...мы хотели, чтобы Оля поступила в музыкальную десятилетку при Ленинградской консерватории. Мы знали, что у неё блестящие музыкальные способности, это же подтвердили специалисты. Но у нас не было достаточного житейского опыта, чтобы понять, что конкурировать с детьми из семей известных музыкантов – это всё равно, что играть в карточную игру с краплёными картами. В результате ребёнок не прошёл по конкурсу и получил первую в жизни психологическую травму. В дальнейшем оказалось, что и мы не вынесли из этой истории никаких уроков. 

Через некоторое время я получил извещение о приёме меня в члены СК (Союза Кинематографистов) СССР. Кроме чувства глубокого удовлетворения, это давало ряд льгот, таких как посещение Дома кино и право на получение путёвки в Дом творчества кинематографистов. Правду говоря, этими возможностями мы пользовались и ранее. А вот общественной работы добавилось. Теперь я выполнял функции заместителя, а со временем и председателя секции науки и техники Ленинградского отделения СК.

Пришлось согласиться на первое попавшееся место работы в городе Истра. Отказаться от распределения было нельзя, тогда не выдали бы диплом. Позже я узнал, что это место отдали моему сокурснику Олегу Макарову. К его чести надо сказать, что он отказывался, говоря, что место обещано Левитину. Ему ответили, что он может отказаться, но Левитин эту работу всё равно не получит.

Чтобы закончить со школьным временем, хочу вспомнить об одной страсти, которая владела большинством из нас – о чтении. Ведь чтение в нашем детстве было просто наваждением. Мы читали каждую свободную минуту, а наиболее захватывающие книги даже во время уроков. Для этого в партах, за которыми мы сидели, делались специальные щели, позволяющие читать книги, положенные на колени…

Удивительно, но я так мало знаю о маминой биографии. Почему было не поинтересоваться в своё время о подробностях её жизни? Где она родилась, где училась? Вопрос, конечно, риторический, но всё же. Имела ли музыкальное образование? Она прекрасно играла на фортепиано и пела, очень любила русские романсы. Я до сих пор без комка в груди не могу слушать романс «Дорогой длинною», который она часто исполняла.

Монастырская пивоварня существует с 1122 года – она самая старая в городе. В 1818 году в Бамберге было 65 пивоварен, сейчас осталось девять. В  экспозиции – аппараты, необходимые для производства напитка, исторические документы. Есть и подвал, в котором летом хранились бочки пива, обложенные льдом. Интересный факт: в Бамберге варят пиво Rauchbier с запахом дыма буковых поленьев. Попробуйте! Мне оно очень понравилось!

Основной перелом и появление «дедовщины», как объяснили мои студенты в техническом училище № 10 Минска, произошёл при переходе с трёх- на двухлетний срок службы и приход в войска молодых офицеров, переложивших часть обязанностей по поддержанию порядка на сержантов и солдат второго года службы. Там, где это явление не достигало уродливой, доходившей до садизма и издевательств формы, отношение к этому явлению было вполне нормальным: год тебя учат, второй год, став «дедом», учишь ты.

Дело было в последних числах сентября 1993 года. В эти дни мне довелось вылететь в Северодвинск на какое-то совещание в компании начальства – как своего, так и со стороны  наших кураторов-военморов (их представляли два капитана первого ранга, люди нам хорошо знакомые и компанейские). В Архангельском аэропорту моих попутчиков высокого ранга ждала машина, которая доставила их (а заодно и меня) в Северодвинск, прямо на отведенную этой компании служебную квартиру.

 В 1976 году  мы решили замахнуться на далёкие, но привлекательные края, лежащие за Уралом. Никто из нас не забирался туда, будучи за рулём, а то и вообще там не бывал. Исключение составлял автор настоящего текста, уже побывавший в Казахстане (1943-44  годы в эвакуации и в 1957-м – на целине) и даже немного поездивший по казахской степи за рулём (а больше – за рычагами трактора). 

Солдатские массы, вдоволь наевшиеся войны за годы Первой мировой, не стремились с оружием в руках встать на защиту новой власти. Контрреволюция, наоборот, набирала силы. Вот тогда у большевиков и родилась идея опереться на так называемых интернационалистов. После окончания Первой мировой войны по обширной территории Советской России безнадзорно мигрировали осколки воинских частей разного происхождения. Превращение их в мощную, хорошо организованную и подчинённую большевикам силу могло решить исход Гражданской войны.  По сути ситуация требовала создания иностранного легиона.