Читала Иогансона (Б.В. Иогансон – известный советский художник), Конёнкова (С.Т. Конёнков – известный скульптор) и множество других, вплоть до выступлений художников прикладного искусства, декораторов и др. А Шепилова пропустила. Мне обещали достать этот доклад...

(Шепилов Д.Т. вошёл в историю как человек с самой длинной в СССР фамилией – «и примкнувший к ним Шепилов»... Этому способствовала обострившаяся к лету 1957-го  года борьба за власть в стране...)

 

Из материалов сайтов Интернета

Когда Маленков, Молотов и Каганович в июне 1957-го попытались сместить Хрущёва на заседании Президиума ЦК КПСС, предъявив ему целый список обвинений, Шепилов вдруг тоже начал критиковать Хрущева за установление собственного «культа личности», хотя в названную группу никогда не входил. В результате поражения группировки Маленкова, Молотова, Кагановича на последовавшем 22 июня 1957 года Пленуме ЦК КПСС родилась формулировка «антипартийная группа Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова»... Такую формулировку придумали якобы для того, чтобы скрыть тот факт, что против Хрущёва выступило большинство членов Президиума ЦК КПСС.

На июньском Пленуме ЦК КПСС Шепилов Д.Т. был снят с поста секретаря ЦК и выведен из состава кандидатов в члены Президиума ЦК и из состава членов ЦК «за не совместимую с ленинскими принципами партии фракционную деятельность»...

 

Из письма мамы сыну

Апрель 1957 года

...Первый номер журнала «Новый мир» ещё не читала. Прочла второй. Там очень интересная статья-мемуары Любимова, который 30 лет прожил в Париже и только в 1948-м году вернулся к нам. Сын сенатора, принадлежал к высшей дворцовой аристократии. Читал? Называется  «На чужбине». А вот «Иностранной литературы» до сих пор не могу достать, ни первого номера, ни второго...

Ты читал в «Литературке» статью М. Шагинян о Джонсоне? Какая интересная у него была философия! Какая оригинальная мысль – отождествлять бога с историческим процессом! Особенно мне понравилась его мудрая мысль, что беда церковников в том, что они уготовили для человека царство небесное, увлеклись идеализмом и отшатнули от себя мыслящее человечество, в то время, как им надо было  устраивать земное  царство, земную жизнь на... идеях коммунизма. Но вообще, за редким исключением, «Литературка» стала какой-то бесцветной...

(В своих письмах мама постоянно интересовалась, не возобновил ли я своё участие в художественной самодеятельности, выступаю ли с чтением стихов. В середине весны в Доме офицеров флота мне предложили «тряхнуть стариной» и принять участие в смотре художественной самодеятельности Крепости. Не помню, что я читал, но моё выступление прошло удачно. Я был награждён грамотой от имени Коменданта ККВМК  контр-адмирала Г.Субботина.

 

 

«...Я был награждён грамотой

от имени Коменданта ККВМК

контр-адмирала Г.Субботина...».

Кронштадт. Апрель 1957 года.

 

Из письма мамы сыну

Конец апреля 1957 года

...Получила письмо от Л.К. К-вой. Как они страдают от неизлечимой болезни их сына! Старикам такое горе! Вместо того, чтобы сын заботился о них, скрашивал их старость, они ходят за ним, как за маленьким. А каково видеть ежедневно самое дорогое существо полутрупом – полуманьяком?! Что может быть ужаснее! Она пишет,что даже камень не смог бы вынести те мучения, которые они ежедневно выносят. А ведь ей уже 60, а мужу  – 70 лет. Одно утешение – Л. (внучка Л.К.), но она живёт в Москве, учится в авиационном институте, отличница. Л.К. пишет, что Л. очень изменилась внешне к лучшему, очень похорошела.

(Я хорошо помню семью К-вых, проживающую в Гаграх (в ранние детские годы я тоже жил в Гаграх у бабушки). Л.К. и её муж, врач, Л.Б. К-ков, были греками – потомками эллинов-понтийцев, которые с незапамятных времён населяли Колхидскую низменность. Л.Б. был нашим «домашним доктором»... Он незамедлительно появлялся, если заболевал кто-то из бабушкиной семьи (помимо правил врачебной этики, между нашими семьями давно установились и поддерживались дружеские отношения). На всю жизнь у меня сохранился образ «домашнего доктора»: кожаный саквояж, обязательное мытье рук перед тем, как прикоснуться к больному, деревянная трубочка – стетоскоп, добрый ласковый внимательный взгляд из-под очков,  спокойные ободряющие слова... Вот это был «настоящий» домашний врач (Hausarzt)!

У К-ых был сын Г.Л., красавица-невестка (тоже врачи) и внучка Л. Началась война... Г.Л. стал военным хирургом... В 1942-м году, во время летнего наступления немцев, когда бои были в районе Туапсе, в 120-150 километрах от Гагр, в бывшем санатории имени Челюскинцев (он находился рядом с Гагринской средней школой, где мы все жили) был создан эвакогоспиталь. В нём оперировал Г.Л. Ежедневно в Гагры приходили санитарные поезда с ранеными бойцами и командирами (бои на фронте под Туапсе были жестокими). Поезда останавливались прямо напротив госпиталя... Сотни раненых... Тяжёлых раненых выносили на носилках... Тем, кто мог передвигаться, помогали даже мы, дети... Вспомнилось, как с опаской опирались раненые на бамбуковые костыли, которые для них были в диковинку, спрашивая нас при этом: «А эти не поломаются?..».

Помню рассказы тёти Тамары, которая в госпитале заведовала аптекой, о том, что сын К-ых Г.Л. сутками не выходил из операционной, проводя сложнейшие операции. Как впоследствии оказалось, он тогда стал прибегать к морфию, чтобы выдерживать адские физические и психологические нагрузки... Война закончилась, а страшная наркотическая зависимость у сына К-ых осталась, о чём написала мама в своём письме. Не выдержав испытаний горем, умирает его жена... Через некоторое время после невыносимых страданий всей семьи К-ых уходит из жизни и Г.Л. – блестящий хирург, спасший от смерти тысячи людей... На войне и после войны умирали не только от огнестрельных ран, полученных на полях сражений...     

Семья К-ых жила в Гаграх до лета 1949 года, а потом К-вы были вынуждены срочно уехать в Подмосковье, что, возможно, сохранило им жизнь – летом 1949-го года началась массовая депортация греков из Гагр и окрестностей... Чтобы было понятно, что тогда происходило -  небольшой  экскурс в историю...

 

По материалам сайтов Интернета

...Первые поселения древних эллинов-понтийцев возникли на северном и восточном берегах Черного моря уже в VIII веке до н. э. С годами число греков, селившихся на восточном и северном побережье  Чёрного моря, увеличивалось. Возможно, миф о Золотом Руне заставлял греков покидать свою землю и искать счастье на чужбине. Но были и другие причины. Так, например, переселение анатолийских греков-«урумов» в пределы Российской империи, в частности, на Кавказ, началось во многом из-за репрессий турецких властей против греческого населения Малой Азии во время войны Греции за независимость, которую она вела при поддержке России (1821-1829 годы)...  

...Во второй половине столетия российская власть сама стала приглашать греков селиться на Кавказе - из-за изгнания части горских народов Северного Кавказа в Турцию в ходе жесточайшей Русско-Кавказской войны не хватало рабочих рук. По закону 1862-го года греков-переселенцев наделили немалыми привилегиями - «шестилетней льготой от военного постоя, за исключением тех случаев, когда войска оставлены для защиты самих переселенцев; восьмилетней льготой от платежей податей и отправления денежных и натуральных повинностей; пожизненным освобождением от рекрутской повинности...»

...К началу ХХ века в России проживало уже около полутора миллионов греков.  В двадцатые годы, уже при Советской власти, в Краснодарском крае был создан Греческий район с райцентром в станице Крымской, появились другие греческие автономные районы на Украине, в Абхазии, на Северном Кавказе. Там были открыты греческие школы и педагогические училища, издавались газеты и журналы на греческом языке. Однако со временем все больший размах приобретала политика, направленная на формирование «советского греческого самосознания», предполагающая отрыв советских греков от их исторической родины. В 1927-м году была упрощена графика греческого языка, а затем письменность и вовсе перевели на русский алфавит, что серьезно мешало грекам-понтийцам читать книги, напечатанные в Греции...

...Сталин рассматривал греков (так же, как поляков, евреев и немцев) как «текучую национальную группу», то есть группу, не имеющую определённой территории. А раз своей территории нет, то людей можно легко переселить на новое место. В предвоенное, военное, да и послевоенное время, которое в любой момент опять грозило стать предвоенным, массовое переселение рассматривалось Сталиным и его соратниками не только как мера безопасности, но и как «диалектическое» средство раз и навсегда разрешить все межнациональные конфликты. В 1938-м году Политбюро ЦК ВКП(б) своим постановлением от 31-го января потребовало от НКВД СССР провести «операцию по разгрому шпионско-диверсионных контингентов из поляков, латышей, немцев, эстонцев, финнов, греков, иранцев, китайцев и румын, как иностранных поданных, так и советских граждан». Было решено «оставить до 15-го апреля 1938-го года существующий внесудебный порядок рассмотрения дел арестованных по этим операциям людей, вне зависимости от их подданства». В Греческом районе была  разоблачена «Греческая контрреволюционная националистическая диверсионно-шпионская и террористическая организация». По делу этой организации были расстреляны семьдесят семь человек, а большинство мужского населения района попало в лагеря. В мае 1938-го года Президиум Верховного Совета СССР принял Постановление о ликвидации девятнадцати сельских районов Краснодарского края, среди которых были районы компактного проживания греков. Греческие школы упразднили, преподавание стало вестись только на русском языке, из библиотек изъяли греческие книги, а типографские шрифты отправили на переплавку.

В 1939-м году была издана директива Наркомата обороны СССР «О сроках и порядке призыва в РККА в 1939-м году», в соответствии с которой к категории социально опасных призывников, наряду с представителями некоторых других национальностей, были отнесены и греки. А перед самой войной, 12-го мая 1941-го года, Государственный комитет обороны принял Постановление «О выселении иноподданных из Краснодарского края и Ростовской области», целью которого было очищение пограничных районов от «неблагонадежных национальностей». Под действие этого документа попали и греки. Однако сразу советские власти применить это постановление не успели – немцы слишком быстро продвигались вглубь страны, вступили в Крым, а в начале 1942-го  года уже дошли до Кубани.

В июне 1944-го года из Крыма было выслано пятнадцать тысяч греков - советских граждан и около четырех тысяч греков с иностранными паспортами. Их отправили в Башкирскую и Марийскую АССР, Кемеровскую, Молотовскую, Свердловскую, Кировскую области РСФСР…

22-го июня 1949-го года Совет Министров СССР принял постановление «об очистке Черноморского побережья Краснодарского края от политически неблагонадежных элементов», в том числе и от греков. Поводом послужил военный переворот в Греции и приход к власти военной хунты – т.н. «чёрных полковников». Греков изгоняли из Гагр, Сухуми, Поти, Батуми, Краснодара и других городов и сёл Причерноморья. Методы депортации были различными. В Абхазии, например, от греков требовали писать заявления о добровольном выезде. Бывало и так: окружали греческое село, давали два-три часа на сборы, после чего людей грузили в товарные вагоны и отправляли в неизвестном направлении, не объясняя причины выселения (так было и во многих греческих селениях вокруг Гагр, о чём мне рассказала бабушка во время одного из моих отпусков, которые я любил проводить в Гаграх – городе моего детства; рассказывала шёпотом, хотя это была уже вторая половина 1950-х годов). Из Сухуми и сухумских пригородов, где греки составляли относительное большинство, их вывезли в ночь с 13-го на 14-е июня и отправили в Казахстан. Дома и имущество депортированных были переданы мингрелам, которым повезло иметь знаменитого соплеменника - Лаврентия Берию...

...Точное число греков, изгнанных в 1949-м году с Черноморского побережья Кавказа, до сих пор не установлено. Учета не велось, а выгоняли из родных домов целыми сёлами и посёлками. Только в Абхазии количество высланных достигало двадцати пяти тысяч человек. А общее количество греков, насильно переселенных в тот год в Казахстан, Узбекистан, Сибирь, на Урал и в другие регионы, составляло от шестидесяти до ста тысяч человек. Всего же за тридцатые-пятидесятые годы различным видам репрессий и депортации подверглось около двухсот тысяч греков, из которых более половины были гражданами СССР...

...Как и для других репрессированных народов, сам процесс депортации – грандиозной и трагической одиссеи, которую не по своей воле проделали греки бывшего СССР в «места столь отдалённые» - для многих оказался просто физически губительным. Скученность, плохое питание и издевательства охраны при транспортировке приводили к массовым заболеваниям, дистрофии и, в конечном итоге, к мучительной смерти. Особенно высокая смертность была среди детей и стариков...

Миф о Золотом Руне, который многие века поддерживал греков, навсегда рассеялся в глубине сибирской тайги, казахстанских степей и среднеазиатских пустынь...

(Когда я написал эти строки о семье К-ых и геноциде греков-понтийцев, вдруг вспомнил о друге детства Косте Попандопуло, с которым я вместе учился в Гагринской русской средней школе с 1-ого по 4–й класс в предвоенные и суровые военные годы. Он был грек... Много лет спустя случайно узнал о его трагической гибели по пути в Казахстан во время депортации греков из Гагр и его окрестностей... Ему ещё не было 17-ти  лет...)

 

Служба продолжается (судьбы товарищей по училищу)...

 Из письма одноклассника по училищу

Паши Найдёнова, Архангельск

7.03.57г.

...Долго собирался черкнуть тебе пару слов, но всё никак не получалось. Было несколько неурядиц служебных, но теперь всё в норме. Кроме того, приходится много копаться в бумагах, а это страшно надоедает. Я уже ручку беру с содроганием! Я ведь ничего из имущества на корабле ни у кого не принимал, а теперь приходится всё начинать сначала, искать концы, куда что делось и где что искать (в том числе и оправдания). Писанина  отнимает много времени, а так - работы настоящей нет. Стоим во льду, ждём навигации и того смутного времени, когда отберут у нас «морские», а такие слухи ходят упорно...

Жизнь идёт серо, никого из наших парней здесь нет. Иногда наезжает из Молотовска (ныне Северодвинск) Вадик Чумаков, с ним делаем «разрядку», грустим о жёнах и вспоминаем прошлое. (Вадик Чумаков кончил училище годом раньше нас. Мы были длительное время  в одной роте. Помню, что он  хорошо бегал на коньках, выступал за сборную команду училища на Спартакиаде высших военно-морских учебных заведений по зимним видам спорта).... Очень скучаю без Аллы (молодой жены). Она приезжала ко мне на 16 дней. Недавно я её проводил, и стало ещё скучнее. Питаю надежду на то, чтобы выбраться в Питер в командировку дней на 7-10. Завидую вам всем – вы можете бывать в Ленинграде часто. А здесь театр – дрянь, пляс – ещё того хуже. Раз сходил – и больше меня не затянешь. Единственное приличное место - кабак «Интурист», но и там иногда бывают пьяные рыбаки и «торгаши», тогда – тоска! Да ещё худлит, кино и каток, это спасает. Вот так и живём...

Как у вас, балтийцев, дела, что нового? Не знаешь ли ты, где Толька Садовский (наш одноклассник)?  Я послал ему письмо в Ломоносово, но ответа нет. Как дела у Славки и Броньки Белицких (братья Белицкие - одноклассники)? Как Рем Михалыч Баксанский с супругой? Видишь ли ты Рыжего («Рыжий» - Володя Распопов, наш одноклассник), как он живёт? Передавай привет огромный всем ребятам. Как ты живёшь? Наверное, твоё сердце жутко кровоточит от множества «сердечных» ран, нанесённых «слабым полом»? Ну, будь здоров. Напиши пару слов. Жму лапу. Паша.

(Паша Найдёнов был назначен на СБР Северного флота, базировавшегося в Архангельске... Пока он учился в академии на курсах, тональность его писем была несколько иной... )

 

Из письма Рида Окользина, Североморск

18.03.57г.

...Сегодня, наконец, решил написать письмишко, поблагодарить тебя за фотографии (лучше поздно, чем никогда), поругать себя за свинство по отношению к тебе и вообще потравить. Где я сейчас? У острова Кильдин стоим на якоре – мы всё воюем, в отличие от вас – мирных и честных тружеников. А вообще посмотрел я на жизнь здешних «магнитологов»: Жени Мерзленко (моего одноклассника), Юры Панкратова (одноклассника Рида)  - и стало мне завидно. Ни тебе тревог, ни тебе химкомплектов, ни тебе фитилей за кабак в кубрике или за нарушение формы одежды. У нас тут постепенно поднабралась шатия–братия всех классов и типов: две «земели» - Погорелов и Мунтянов (выпустились из училища на год раньше нас), Герка Шмияров (мой одноклассник), Бумка Хаймзон, Костя Прошкин (одноклассники Рида) и др. Говорят, что недавно сюда пожаловал сам Илья Майзель (одноклассник Рида), но я его ещё не видел. Ребят много, а толку пока мало – некогда развернуться, т.к. всё время ходим, воюем. Сейчас всё время штормит, дьявольски холодно, и если вспомнить, что я ещё на первом курсе был далеко не равнодушен к качке, то моё настроение и самочувствие понять не очень трудно. Настроение, можно сказать, самое демобилизационное. Запланировали мне отпуск на вторую половину апреля, но, вероятно, никуда не пустят. Уж очень много сейчас работы. А ты когда будешь в Киеве? Один или, может быть, ты уже...? Ты уж не скрывай от меня, старика. У меня сейчас такое настроение, что меня опасно в отпуск отпускать – могу запросто жениться. Ведь женился же Володя Погорелов в отпуске! Его молодая жена учится на 2-ом курсе медицинского института в Питере. Не понимаю, зачем человеку понадобился такой семейный очаг? Он - здесь, она - там и когда приедет – неизвестно. Да, кстати, Вова Погорелов рассказал мне страшную вещь: в ноябре в автомобильной катастрофе разбились Б-вы (родители однокурсника Р. Б-ва). Шофёр, бабушка, мать – погибли, отец в тяжёлом состоянии – с несколькими переломами и повреждённой психикой – в больнице. Р. сейчас демобилизован и живёт в Киеве, собирается защищать диплом в Ленинградской мореходке. К тому же у него с женой не ладится. Всё полетело к черту в одно мгновение. Всё-таки жаль парня. Особенно стариков – хорошие люди были.

Что нового у тебя? Как живёшь, как служишь, как отдыхаешь? Слушал ли ты Ива  Монтана? Каков он? Как живут наши ребята? Пиши всё-всё.

 

Мама в письме сыну о Риде Окользине

Ноябрь 1957 года

...Был позавчера у меня Рид. Рассказывал о вашей встрече в Ленинграде (корабль Рида пришёл в Ленинград на переоборудование и модернизацию, мы встречались). Он здесь в отпуске. Будет до 1-го декабря. Приехал, по-видимому, с большими деньгами (в Североморске платили «северную надбавку» - полуторный должностной оклад) – шьёт себе два штатских очень хороших костюма. Думает жениться на ленинградской девушке. Рада была ему необычайно. И вместе с тем очень грустно, что нет тебя рядом. Он такой же. Разве что немного похудел (и это после двухнедельного домашнего откармливания!). Он заходил ко мне ещё перед праздником, но меня не было дома. Говорит, что и звонил мне несколько раз, но не мог застать. Просто удивительно, ведь я обычно всегда дома. Часа четыре просидел у меня. Удивился, как выросла Машенька. Рид просил передать тебе большущий привет.

 

Из письма одноклассника по училищу Германа Шмиярова, Североморск  

1.04.57г.

...Твоё письмо доставило мне, оторванному от цивилизации человеку, большое удовольствие. Признаться - не ожидал и был тронут. Заранее прошу прощения за то, что моё ответное письмо не будет достаточно оптимистичным. Север, крейсер наложили на меня (и так не отличавшегося никогда особой жизнерадостностью) свой суровый отпечаток. Жизнь дала трещину, в которую я очень неудачно провалился. Когда сумею выбраться и как – не представляю себе. Впереди несколько лет прозябания, а на ближайший год-полтора – никаких  просветов (за 1957-й год отпуск уже отгулял...- «гулял» в феврале в Москве). Тебе, довольному жизнью человеку, который в отпуск поедет летом, у которого удовольствие ещё только планируется, понять меня будет трудно. Ты в своём письме больше пишешь о своей жизни и почти ничего о службе. Мне же, кроме как о службе, вроде и писать нечего. Служба на крейсере - сам понимаешь, что это такое. И если к этому прибавить мою полную к ней апатию (не выражаясь более конкретно), то картина моего существования представляет довольно жалкий вид. На берег схожу редко – мой начальник не особенно часто предоставляет мне такую возможность даже в субботу. Вот и коротаю время на корабле. Я не хнычу, но действительно ничего радостного в моей жизни нет.

Примерно месяц назад видел Рида Окользина. Вроде у него всё нормально было, не считая тоже мрачного настроения (как у всех). Интересовался нашей общей знакомой Женей Нюхтиной. (Женя Нюхтина – актриса. Я  писал о ней в моей книге «Шесть лет под Шпилем...» в главе 5-ой). В Мурманском драмтеатре её нет с прошлого года. Она вышла замуж за преподавателя Мурманской мореходки, театр на время в связи с определёнными обстоятельствами оставила и живёт сейчас дома – ждёт потомства. Женя должна со временем перебраться куда-то под Москву, где устроится её муж. Что будет с её театральной деятельностью, сказать сейчас трудно, но, судя по её «мурманским» успехам, перерыв должен быть временным.

В Москве встречал Игоря Паровичникова вместе с его супругой. Он сейчас под Москвой. Я его еле узнал в серой шинели (встретил случайно на улице Горького)А живут они с женой Люсей хорошо. (Игорь Паровичников учился в то время на специальных курсах подготовки экипажей для атомных подводных лодок в Подмосковье. В целях секретности слушателей курсов - морских офицеров переодевали в армейскую форму). Все уже почти переженились! А Рем Баксанский, как и Вова Троепольский, уже папа. Что же мы с тобой, Виня, отстаём от жизни? Я бы на твоём месте, живя среди сплошных семьянинов и недалеко от Ленинграда, уже, наверное, последовал их примеру.

Пиши, не забывай северян. Герман.

 

Возможность демобилизации...

«Хрущёвская оттепель» затронула и внешнеполитическую сферу: было объявлено о приверженности СССР курсу на «длительное мирное сосуществование и мирное соревнование социалистической и капиталистической систем», о стремлении СССР к ослаблению международной напряженности, к поиску подходов к решению международных проблем мирным путём. Мирные инициативы СССР подкреплялись фактическим сокращением численности Вооружённых Сил.

 

Из материалов сайтов Интернета

Записка Г. Жукова и В. Соколовского в ЦК КПСС о ходе выполнения постановления Совета Министров СССР от 12 августа 1955 г. о сокращении численности Советской Армии и с предложениями по дальнейшему сокращению Вооруженных Сил СССР от 9 февраля 1956 г.:

« ...На 1 марта 1953 года штатная численность Вооружённых Сил СССР была 5.396.038 человек. За период с 1 марта 1953 года по 1 января 1956 года сокращено: по штату 989.822 человек (примерно на 1 миллион человек), в том числе 172.238 офицеров и генералов.

На 1 февраля 1956 года численность Вооруженных Сил  составляла по штату 4.406.216 чел.по списку 4.147.496 человек (в том числе 119.074 офицера и генерала).

Министерство обороны считает возможным сократить штатную численность Вооруженных Сил в 1956 году еще на 420.000 человек...».


К 1959 году численность Вооружённых Сил СССР снизилась до 3,6 млн. человек.

 В Военно-Морском флоте:

-  выведено из боевого состава в резерв и консервацию в течение 1956–1957 г.г. около 200 кораблей и катеров; в 1958 году  - ещё 43 боевых корабля и катера;

- списано на слом 519 и переведено в другие классы 66 устаревших боевых, учебных и вспомогательных кораблей...

 (Все эти цифры я привожу неслучайно: в связи с сокращениями в Военно-Морском флоте в течение 1957-1958 годов некоторые мои однокурсники, кто по различным причинам не смог или не захотел продолжить военно-морскую службу (или кого не захотели оставить на службе вышестоящие «отцы-командиры»), смогли демобилизоваться. Среди них оказался и кое-кто из тех, чьи имена упоминаются в письмах моих товарищей по училищу.

Желание демобилизоваться, возникавшее у некоторых моих однокурсников, не всегда легко было осуществить. Через 6 лет, оказавшись волею судьбы на Тихоокеанском флоте в Советской гавани, я стал невольным свидетелем невероятных усилий, которые предпринимал мой однокурсник по «Дзержинке» О. Г., чтобы через 7 лет после выпуска из училища уйти «на гражданку».

Зимой 1963 года, выполняя обязанности «Дежурного по караулам» (кажется,  так назывался один из нарядов на службу в гарнизонной комендатуре, который приходилось исполнять нам, корабельным офицерам Совгаванской военно-морской базы), я проверял караул на гауптвахте. В докладе начальника караула о количестве матросов и офицеров, содержащихся «под стражей», услышал знакомую фамилию –«инженер-капитан-лейтенант О. Г.». Зайдя в камеру, увидел моего однокурсника (мы не встречались с момента окончания училища). Из разговора с ним узнал его печальную историю. После окончания училища он был назначен на один из крейсеров Тихоокеанского флота на должность командира группы.  Сначала служба шла у него нормально, вступил в КПСС. Через некоторое время – повышение: стал на этом же крейсере командиром дивизиона, получил звание «инженер-капитан-лейтенант». Но потом служба на корабле,  как говорится, «не пошла» - что-то произошло такое, о чём он не стал распространяться. К тому же крейсер вывели из боевого ядра в консервацию (бригада кораблей консервации базировалась в одной из бухт Совгавани). Написал рапорт с просьбой о демобилизации - получил отказ (видимо, к этому времени кампания по сокращения офицерского состава на флоте закончилась).  О. Г. решил усложнить ситуацию – подал заявление о выходе из рядов КПСС и, не дожидаясь обсуждения его персонального дела на партсобрании, пришёл в каюту «замполита» крейсера (заместителя командира корабля по политчасти)   и «положил партбилет на стол». Это уже был вызов Системе... Начались приглашения для «разъяснительной» беседы к самому высокому флотскому начальству... Продолжал настаивать на своём – «принесу большую пользу в народном хозяйстве!». Не отпускали. И тогда избрал ещё  один путь: стал сходить с крейсера на берег без разрешения соответствующих командиров. Перед уходом с корабля шёл к дежурному по кораблю и просил сделать отметку в вахтенном журнале о точной дате и времени схода на берег. Ровно через 9 суток 23 часа с минутами он возвращался на корабль и следил, чтобы обязательно зафиксировали дату и время его возвращения. Расчёт был очень простой: согласно законодательству в  Вооружённых Силах СССР в мирное время дезертирством, наказуемым в уголовном порядке, считалось: для военнослужащего срочной службы – самовольный уход из расположения воинской части на время более 3-х суток, для офицерского состава – более 10 суток. «Самовольная отлучка» менее этого срока наказывалась в дисциплинарном порядке.  О. Г. «чтил уголовный кодекс». Поэтому за каждую его «самоволку» командир крейсера давал ему 10 суток ареста с отбыванием на гарнизонной гауптвахте... Конечно же, в конце концов О. Г. демобилизовали. По некоторым сведениям, в дальнейшем его жизнь сложилась не очень удачно...         

Не скрою, в разные годы моей службы в силу ряда обстоятельств мысли о демобилизации возникали и у меня (и не только мысли), но они не были реализованы. )

 

Свои размышления о превратностях и сложностях «гражданской жизни» написал мне один из моих друзей по училищу, которому через некоторое время самому пришлось познать эти сложности ...

 

Из письма Юры Бургонского

Октябрь 1957

...У некоторых наших ребят, с кем мне приходилось встречаться, в связи с сокращением численности Вооружённых Сил всё чаще возникает желание «забить болт на эту службу» и демобилизоваться. Над этим надо задуматься. Мне сейчас кажется, что у нас бытовало не совсем верное представление о «заветной гражданской жизни». Об этом стоит мечтать, если имеешь определённую цель в жизни, если знаешь, что освободившись от оков службы, ты вступишь на ту дорожку, которая принесёт тебе удовлетворение. Мы забываем о том, что работа «на гражданке» может быть так же безрадостна, неинтересна, как и служба на корабле. К этому прибавится значительно меньшая материальная обеспеченность. Вот и получится – та же неудовлетворённость плюс забота о куске хлеба. Свобода? Всё весьма относительно. Она может быть ограничена если не начальством, то достатком, занятостью и пр. Единственное, на что я уповаю, - это то, что «на гражданке» всё-таки будет возможность в нерабочее время заняться тем, чем хочешь, к чему действительно лежит душа. Опять же Москва (Юра был москвичём). Возможность приобщения к культурной жизни, к искусству. Как получится у меня с работой – не знаю. Боюсь нужды, Винька! Ох, как она надоела мне в семье нашей! Столько я на неё насмотрелся! Почему-то в нашей стране почти всегда так: если человек неплохо живёт, то он либо жулик (в широком понимании этого слова), либо деляга, приспособленец. Может, я и ошибаюсь, но посмотри – кругом, начиная с чернорабочего и кончая инженером - начальником отдела в проектной организации, все стремятся подработать на стороне дополнительно к основному заработку. Неужели меня ждёт эта вечная забота о «делании» денег? Жить ради того, чтобы «делать деньги»? Думаю, это не менее страшно, чем корабельная служба...

...Недавно я беседовал с одной девицей. Вот у кого чертовская жизнь. Окончила она педагогическое училище в Питере и получила назначение на должность резервного учителя в Лесогорский район Ленинградской области. «Резервный учитель» - это значит, что если в каком–либо селе или на полустанке заболеет или выйдет из строя по какой–то причине учитель, его она должна заменить. И вот она так и кочует из совхоза в колхоз. 2 месяца в одном месте поживёт, 5 – в другом. Ни кола, ни двора. И получает 500 рублей. Какие там развлечения! Она даже радио не слушает. Девчонка совсем отчаялась. Она и работать не может с отдачей, т.к. везде «временная». Видно, рада была поделиться случайному собеседнику  – ехала со мной в одном поезде. «На кой чёрт мне сдалась такая жизнь?!», - говорила она мне. Даже в Выборге она бывает очень редко, а в Ленинград выбраться ей не так просто – пограничная зона. Одна из её подружек работает на хуторе: 5 учеников, которые учатся в 3-х классах. А в самом Выборге? Что ни учительница, то старая дева. Говорят, что познакомиться с кем-нибудь могут только на танцах, а как туда пойдёшь, если там «стиляют» их «любимые ученички»?! И авторитет полетит, и сплетням раздолье. Куда ни глянь - люди мучаются, страдают. Вот тебе и «человек создан для счастья, как птица для полёта». Пожалуй, намного вернее другое: «Жизнь – это борьба!»...

А ведь мы воспитаны на представлении, что в жизни - сплошная благородная возвышенная одухотворённая деятельность человека. По крайней мере, так изображают жизнь все произведения литературы и искусства. На самом же деле жизнь будничней, серее, с чем нам трудно примириться. Вот и «возникаем», пока не надоест. А ведь «возвышенная деятельность» и складывается из труда вот таких сельских учительниц. Разве это не подвиг – преподавать и воспитывать детей в таких условиях? А наша служба – разве  не подвиг?..

 

Жизнь «на гражданке» педагогов со стажем...

 Из письма мамы сыну

Октябрь 1957 года

...Получила письмо от дедушки. Он явно ищет примирения с тобой, но ему, старику, трудно сделать первый шаг. Пересылаю его письмо. Думаю, что ты пойдёшь ему навстречу и напишешь. Я бы написала просто обо всём, будто ничего и не было, никаких недоразумений. Он уже глубокий старик  - не за горами и смерть, нельзя таить в себе обиду, сердиться на него. Напиши ему...

(Мне сейчас, когда пишу эти воспоминания, ровно столько же лет, сколько было тогда дедушке... Ну, никак не могу представить себе, что я «глубокий старик»... Но представления 46-летних (мама была тогда в этом возрасте) о «глубокой старости» несколько иные…)

 

 Из письма дедушки моей маме

 8.Х.57г.

...Спасибо, что не забыла поздравить меня вообще–то с тяжёлым днём: ведь я на год приблизился к смерти! Я давно не отмечаю ни день рождения, ни день именин. Но дорого внимание! Даже мой сын Виня забыл поздравить меня – очень перегружен работой. Он только в начале сентября благополучно возвратился из заграничной секретной командировки.

Летом в 11-й раз побывал в Кисловодске. Но нарзан – это не богатырь (в переводе «нарзан» - богатырь), а жидкая водица, и водолечение по выражению одного из врачей – «шарлатанство». Одно хорошо: повидался с единственной своей сестрой и её дочерью. Отдохнул. Но очень плохо, что на рентгене обнаружили неприятную неизлечимую болезнь - деформацию позвонков. По утрам то ли от мнительности, то ли от болезни – боли в пояснице.

С 1-го марта я получил персональную пенсию – 800 рублей в месяц. За мои заслуги должен был получить больше. Но пенсия республиканского значения, а я не коренной житель Узбекистана.

Работы я не оставил: и врачи не советуют, и я сам не представляю жизни без работы. Имею 14 уроков в неделю (из них 2 - бесплатных), а иногда, в связи с отъездом учителей на хлопок, ещё 6 бесплатных уроков. Мне не тяжело: голова не устаёт, свежа. Но ноги не ходят – подагрические явления: мне пошёл 80-й год – приличный возраст, вернее, неприличный. Встречные смеются над моей походкой.

С моим внуком Виней (это он обо мне – что-то опять произошло в наших отношениях; возможно, в письмах я не нашёл взаимопонимания в каких-то принципиальных для меня или для дедушки вопросах), мы не сошлись характерами – всё-таки одна кровь. У меня свои взгляды на жизнь, жёсткие, непримиримые. Их поздно менять. Они не гибкие – старость. А он молод. Помню, мне, когда-то очень молодому учителю, наш школьный сторож говорил: «Кто не был молод, тот не был глуп!». Тебе пора его женить! Не вышло у меня дело и с моей внучкой Изольдой. Ей внушила её мать глупое убеждение, что я её не люблю. А дело очень просто: я так воспитан в семье, что не был ласков. Но и Изольда моя внучка...

Мы с женой часто бываем в кино и в театре для отдыха после школы. А в школе очень трудно работать: дети не хотят учиться (влияние семьи, улицы, театра, кино)...

Вениамин старший.

 

После прочтения этого письма, пересланного мне мамой, я написал дедушке примирительное письмо и вскоре получил ответ...

 

Из письма дедушки внуку

Начало ноября 1957г.

Дорогой мой внук! Спасибо за память! Никуда не денешься: ты мой законный внук, и никакие временные изменения в отношениях, быть может, мелкие недоразумения не могут изменить родства...

Мне не пришлось говорить с тобой о будущей жизни. А я всегда смотрел на неё не сквозь «розовые» очки. Разочарование свойственно и нашей молодёжи. О причинах не место говорить. Идеалы пока далеки от действительности. «Не так склалось, як гадалось», т.е. не так сложилось, как думалось (перевёл мне дедушка с украинского языка). Мы живём в самое тяжёлое переходное время. Самые неприятные твои слова: «перспектив пока никаких». Не только у тебя, но и в жизни других, в их работе много скучного. Утешать тебя не буду. Желаю телесного здоровья, а любовь, разочарование ты переборешь. Не был бы ты Левицким, потомком запорожского казака Загнибеда. В твоём письме много правдивого и о чуткости, и о заботе. Люди ещё не перевоспитались. По этому вопросу я обращался к Н.С.Хрущёву, но письмо осталось без ответа. И мне нечем пока тебя утешить. Не хочу кривить душой. Единственное положительное – молодость. И никто это не отнимет. А вот старость – это тяжёлая неизлечимая болезнь. Чтобы не подохнуть от тоски, я продолжаю много работать. Из ГОРОНО я перешёл в школу рядовым учителем арифметики, алгебры и геометрии. Но учащиеся стали несравненно хуже. У подавляющего большинства нет интереса к учению, а от учителя требуют снисходительности. Я не сдаюсь и имею неприятности от любвеобильных родителей, для которых их дети – вундеркинды. На курсах читаю лекции учителям по методике преподавания математики, в школе поучаю родителей докладами, а учителей – политинформациями. Летом министр просвещения предложил мне должность своего помощника, т.е. холуя. Я отказался. Через месяц он предложил должность главного инспектора. Я отказался. «Не хочу обманывать – не справлюсь». 4 октября мне стукнуло 79 лет. Твоя мама поздравила меня. Я ответил. Она написала с гордостью о тебе.

Привет от жены. Дед.

 

Из письма бабушки внуку

2/Х-57г.

...Напрасно заказал две таблички на входную дверь в мою комнату в школе – лишняя работа да и не хочу себя афишировать. Надо было просто написать – Сахарова А.А. Если сделал мастер две, то одну спрячь, умру – тогда и прибьёшь.  (Во время стоянки нашего СБР у дока Сургина на Кронштадском Морском заводе в одном из цехов я попросил за поллитра спирта изготовить две медные пластинки с надписью «Заслуженная учительница Грузинской ССР Сахарова А.А.»).

...Относительно высылки мне денег – не беспокойся – сколько можешь, столько и присылай, и на том спасибо.

Ездила я в Сухуми в Министерство образования узнать, почему нет так  долго ответа на моё заявление о персональной пенсии. Министр мне сказал: «Надо было прислать оригинал вашего документа о присвоении звания «Заслуженная учительница Грузинской ССР, а не копию. 2-3 октября у нас пройдёт заседание, где мы рассмотрим ваш вопрос, после чего отошлём ваши документы в Тбилиси».  Тут же добавил: «На большую пенсию не рассчитывайте. У нас уже был аналогичный случай, когда, не объясняя причин, из Тбилиси пришёл отказ, предложив выплачивать «местную» пенсию  - 600 рублей. Наверное, так будет и с вами». Если дадут мне пенсию 600 рублей, буду просить тебя присылать мне только 200 рублей. Конечно, хотелось бы совершенно освободить тебя от этой помощи, но на 500 рублей в Гаграх не проживёшь, ты в этом сам мог убедиться, когда приезжал ко мне.

 

Подготовка к летней кампании

С первымии весенними днями мы стали готовиться к вступлению в навигацию. Для этого нам предстояло сдать соответствующие т.н. «курсовые задачи», результаты которых подтвердили бы готовность судна и его команды к плаванию. Нужно было готовить много разных документов, обучать личный состав, чем мы, офицеры,  и занимались. Стали чаще бывать на судне и различные «проверяющие» из штаба крепости и других флотских органов и учреждений. Конечно, считалось нормальным пригласить проверяющих в офицерскую кают-компанию пообедать с нами «чем богаты».... Но в то время даже в мыслях не было как-то задобрить их, пустив в ход флотское «шило» (так называли мы спирт). Помню, как однажды произошла занятная история. Вестовые у нас на судне менялись. Штатных вестовых не было. Поэтому в качестве вестовых могли быть и электрики, и мотористы, и боцмана... Служил у нас на судне моторист матрос Зона, работящий простой паренёк из украинского села (в тот день он был вестовым). Еда из т.н. «раздаточной» подавалась в тарелках на стол кают-компании. Ждём вестового. Командир, сидящий во главе стола, забавляет проверяющего капитана 3-го ранга из штаба Крепости обычной флотской «травлей». Моё место, как и положено младшему по должности и званию,-  в самом конце стола. Вносит матрос Зона тарелку с украинским борщом, проходит мимо меня, чтобы поставить тарелку  перед нашим гостем,  и... вдруг я замечаю, что большой палец правой руки Зоны «купается» в борще. Можно представить себе руки моториста, постоянно имеющего дело с машинным маслом!  Пока он ещё не успел дойти до места, где сидит наш гость, занятый в это время разговором с командиром, делаю Зоне судорожные знаки, чтобы он обратил внимание на свои руки и палец, купающийся в борще, при этом тихонько ему говорю: «Зона! Палец!..». Он останавливается около меня, нагибается и шёпотом произносит: «Да вы, товарищ лейтенант, не переживайте. Вiн (имея в виду... борщ) не гарачий!». Тарелку с борщом всё-таки он  заменил...

Была и такая история с Зоной... Это я уже был старшим лейтенантом... В то время матросов  и старшин срочной службы, задержанных в пьяном виде в городе во время увольнения и попавших в гарнизонную комендатуру, военный комендант подвергал аресту и сажал на гарнизонную гауптвахту. После окончания срока ареста забирать матросов с гауптвахты должны были их непосредственные командиры-офицеры. Процедура не очень приятная, т.к. при «выдаче» провинившегося матроса комендант (или его помощники) устраивали «разнос» прибывшему офицеру, «не сумевшему должным образом воспитать подчинённый личный состав». Попался как-то в комендатуру и матрос Зона. Парень он был крепенький. При задержании «оказал сопротивление патрулю» - у одного из патрульных на лице появилось «пятно характерного синего цвета», что в простонародье называют «синяком» или «фингалом». За это комендант арестовал его на 5 суток. Окончился срок пребывания матроса Зоны на гауптвахте. Мой командир приказал мне его забрать. Освобождение матроса сопровождалось «воспитательной беседой» коменданта с употреблением крепких флотских словечек с упоминанием всех ближайших родственников и «орудий деторождения» («крепость» словечек зависела от тяжести проступка матроса). При этом больше всего досталось мне. По пути на судно, естественно, у меня возникло желание в свою очередь «повоспитывать» подчинённого, как-то усовестить его. Обычно такие разговоры начинаются с выяснения количества спиртного, «принятого матросом на грудь»: «Сколько же, Вы, Зона, выпили, что такое натворили?». – «Да  тiльки стакан водки и кружку пыва»... – «Ну, Вы даёте... У меня, например, если выпиваю такое количество, как говорится, «ни в одном глазу», а Вы...». Ответ Зоны был совершенно неожиданным и обескураживающим: «Товарыщу старший лейтенант, так вы же «впымшысь», а мы не «впымшысь»... – Зона явно намекал на мою «натренированность» по части спиртного и на то, что я нечасто отпускаю его в увольнение в город. На этом мой воспитательный порыв закончился. Дальше шли молча...

Вспомнил ещё об одном курьёзном и поучительном случае из моей воспитательной практики. На судне, как и на всех других кораблях и судах Военно-Морского флота, была установлена громкоговорящая связь системы «Каштан». В каждом помещении находились динамики-громкоговорители, по которым в нужное время передавались общесудовые команды и информация, а в неслужебное время – транслировалась музыка и радиопередачи. Музыка обычно записывалась с пластинок или с радио на магнитофон, затем воспроизводилась и передавалась в кубрики личного состава. Магнитофон и принимающая радиоаппаратура были, разумеется, установлены в радиорубке. Особенность системы «Каштан» заключалась ещё и в том, что динамики, установленные в кубриках, если по громкоговорящей связи ничего не передавалось, обладали свойством... микрофонов. Поэтому, в радиорубке можно было услышать, что говорилось в кубриках. Как-то, готовя судовую радиогазету, я оказался в радиорубке вместе с нашим радистом. В это время в одном из кубриков, где жила наша боцманская команда (она обслуживала механизмы верхней палубы и обеспечивала швартовку судна, постановку на якорь и пр.), между матросами возник какой-то спор, сопровождаемый, как сейчас бы сказали, «весьма ненормативной лексикой» (но до выражений коменданта она всё-таки явно не дотягивала). Меня, молодого офицера, борца за культуру русского языка охватил очередной воспитательный порыв и... я скомандовал радисту; «Ну-ка запишите их спор на магнитофон, а потом воспроизведите  и передайте по трансляции во все кубрики, чтобы боцманам стыдно было!». Радист так и сделал. Трансляция еще не была дослушана до конца, как немедленно у каюты командира С.П.Филиппова появилась группа рассерженных и возмущённых матросов; «Нас тут прослушивают!..», «Нас тут записывают!..», «В какие времена мы живём?!..», «Нам не доверяют!»... и т.д., т.п. О правах человека тогда ещё не говорили, потому что и слов таких ещё не знали, но всё-таки веяния ХХ-го съезда КПСС и наступившей «Оттепели» давали свои результаты – времена явно были уже не те, очевидно, у матросов просыпалось чувство собственного достоинства. Надо отдать должное командиру. Он немедленно вызвал меня и попросил объяснить матросам моё поведение. Я честно признался, что хотел таким образом показать, как некрасиво употреблять всякие нехорошие слова... Командир, не боясь дискредитировать меня как офицера, произнёс: «Молодой офицер ошибся. Он не подумал. Никто вас здесь прослушивать и тем боле записывать не собирается... Впредь такого больше никогда не будет... Успокойтесь...».

Матросы ушли, я же, сконфуженный, ещё долго выслушивал разъяснения командира по поводу того,  что можно,  а чего нельзя в  воспитательной   работе  с  личным  составом...

Надо сказать, что наш командир капитан 2-го ранга С.П.Филиппов обладал удивительной способностью выходить из разных неприятных ситуаций. Это его качество очень помогало нам во время сдачи курсовых задач. Например, проверяющий офицер из Отдела устройства службы штаба ККВМК спрашивает: «А почему у вас отсутствует документ такой-то…? – далее следует название отсутствующего документа. Мой командир, как говорится, «глазом не моргнув», тут же отвечает: «У нас такой документ был, но согласно директиве номер такой-то (придумывает «сходу» номер  несуществующей и в помине директивы) для судов нашего класса его отменили»... Немая сцена... Авторитет капитана 2-го ранга не позволяет проверяющему офицеру усомниться в достоверности слов нашего командира, и он в нерешительности произносит: «Ну, раз так, то конечно...», - и его замечание отменяется.

Помню, как в мае месяце, когда мы уже перешли к месту нашей стоянки у дока Сургина в Средней гавани, наш командир вдруг решил отработать элемент курсовой задачи, не предусмотренный ни одним действующим документом или наставлением: «Действия личного состава в случае необходимости экстренно покинуть судно». На воду были спущены корабельные шлюпки (на одной из них командиром был я), всему личному составу было приказано надеть спасательные жилеты, и по корабельной трансляции прозвучала команда: «Личному составу покинуть корабль!». Со всех судовых надстроек, с борта, с бака и юта (носовой и кормовой оконечности судна) в воду с криками посыпались матросы и старшины. Не обошлось, конечно, и без неприятностей: у двоих «матросов-салаг», служащих по первому году, спасательные жилеты оказались плохо закреплены. При падении в воду жилеты сместились (матросы прыгали в воду с достаточно большой высоты), что чуть не привело к печальному исходу - лямки жилетов захлестнули руки... Перепуганных матросов подняли на борт спасательной шлюпки... А в это время на кораблях, стоявших у стенки на противоположной стороне Средней гавани, заметив необычное поведение нашей команды, сыграли аварийную тревогу, начали срочно спускать на воду свои спасательные плавсредства и бросились нам на помощь, полагая, что наше судно тонет. Долго пришлось объяснять прибывшим  спасателям, что у нас «учения идут». Но и на этот раз командир нашёл номер несуществующей  директивы, оправдывающей  его «инициативу», а кроме этого напомнил о словах на памятнике адмиралу   С.О.Макарову  - «Помни войну!»...   

 Осенью 1957-го года наш командир Сергей Петрович Филиппов стал готовиться к увольнению в запас. Помню, как его в связи с 25-летием службы в Военно-Морском Флоте наградили орденом Ленина. (Вскоре такие высокие награды за выслугу лет отменили, их заменили медалями «За безупречную службу» соответственно 3-х степенеи: 3-й - за 10 лет службы, 2-й -15 лет и 1-й - 20 лет. Впоследствии все эти медали появились и  у меня)...

Как-то командир доверительно попросил меня отпечатать на пишущей машинке неофициальное письмо по поводу его будущего трудоустройства после демобилизации. Письмо было адресовано... знаменитому в те годы дрессировщику хищных животных Борису Эдеру. В нём Сергей Петрович предлагал свои услуги в качестве администратора (возможно, командир думал таким образом реализовать свою давнюю юношескую неосуществлённую мечту о цирке). В письме меня поразила одна фраза, которая должна была убедить адресата в том, что мой командир справится с предстоящей работой: «... имею большой опыт... дрессировки матросов...». Всё-таки надо отдать должное непосредственности моего командира...

 

Летние события 1957 года...

 После окончания «Дзержинки» я имел воинское звание «инженер-лейтенант». По существующему тогда положению для получения следующего звания «инженер-старший лейтенант» выпускникам высших военно-морских инженерных училищ нужно было прослужить один год. К июлю 1957-го  прошло уже  больше года моей службы на СБР в Кронштадте. Замечаний по службе у меня не было, и командир написал представление к очередному званию. Вскоре был получен приказ о присвоении мне воинского звания «инженер-старший лейтенант», и на погонах у меня появилась ещё одна маленькая звёздочка. По существующей традиции мы с товарищами по службе «обмыли» мою «звёздочку», бросив её в стакан со спиртом (на всякий случай, чтобы на радостях я её не проглотил, к звёздочке привязали нитку).

 

 «...на погонах у меня появилась ещё одна маленькая звёздочка...».

Борт СБР-108. Кронштадт. Июль 1957г..

 

В денежном выражении эта звёздочка стоила 100 рублей (10 рублей после денежной реформы 1961-го года), которые прибавились к прежним 500 рублям, получаемых за моё звание (должностной оклад оставался прежним -1100 рублей)...

Летом 1957-го года в Кронштадте после 22-х лет запрета прозвучал т.н. «полуденный выстрел» (по традиции «полуденный выстрел» производился в честь первой победы Российского флота в морском сражении при Гангуте 1714 года). На набережной Петровского парка  установили 85-миллиметровое зенитное орудие. Ежедневно ровно в 12 часов по московскому времени звучал холостой сигнальный выстрел. Его слышали во всех концах города. Жители Кронштадта вместе с детьми или друзьями, экскурсанты и гости города с удовольствием приходили посмотреть на то, как это делают моряки-комендоры (а вот фотографироваться в Петровском парке на фоне боевых кораблей категорически запрещалось)…

 

В один из июльских дней Кронштадт посетили Н.С. Хрущёв и Президент Индонезии Сукарно. В моём архиве сохранилась фотография, запечатлевшая это событие.

 

 Посещение Кронштадта Н.С. Хрущёва и президента Индонезии Сукарно.

Петровский парк. Июль 1957 года.

 

Однажды я решил побывать в Петергофе... Недалеко от Большого Фонтана с Самсоном проходили съёмки кинофильма «Хозяин порядка» (такую надпись я  прочитал на реквизите съёмочной группы киностудии «Ленфильм»). У меня с собой был фотоаппарат «ФЭД», приобретённый ещё в училище на 5-ом курсе. Я сделал несколько снимков рабочих моментов съёмок фильма. Фотографии получились не очень качественные, но несколько «репортёрских» зарисовок  я рискнул отправить на киностудию «Ленфильм» на имя режиссёра фильма.

«...Однажды я решил побывать в Петергофе...».

Слева – фасад Петергофского дворца и Большой фонтан;

справа – Фонтанная аллея. Петергоф. Июль 1957 года.


«...Я сделал несколько снимков  рабочих моментов съёмок фильма...».

Справа – героиня фильма (необычный ракурс). Петергоф. Июль 1957 года.

 

Вскоре неожиданно получил от режиссера ответ с благодарностью (думаю, в наше время ни один  киношный «мэтр» до этого бы не снизошёл).


Из письма режиссёра киностудии «Ленфильм»

15-IХ-57.

Уважаемый  тов. Левицкий!

Благодарю Вас за присланные фотографии. Ваша любезность очень тронула меня. Скоро «Хозяин порядка» выйдет на экран. Правда, фильм будет называться «Улица полна неожиданностей». Буду рад, если Вы поделитесь своими впечатлениями о нём.

С уважением Сиделёв.

 

Когда фильм «Улица полна неожиданностей» вышел на экраны, я вдруг увидел свою физиономию, промелькнувшую в одной из массовок в эпизоде «Драка у фонтана» (это был мой дебют в кино). Фильм «Улица полна неожиданностей» даже в наши дни иногда показывают по телевидению. И я с волнением жду, когда вновь промелькну на экране – так приятно встретиться с молодостью...   

Началась навигация... Мы успешно сдали все курсовые задачи, судно было допущено к плаванию, на мачте был поднят вымпел  (знак того, что судно «в кампании» - это давало всей команде прибавку в денежном довольствии в размере 30% должностного оклада, т.н. «морские»)... Май-июнь и середина июля прошли в напряжённой работе на полигонах и стендах... Постепенно я овладевал премудростями новой специализации. Я уже мог работать вполне самостоятельно... Конечно же, мой «шеф» Генрих Охарев опекал меня, но доверял... Он собирался поступать в академию, усиленно готовился к сдаче вступительных экзаменов, поэтому я старался обходиться без его помощи, если работа на объектах была не сложная, и не нужно было прибегать к электромагнитной обработке МПК. Особенно приятно было узнавать, что после моей работы корабли успешно проходили контрольные измерения магнитного поля (МПК) на стендах специальной станции (КИМС). Без ложной скромности могу сказать, что за время моей службы в Кронштадте я не припомню случая, когда после КИМС корабль, с которым я работал, вновь бы возвращался на стенд  нашей СБР для дополнительной обработки (хотя, может быть, память меня и подводит, но это могли быть единичные случаи)...

В конце июля мне вдруг предоставляют отпуск. Я собирался, как и прежде в курсантские годы  во время отпуска, навестить бабушку в Гаграх и затем побывать в Киеве у мамы. Но в Москве в эти дни проходил VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Разве можно было пропустить такое удивительное событие? И я, конечно, по пути в Гагры заехал в Москву, остановившись в гостеприимном доме  брата бабушки дяди Володи Шапошникова и его жены тёти Тани...

 

Фестиваль молодёжи и студентов в Москве

 Из материалов сайтов Интернета:

«...28 июля 1957-го года в Москве открылся VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Фестиваль готовился в течение двух лет. Это была запланированная властями акция по «освобождению» народа от сталинской идеологии. Заграница пребывала в шоке: приоткрывается железный занавес! Идею проведения фестиваля в Москве поддержали многие государственные деятели Запада, даже королева Бельгии Елизавета, а также политики Греции, Италии, Финляндии, Франции, не говоря уже о «просоветски» настроенных президентах Египта, Индонезии, Сирии, руководителях Афганистана, Бирмы, Непала и Цейлона... Символом VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов стал Голубь мира, придуманный Пабло Пикассо, - фестиваль, как и предыдущие, проводился под лозунгом «За мир и дружбу»...

...На Московский фестиваль молодежи и студентов приехали 34 тысячи гостей из 131 страны, в пресс-центре были аккредитованы две тысячи журналистов. За две фестивальные недели было проведено свыше восьмисот мероприятий...

...В то время в СССР слово «иностранец» было синонимом слов «враг», «шпион», за исключением разве что представителей стран социалистического лагеря, но даже и к ним относились с подозрением. Любой иностранец сразу становился экзотикой. И вдруг на улицах Москвы появились тысячи людей со всех концов света, всех цветов и оттенков...

...Благодаря фестивалю в столице появились парк «Дружба» в Химках, гостиничный комплекс «Турист», стадион в Лужниках и автобусы «Икарус». Кремль, день и ночь охраняемый от врагов и друзей, стал свободным для посещений, в Грановитой палате устроены были молодежные балы. Центральный парк культуры и отдыха имени Горького вдруг отменил плату за вход...

...К этому событию были выпущены первые автомобили ГАЗ-21 «Волга» (я сфотографировал автомобиль «Волга» на одной из улиц Москвы – тогда он был в диковинку)...



«...я сфотографировал автомобиль «Волга» на одной из улиц Москвы...».

 Июль 1957 года.

 

 

 ...В дни Фестиваля состоялось много запланированных мероприятий и... неорганизованных, неподконтрольных встреч людей. В особом фаворе была черная Африка. К чернокожим посланцам Ганы, Эфиопии, Либерии (тогда эти страны только что освободились от колониальной зависимости) устремлялись журналисты, к ним «в интернациональном порыве» спешили и московские девушки. Выделяли и арабов, поскольку Египет только что обрёл национальную свободу после войны.

...Благодаря фестивалю возник КВН, трансформировавшись из специально придуманной передачи «Вечер веселых вопросов ТВ-редакции «Фестивальная». Дискутировали о еще недавно запрещенных импрессионистах, о Чюрлёнисе, Хемингуэе и Ремарке, Есенине и Зощенко, о входившем в моду Илье Глазунове с его иллюстрациями к произведениям не совсем желательного в СССР Достоевского... ...Фестиваль перевернул взгляды советских людей на моду, манеру поведения, образ жизни и ускорил ход перемен. Диссидентское движение, прорыв в литературе и живописи - все это началось вскоре после фестиваля...

...Фестиваль стал во всех смыслах значимым и взрывным событием для юношей и девушек. Он пришелся на середину хрущевской оттепели и запомнился своей открытостью – он предоставлял людям советской страны возможность живьем пообщаться с иностранцами и узнать, что на самом деле интересует молодежь за рубежом (это не всегда соответствовало задачам организаторов, а иногда — даже противоречило им). В свою очередь иностранцы-участники фестиваля свободно могли общаться с москвичами, это не преследовалось...  

(Преследования же граждан нашей страны, тех, кто активно общался с иностранцами, начались позднее с приглашением  наиболее активно общающихся для объяснительных и разъяснительных бесед в соответствующие «бдящие органы», с высылкой «на 101-й километр» особ женского пола, не устоявших от чар «детей разных народов» в основном африканского происхождения и вступивших с ними «в отношения» (как сейчас принято это называть), с привлечением «любителей валюты и красивых заграничных шмоток» уже к более серьёзной ответственности, чреватой различными уголовными статьями, «вплоть до...»)...

...После VI фестиваля 1957-го года в СССР появились стиляги, фарцовщики. Детям стали часто давать иностранные имена. В стране стала распространяться мода на джинсы,  кеды,  рок-н-ролл  и игру бадминтон. Популярными стали музыкальные суперхиты «Rock around the clock», «Гимн демократической молодежи», «Если бы парни всей Земли…»...

Мои впечатления о фестивале... Суматошная Москва никогда не нравилась мне, но в те дни праздничная необычная атмосфера фестиваля захватила и увлекла меня. Я старался везде побывать, всё увидеть... И конечно же, старался запечатлеть поразившие меня моменты на фотоснимках... В моём архиве сохранились фотографии, программы праздничных мероприятий, на которых  удалось побывать...  


Программа и билет на стадион в Лужниках в день открытия

III-х Международных дружеских спортивных игр молодёжи

29 июля 1957 года.

 

Ежедневная программа VI всемирного фестиваля молодёжи и студентов.

Москва. 29 июля 1957 года.

 

Красная площадь. Москва. 30 июля 1957 года


Слева - приглашение делегации Чили на национальный концерт

30 июля 1957 года;

справа - концерт на ВДНХ 31 июля 1957 года.

Москва, VI-й фестиваль молодёжи и студентов.

 

Пробыв несколько дней в Москве, я продолжил свой отпуск у бабушки в Гаграх... В конце августа я вернулся в Кронштадт и приступил к выполнению своих служебных обязанностей...

 

Осень – зима 1957 года...

В Ленинграде мне удалось побывать на выставке художников-абстракционистов. Поделился своими впечатлениями с мамой... В одном из своих писем она мне написала:

«...Что я тебе могу сказать о моём отношении к абстрактной живописи? Я, как и ты прежде, считаю идиотами художников, пишущих свои картины в абстрактной манере, хоть и понимаю, что среди них есть умные люди. По-видимому (никак не могу привыкнуть писать это слово по новой орфографии), я ещё не доросла даже до твоего понимания. Наверное, художник хочет показать мир  не таким, каков он есть, а в своём преломлении, отношении к нему. Да, но кому это интересно? Лучший ответ на это дала «картина» обезьяны в США. Чем же отличаются великие деятели искусства от четвероногого «товарища», если результат почти одинаков?..

...Видела я недавно замечательный фильм «По дорогам Франции». В нём есть и кусочек мастерской Пикассо. Для меня его картины - это ужасная мазня. Но есть у него замечательные вещи, там, где он приближается к реализму. Я не могу понять уродливо изломанные линии, долженствующие изображать человека. Я слишком эстет для этого. Для меня чувство пропорции, гармонии, красоты слишком дороги, чтоб от них отказаться. Но, надо честно сказать, что я очень и очень мало знакома с абстрактным искусством – живописью или скульптурой. Видела несколько произведений скульптуры на индийской выставке да ещё кое-какие фрагменты в документальных фильмах, в журналах. Но то, что я видела, на меня действует угнетающе...»…

Мама  в своих письмах продолжала делиться со мной своими впечатлениями и проблемами...

 

Из писем мамы сыну

Сентябрь 1957 года      

...Я была на выставке итальянской моды. Верхние вещи очень хороши – и меховые, и из различных материй. И мужские костюмы тоже. Но платья и костюмы женские понравились очень немногие. Много очень вульгарного, броского, какого-то дикого сочетания цветов (например, синего и ядовитого). Много мишуры, иной раз просто безобразной (например, вздёрнутый подол совершенно бесформенной юбки). Но есть очень и очень элегантные вещи. У них существуют «платья для коктейлей» (по нашим понятиям, вернее, по прошлым понятиям – это платья для визитов, впрочем,  нет, те были более строгие). Одно из них – синее шелковое с расшитыми серебряными звёздочками очень красивое. Отдельно – вечерние платья. Преимущественно – короткие. Обувь остроносая ужасная. Шляпы отвратительные...

 

Октябрь 1957 года

...Очень сильно болела Машенька – до неё добрался грипп. Каким-то счастьем накануне прилетел дядя Андрей, и я в такие тяжёлые сутки была не одна. С ней было то, что когда-то с тобой, когда ты болел малярией. Когда очень высокая температура падала, ей было очень плохо, какие-то кошмары, она кричала, никого не узнавала и доходила до обморочного состояния. Дядя Андрей всю ночь сидел около неё, меняя компрессы. Так продолжалось почти сутки, за которые температура то повышалась почти до 40 градусов, то падала до 37,8 . На другой день температура была 37,1 – 37,2, вчера – так же.  Говорят, что это какой-то «двугорбный» грипп, что ещё может высоко подняться температура. Дай бог, чтобы всё окончилось хорошо. Дядя Андрей пробудет здесь до 20-го октября – ему из-за болезни Машеньки продлили пребывание. Для нас это настоящее счастье, т.к. в квартире не топят (отопление переводят на газ, по обыкновению, летом проспали, а сейчас не готовы). Есть распоряжение горсовета из-за холодов и сильной эпидемии гриппа топить с 1-го октября, но у нас так  и не топили, была холодина. Дядя Андрей достал уголь, растопил печь, и у нас в квартире стало тепло. Ты представляешь, что было бы, если б Машенька лежала больная в холодющем помещении? Во всех отношениях для меня приезд Андрея был просто счастьем. Трудно женщине всё-таки жить одной, особенно когда не стало уже прежних сил, прежнего здоровья. У нас с этим гриппом происходит что-то жуткое. Есть смертные случаи. В классах занимаются всего 15-18 человек из 40, а школу на карантин не закрывают. Разве это не возмутительно?! Верный рассадник заразы! Ты будь осторожен, береги себя, сына. Как у тебя с горлом сейчас?..

...С жадностью читаю всё о Спутнике. Это великолепно!..

 

Из материалов сайтов Интернета

...4 октября 1957-го года  СССР осуществил успешный вывод на околоземную орбиту первого в мире искусственного спутника Земли. Это было начало космической эры. Испытания подобной ракеты в США 12 июня закончились неудачей...

...3 ноября 1957-го года СССР вывел на околоземную орбиту второй искусственный спутник Земли и первый биологический спутник "Спутник-2". На его борту, кроме измерительных приборов, находилась небольшая кабина, в которой собака Лайка прожила в космосе в состоянии невесомости около недели...

 

В середине осени наконец-то мне удалось решить проблему с ночлегом в Ленинграде. Я подружился со старшим лейтенантом Лёшей Сапожниковым, который тоже служил в Кронштадте на одном из узлов связи. Хотя он был «не из нашей системы», нас многое сблизило и объединило. Лёша оказался интеллигентным эрудированным офицером, интересующимся, как и я, искусством, театром. У нас появились общие интересы. Оказалось, что он тоже во время поездок в Ленинград имеет проблемы с ночлегом. Я предложил ему вместе снять комнату, и вскоре нам удалось это сделать  где-то в районе Варшавского вокзала (кажется, мы должны были платить за неё владелице комнаты 200 или 300 рублей в месяц, сама же она жила у своей дочери в другом районе Ленинграда). Наша комната была в «коммуналке» - в те годы все ленинградцы в основном жили в коммунальных квартирах (ленинградские «хрущёвские пятиэтажки» только начинали строиться). Парового отопления в комнате не было, стояла печка, а топить было нечем, да и невозможно было нашу комнату обогреть, если в ней никого не бывало неделями - приезжали мы с моим новым приятелем в Ленинград нечасто.



Наши с Лёшей поездки в Ленинград порой  не совпадали – когда мне удавалось выбраться в Ленинград, у него были дежурства. В холодной комнате приходилось спать, укрывшись несколькими одеялами... И всё–таки это уже было решение вопроса «крыши над головой» в Ленинграде... (к сожалению, эта наша «крыша» просуществовала недолго - весной следующего года планы у хозяйки комнаты поменялись, и нам снова пришлось искать новую съёмную комнату)...

 

Борт СБР-108. Каюта. Кронштадт.

Октябрь 1957-го года.

 

В Кроншатдт в октябре пришла ранняя зима. Наши СБР всё ещё стояли у дока Сургина, хотя Средняя гавань уже покрылась льдом... Лишь в начале ноября мы ушли на зимнюю стоянку в Купеческую гавань...

«...наши СБР всё ещё стояли у дока Сургина...».

Кронштадт. Октябрь 1957-го года.

 Из письма мамы сыну

20/Х-57г.

...Пишешь ты очень редко. Как думаешь провести праздники? Никуда не поедешь? Напиши мне о своих планах. Почему ты совсем не бываешь в Ленинграде? Комната, которую ты снимаешь вместе со своим приятелем Лёшей Сапожниковым, ещё за вами? У нас несколько дней было великолепных, а сегодня опять моросит дождь, холодно. Машенька сегодня впервые после двухнедельной болезни пошла в школу...

У нас, слава богу, затопили. Теперь такая жара в комнатах, что держим форточки на одной половине открытыми. Правда, ещё и морозов нет, 8-10 градусов тепла...

Сегодня уехал дядя Андрей. Должен был вылететь завтра самолётом, но почему-то рейс отменили, поехал поездом. Особенно тяжело оставаться одним после того, как с нами рядом кто-то был...

 

Моя офицерская служба в Вооружённых Силах СССР почти полтора года проходила в то время, когда Министром Обороны был маршал Г.К. Жуков... И вдруг официальная информация из газеты «Правда», из которой я узнал, что: «...В конце октября  состоялся Пленум ЦК КПСС, посвящённый улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте. Пленум  постановил, что Г. К. Жуков «нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными Силами, проводил линию на свёртывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её ЦК и правительства…». Этим же постановлением Г.К.Жуков был выведен из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС; кроме того, указом Президиума Верховного Совета СССР он был освобождён от должности министра обороны СССР...»...

 

Из материалов сайтов Интернета

«... В феврале 1955-го г. Г.К. Жуков стал министром обороны и в июне помог Н.С. Хрущёву в борьбе с оппозицией. В ответ на предложение сместить Хрущёва Г.К. Жуков бросил знаменитую фразу: "Армия против этого решения, и ни один танк не сдвинется с места без моего приказа". Обращаясь на Пленуме ЦК к Вячеславу Молотову и его сторонникам, Маршал пригрозил: "Если вы и дальше будете бороться против линии партии, то я вынужден буду обратиться к армии и народу". На Пленуме Жукова избрали членом Президиума ЦК КПСС. Георгий Константинович достиг пика своей карьеры. Но вскоре последовало стремительное падение. 27 октября 1957 г., когда Жуков вернулся из Албании, его сняли со всех постов. Маршала обвинили в проведении линии "на ликвидацию руководства и контроля над армией и флотом со стороны партии, её ЦК и правительства". Поводом к отставке послужило предпринятое министром без ведома Президиума ЦК КПСС  формирование частей спецназа для диверсионно-разведывательной деятельности. Это было истолковано Хрущёвым как возможная подготовка к перевороту. Хрущёв в военной сфере полагался в основном на ракетное и ядерное оружие, и в будущей войне Жуков на посту министра обороны был ему уже не нужен. В 1965 г. Жукову разрешили присутствовать на торжественном заседании в честь 20-летия Победы. В 1969 г. вышли в свет, хотя и с большими сокращениями, мемуары Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления". При жизни Маршала их перевели на основные европейские языки. В Советском Союзе "Воспоминания" стали самой популярной книгой о Великой Отечественной войне. Георгий Константинович Жуков скончался 18 июня 1974 г. и похоронен у Кремлёвской стены...»…

 

(В наше дни отношение к Г.К. Жукову неоднозначное - многие считают его великим полководцем, спасителем Родины и завоевателем Берлина, который не боялся  и самому Сталину возражать  (этот образ продолжают использовать в различных кинофильмах, телепередачах)... Но есть и другие мнения...)


Из материалов сайтов Интернета

«...на фронте все знали: где появился Жуков, там жди колоссальных потерь наших войск... Некоторые цифры советских потерь под его командованием фронтами: оборона Москвы в 41-м году — 514 тысяч убитых и пропавших без вести, 144 тысячи раненых, всего — 658 тысяч; контрнаступление под Москвой — соответственно 140 тысяч, 231 тысяча и 370 тысяч. Суммарные общие потери Красной Армии в этих двух операциях составили более 1 миллиона человек. Другие полководческие достижения Жукова ничем не лучше. Взять хотя бы его любимое детище — наступление Калининского и Западного фронтов на участке Ржев-Сычевка (24 ноября - 16 декабря 1942-го года). Замысел этой операции принадлежал лично Жукову, планирование и проведение происходило под его руководством. Операция провалилась и была вычеркнута из советской истории войны, но страшный след остался — 260 тысяч убитых, полмиллиона раненых. Наконец, при взятии Берлина 1-й Белорусский фронт Жукова потерял за три недели 156 тысяч человек, в том числе около 28 тысяч убитыми. Приходится признать, что Жуков умел терять собственные войска как в обороне, так и в наступлении...»...

«...5 января 1948 г. агенты МГБ по личному распоряжению Сталина произвели негласный обыск в московской квартире маршала. Искали трофейные драгоценности, но ничего особенного не нашли. В сейфе, правда, лежали два десятка золотых часов с драгоценными камнями, штук пятнадцать золотых кулонов и колец, а также другие изделия из золота. Через три дня чекисты нагрянули на дачу Жукова в Рублеве. Там их ожидала другая картина. В сундуках и чемоданах числом более 50, а также на стенах и на полу комнат находилось свыше 4000 метров дорогостоящих тканей: шелк, парча, панбархат, шерсть; 323 собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых и каракулевых шкурки; 44 ковра и больших гобелена дорогостоящей работы, вывезенных из Потсдамского и других дворцов и домов Германии; 55 «ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамах»; 7 больших ящиков с дорогой фарфоровой и хрустальной посудой; 2 ящика с серебряными столовыми и чайными приборами. Все эти находки детально описаны в докладе министра государственной безопасности В.С. Абакумова Сталину. (Военные архивы России. М., 1993, с. 184-190).

     Жукову пришлось написать объяснительную записку секретарю ЦК ВКП (б)  Жданову и признать свои ошибки:  «...Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно. Я даю крепкую клятву большевика — не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что я еще нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии"...»...

Не могу не привести и другие факты из биографии Г.К. Жукова, о которых никогда не говорили в советские времена...

«...В 1954-м году Жукову было поручено подготовить и провести учения с применением атомного оружия на Тоцком полигоне. В учениях участвовало не менее 45 тысяч солдат. Как солдаты, так и жители окрестных деревень подверглись воздействию радиоактивного излучения...» (информация об этом учении с применением атомного оружия до сих пор не рассекречена)...

«...В 1956-м году (23 октября —9 ноября) в Венгрии произошло антикоммунистическое восстание. В страну были введены советские войска. Разработка плана ввода войск была поручена Жукову. Эта операция называлась «Вихрь» (о результатах этой операции я писал в первой главе этой книги воспоминаний). Жуков сыграл одну из ключевых ролей в подавлении восстания. «За подавление венгерского фашистского мятежа» и в связи с 60-летием со дня рождения 1 декабря 1956-го года он был награждён четвёртой медалью «Золотая Звезда»  с вручением 4-го ордена Ленина...»...

Не буду комментировать все эти факты -  «каждый волен избирать своих идолов и своих героев»...

 

В октябре 1957-го  года вышел на экраны фильм режиссёра Михаила Калатозова «Летят журавли»  (он был снят по мотивам пьесы Виктора Розова «Вечно живые»).  Мои оценки этого фильма в то время не совпали с оценками, данными  моей мамой...  


Из писем мамы сыну      

3/ХI-57г.

...Я поражена твоим высказыванием о фильме «Летят журавли». Вот уж с тобой не согласна! Только вчера видела этот фильм, до сих пор нахожусь под впечатлением и считаю его исключительным, замечательным, талантливым и по сюжету, и по постановке, и по операторскому искусству явлением в кинематографии. И совсем он не подражание итальянскому неореализму. Если Пудовкин, Эзейнштейн и другие крупные режиссёры внесли новое слово в киноискусство всего мира и были учителями многих выдающихся режиссёров Запада, то, в свою очередь, итальянский неореализм оказал влияние на весь мир как наиболее правдивое, прогрессивное искусство. С этой точки зрения я согласна, что в фильме «Летят журавли» есть плоды этого усвоенного урока. Но не подражание! Нет! Вот фильм «Наш двор» - копирование. И поэтому фильм - суррогатный. А здесь огромное, неповторимое искусство со специфическим нашим, русским, советским преломлением. Ну, с игрой артистов ты согласен - талантливо. Баталов, конечно, - прелесть! На его лицо можно смотреть весь фильм. Но Самойлова, эта девчонка – это же талантище! Это же изумительная артистка!

Какие чувства вызывает её игра! Самые твердокаменные – ревут в три ручья. Всё в ней предельно выразительно. Я даже не знаю, на каком моменте остановиться – всё совершенство. Внешне она напоминает героиню итальянских фильмов. Это вводит в заблуждение. Но только внешне. Она создаёт образ такой глубины, такого потрясающего чувства, такого страдания из-за нелепой, дикой ошибки, такой чистоты, несмотря ни на что, такой веры, что это под стать только русской душе. Вспомни её глаза, её ищущие, готовые прорваться безумной радостью глаза на вокзале, когда встречают фронтовиков. И этот страшный, переворачивающий душу, надрывный плач – впервые прорвавшийся, когда последняя надежда рушилась. Невероятный по силе эпизод, где она в вакханалии бомбёжки, света и тени – музыки и звука сирены – неистово бьёт по лицу Марка. Во всём её страстном протесте: «Нет! Нет! Нет!»... сказывается именно её слабость, её готовность сдаться. Уже с первых истерических выкриков знаешь, что это протест бессилия, борьба с собой, бешенство и гнев против самой себя.  

 

 «...Это же изумительная артистка! Какие чувства вызывает её игра!..».

Татьяна Самойлова в фильме «Летят журавли».

 

И как ты можешь говорить, что это «оригинально и неоригинально» - «насилование света и тени!?». Да, это очень оригинально, потому что здесь оператор, художник, режиссёр идут нехожеными тропами, потому что это ново, свежо. Но здесь световые эффекты даны не сами по себе – это великолепный момент! Он говорит и о хаосе бомбёжки, её ужасах, взрывах, уничтожении, и... говорит о хаосе, невероятном смятении в сердце Белки – о порывах света и безднах мрака, борющихся в её душе. Это такой глубокий приём! Он так глубоко  раскрывает психологию девушки, раздираемой невыносимыми противоположными чувствами. Операторское искусство в фильме вообще на необычайной высоте. Сцены проводов, на вокзале, в лесу умирающий Борис... Нет, нет, это не итальянщина, это наше, глубоко пережитое, прочувствованное, знакомое почти каждому, своё, родное... Никогда не думала, что ты так холодно можешь отнестись к этой картине. Обычно у нас с тобой совершенно совпадают оценки прочитанного, увиденного...

В «Советской культуре» прочла высказывание американского искусствоведа о фильме «Летят журавли». Он находит его очень художественным, поставленным в традициях Эзейнштейна, а игру Самойловой – великолепной. Да, я думаю, что этот фильм можно отправить на любой международный кинофестиваль...

На международном Каннском фестивале в 1958-м  году фильм «Летят журавли» стал лауреатом главного приза фестиваля - «Золотой пальмовой ветви»... (По-моему, это единственный советский фильм, удостоенный такой награды)...

 

10/ХI-57г.

...Кинофильм «Сёстры» ещё не видела. Но я сейчас перечитываю «Хождение по мукам». И... просто боюсь смотреть фильм. Уверена, что Нифонтова замечательно сыграет Катю. А вот за Дашу боюсь. Это такой одухотворённый образ, такой пленительный, тонкий и нежный, это – «Женственность» сама, очень боюсь, сумеет ли артистка перевоплотиться в этот чарующий и грациозный Дашин облик, внешний и внутренний. Как Алексей Толстой великолепно написал этот образ! Тончайшими красками, оттенками... Как мог он проникнуть в женскую душу и именно такую душу! Это лучший образ, созданный им, и один из лучших образов русской женщины в нашей литературе...

...Говорят, что движется новая волна особенно страшного гриппа. И нет вакцины, невозможно её достать. Едим лук, чеснок. От чеснока у меня болит сердце, надо отказаться. Мама пишет, что и в Гаграх грипп, закрыли на неделю школу. Умно сделали. А у нас – «образцовая школа» – образцовые дураки и равнодушные люди, - так и не закрывали, хотя более половины учащихся школу не посещают из-за эпидемии гриппа. Сейчас пока ходят в школу все. Хоть бы не пришёл этот новый грипп! Ты обязательно достань вакцину, если сможешь. Её надо только вдыхать раз в неделю. Она очень эффективна. И берегись простуды. А ты ещё захочешь зимой пощеголять в осеннем пальто! Ты говоришь, надо к нему - пыжиковую шапку. Пальто-то осеннее, к нему нужна шляпа, а к пыжиковой шапке надо зимнее пальто или достать меховую телогрейку. Я, конечно, очень рада, что ты приобрёл пальто, только боюсь, что ты его   будешь носить зимой. Шинель, наверное, теплее...

...Не покупай капроновую рубашку. Я уже от многих слышала, что это страшная гадость, не пропускает воздуха, тело всегда потное, как-то тяжело дышится. Не носи её только потому, что модно. Надо, чтоб было гигиенично, удобно, помимо того, что модно. Если будешь (когда будешь!!!) делать летний костюм, то сделай его модным. Мне очень нравится пиджак свободный, вроде курточки, только не такой короткий. Да ты, наверное, сам видел этот новый покрой – лёгкий, изящный, спортивный–не-спортивный, а какой-то особенный по своей простоте и покрою (вроде того выходного костюма, который я видела в фильме «Высота» у одного из героев). Легко тебе сказать: «Мой девиз - дёшево, модно, красиво!». Да где достать это-то «дёшево, модно  и красиво»?! Нет ни дорогих необходимых вещей, ни дешёвых. Ни черта нет! Никогда так не было. Праздник идёт, а ничего достать нельзя. Нет босоножек, нет ситца, нет фланели, бумазеи, нет лыжных костюмов для детей, нет обуви, нет шерсти на форму Маше, нет перчаток, нет и в помине шерстяных кофточек. Нет и готовых вещей. Либо дрянь невероятная, которую надо в музей равнодушия к людям сдать, либо шёлковые, ненужные вещи. Даже лампочек электрических нет. Целый месяц ищу. Либо есть на 200 ватт, либо на 75, но синие. И даже с этим смиряешься – лишь бы были все здоровы...

 

18/ХI-57г.

...Видела вчера я фильм «Тихий Дон». Поставлена картина очень хорошо. Некоторые эпизоды просто изумительны по своей силе и красоте – драка со Степаном, сенокос на лугу, ночь в степи, атака на конях, избивание Григорием Листницкого. Цесарская в старом фильме «Тихий Дон», несомненно, лучшая Аксинья во всех отношениях, но и Быстрицкая в этом фильме мне иногда очень нравится. Она волнует своей искренностью в сцене объяснения с Наталией. Очень хорошо она сыграла и в эпизоде катания белья, когда на неё смотрит Евгений. Но её артистическое мастерство не всегда ровно. И оттого, в общем, не получился замечательный образ Аксиньи. Зато Григорий очень хорош, хоть внешностью он куда хуже Абрикосова. Но игра его убеждающая. Он темпераментен, настоящий казак с примесью восточной горячей крови. Я только что перечитала Шолохова. Он просто сошёл со страниц этой замечательной книги. Пантелей Прокофьевич мне немного не таким представлялся, хотя и этот не плох…

А куда ты ходишь в кино? В городе смотришь или на корабле? Но на корабле, наверное, маленький экран...

...Бабушка пишет, что очень довольна дощечкой, которую ты ей прислал, но её смущает, что там все её титулы, а она хотела скромней. Но прибила и очень довольна…

 

9/ХII-57г.

...Как редко стал ты писать! Много работы?..

Я сегодня видела такой ужасный сон, будто ты маленький и потерялся. Я тебя ищу целый день, бегаю вокруг школы в Гаграх, кричу, что есть силы. Наконец-то ты нашёлся, и я так разревелась, что удержу нет. Проснулась в 6 часов утра и под впечатлением этого сна не могла больше уснуть. Хотела позвонить тебе, но подумала, что ты, вероятно, вчера  был  в Ленинграде  и  сегодня  только  будешь возвращаться. И как-то целый день у меня тревожное чувство: всё ли у тебя благополучно, здоров ли ты? Живёшь ты совсем один, по сути, там, за тридевять земель... Как-то так на душе неспокойно...

Как ты думаешь провести Новый год? Есть ли какая-нибудь «намётка»? Пиши. Хоть несколько слов. А то так беспокойно. Машенька сидит за пианино. Когда-нибудь она «войдёт во вкус» (к сожалению, этого  не случилось)...

 

17/ХII-57.

…...Вспомнились почему-то слова иранца-мудреца из «Дипломата» Олдриджа. Когда Мак-Грегор обратился к нему за советом, как ему поступить, быть ли дипломатом или учёным, полагаясь на его мудрость, то старик сказал: «Мудрость старости – это страх!». Какие верные слова! Помнишь? Может, я перевираю, но смысл такой. В молодости больше отваги, риска, уверенности в успехе, бесшабашности. А старость живёт с оглядкой. Всё взвешивает. И действительно, какой бесстрашной я была в молодости. А чем дальше – тем  больше страхи отравляют душу...

P.S. Мы сейчас с Машенькой пошли перед сном погулять. Какой дивный вечер! Звёзды огромные, яркие на тёмном-тёмном, совершенно чистом небе. Мороз градусов 10  и – ни дуновения. Жаль, что снег растаял в эту оттепель. Было бы совсем прекрасно. А у вас зимой бывают ясные ночи? И солнечные дни? Холодно сейчас?..

 

(Декабрь 1957-го  года в Кронштадте был холодный. Наши СБР, как обычно, стояли у одного из пирсов базы подводных лодок. Выпало много снега. Мы устраивали для личного состава лыжные соревнования. Купеческая гавань оказалась скована толстым льдом. Это давало возможность бегать на коньках прямо у пирса, играть в хоккей...

«...возможность бегать на коньках прямо у пирса, играть в хоккей...».

Купеческая гавань. Кронштадт. Декабрь 1957 года.

Слева - группа личного состава СБР- 108 перед лыжными соревнованиями;

Справа – матросы на лыжне. Кронштадт. Декабрь 1957 года.

 

Приближался Новый 1958-й год... Получил новогодние поздравления от друзей, родных и близких...

           

Поздравление с Новым 1958 годом Юры Бургонского

30.12.57г.

Поздравляю с Новым Годом! Желаю, чтобы Новый год был для тебя более удачливым, более счастливым, чтобы ты больше обретал, а не терял, как в прошедшем году, желаю здоровья, успехов по службе (коль служить, так служить, коль любить, так любить...). И ещё желаю творческих успехов на сцене. Винька, читай! Ведь у тебя это получается. Не давай заглохнуть тому, что у тебя есть. Используй время пребывания в Ленинграде. Не обязательно становиться артистом – это сложно. Но ведь у нас есть мастера художественного слова, у которых ты можешь учиться. Важно то, что ты сейчас, даже не имея специального актёрского образования,  можешь захватывать публику своим чтением...

 

Поздравление моего дяди Вениамина Вениаминовича Левицкого


Поздравительная открытка дяди Вини.

«Поздравляем с Новым, 1958 годом и желаем от души успехов, исполнения желаний и всего самого наилучшего. Целуем! Дядя, тётя и дети Левицкие».

Москва. 29 декабря 1957 года.

 

Поздравительная телеграмма дедушки Вениамина Павловича Левицкого

31 декабря 1957года, Ташкент

С Новым годом Исполнения желаний Дедушка.

 

Поздравление мамы с Новым 1958 годом

31/ХII-57 г.

«Виня, дорогой, мы все поздравляем тебя с Новым Годом! От всего сердца желаем тебе здоровья и настоящего большого нового счастья в условиях мира и благополучия на всём земном шаре! Крепко, крепко целуем тебя и обнимаем. Мама».

 

 

Ленинград.

31 декабря 1957 года.

 


...Эту главу я заканчиваю в конце уходящего 2012-го  года...

Обычно люди сравнивают то, что с ними сейчас происходит, с тем, о чем помнят. С каждым годом всё меньше остаётся тех, кто сохранил память о своём участии в жизни нашей страны во второй половине 50-х годов прошлого века... Новые поколения людей узнают об этом давно ушедшем времени из Интернета, книг, кинофильмов, телевизионных передач... Информация бывает  самая разная, не всегда достоверная, часто искажённая из-за политических предпочтений или субъективных оценок. Многие из тех, кто пишет свои воспоминания «о днях ушедших», полагаясь на собственную память, невольно идеализируют своё прошлое и себя в нём. Вот почему я прибегаю к выдержкам из бесхитростных откровенных подлинных писем близких и родных мне людей, моих друзей, к своим  письмам и дневниковым записям, которые помогают воскресить события тех далёких дней, нарисовать реалистическую картину жизни, быта, настроений тех лет...

Мне приходится узнавать разные мнения о моих воспоминаниях... Вот что написал мне  один из моих одноклассников, в частности, касаясь публикации выдержек из моей переписки с мамой:  

«...Мне кажется, что твоя переписка с мамой – это достаточно интимная сторона твоей жизни, и найдётся немало людей, которые её могут испоганить вмешательством... По моему мнению, лучше было бы кратко излагать основные мотивы переписки, а не  давать  полное её изложение...»...

А вот другое мнение:

...Потрясающая переписка Вас с Вашей мамой. Насколько яркая и неординарная женщина была Ваша мама! Я... перевожу всё на себя... Мне действительно интересно, потому что всё это идет от сердца, а не от головы... Пишите свои воспоминания обязательно. Пока Вы живы и помните, живы и те, кого уже нет...»...

Для меня это ещё одно одобрение того, что я сделал и делаю... А потому –

Продолжение следует...

 


 





<< Назад | Прочтено: 42 | Автор: Левицкий В. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы