Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> Неизвестное об известном
«Партнер» №8 (215) 2015г.

Кыштымская авария – первая в СССР чрезвычайная радиационн

Кыштымская катастрофа

Юрий Переверзев (Аугсбург)

 

 

Большинству наших соотечественников старшего поколения несомненно было известно о существовании в Советском Союзе так называемых «почтовых ящиков» – засекреченных научно-произодственных или производственных предприятий, относящихся к военному ведомству. Автор этих заметок в очередной раз столкнулся с понятием пя, когда товарищ по учебе в институте после длительных проверок «компетентными органами» получил в 1960 г. направление на работу в п/я «Челябинск-40». С той поры мы виделись всего два раза, он ничего не рассказывал о сути своей работы, говорил лишь, что доволен ею, растет по службе. Но во вторую встречу (лет через десять после окончания вуза) он только грустно добавил, что болеют его две дочки. Наша редкая переписка оборвалась, когда мое очередное письмо вернулось с пометкой «адресат выбыл». О том, что мой товарищ жив, я узнал много лет спустя, прочитав в газете «Известия» короткую информацию о том, что работы по закрытию Семипалатинского атомного полигона под руководством Б.А. Андрусенко успешно завершены. Уже здесь, в Германии, из Интернета я узнал о его жизненном пути, узнал и то, что, выйдя на пенсию в 2002 г., он умер в Санкт-Петербурге в начале 2008 г. В тот промежуток времени я безуспешно пытался связаться с ним. Возможно, уже не отягощенный работой, и он пытался связаться со мной по моему старому адресу, но – увы…


Это отступление от заявленной в заголовке темы моих заметок вызвано тем, что стала весьма вероятной причина болезни его дочек (живы ли они?). Они, видимо, получили изрядную долю радиации, всё еще остававшуюся в «закрытом», не отмеченном на географической карте городе Озёрск (само название города стало известно лишь в перестроечные времена) после взрыва в нем 9 сентября 1957 г. емкости с отработанными радиоактивными материалами. Или, может быть, отец девочек, работая в объединении «Маяк» п/я Челябинск-40, был уже облучен?

 

Указанное трагическое происшествие получило в официальных документах, ставших известными в 1990 г., название Кыштымской аварии – по близлежащему к Челябинску-40 населенному пункту Кыштым, находящемуся в 90 км от Челябинска и на расстоянии, примерно в полтора раза большем, от Свердловска (ныне – Екатеринбург). Кстати, сам Кыштым от аварии совершенно не пострадал, так как ветер, несший вырвавшиеся наружу радиоактивные элементы, дул в противоположную сторону.

 

Кыштымская авария явилась первой в СССР радиационной чрезвычайной ситуацией, вызванной техногенными причинами, почти за 30 лет до Чернобыльской (первой – без учета радиоактивного заражения тремя годами раньше окрестностей Тоцкого полигона в результате испытания атомной бомбы – см. «Партнёр» № 6(2015)). И эта тяжелая ситуация, возникшая у подножья Уральских гор, там, где Европа встречается с Азией, далеко не так известна, как всемирно известная авария в Чернобыле. Последствия этих двух катастроф схожи: сотни тысяч облученных людей, огромная зараженная территория. Только вот в зоне радиоактивного загрязнения после Кыштымской катастрофы (именно – катастрофы, не иначе) до сих пор продолжают жить люди…

 

Научно-производственное объединение «Маяк», в составе которого находилось крупнейшее в стране химическое предприятие, занималось производством «начинки» для ядерного вооружения. Правда, ходили слухи, что там велась и разработка атомного оружия. Но в любом случае количество высокорадиоактивных материалов на территории «Маяка» было огромным, поскольку там проводилась также утилизация и хранение ядерных отходов с высоким содержанием остатков урана. Отходы производства поначалу просто сливались в местную речку Теча. Потом, когда в окружающих селах стали болеть и умирать люди, в речку решили сливать лишь низкорадиоактивные отходы (теперь Теча представляет собой огороженную сетчатым забором радиоактивную помойку, и вода в ней непригодна, естественно, не только для употребления в пищу, но и для использования в сельском хозяйстве). Среднерадиоактивные отходы выливали в озеро Карачай, одно из более 30 озер в округе. Его после аварии вообще пришлось засыпать во избежание разнесения радионуклидов ветром и туманом, а также животными и птицами. А высокоактивные отходы, самые опасные, хранились в так называемых «банках» – охлаждаемых водой цилиндрах из нержавеющей стали диаметром до полутора метров, которые были установлены в подземных бетонных хранилищах. Для создания каждого из таких хранилищ выкапывался котлован диаметром 18-20 м и глубиной 10-12 м. Дно и стены хранилища «отливали» из железобетона толщиной до одного метра. Да и металлическая крышка цилиндра была залита бетоном такой же толщины. Сверху насыпали двухметровый слой земли, а для маскировки укладывался зеленый дерн.

 

Как выяснила специальная комиссия во главе с министром среднего машиностроения Е.П. Славским, прибывшая на место катастрофы на третий день, взрыв одной из таких «банок» в хранилище был вызван нарушением системы охлаждения вследствие ее коррозии и выхода из строя средств контроля. Сама система охлаждения была недостаточно совершенной, и это было известно руководству. Неполадки в ее работе могли бы быть замечены раньше, однако измерительные приборы хранилищ долго не ремонтировали, так как ремонт был связан с долгим нахождением в зоне повышенной радиации. И вот результат: произошел взрыв, всё содержимое «банки» № 14 комплекса С-3 оказалось снаружи помещений (точно так же, как потом в Чернобыле), была разрушена внешняя бетонная плита перекрытия. У края воронки от взрыва радиационный фон достигал 1000(!) рентген. По количеству выбросов и тяжести последствий Кыштымская катастрофа занимает второе место после Чернобыля (выброс радиации при аварии в Озёрске оценивается в 20 млн кюри, в Чернобыле – 50 млн кюри). Но в 1957 году советские власти пытались сохранить в тайне (во всяком случае, от населения) радиационную катастрофу глобального масштаба.

 

Взрыв в Озёрске произошел 29 сентября 1957 г., в 16:22 по местному времени. В «банке» находилось 300 кубометров материала, 80 из которых были высокорадиоактивны. Их саморазогрев от продолжающегося деления ядер в условиях нехватки охлаждающей воды достиг температуры 330-350 градусов. В результате взрыва, мощность которого соответствовала 70-100 т тринитротолуола и была оценена в шесть баллов по международной семибалльной шкале, бетонное перекрытие весом около 160 т было отброшено на 25 м и около 20 млн кюри попало в атмосферу. Хотя 90% из 80 т выскочивших из «банки» радиоактивных отходов выпало на территории самого химического комбината «Маяк», авария заразила огромную территорию, поскольку остальные 10% отходов поднялись в воздух на высоту в 1-2 км и были отнесены юго-западным ветром на северо-восток, образовав ядовитое облако. Скорость ветра составляла около 10 метров в секунду, и радиоактивное облако достигло к вечеру города Каменск-Уральский, а к ночи – Тюменской области. Это облако создало так называемый Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС) – полосу шириной до 10 км и протяженностью в 300 км. Загрязненной оказалась территория площадью 23 тыс. кв. км, где находились 217 населенных пунктов трех областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской, в том числе поселок Конёвского вольфрамового рудника. Общая численность жителей этих населенных пунктов составляла 272 тыс. человек. От радиационного облучения только в течение первых 10 дней погибли около 200 человек, общее число пострадавших оценивается в 250 тыс. человек, из них примерно 9-10 тыс. получили опасные дозы радиации. Правда, по официальным данным, во время взрыва в самом Озёрске погибших не было, поскольку 29 сентября пришлось на воскресенье и на территории «Маяка» работники отсутствовали, но так ли это? Ведь химическое производство не может оставаться без присмотра и в выходные дни…

 

Только лишь везением можно объяснить то, что тогда не пришлось эвакуировать 700 тыс. населения Свердловска. Это было бы неизбежно, если бы ветер погнал облако не на северо-восток, а прямо на север, в сторону этого крупного областного центра. Кстати, радиоактивное облако обладало специфическим свечением, основными цветами которого были розовый и светло-голубой и которое видели около 23 часов того же дня многие жители Свердловской и Челябинской областей.

 

Для сокрытия информации об аварии Челябинская газета даже поместила статью о том, что якобы в те дни над Уралом наблюдалось редчайшее для этих широт «полярное сияние».

 

Надо сказать, что существовала еще одна версия причины взрыва: в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке был добавлен раствор оксалата плутония, при окислении которого нитратом выделилось большое количество энергии, а это привело к перегреву и взрыву емкости, содержащей радиоактивную смесь.

 

Так или иначе, но в первый день после аварии с зараженных территорий были эвакуированы военнослужащие и заключенные (как же обойтись без заключенных на опасных работах секретного объекта!), а в течение 14 дней были выведены и местные жители. Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения. Их усилиями жители 23-х деревень (10-12 тыс. человек) из наиболее загрязненных районов (свыше двух кюри на квадратный километр по стронцию-90) были отселены, скот уничтожен. Десятки тысяч людей в одночасье лишились всего… Потом в течение более года специальные механизированные отряды производили ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей, они запахали 25 тыс. га сельскохозяйственных земель.

 

За это время для отмывки водой зоны загрязнения, в первую очередь – территории промышленной площадки «Маяк», были привлечены сотни тысяч человек. Это были и срочно мобилизованные молодые люди из ближайших Челябинска и Екатеринбурга, и целые воинские части, которые, кроме работы в зоне, осуществляли оцепление зараженной местности. При этом никого не предупреждали об опасности, но запрещали рассказывать, где они находились. Согласно множеству свидетельств участников ликвидации последствий катастрофы и местных жителей, переживших ее, даже беременные женщины использовались для работ в Озёрске, а деревенских детей в возрасте 7-13 лет посылали закапывать радиоактивный урожай. Во всей Челябинской области резко возросла смертность, вымирали целые семьи, рождались уроды…

Только после Чернобыльской катастрофы, и то не сразу, участников ликвидации последствий аварии в Озёрске приравняли к чернобыльцам с вытекающими из этого льготами и пособиями.

 

Для предотвращения разноса радиации в результате Кыштымской катастрофы решением правительства была образована в 1959 г.санитарно-защитная зона на наиболее загрязненной части ВУРС, всякая хозяйственная деятельность там была запрещена. В 1968 г. эта территория была преобразована в закрытый для доступа Восточно-Уральский государственный заповедник, который могли посещать только ученые и в котором полностью запрещено возделывание земель, сбор ягод и грибов, охота, выращивание скота и прочее. Заповедник этот явился, по сути, зоной отчуждения, которая создается при каждой серьезной радиационной аварии. Такая же зона была создана потом под Чернобылем, такая же есть в районе японской АЭС «Фукусима-I».

 

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьезными. Кроме тысяч людей, вынужденных покинуть места своего проживания, оставшись без средств к существованию, многие другие остались жить на загрязненной радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Их положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоемы, пастбища, леса и пашни.

 

В течение длительного времени в Советском Союзе ничего не сообщалось об этой страшной аварии. Однако скрыть ее полностью оказалось практически невозможно из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране. За рубежом об аварии на Урале впервые сообщила 13 апреля 1958 г. одна из копенгагенских газет, а несколько позже о ней говорилось в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе. Однако в обоих случаях предполагалось, что это был ядерный взрыв во время больших военных учений. Только спустя 19 лет ученый-биолог Жорес Медведев в английском журнале «Нью-Сайентист» сделал в 1976 г. первое краткое сообщение о том, что действительно произошло в 1957 г., и это сообщение вызвало на Западе большой резонанс. В 1979 г. Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся Кыштымской катастрофы. Но оказалось, что ЦРУ давно о ней знало, но умалчивало из-за желания предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии.

 

Лишь в ноябре 1989 г. международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии. Это было сделано в докладах специалистов и ученых объединения «Маяк» на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Доклады были по-научному сухими – никакой скорби по погибшим и покалеченным, ни простого сожаления об утратах…

 

Следует заметить, что «Маяк» не прекращал работу ни на минуту и продолжает свою деятельность в настоящее время.

И сейчас на территории ВУРС всё еще наблюдается повышенный радиоактивный фон, который, как считают специалисты, не представляет опасности для людей. Однако территория Восточно-Уральского государственного заповедника, который у ученых, там работающих, получил короткое название – Атомный, до сих пор закрыта для посещения посторонними, так как радиоактивное загрязнение в нем достаточно велико. Результаты исследований в Атомном заповеднике представляют большой научный и практический интерес.

 

Показателем неизбывного страха жителей деревень, попавших в зону ВУРС, являются сочиненные вскоре после аварии кем-то из тамошних ребят стихи:

 

Посылает «Маяк» не спасенья лучи:

Стронций, цезий, плутоний – его палачи.



<< Назад | №8 (215) 2015г. | Прочтено: 249 | Автор: Переверзев Ю. |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Идиш – германский язык, но также и еврейский

Прочтено: 4008
Автор: Пиевский М.

Версальский мирный договор

Прочтено: 3579
Автор: Клеванский А.

Мистические тайны Гойи

Прочтено: 2376
Автор: Жердиновская М.

Немецкая слобода и российская история

Прочтено: 2174
Автор: Воскобойников В.

РЖЕВСКАЯ МЯСОРУБКА

Прочтено: 2093
Автор: Аврутин М.

«Фабрика ядов работает без выходных…»

Прочтено: 1945
Автор: Хоган С.

Первый комендант Берлина – Генерал Берзарин

Прочтено: 1885
Автор: Векслер Л.

«Как же так, Ваше Величество?»

Прочтено: 1833
Автор: Парасюк И.

Забытые парады

Прочтено: 1673
Автор: Горелик В.

Бабий Яр. Крик безмолвия

Прочтено: 1664
Автор: Плисс М.

«Крымнаш» или всё-таки не наш?

Прочтено: 1451
Автор: Переверзев Ю.

Брумель и Илизаров: устремленные ввысь

Прочтено: 1450
Автор: Кротов А.

Немецкие переселенцы в Азербайджане

Прочтено: 1447
Автор: Ибрагимова Д.

Индустриализация СССР

Прочтено: 1447
Автор: Переверзев Ю.