Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> История Германии
«Партнер» №12 (111) 2006г.

За что немцы любили Фюрера

 

 

О нашумевшей книге немецкого историка Гётца Али «Народное государство Гитлера. Грабеж, расовая война, национальный социализм»

Наш корреспондент Борис Вайнблат беседует с автором рецензии на эту книгу в журнале «Зарубежные записки», 2006, №8, доктором исторических наук Самсоном Мадиевским.
 
Самсон Абрамович, книга Али не переведена, к сожалению, на русский язык. Между тем, содержание ее, на наш взгляд, чрезвычайно интересно. Что бы Вы могли сказать об авторе и поднятой им проблеме?

 

Среди немецких историков, изучающих самый мрачный и позорный период истории своей страны – 12 лет нацистской диктатуры, – Гётц Али занимает особое место. Его работы привлекают внимание не только специалистов, но и широкой публики. Так произошло и с этой работой. По общему мнению, книга, названная «Народное государство Гитлера. Грабеж, расовая война и национальный социализм», - бесспорно, новая попытка истолкования исторического феномена, известного как «Третий рейх». Али задался вполне естественным вопросом: в чем причина многолетних успехов Гитлера, поддержки его огромным числом немцев? Как могло столь очевидно мошенническое и преступное предприятие, как национал-социализм, добиться столь высокой, сегодня едва ли объяснимой степени общественной поддержки?
 
Известно, что и до Г. Али этим вопросом задавались многие историки разных стран. В чем новизна подхода этого автора?

 

Г. Али показал, что нацистский режим был, как он выразился, «услужливой (по отношению к подавляющему большинству немцев – С.М.) диктатурой». Гитлер, гауляйтеры, значительная часть министров, статс-секретарей и пр. действовали как классические политики-популисты, постоянно озабоченные настроением управляемых. Они ежедневно задавались вопросом, как добиться их удовлетворенности, улучшить их самочувствие. Каждый день они заново покупали их одобрение или, по меньшей мере, нейтралитет.
 
Чем все это  «покупалось»?

 

Вот говорящий сам за себя перечень мер, осуществленных в 1933-1939 годах: введение оплаченных отпусков для рабочих и служащих; удвоение числа нерабочих дней; развитие массового туризма, в том числе для рабочих; создание первой модели дешевого «народного» автомобиля; поощрение семей с детьми (выплата пособий) за счет холостяков и бездетных пар; начатки развитой затем в ФРГ системы пенсионного обеспечения; введение прогрессивного налогообложения. К ним следует добавить защиту крестьян от неблагоприятных последствий капризов погоды и колебаний цен на мировом рынке; защиту должников от принудительного взыскания долга путем описи и продажи имущества (должников по квартплате – от выселения). Понятно, что все это способствовало популярности режима.
 
Так было в предвоенные годы. А как эта политика осуществлялась в военное время?

 

Во время войны нацистское руководство, учитывая уроки войны 1914-1918 гг. прежде всего озаботилось продовольственным снабжением населения, организовав его так, чтобы простыми людьми оно ощущалось как справедливое.
Во-вторых, и тоже учитывая уроки прошлого, власть постаралась не допустить безудержной инфляции и краха немецкой валюты.
В-третьих, обеспечила семьи солдат деньгами (они получали 85% чистого заработка кормильца до призыва, в то время как семьи британских и американских солдат - менее 50%). Военнослужащие слали родным посылки из оккупированных стран, отпускники везли домой мешки, чемоданы, сумки весом в десятки килограммов. С учетом жалованья и довольствия военнослужащих подавляющее большинство немцев жило во время войны лучше, чем до нее.
Это «военно-социалистически подслащенное благосостояние» позволяло поддерживать дух масс, побуждая их вытеснять из сознания преступную подоплеку такой политики.
 
Скажите, автор книги подтверждает эти утверждения какими-то цифрами, расчетами?

 

Разумеется. Вот несколько ключевых цифр, резюмирующих сложные и трудоемкие подсчеты, произведенные автором:
Две трети реальных доходов во время войны составляли поступления из иностранных (оккупированные и вассальные страны) и «расово-чуждых» (евреи, иностранные принудрабочие) источников.
Оставшаяся треть делилась между социальными слоями немецкого общества крайне неравномерно – 1/3 его (наиболее зажиточные) вносили 2/3 налогового бремени, в то время как 2/3 (широкие массы) – лишь 1/3.
В годы войны большинство (на 1943 г. – 70%) немцев – рабочие, мелкие служащие, мелкие чиновники – не платили прямых военных налогов; крестьяне имели существенные налоговые льготы; пенсии в 1941 г. были повышены (это ощутили особенно небогатые пенсионеры).
Оборотной стороной этой политики было повышенное налогообложение буржуазии: 75% внутринемецких военных налогов вносили предприятия и получатели высоких доходов. По оценкам, исходящим из деловых кругов, в 1943 г. от 80 до 90% предпринимательских доходов изымалось государством. Даже если эти данные завышены, они отражают налогово-политическую тенденцию нацистского государства.
 
Расовая теория нацистов справедливо расценивается как идейная подготовка и обоснование ненависти к «недочеловекам» и массовых убийств. Но ведь чем-то она была привлекательна для многих миллионов тогдашних «райхсдойче»?

 

Другой своей стороной – обещанием внутринемецкого равенства и благоденствия. Али показал, что посредством расистской политики и грабительской войны неслыханных масштабов нацизм обеспечил немцам невиданную ранее степень благосостояния, социального равенства и вертикальной социальной мобильности. Вот почему режим чудовищных массовых преступлений был в то же время и режимом огромной популярности. Этим же Али объясняет и отсутствие сколько-нибудь эффективного внутреннего сопротивления, равно как и последующего чувства вины.
 
Значительная часть книги посвящена механизму финансирования войны. Как рассматривает этот вопрос профессор Али?

 

Да, нацистская политика финансирования войны является центральной темой книги. И здесь Али – бесспорный  первопроходец. Один из его коллег, например, так и сказал ему: «Для нас, обычных историков, эти финансовые дела слишком сложны, … мы не можем это исследовать».
Не устрашившись чисто научных трудностей, Али столкнулся и с другими. Выяснилось, что множество документов о чрезвычайном военном бюджете Третьего рейха, где подробно фиксировались доходы, полученные из оккупированных стран, были впоследствии (после войны) сознательно уничтожены. Это относится, прежде всего, к актам, касающимся использования еврейского и «вражеского» имущества. Уничтожение их происходило как в ФРГ, так и в ГДР. Общим мотивом была заинтересованность в исчезновении документов, из которых без труда могли быть выведены реституционные требования. «И тут, и там это делалось в интересах всех немцев».
 
Да, я хорошо помню, как в телевизионном интервью Али бросил: «Если бы всё это (награбленное у иностранцев и инородцев) нужно было возместить – с положенными за истекшее время (с 1944-1945 гг.) процентами – наши зарплаты и пенсии пришлось бы сократить вдвое».

 

Бюджетная политика Гитлера, как показывает Али, с самого начала была авантюрной, ориентированной на ожидаемые будущие доходы (поэтому с 1935 г. он запретил обнародование госбюджета). Перевооружение Германии, позволившее ликвидировать безработицу и повысить покупательную способность масс, осуществлялось за счет гигантских кредитов, приведших к быстрому росту внутреннего государственного долга. Бюджеты сводились с огромным дефицитом, и к концу 1937 г. Германия стояла на пороге банкротства. Выход был найден во внешней экспансии (аншлюс Австрии, захват Судетской области, а затем и остальной Чехословакии) и экспроприации евреев (путем наложенного на них после «Хрустальной ночи» «штрафа» в размере 1 млрд. рейхсмарок, а затем и «ариизации» еврейской собственности).
Финансирование начатой в 1939 г. войны было организовано нацистским руководством при деятельной помощи менеджеров государственных и частных финансов как огромное мошенничество. Чтобы не лопнуть, оно должно было каждый раз покрываться выгодным победоносным миром. Чем дольше шла война и чем больше средств она сжирала, тем больше должна была быть добыча и, следовательно, тем бесчеловечнее обращение с покоренными. Поэтому Гитлер не мог остановиться, удовлетвориться эксплуатацией уже завоеванного. Политика «непокрытого чека», подлежащих оплате в короткий срок государственных казначейских обязательств, нависающего внутреннего долга – иначе говоря, финансовое хозяйство, функционирующее по принципу мошеннического «снежного кома» - всё это делало нацистскую верхушку объективно неспособной к миру. Экспансия должна продолжаться, прекращение ее привело бы к банкротству и краху режима.
 
Как конкретно эта политика отражалась на других странах и народах?

 

Нацисты выжимали из оккупированных стран колоссальные контрибуции, разрушая этим их национальные валюты, «высасывали» миллионами тонн продовольствие для прокорма оккупационных войск и отправки в Германию. Их лозунгом было: если во время войны кто-то должен голодать, пусть голодают другие.
Как уже отмечалось, от немецких военнослужащих шли в рейх миллионы вещевых и продуктовых посылок. Чтобы масштабы этого грабежа остались тайной, статистика отправлений, которая велась почтовым управлением вермахта, в конце войны была уничтожена. По подсчетам Али, изъятие продовольствия с оккупированных советских территорий означало «голодную катастрофу для десятков миллионов людей» («полное лишение питательной базы для 21,2 млн. человек»). Как заявил Геринг 16 сентября 1941 г., «в принципе на оккупированных территориях соответствующим питанием должны быть обеспечены лишь те, кто работает на нас». Другой немецкий историк Кристиан Герлах ранее показал, что трудности, возникшие с обеспечением немцам привычно высокого уровня питания, были одной из причин, ускоривших уничтожение европейских евреев. Этим же объясняется во многом умерщвление голодом и холодом миллионов советских военнопленных.
 
Какую роль в военной экономике нацистской Германии играли деньги, ценности, прочая собственность, реквизированные у немецких и других европейских евреев?

 

Анализ этого занимает у Али большое место. Вот краткое резюме: продажа отнятой собственности позволяла выбрасывать на рынки капитала и недвижимости, вещевые рынки и в розничную торговлю дополнительное количество благ и таким путем частично удовлетворять повсеместно резко увеличившийся спрос на товары повседневного обихода и ценные вещи. На первый взгляд, финансовые средства, влившиеся в военную кассу рейха в результате экспроприации европейских евреев (15-20 млрд. рейхсмарок, или 5% военных расходов Германии), были не столь велики. Однако, поскольку указанные расходы на 50% финансировались за счет кредитов, добавочный доход расширял рамки кредитования на равную сумму и эффект, таким образом, удваивался. Всё это вместе взятое способствовало поддержанию внутренней стабильности в Германии, а также готовности к коллаборации в оккупированных странах.
 
А куда, в конечном счете, девалось имущество ограбленных, депортированных и умерщвленных?

 

Али дает четкий ответ: их золото, драгоценности, часы, украшения, их одежда, предметы обихода, оборудование их мастерских и лавок, их валюта и ценные бумаги, их дома и хозяйственные постройки – всё это было продано местному населению (основные ценности оказались в руках биржевиков и коммерсантов). Ну, а денежный эквивалент различными, большей частью обходными путями, поступил в немецкие военные кассы.
 
Не утихают споры о вкладе в экономику Германии «остарбайтеров». Как рассматривает этот вопрос автор книги?

 

Рабский труд миллионов иностранных рабочих в Германии был еще одним способом эксплуатации и ограбления других народов в пользу немцев. Не говоря уже о том, что труд этих людей оплачивался хуже равноценного труда «арийцев» (рабочим из Польши и Советского Союза – самым дискриминируемым – за равный труд предприятия платили на 15-40% меньше), их облагали более высоким подоходным налогом плюс особым налогом в размере 15% заработка. Евреи, цыгане и «остарбайтеры» платили в итоге в три раза больше, нежели работающие рядом с ними немцы. Именно поэтому, а также за счет вольнонаемных польских рабочих, поступления от подоходного налога в казну рейха во второй половине военного времени увеличились вдвое. А то, что оставалось иностранным рабочим после вычета налогов, социальных взносов и стоимости содержания в «трудовом лагере», принудительно отправлялось на их «сберегательные счета». И деньги оттуда можно было снять лишь после «победоносного» для Германии окончания войны.
Таким образом, использование иностранной рабочей силы позволяло почти полностью изымать ее заработки в пользу рейха. Это стабилизировало его финансы, щадило немецкого налогоплательщика и избавляло дефицитный потребительский рынок от давления покупательной способности. Если бы вместо этих людей задействовали, скажем, немок или увеличили продолжительность работы тыловиков-мужчин, в денежный оборот влились бы многие миллиарды марок, для которых не было покрытия. Это дестабилизировало бы марку и породило недовольство населения.
 
Как автор книги оценивает роль нацистского финансово-хозяйственного руководства в осуществлении этой политики?

 

Этот сюжет тоже трактуется по-новому. Али на множестве примеров прослеживает роль, которую руководство и ведущие специалисты финансово-хозяйственных ведомств – минфина, рейхсбанка, имперской кредитной кассы, интендантского управления вермахта – играли в добывании денег для ведения войны и подкармливания немцев.
Известно, что в 1942 г. президент рейхсбанка Функ и рейхсфюрер СС Гиммлер договорились о том, что золото (включая выломанные из челюстей золотые зубы), драгоценности и наличность убитых в лагерях смерти поступают на хранение в рейхсбанк, который начисляет их денежный эквивалент на особый счет, зашифрованный кодовым именем «Макс Хайлигер». Менее ценные мелкие предметы (часы, перочинные ножи, авторучки, портмоне и пр.) продавались через маркитантские лавки фронтовикам, хорошую одежду и обувь могли приобрести переселенцы из числа «фольксдойче». Но выручка от продаж во всех случаях шла государству – со счета «Макс Хайлигер» она переводилась затем на соответствующую позицию («Отдельный план ХVII») военного бюджета.
Финансисты и снабженцы вермахта были прямо причастны к геноциду. Как профессионалы они были заинтересованы в максимально высоких контрибуциях – чтобы финансовые дефициты по возможности реже и меньше отражались на стратегических планах и моральном состоянии войск. Поэтому во многих местах они сами организовывали грабеж еврейского имущества (в Бельгии, Салониках, на Родосе, в Тунисе и пр.), в других вынуждали это делать местные власти (в Сербии, Франции, Италии).
 
Кому, по мнению Али, была выгодна созданная нацистами система? 

 

Цитирую вывод автора дословно:
- Система была создана для общей выгоды немцев. Каждый принадлежавший к «расе господ» - а это были не только какие-то нацистские функционеры, но 95% немцев – в конечном счете имел какую-то долю в награбленном – в виде денег в кошельке или импортированных, закупленных в оккупированных, союзных или нейтральных странах и оплаченных награбленными деньгами продуктах на тарелке. Жертвы бомбежек носили одежду убитых евреев и приходили в себя в их кроватях, благодаря Бога за то, что выжили, а партию и государство – за оперативную помощь. Холокост, – считает Али, – остается непонятым, если не анализируется как самое последовательное массовое убийство с целью грабежа в современной истории.
Али понимает, конечно, сколь ответственен сделанный им вывод:
- Когда я говорю о «немцах», это понятие тоже относится к числу коллективистских обобщений… И всё же, при всем его несовершенстве, оно кажется мне несравненно более точным, чем сильно суженное «нацисты». Ибо Гитлеру снова и снова удавалось расширить базу общественного согласия с его режимом далеко за пределы круга членов и избирателей его партии. Конечно, были немцы и немки, которые оказывали сопротивление, страдали и гибли в борьбе… И всё же выгоды из ариизации извлекали именно немцы (включая австрийцев), понимая под этим словом 95% населения. Тот, кто заявляет, что это были лишь отъявленные наци, уходит от реальной исторической проблемы.
Свою книгу Али завершает максимой:
- Тот, кто не желает говорить о выгодах миллионов простых немцев, пусть молчит о национал-социализме и Холокосте.
 
Как отнеслось к этой книге научное сообщество и пресса?

 

Отвечу очень кратко. Патриарх немецкой историографии Ганс Моммзен вместе с большинством других рецензентов оценили ее однозначно положительно. Некоторые, однако, упрекали Али в том, что он «смакует» картины вывоза немецкими солдатами всего, что плохо лежало в оккупированных странах; это мешочничество, по их мнению, не имело для Германии важного финансово-экономического значения. В ответ Али привел цифры: применительно к Франции, например, стоимость таких «закупок» составляла 3/4 возложенных на нее оккупационных расходов.
Но суть не только и не столько в экономической стороне: поощряя грабеж, нацистское руководство создавало впечатление «отеческой заботы о людях», давало им ощущение «маленького счастья посреди большой войны». Коррумпирующий эффект посылочно-мешочной эпидемии Али демонстрирует письмами домой… солдата Генриха Бёлля. Поначалу в них звучат критические нотки по отношению к поведению товарищей, но постепенно эпидемия захватывает и его («дьявол, - вздыхает он в письме, - это действительно дьявол, и он сидит во всех»). «Под благосклонным покровительством «крестных отцов» Геринга и Гитлера, - констатирует Али, - солдат Бёлль целеустремленно и вдохновенно покупает и переправляет в Кёльн» родителям и жене масло, яйца, шоколад, кофе, лук, полпоросенка, мыло, косметику, дамские чулки, туфли, безрукавку и т.д., просит прислать ему для закупок все имеющиеся дома свободные деньги. «Католическая,  чуждая нацизму политически семья Бёллей была довольна...».
 
Можно ли понять сказанное так, что Вы согласны с Али во всем?

 

Нет. Мне представляется, что он все же недооценил роль пропаганды, контроля и террора в поддержании нацистского режима. Свой главный тезис Али обосновал убедительно. Но и его следовало бы дифференцировать – в частности, на последнем этапе войны, когда она пришла на немецкую землю и снабжение населения резко ухудшилось, изменилось и его настроение.
 
Уважаемый г-н Мадиевский, я уверен, что читатели с интересом ознакомятся с Вашими ответами. Спасибо!
 
*Примечание:
Götz Aly, Hitlers Volkstaat. Raub, Rassenkrieg und nationaler Sozialismus. Frankfurt am Main, 2005, 444 с.
 
К сведению читателей!
Если вас заинтересовала книга Гётца Али, ее можно заказать в Bundeszentrale fuer politische Bildung по адресу:
Adenauerallee 86, 53113 Bonn
fax: 01888515113
e-mail: info@bpb.de
Номер заказа: 1487,
Стоимость книги (льготная) 4 евро, включая пересылку по Германии.

Книга на немецком языке!


<< Назад | №12 (111) 2006г. | Прочтено: 1108 | Автор: Редакция журнала |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Символы германского государства

Прочтено: 3185
Автор: Листов И.

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГЕРМАНИИ

Прочтено: 2781
Автор: Листов И.

План Маршалла

Прочтено: 1561
Автор: Викман С.

Веймарская республика

Прочтено: 1460
Автор: Клеванский А.

Детективная история немецкого гимна

Прочтено: 1421
Автор: Одессер Ю.

Лили Марлен, топ-хит Второй мировой

Прочтено: 1381
Автор: Одессер Ю.

ХРИСТИАНСКО–ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЮЗ

Прочтено: 1323
Автор: Листов И.

Брат мой, враг мой

Прочтено: 1301
Автор: Шимановский Д.

НЕМЕЦКИЕ ЖЕНЩИНЫ. ИХ ПУТЬ В НАУКУ

Прочтено: 1255
Автор: Харманн Г.

О ЕВРЕЯХ-АШКЕНАЗИ И СТРАНЕ АШКЕНАЗ

Прочтено: 1128
Автор: Глейзер С.

ТАЙНА ШАХТЫ «АННА»

Прочтено: 1116
Автор: Фишман В.

За что немцы любили Фюрера

Прочтено: 1108
Автор: Редакция журнала

Коминтерн и Германия

Прочтено: 1011
Автор: Клеванский А.

Версаль. 28 июня 1919 года

Прочтено: 994
Автор: Викман С.

Что рисуют на деньгах

Прочтено: 973
Автор: Майзингер Р.