Журнал «ПАРТНЕР»
Человек мира, он родился в Харькове, учился в Москве, отбывал срок за «уголовное преступление» в Сибири, с 1988 года живет в Иерусалиме. Являясь автором замечательной прозы, он известен более всего своими «гариками». Эти четверостишия не только остроумны, за каждым из них стоит кусок нашей прошлой и нынешней жизни
Близость к Францу Кафке обрекла на бессмертие и Милену Есенскую. Памятником ей стали его письма к ней. Она хранила их после разрыва с возлюбленным, а затем, после его смерти в 1924 году, ревниво оберегала от чужих глаз, и только в 1939-м, когда почувствовала грозящую опасность, доверила их давнему приятелю Вилли Хаасу
25 июля 2015 года исполняется 35 лет с того жаркого июльского дня, когда ушел из жизни Владимир Высоцкий. Его можно любить или не любить, но никто не станет отрицать, что он оставил глубокий след как в искусстве, так и в нашей памяти. Разумеется, у каждого из нас есть свой, лично ему близкий и понятный Высоцкий, и я в своей статье, которую первоначально хотел назвать «Мой Высоцкий», хочу рассказать, кем был этот человек для меня и моих современников
«Ты смотрела «Бродский не поэт»? Я смотрел и потрясен». «А почему потрясен?» – спрашиваю. «Вот там, – он говорит,– американские студенты рассказывают, что боялись поначалу ходить к нему на лекции. Потому что понимали, что перед ними гений и надо как-то ему соответствовать». – «Ну и что?» – «Так студенты всё понимали, а я, московский инженер, нет! Теперь сижу вот, читаю Бродского. Наверстываю. Столько лет упустил!»
Рожденная у моря в семье флотского офицера Андрея Антоновича Горенко (не зря в Одессе на 12-й станции Фонтана ей поставлен памятник), Анна провела детство и юность в Царском Селе. Мать на лето увозила детей в Крым. Анна и ее сестры болели туберкулезом, нуждались в целебном воздухе
Собрав огромнейший материал по истории стран Европы, Азии, Америки, Африки, изучив политику, культуру, основы торговли и финансов, научные открытия и изобретения, состояние военного дела и мореплавания, ремесла и даже историю социальную, Вольтер не признал, что мир хорошо устроен, а наоборот: «Мир необходимо переделать». С такой же меркой подошел он к изучению России. Он ознакомился с летописями, былинами, указами государей, состоянием быта, нравов всех сословий, и возмечталось Вольтеру после разочарования во Фридрихе IV Прусском, что вот уж русская Семирамида будет просвещенной монархией.
