Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

F

Темы


Воспоминания

Содоловская Галина

 

Штрафники

    (Рассказ – быль участника Великой Отечественной Войны

Ефима  Марковича Райхлина).

 

Летом тысяча девятьсот сорок седьмого года моё командование поручило мне необычное и опасное задание: перевезти в некий конечный пункт шестьдесят человек - штрафников, проходивших службу в нашей роте.

А попали они к нам в связи со следующим.

В тысяча девятьсот сорок шестом году Командующий Белорусским военным округом вызвал к себе начальника двадцать седьмого ЦОСа  инженера И.Е.Пруса и дал ему задание по строительству объектов для обустройства войск округа. Для осуществления этого проекта в качестве рабочей силы   Пруссу выдали штрафной дисциплинарный батальон.

Командующий сам распорядился отобрать для этих целей необходимое количество солдат, проявивших себя с лучшей стороны. Однако, командиры этих частей проигнорировали этот приказ и прислали нам самых недисциплинированных и худших солдат - таким образом, освободившись  от них сами.

Штрафниками были солдаты, совершившие преступления и осуждённые военным судом.

В отечественную войну штрафные батальоны сыграли определённую роль. Особенно на участках фронта, где требовалась чрезмерная храбрость и безрассудность.

С  момента их появления у нас наш стройбат и вся округа потеряли настоящий покой: начались бесконечные грабежи и убийства. Затем часть штрафников была осуждена на большие сроки, но, к сожалению, среди оставшихся у нас находились и другие «достойные» осуждения на много-много лет.

Перед посадкой в вагон я построил их и произнёс короткую речь, где строго приказал во время нашего долгого пути не  нарушать дисциплину. Поставил всех штрафников перед следующим  фактом: обо всех  совершённых преступлениях, а так же о дезертирстве,  будет немедленно докладываться командованию. На мой вопрос, всё ли им  понятно, все ответили дружным и раскатистым «я».

Товарный вагон, в котором мы ехали, был уже оборудован трёхэтажными нарами и полевой кухней.

В помощь ко мне был приставлен  старший сержант по фамилии Журба.  Обоим нам был отведён уголок в вагоне:  там стояли две приготовленные для нас койки.

Журба  славился своей физической силой, а мне для охраны был выдан пистолет.

Но что это было по сравнению с той действительной силой, которой мы должны были противостоять - штрафники  могли по ходу нашего поезда  выкинуть нас из вагона.

Но,  к счастью, этого  не произошло.

Я старался, как мог,  занять личный состав вагона, проводя политические занятия, разговаривая с ними вежливо, но требовательно, не употребляя грубых слов.

Конечный пункт, куда я должен был прибыть, не был указан в предписании, но было особо отмечено, что  все  высшие коменданты станций, которым был известен наш точный маршрут, обязаны принимать непосредственное участие в нашем продвижении. Я пользовался этим приказом  и на каждой очередной станции вёл переговоры о нашем дальнейшем и срочном продвижении. Все быстро реагировали, и мы продвигались по намеченному плану.

Однако, в пути не обошлось без пары «чудес», которые вспоминаю и по сей день.

Проехав некую станцию «Осиповичи», наш поезд остановился на какой-то маленькой станции. Вагон прицепили к товарному поезду. Задержались мы там надолго, и я решил прогуляться вдоль состава. Прогуливаясь, я заметил струящийся в воздухе дым, а затем увидел, что на одной из платформ двое моих штрафников развели огонь на каком-то большом металлическом листе и жарят на нём ...поросёнка средней величины.

На мой вопрос, - откуда поросёнок? -  один из них ответил, что это подарок. Поросёнка он получил от родной тётки.

Было понятно, что это чистой воды враньё. Искать тех, кому принадлежит поросёнок, было бессмысленно. Первая моя реакция была сдать этих двух на следующей станции в руки очередного коменданта, избавившись таким образом от них, но я понимал, что это вряд ли у меня получится.

Вначале на мой приказ затушить огонь и отнести тушку поросёнка нашему повару на кухню,  они не прореагировали совсем, но  при этом, глядя в глаза, ещё раз,  напомнили мне, что это подарок.

И я был вынужден  с жёсткой  интонацией в голосе сказать о том, что свой приказ дважды повторять не намерен.

Затем, нехотя и медленно они выполнили мой приказ.

 

В другой раз...

На одной большой станции, кажется, в городе Мигуленске, наш «товарный» остановился недалеко от привокзального рынка. Я был дежурным. В мою задачу входило обойти рынок для предотвращения неприятностей со стороны наших штрафников. Обойдя рынок, я вернулся опять в поезд и прилёг на кровать. Вдруг Журба позвал меня и сообщил о приходе  каких-то  женщин, которые хотят поговорить со мной.

Я поднялся с кровати и подошёл к открытой двери вагона. Там в моём ожидании стояло несколько женщин, пострадавших от наших штрафников. Наперебой они рассказали, как их обманули солдаты, продав вместо сахарного обыкновенный речной песок. На мой вопрос, почему они перед покупкой не проверили, что покупают, они помялись, не зная, что ответить. А на моё предложение построить всех в ряд и опознать обманщиков они отказались. В этот момент пришёл дежурный по станции и объявил об отходе поезда через пятнадцать минут, и спустя время поезд последовал дальше.

Уже позже в пути один из моих «активных» штрафников поведал мне, как они сбывали «товар». Всё было чётко налажено: солдаты сшили несколько холщёвых мешков,  по весу рассчитанных  где-то на два килограмма. На железнодорожных путях внутрь мешков засыпали речной песок. Затем крепко завязывали на узел верх мешка, посыпав сверху и в  швы настоящий сахар. Женщина-торговка, поддавшаяся на обман, приходила и  приценялась,  расспрашивая о товаре солдат, пыталась развязать мешок, но  крепкий узел не поддавался. В этот  момент «появлялся» некий «сержант», который шёл по направлению к ним с целью силой забрать контрабандный мешок с сахаром. Обманутая торговка сама отдавала деньги, хватала мешок, а «сержант» поспешно уходил прочь.

Изобретательность моих солдат не имела границ. На одной из последующих станций за Волгой мы почему-то стояли целую ночь. Комендант станции на все мои просьбы о скорой отправке нам отказал - за что сам и поплатился. Его огород был опустошён - вся картошка была  «кем-то» вырыта. Я только и мог, что посочувствовать ему.  В скором времени он позаботился об  отправке нашего поезда.

Спустя время мы, наконец, добрались до конечного пункта - им оказался Капустин Яр.

Находившихся под моей ответственностью пятьдесят девять человек-штрафников, до одного человека, без потерь,  я передал из рук в руки тамошнему начальству.  А также мною были отданы  остатки продовольствия, находившегося в моём подразделении.

Но  была обнаружена и недостача продуктов в начале, при получении которых повар-солдат расписался. Многая часть продовольствия из запасов была  украдена солдатами. Я вынужден был сообщить ему  о том, что должен доставить его обратно в часть для вынесения ему приговора: а решение отдавать ли его под суд, должно было поступить от командира батальона.

Неожиданно повар упал на колени и расплакался: «Товарищ старший лейтенант, умоляю Вас,  давайте вместе поедем к моим родным - они покроют  нам всю мою недостачу. Только, пожалуйста, не отвозите меня в часть!»

Проявив  к нему сочувствие, я решился поверить ему и выяснил, где живут его родственники.

Путь наш лежал в город Стры, на запад Украины. Добирались мы туда обыкновенным пассажирскими поездами; и опять мне помог мой командировочный документ, где было особенно отмечено об оказании мне помощи в моём продвижении по стране на поездах. Приблизительно в двенадцать часов дня мы прибыли в Стры.

Родственники этого солдата встретили нас очень радушно и тут же объявили о готовности покрыть недостачу. Для нас были приготовлены недостающие для отчёта продукты: мясо, масло

У меня было большое желание посмотреть городок, но отец этого парня меня, уже одетого, вдруг, отговорил идти в город. Он посмотрел на меня и произнёс: «Пан офицер, пожалуйста, никуда не ходите! У нас опасно». И я  остался у них.

Всю ночь я практически не спал - держал под подушкой пистолет. На следующий день родные солдата  проводили нас   обратно на поезд и помогли доставить продукты.

По прибытии в часть я передал этого солдата в роту, где он служил, а привезённые с собой продукты - на продуктовый склад. Затем сдал документы и направился к командиру батальона, чтобы объявить о своём  прибытии вместе с пятьюдесятью девятью человеками штрафников.

Он страшно удивился, что никто не дезертировал. Одновременно, я   доложил ему, что   у меня возникали различного характера проблемы при перевозке штрафного батальона и, согласно моему командировочному предписанию, я вынужден был принимать различного рода решения против бандитских выходок самостоятельно и  при содействии и помощи со стороны комендантов станций, через которые следовал неизвестный для меня путь.

В дальнейшем нарушители спокойствия были наказаны действительно по заслугам, и каждый получил арест сроком на двадцать три дня.

После этого успешно выполненного мною задания я отправился в Ленинград.

 

 







<< Назад | Прочтено: 20 | Автор: Содоловская Г. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы