Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Общество >> Люди и судьбы
Журнал «Партнер» №6 (177) 2012г.

Скрещение судеб

Грета Ионкис (Кёльн)

О войнах ХХ века написаны монбланы романов, хроник, воспоминаний. Каждая история уникальна по-своему. Эпиграфом к любой впору ставить слова Окуджавы: «Ах, война, что ж ты, подлая, сделала?!»

Герои моего очерка не угодили под жернова войны, они оказались отброшены ее центробежной силой на обочину, но и им в юности досталось немало испытаний.


Оба родились на исходе 1924 года и предположить не могли, что их жизненные пути когда-нибудь пересекутся.
 
Эрвин появился на свет в поверженной, согнувшейся под бременем репараций Германии. Он рос в саарландской деревне в семье верующих католиков, учился в гимназии. С приходом к власти Гитлера материальное положение немецкой бедноты и семьи Эрвина улучшилось, стали выплачивать «детские» деньги. «Я ведь даже вступил в нацистскую партию», - смущенно признается он. А дело было так: когда ему исполнилось восемнадцать, собрали юношей в сельсовете, стали агитировать вступать в ряды нацистской партии. В семье понимали, что ее деятельность далека от христианских заповедей, и он отказался. Ему объяснили, что в таком случае двери гимназии будут для него закрыты, и настойчиво допытывались о причине отказа. Юноша не придумал ничего лучшего, как сослаться на безденежье: ему нечем платить взносы. Через неделю Эрвину радостно объявили, что Parteigenossen согласились платить взносы за него. Деваться было некуда. «Но я не ходил на собрания, а партийный значок носил под лацканом пиджака, не на виду, а потом меня призвали в армию».

Второй мой герой появился на свет в заледенелой Москве, еще не оправившейся от разрухи. Накануне Рождества в молодой семье инженера-мостостроителя Николая и Валентины Данковых родились близнецы, названные в честь русских святых князей-великомучеников Борисом и Глебом. Зима стояла лютая, топить нечем, и младенцы заболели воспалением легких. Глебушка умер. Так Борис лишился брата.

Отец, в недавнем прошлом студент Варшавского Технологического института, а после 1917-го – Московского университета, был специалистом по строительству железных дорог, он был востребован при новом режиме. Семья то и дело переезжала, пока не обосновалась в Сумах. Здесь маленький Данков пошел в школу.
 
Борис Николаевич помнит, что жил с родителями в трехкомнатной квартире в прекрасном особняке с мраморными лестницами и большим фруктовым садом. К дому вела липовая аллея. Его мать, Валентина Степановна, родившаяся в Нижнем Новгороде в семье чиновника средней руки, рано лишилась матери. Она оказалась человеком старой закалки, знала языки, много читала, музицировала и приобщила сына к игре на пианино. Отец вначале строил дорогу от Сум на Белгород, затем был командирован на Дальний Восток. Письма и денежные переводы приходили из Хабаровска.

Школьная жизнь Бориса была успешной: у родителей сохранилась Похвальная грамота об окончании 7-а класса СШ № 4 от 17 июня 1940 года, а вот и справка о том, что как отличник он премирован поездкой на Сельскохозяйственную выставку в Москву. Выдана она 14 июня 1941 года. Через неделю разразилась война.

Поначалу немцы приглашали население на работу в Германию, кое-кто из молодых прельстился такой возможностью, но по приезде их в основном отправляли в сельскую местность в крестьянские хозяйства, горожан к этой работе не привлекали. Их письма на родину не воодушевляли, и желающих добровольно ехать на чужбину не стало. Тогда начались облавы. В одну из них и попал в ноябре 1943-го юный Боря Данков, в ту пору ученик немецкой школы.

Вот так впервые пересеклись пути-дороги героев моего очерка. В то время как призванный в армию Эрвин, участвуя в Drang nach Osten, оказался на Украине, а Бориса Данкова товарный поезд увозил с Украины в Неметчину.

«Вначале нас везли на телегах, а потом погрузили в товарный вагон, - рассказывает он. – Привезли в Ганновер, в лагерь для украинцев. Поскольку немецкий я сносно знал, меня определили писарем: я выписывал документы».
 
С нагрудным знаком «Ost», что означало Ostarbeiter, он был отправлен из Ганновера в небольшой городок Куксхафен на завод, где производили вентили и краны. Там работали поляки и французские военнопленные.
 
«Я умел чертить и дома интересовался отцовскими проектами, умел читать чертежи, и меня определили не в цех, а в бюро. Жили мы в лагерных бараках, в комнатах на 4-6 человек. Кормили больше брюквой. По натуре я был тихим, спокойным, настоящий «маменькин сынок», но у меня был дружок из украинцев, он был лидером. И когда наступило лето 45-го, он сказал, что нужно двигать в Ганновер, но ни в коем случае не в лагерь для украинцев».

Добирались мы туда то пешком, то «зайцами» на редких поездах. «В Ганновере мне удалось сделать Abitur (Борис Николаевич говорит по-русски чисто, без акцента, но вставляет в речь немецкие слова). - Я подрабатывал, где мог: на выставках, на разгрузке вагонов. В 1947 году я поступил в Технион, учился очень хорошо, закончил его за 9 семестров и получил диплом с отличием.

Первый немецкий паспорт был мне вручен в 1950-м перед окончанием института в Ганновере». Я видела этот паспорт. В нем значится, что его владелец находится под мандатом международной организации беженцев при ООН.
 
Узнав о судьбе Б.Н.Данкова, я обратилась к недавним исследованиям Георгия Вербицкого и моего доброго знакомца Павла Поляна, посвященных истории граждан СССР, насильственно вывезенных на работу в Германию во время Второй мировой войны. Оказалось, угнанных в Германию было свыше 5 миллионов. Согласно Ялтинским соглашениям от 11 февраля 1945 года, все советские граждане по окончании войны должны были быть депортированы в Советский Союз. Охота за ними продолжалась чуть ли не до середины 50-х гг. Как складывались их судьбы на родине? Аресты, лагеря, клеймо «немецких наймитов», предателей.

По окончании технического вуза он был принят на завод, производивший тракторы и сельскохозяйственную технику, в отдел конструирования и испытания новых моторов. В эту пору безработица была высокой, экономическое чудо только ожидалось, но ему судьба улыбнулась: зав. отделом вспомнил его как своего студента.

Переломным моментом в своей трудовой биографии Данков считает 1956 год, когда его приняли инженером на фирму SteAEG в Эссене, где его первой работой был проект котла для самой большой в Германии электростанции. Котлами он будет заниматься и в дальнейшем, объездит всю Германию, Голландию, Бельгию, Австрию. В Эссене он снял комнату в доме г-на Штайна, работника администрации Круппа. Через три года он женился на дочери хозяина дома Ильзе. В 1961 году родилась их дочь Вера. Накануне ее рождения в их квартиру позвонил бородатый молодой мужчина в сутане – явно священнослужитель. Это и был отец Эрвин.

Чудом выживший в русском плену совсем юным, он после войны кончил Теологическую академию, а затем еще шесть лет провел в Риме при Ватикане. Он занимался в Русикуме, где располагался Восточный институт (в годы войны здесь прятали евреев). Россия его «не отпускала». Здесь он написал и защитил диссертацию на тему «Сельский приход в начале века по отзывам православных епископов».
 
Будучи рукоположен в священнический сан, он получил по традиции латинское имя – Pater Imikus. Он и сам тогда не подозревал, что в скором времени превратится в отца Эрвина. В 1958 году Восточная конгрегация Ватикана заинтересовалась положением русских католиков в Германии. Во время четырехмесячных каникул Эрвин объехал все пять епархий на Руре в поисках русских людей. За четыре месяца он нашел немало русских, проживающих в Рурском бассейне, но католиков среди них было немного, большая часть оказалась православными. В Ватикане его спросили, хочет ли он работать с этими людьми, и он без долгих раздумий согласился.
 
Так бывший немецкий военнопленный «вышел» на бывшего русского Ostarbeitera. Знакомство переросло в дружбу, которой ныне более полувека. Не случайно отец Эрвин дал своей церкви имя Бориса и Глеба. Во время регулярных поездок в Украину с гуманитарной помощью отец Эрвин отыскал в Сумах родителей Бориса Николаевича. Старики ютились в коммуналке, затравленные органами и соседом-пьяницей как родители невозвращенца. Они были счастливы узнать, что сын жив и благополучен, но мать в письме, переданном через отца Эрвина, умоляла его не приезжать: страх давно завладел ее существом.

А сын не только не пропал на чужбине, но сделал успешную карьеру, стал специалистом в своем деле: был назначен координатором главных отделов фирмы, строил заводы, электростанции, запатентовал более 70 изобретений, выступал с докладами на международных конференциях и симпозиумах, возглавил отдел патентов крупнейшей фирмы. Возвращаться на родину Данков побаивался, но в 1983 году всё же поехал в Сумы и после 40 лет разлуки встретился с родителями. Сейчас, по прошествии тридцати лет, он не может говорить об этой встрече без слез.
 
Данков по сей день живет в доме, куда пришел как квартирант в 1956 году, а его жена Ильзе погибла в автокатастрофе в 1990-м. Они ехали в оперу, когда, нарушив все правила, в машину врезался начинающий автолюбитель. Ильзе скончалась на месте, а его долго «собирали» хирурги. Отец Эрвин и тут был рядом. Это он ввел в дом Данкова инженера Валентину Петриченко, тезку его матери. С ее появлением жизнь постепенно стала возвращаться к Борису Николаевичу, и в 1995 году они поженились.

Валентина помогла Борису Николаевичу на склоне лет приблизиться к родному краю, открыть его для себя. Почти ежегодно они отправляются на восток. Сумы – Киев - Харьков – привычный маршрут. В 2004 году побывали в Санкт-Петербурге, а двумя годами ранее – в Новосибирске, где проживает их многочисленная родня.
 
Когда-то, шестнадцатилетним, он предвкушал увидеть Москву, ведь его за отличную учебу наградили поездкой, но … грянула война. Он увидел столицу лишь в 2009-м. Валентина сделала ему такой подарок к юбилею. В этом году он вместе с отцом Эрвином отмечали 85-летие.

Я с интересом рассматривала монтажи с фотографиями, зафиксировавшими этапы непростой жизни. На многих снимках рядом с Борисом Данковым – отец Эрвин. Тесно сплелись судьбы и пути русского человека и немца, их уже не разделить. Воистину неисповедимы пути Господни!

 

<< Назад | №6 (177) 2012г. | Прочтено: 641 | Автор: Ионкис Г. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Еще раз о пенсии вместо социальной помощи

Прочтено: 1453
Автор: Гендлин Л.

Рецепты

Прочтено: 375
Автор: Бараев В.

Нужно ли бояться психиатра

Прочтено: 546
Автор: Грищенко О.

Скрещение судеб

Прочтено: 641
Автор: Ионкис Г.

Страничка врача-гомеопата

Прочтено: 443
Автор: Фолльнер Т.

Река времен: июнь

Прочтено: 536
Автор: Воскобойников В.

Новости

Прочтено: 352
Автор: Кротов А.

В Германии дорожает жилье

Прочтено: 288
Автор: «Курс Консалтинг»

«Свободный полет» домашних животных

Прочтено: 583
Автор: Герцен Э.

Тревожные сигналы из Афин и Парижа

Прочтено: 535
Автор: «Курс Консалтинг»

Собственное жилье – пути финансирования

Прочтено: 457
Автор: Кримханд В.

В отпуск - с новым паспортом для детей

Прочтено: 682
Автор: Толстоног В.

Оптимистичный прагматик

Прочтено: 458
Автор: Ильин Б.

ВОР, который помогает найти

Прочтено: 819
Автор: Шлегель Е.

Замуж в Германию

Прочтено: 550
Автор: Овчинская Ю.

В мире автомобилей

Прочтено: 649
Автор: Агаев В.

Выставки

Прочтено: 316
Автор: Цесарская Г.

Об иностранной пенсии

Прочтено: 1656
Автор: Пуэ Т.

Миссия Марины Вайсбанд

Прочтено: 1163
Автор: Гринман Р.