Русский Deutsch
Menu

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Темы


Воспоминания

Виктор Равкин

 

Как я чуть было не стал библиофилом,

или еще одно «мемуарное художество» -

1956 год

 

Подвергать сомнению достоверность

этой истории было бы смешно, равно

как и безоговорочно принимать ее на веру

Козьма Прутков

 

В один из погожих апрельских денечков, которые нередко радуют москвичей в этот прекрасный весенний месяц, в школе объявили об очередном мероприятии. «Все на сбор макулатуры!» - призывал лозунг на школьных дверях. Наиболее удачливым сборщикам были обещаны призы. Учителям, видимо, порекомендовали сильно не отвлекать нас от этого полезного и важного для страны дела. На дом задавали удивительно мало.

После окончания уроков разделились на тройки и стали обходить жилые дома. Сначала ближайшие, а затем и отдаленные. У первых потенциальных владельцев поначалу стеснялись даже спрашивать об этой самой макулатуре, подталкивая друг друга к дверям очередной квартиры для диалога с жильцами. Но вскоре освоились с ролью благородных просителей и даже несколько разнообразили разговорную речь. Ну, вот хотя бы:

- Чего вам, ребята? – спрашивает какая-то бабушка.

- Извините, не найдется ли у вас бумажной макулатуры? – скромно выдавливает самый смелый из нас.

- Васька! – зовет она своего внука, - тащи старые тетрадки да и пачку старых газет – там в углу – прихвати. Да он не в вашей школе учится, у них еще не собирают. Подождите чуток, я вас пирожками угощу, небось, не обедали еще.

- Спасибо, мы спешим, надо план выполнять, - отвечаем с сожалением.

- Здравствуйте! – как можно серьезнее говорим на пороге следующей квартиры. – Бумага у вас имеется какая-нибудь? Для школы собираем.

- Батюшки мои! Совсем школа обеднела. Ребятам и писать уже не на чем! – взмахивает руками пожилая седая женщина.

- Да нет, нам нужна ненужная бумага, - уточняем мы, - ну там старые газеты, журналы, книжки негодные.

- А! Так бы сразу и сказали. – Она проходит в комнату и быстро возвращается, держа в руках перевязанные веревкой новые томики темно-коричневого цвета. – Забирайте вождя в эту вашу макулатуру, - почти приказывает она и внимательно вглядывается в наши лица.

Мы мало что понимаем, быстро запихиваем книжки в сетку и выходим, забыв поблагодарить. Дверь очередной квартиры открывает мужчина средних лет, в черной майке и с соленым огурцом в руке.

- Макулатуру собираем, дяденька. Можете помочь? – слегка боязливо спрашиваем его.

- Мужики, заходите, не стесняйтесь, сейчас сообразим. Но вы тоже меня должны выручить. Сгоняйте кто-нибудь за пивом, магазин за углом. Вот пятерка и две бутылки в обмен.

И он сует все это почему-то мне. Делать нечего, посещаю ближайший магазин и быстро возвращаюсь. Напарники уже перевязывают довольно солидный пакет макулатуры. Повезло, надежный попался гражданин.

У весов в холле школы трудился наш завхоз, неприметного вида человек, давно работавший у нас. Старшая вожатая вела документацию. Каждые два часа вывешивались сводки  с макулатурного фронта. Эта ходка была весьма удачной, еле дотащили свои сетки. Взвесив, закинули их содержимое в общую кучу.

Я же неожиданно для самого себя забрался на один из макулатурных холмов и огляделся. Застывшее бумажное море расстилалось вокруг. То тут, то там, словно настоящие рифы, торчали острыми углами твердые обложки каких-то книг. Дредноуты крепко связанных брошюр и скоросшивателей бороздили просторы холла, а волны всклокоченной бумаги напоминали настоящие. Связки «Правды», «Известий» и прочих газет, отдельные экземпляры «Огонька», «Работницы», «Крестьянки» и даже «Спутника агитатора», куски картонных коробок, какие-то папки, тетрадки, старые учебники – все смешалось в школьном холле.

Случайно мой взгляд остановился на ближайшей от меня книжке. «Церковь и шпионаж» 1940 года издания – так она называлась. Я стал бездумно листать ее, но вдруг чья-то рука легла мне на плечо.

- Ты, я вижу, старыми книжками интересуешься? – Голос принадлежал нашему завхозу. – Значит библиофилом будешь.

От неожиданности я даже никак не мог вспомнить значение этого слова, но не показал вида.

- Ну как? – продолжил он. – Нашел что-нибудь интересное?

- Да вот. – Я протянул ему эту самую книжку.

Он мельком взглянул на мою случайную находку.

- Это не совсем то, - мягко проговорил он, - поищи еще что-нибудь. Оставляю тебя здесь на полчасика, потом буду закрывать школу. А завтра утром жду машину. Будем вывозить макулатуру. Понравился ты мне, парень. До тебя здесь еще никто из ребят не рылся. Молодец! Так что, давай, начинай.

И я начал. Дух кладоискательства, ранее мне совершенно незнакомый, взыграл с необычайной силой. К тому же, незадолго до этого я прочитал «Золотого жука», да и в газетах довольно часто проскальзывали сообщения о находках в старых, подлежащих сносу домах. Я действовал по известной сказке «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что». Не зная, что искать, я все же начал поиски. Вскоре я взмок, пропылился, уже и спину слегка ломило от частых наклонов. Правой ногой я действовал как кладоискатель лопатой, но до пола не доставал. Я кидался из стороны в сторону, боясь пропустить что-то, на мой тогдашний взгляд, ценное. На подоконнике уже громоздилась стопка книжек – результат так неожиданно начавшейся библиофильско - поисковой деятельности. Прошло много лет с тех пор, но некоторые находки мне запомнились: старый альбом для марок, но без них; две газеты «Известия» 1924 года; газета «Красная звезда» 1941 года со сводкой «Информбюро»; журнал «Огонек» 1946 года с изображенной на обложке очень скромно одетой женщиной, призывающей голосовать за нерушимый блок; описание жизни какого-то Капниста в какой-то Обуховке; «Популярная кристаллография», кажется, Федорова; «Избранные партии Капабланки»; брошюра «Как стать сильным» и что-то еще, чего я уже и не помню.

- Ну что ж, для начала неплохо! – похвалил меня мой наставник, провожая до дверей; пожалуй, я их не буду взвешивать. Ценность-то книг не в этом. Заходи как-нибудь ко мне, поболтаем о книгах, – сказал он на прощание.

Спустя несколько дней я постучался к нему, с трудом преодолев свою тогдашнюю робость. Небольшая комнатка была забита разными хозяйственными предметами. Открыв верхний ящик старенького своего стола, он похвалился своими находками. Оценить их я тогда, разумеется, не мог.

- Я тоже, как и ты, рылся в макулатуре, когда в школе уж никого не было. Знаешь, попадаются занятные книжечки; ведь многие не разбираются в этом, продают их за бесценок, а то и вовсе выкидывают в мусор. Собирать книги я начал еще до войны, а после хотел поступать на филфак университета. Но надо было кормить семью, в общем, не получилось. Увлечение, однако, осталось. Часто захаживаю в букинистические. Бывал там, наверное?

Я согласно кивал головой, стараясь скрыть свою неосведомленность. Но он не обращал на меня никакого внимания, продолжая свой рассказ.

- Знаю многих библиофилов. Это удивительный народ, знающий, увлекающийся, упорный в поиске какой-то только ему известной книги. Забывают все на свете, когда они среди книг. Вырастешь, вспомнишь мои слова. Мал ты еще, парень. Но ничего, у тебя все впереди. Главное, читай побольше. Ну да ладно, иди, - проводил он меня грустным взглядом.

Закончилась макулатурная кампания, вскоре началась другая – металлоломная. Страна нуждалась и в металле тоже. Школьный двор превратился в склад сырья для небольшого завода. Повсюду валялись отслужившие срок водопроводные трубы, старые батареи центрального отопления. Попадался и цветной металл, тогда вовсе не ценившийся.

Потом были экзамены и сразу за ними - долгожданные и долго продолжавшиеся летние каникулы. Библиофильская моя деятельность временно затихла. А в сентябре я уже не застал моего наставника. Летом, оказывается, он уволился; нашел, вероятно, более оплачиваемую работу. Его комнату занял другой завхоз и хранил в столе совсем другие вещи.

По субботам я стал часто посещать букинистические магазины в центре Москвы, ныне уже не существующие. Я до того примелькался в них, что букинисты кивали мне как старому знакомому и иногда даже спрашивали: «Чем интересуетесь, молодой человек?» Я что-то выдумывал, но приходилось и покупать какие-то недорогие книжки, продолжая играть роль завзятого библиофила. Но, конечно, не поиск редких книг был целью моих визитов туда. Была слабая надежда встретить моего старого знакомого. Не пришлось. Видно, не судьба была. Так и не получился из меня библиофил. Но читать не перестал.

 






<< Назад | Прочтено: 20 | Автор: Равкин В. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы