Русский Deutsch
Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Деятели культуры
Журнал «Партнер» №11 (122) 2007г.

Генрих Гейне: обаяние смутьяна

Грета Ионкис (Кёльн)

Генрих Гейне: обаяние смутьяна

  Гейне всегда принадлежал к нарушителям спокойствия, ибо был поэтом и прозаиком в высшей степени провокативным, на что не устают указывать такие исследователи его творчества, как Марсель Райх-Раницкий и Альбрехт Бетц.

«Книга Песен»: дань традиции и новаторство поэта

   «Книга песен», выходившая циклами (всего их 4) и опубликованная полностью в 1827 году, прославила тридцатилетнего поэта. Несчастная любовь, символ первых двух циклов «Страданий юности» и «Лирического интермеццо», соблазнила многих музыкантов-любителей. Одна «Лорелея» была переложена на музыку 300 раз, ее превзошел текст «Ты как цветок» (500 переложений). В этих циклах Гейне отдал дань Гёте и романтикам. Несмотря на традиционную форму, современники уловили новаторство сразу – неистовый разрушительный дух, кричащие диссонансы, непривычные для немецкой поэзии этой поры.

  Мало кто заметил, что «Лорелея» - это стихотворение о власти песнопения. Пловец гибнет от эротических и музыкальных чар. Опасность, исходящая от песни, только усиливает очарование златокудрой красавицы. Стихотворение, которое начинается: «Не знаю, что значит такое, / Что скорбью я смущён...», таит загадку.

  Молодой Шуман, обратившись к первым двум циклам, создал «Круг песен», «Мирты», а главное - «Любовь поэта» (16 текстов из «Лирического интермеццо»), возможно, самый знаменитый песенный цикл вплоть до сегодняшнего дня.

  Общество не щадит молодого и довольно бедного еврея (богатый дядя – единственный поручитель Гейне). Кое-кто думал, что «мировая скорбь» его ранних стихотворений – дань модному байронизму или наигранная поза, но за нею стояли реальные разочарования. Отвергнутый возлюбленными кузинами, не сделавший карьеры, несмотря на крещение, которое стало для него сделкой с совестью, Гейне с помощью иронии и сатиры, которые столь заметны в последнем цикле «Северное море», стремился вынести на обозрение социальные противоречия и несправедливости. Непривычная манера - соединение нежности и сарказма, поразила немцев. Только они расчувствовались, как поэт грубо сталкивает их с небес на землю.

  Гейне повезло: в последний год своей жизни (1828) Шуберт наткнулся на «Книгу песен». Из цикла «Опять на родине» он выбрал шесть стихотворений, в которых от начала до конца звучит голос несчастного человека, невыразимая тоска и отчаяние. Благодаря Шуберту стихотворения Гейне достигли непревзойденной драматической высоты.

«Путевые картины» и борьба идей

   Переход Гейне к прозе некоторых озадачил, но он был органичен. Проза позволила расширить круг тем. «Книга Ле Гран», включенная во вторую часть «Путевых картин» (1827), вызвала бурю. В ней, по словам автора, «Наполеон и французская революция изображены во весь рост». Тотчас после выхода она была запрещена в Рейнландии, а также в Австрии, Ганновере и Мекленбурге. Вызывающее французофильство и симпатии к Наполеону воспринимались как предательство, как государственное преступление. Они оскорбили патриотические чувства многих сограждан.

  В эту пору Котта, либерал, издатель Гёте и Шиллера, пригласил Гейне в Мюнхен участвовать в его журнале «Утренний листок» и редактировать «Политические анналы». Поэт, сотрудничая в них, «раздразнил гусей». Он был уверен, что эстетический период (или эпоха Гёте) кончился: «Наше время - время борьбы идей, и журналы – наши крепости». Он ориентировался на либерально мыслящих граждан, но в обществе преобладали совсем иные силы. Они-то и развязали в прессе кампанию против Гейне, обвиняя его в богохульстве, издевательстве над дворянством и Церковью.

«Немецкий Вольтер» в Париже

  Поскольку на родине Гейне «перекрыли кислород», он вынужден был вскоре после революции 1830 г. уехать в Париж. Эмиграция не стала для поэта тихой гаванью. «Великие вопросы времени» зримо явились ему в конфликтах подступающего промышленного века. Париж открылся ему как город банкиров, фабрикантов, биржевиков, бурлящих рабочих масс, как город социальных реформаторов и революционеров, город ученых, художников и писателей. Со многими из последних он свел дружбу.

  Семь лет он отдал прозе, публицистике, стал, по собственному признанию, «рупором общественности». Свои статьи о французской политической жизни, о короле-буржуа Луи-Филиппе, о разных партиях, за борьбой которых внимательно следил, не примыкая ни к одной, он посылал в «Аугсбургскую газету», пока всесильный австрийский канцлер Меттерних не наложил вето на публикации этого «чудовища», сеятеля «французской заразы». Но «чудовище» исхитрилось донести до сограждан правду о французской жизни иным способом: в конце 1832 г. Кампе издал корреспонденции Гейне отдельной книгой «Французские дела». Она принесла автору славу «немецкого Вольтера».

  Цель Гейне – просветить свою культурно продвинутую, но политически отсталую страну в отношении ее либеральных соседей. Гейне выступает в роли посредника, он наводит мосты между двумя странами. Он винит немецкие власти (прежде всего верхушку милитаристской Пруссии): «они спекулируют на том, что есть дурного в немецком народе, - национальной ненависти, религиозном и политическом суеверии и глупости вообще».

  В 1833 г. вышли «Салоны», книга о французских художниках, второй том - в 1835 г., туда вошла известная работа «К истории религии и философии в Германии». В том же году опубликованы очерки немецкой литературы, блестящий памфлет под названием «Романтическая школа». Последние два сочинения – живые документы литературно-общественной борьбы.

  «Я отошел от злободневной политики, - пишет Гейне в Берлин критику Фарнхагену, - я занимаюсь теперь главным образом искусством, религией и философией». Но с какой страстью он ими занимается! В каждой строке бьется сердце борца. «Я – меч! Я – пламя!» - сказано не ради красного словца.

   Гейне сопоставлял историю немецкой философии с политической историей Франции: «... Кант был нашим Робеспьером... За ним пришел Фихте со своим «Я», этот Наполеон философии ... Мы пережили восстания в духовном мире, как вы – в мире материальном, и при ниспровержении старого догматизма мы горячились не меньше, чем вы при взятии Бастилии».

  Достаточно прочесть один абзац из «Романтической школы», чтобы понять, почему этого «романтика-расстригу» ненавидели тевтономаны и доморощенные патриоты: «Нам был предписан патриотизм, и мы стали патриотами, ибо мы делаем всё, что нам приказывают наши государи. Под этим патриотизмом, однако, не надо понимать чувство, носящее то же имя здесь, во Франции. Патриотизм француза заключается в том, что сердце его согревается, от этого нагревания расширяется, раскрывается... Патриотизм немца заключается, наоборот, в том, что сердце его сужается, что оно стягивается, как кожа на морозе, что он начинает ненавидеть всё чужеземное и уже не хочет быть ни гражданином мира, ни европейцем, а только ограниченным немцем».

  Гейне стоял на том, что восприимчивость к общечеловеческому – признак внутренней жизненной полноты и силы. Он мыслил как европеец. Он мечтал о великом единении народов, о священном союзе наций. Немногие знают, что призыв: «Перекуем мечи на орала!» принадлежит Гейне.

  Создавая политические и культурные «дагерротипы» своего времени, Гейне одновременно создает новый язык. Ницше, восхищавшийся интеллектуальной прозой Гейне, относил его к лучшим артистам немецкого языка.

Полемика с отечественными «назареями»

  Романтик Гофман поделил человечество на истинных музыкантов и просто хороших людей (читай – обывателей). Гейне противопоставил «назареев» и «эллинов» как две противоборствующие силы в мировой культуре: «Все люди – иудеи или эллины; или это люди с аскетическими, иконоборческими, спиритуалистическими задатками, или же это люди жизнерадостные, гордящиеся способностью к прогрессу, реалисты по своей природе». Себя, как и Гёте, он отнёс к «эллинам».

  В 1830-е гг. в Германии выступила группа «Молодая Германия». Художественное творчество рассматривалось ее участниками как средство пропаганды либеральных идей. Они были непримиримы к Гёте и романтикам. В конце 1835 г. «Молодая Германия» была запрещена, и почти все «младогерманцы» во главе с их идейным вождём Людвигом Бёрне оказались в Париже.

  Вначале Гейне отнесся к ним с сочувствием, но Бёрне и его окружение стали плести против него «якобинские» интриги, обвиняя в «бесхарактерности», фривольности и прочих грехах.

  Гейне ответил демократическим радикалам, назвав их «пещерными санкюлотами», книгой «Людвиг Бёрне» (1840), которая вызвала настоящую бурю. Мишенью его сатиры стали не только маленький «назарей» Бёрне и его компания социальных уравнителей, но все немецкие филистеры. Такое не прощают.

   Гейне сознавал, что навредил себе в общественном мнении, но не раскаивался. Он остался в одиночестве, зато обрел свободу, перешагнув через склоки эмигрантских и отечественных политиканов.

  Но и это не всё. Перейдя на язык поэзии, Гейне создал комический эпос, а точнее аристофановскую сатиру - поэму «Атта Троль» (1841), где дал бой всем своим врагам. Это и тевтономаны с их тупостью, мелкобуржуазные радикалы с их уравнительными тенденциями и «назарейством», бесталанные «тенденциозные» (политические) поэты начала 40-х годов XIX в. с их «бесполезным туманом энтузиазма», «бесплодным и смутным пафосом» и «дубовым стилем». Его «божественная злоба», которой так восхищался Ницше, вызвала возмущение большинства. Накануне революции 1848 года он враждовал чуть ли не со всей Германией.

Поэма «Германия. Зимняя сказка»

  Конечно, Гейне был смутьяном, он умел наживать врагов. Но среди тех, кто находился под его обаянием, были французские литераторы: Бальзак, Жорж Санд, Готье, Сент-Бёв, Беранже, Александр Дюма... Сошелся он с некоторыми из немецких эмигрантов, среди которых – молодой Карл Маркс и его очаровательная жена, Фридрих Энгельс, Мозес Гесс, который был в свое время соредактором «Рейнской газеты». Знакомство с ними сказалось на критическом пафосе и историческом оптимизме поэмы «Германия. Зимняя сказка» (1844).

  Что двигало Гейне, когда он писал эту поэму или «Современные стихотворения» (1840–1850)? Ответ можно найти в его письме: «Великое пристрастие к Германии гложет мое сердце, и пристрастие это неизлечимо». «Для Гейне, - писал Иннокентий Анненский в статье «Генрих Гейне и мы» (1906), - любовь к родине была не любовью даже, а тоской, физической потребностью, нет, этого мало: она была для него острой и жгучей болью, которую человек выдает только сквозь слезы и сердится при этом на себя за малодушие».

  Страстное желание реформировать раздробленную полуфеодальную Германию толкало Гейне на путь открытой борьбы с юнкерско-бюрократическим государством. Лирическое начало в поэме «Германия» сплетается с обличительно-сатирическим. Поэт создает новый жанр – путевые картины в стихах. Маршрут поэта таков: из Франции в Германию, через Ахен, где «даже у псов хандра», через Кёльн, где высится собор – «Бастилия духа», через Тевтобургский лес, где «Герман, славный херусский князь, насолил латинской собаке», мимо горы Кифгайзер, где почиет кайзер Барбаросса, - в город юности Гамбург.

  Богиня Гаммония, «Гамбурга меч и защита», приветствует поэта и дает ему возможность заглянуть в волшебный ночной горшок (опять горшок, как у Гофмана!), где немецкое грядущее предстает как чудовищный смрад. Поэт призывает очиститься от скверны прошлого.

  Будучи виртуозом полемики, Гейне сражается с открытым забралом. Не заботясь о такте и тактике, он отпускает дурашливые шуточки и злобные остроты, дешевые колкости и едкие намеки, прибегая при этом к образам из области «телесного низа». В ответ его недруги назвали поэта «пачкуном родного гнезда» (столетием позже, после выхода романа «Жестяной барабан», это определение соотечественники закрепят за Гюнтером Грассом).

  Первое издание поэмы на русском языке появилось в Германии в 1874 г. Предисловие написал И.С.Тургенев: «Позволяем себе рекомендовать русским читателям перевод «Путешествия в Германию», одного из самых замечательных произведений гениального Генриха Гейне». Заметим, что немногие из современников Тургенева решились бы назвать Гейне гениальным. У нас сегодня эта оценка не вызывает сомнений.



<< Назад | №11 (122) 2007г. | Прочтено: 886 | Автор: Ионкис Г. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Последние прокомментированные

Глобальное потепление на Земле

Прочтено: 913
Автор: Мучник С.

Как организовать Verein - союз, клуб, общество

Прочтено: 654
Автор: Приходько А.

Архитектура XXI века

Прочтено: 3458
Автор: Немцова Н.

Грация и динамика, ловкость и пластика

Прочтено: 506
Автор: Свороба Е.

Проекты Интеграционного центра «Партнер»

Прочтено: 425
Автор: Квиндт В.

Руки Че Гевары

Прочтено: 1465
Автор: Жердиновская М.

Обсерватория в лесу

Прочтено: 433
Автор: Софович М.

Двуязычие – путь к успеху в интеграции

Прочтено: 465
Автор: Редакция журнала

Ученья свет

Прочтено: 363
Автор: Пелешев Л.

Почем чаяния для народа?

Прочтено: 369
Автор: Карин А.

Ральф Джордано. Штрихи к портрету

Прочтено: 750
Автор: Либерман Б.

«Bonjour, Россия» в Дюссельдорфе

Прочтено: 948
Автор: Гуткина И.

План для Путина

Прочтено: 262
Автор: Вишневский Б.

Генрих Гейне: обаяние смутьяна

Прочтено: 886
Автор: Ионкис Г.

ХЭНДИ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

Прочтено: 422
Автор: Мучник С.

Головоломки

Прочтено: 1253
Автор: Юрина М.