Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> История Германии
«Партнер» №8 (131) 2008г.

ВЕЧНО ДРУГИЕ

Закономерности в немецкой истории

Анатолий Сирота (Эммендинген)

 

Этой статьей автор завершает цикл, посвященный закономерностям в немецкой истории, но рассказы об истории Германии не исчезнут со страниц нашего журнала.

 

Надо ли сжигать Талмуд?

 

В августе 1509 г. император Максимилиан I издал обращенный «ко всем евреям империи» указ о конфискации и уничтожении еврейских книг. Указ был издан по представлению названного «верным слугой империи» Иоганна Пфефферкорна — недавно крестившегося еврея, фанатично ненавидевшего свою прежнюю религию («Партнёр» № 1/2008). К экспертизе еврейских книг был привлечен Иоганн Рейхлин, заслуженно пользовавшийся славой первого гебраиста (знатока древнееврейского языка) Германии, о котором мы уже рассказывали («Партнер» №№ 1, 3, 5 /2008). Осенью 1510 г. он представил свое, говоря современным языком, экспертное заключение (der Ratschlag): «Следует ли отобрать у евреев и сжечь все их книги».
Рейхлин указал лишь на две еврейские книги, подлежащие уничтожению как явно порочащие христианство. Обе они были запрещены к чтению и самими евреями. Всю остальную литературу на древнееврейском языке, за исключением защищенной императорским указом Библии, Рейхлин разделил, в зависимости от содержания, на шесть разделов и рассмотрел каждый из них. Пользуясь всем арсеналом доказательств своего времени, он опирался как на каноническое, так и на римское право, включая толкования и комментарии правоведов («Партнёр» № 3/2008), обильно цитировал Библию и «Отцов церкви», пользовался логическими приемами ведения дискуссий, разработанными схоластами, и... ни одной книги, которую следовало бы изъять, не обнаружил!

Некоторые утверждения ученого и в наши дни представляются далеко не тривиальными. Вот что говорилось, например, в числе прочего, о выделенном в первый раздел «Совета» Талмуде. Использование в этом сочинении различных языков и аббревиатур делает его трудно постижимым. Но трудности перевода имеют и свое достоинство: они должны помочь христианским критикам Талмуда преодолеть их инертность. Возможно, в Талмуде встречаются странные утверждения. Но заблуждения и суеверия одних лишь укрепляют других в их истинной вере. Бог запретил нам искоренять то, что мы считаем плохим, ибо это устранило бы борьбу со Злом, тогда как Добро достигается именно в такой борьбе(!).

Еврейские книги надо изучать, а не сжигать: только неуч за неимением других доводов в споре размахивает кулаками. И по мере распространения знаний отпадут утверждения о молитвах евреев, будто бы направленных против христиан и Римской империи. Более того: современные христианские толкователи Библии могут так же, как это делалось их предшественниками, почерпнуть много полезного у еврейских комментаторов, утверждал Рейхлин. А чтобы образованные люди составили себе верное представление об еврейских текстах, надо учредить в университетах кафедры древнееврейского языка. (Не уничтожать, а изучать, критиковать и заимствовать полезное ... И сегодня актуальны эти призывы 500-летней давности! Неужели прав был некий мудрый француз, заметивший, что всё важное давно уже сказано, но, поскольку никто ничего не слышит, приходится снова и снова повторять одно и то же...)

Не все доводы Рейхлина безупречны. Почему христианская церковь, ранее не считавшая книги евреев оскорбительными и терпевшая их 14 веков, теперь вдруг должна их уничтожать? — спрашивает он. Увы, она уничтожала их и прежде. Во Франции в середине XIII в. предшественник Пфефферкорна, так же, как и он, крестившийся еврей, сумел убедить папу и короля в том, что Талмуд оскорбляет христиан и их Бога, после чего, как сообщает еврейский историк, по приговору инквизиции в Париже были сожжены 24 телеги с рукописными томами Талмуда. Впоследствии Талмуд сжигали еще много раз, и цель была все та же, «пфефферкорновская»: для обращения евреев в христианство.

Рейхлин мечтает о том же, но полагает, что действовать надо не насилием, а дружественным убеждением. И обосновывает свою точку зрения смелыми, прямо-таки революционными утверждениями. Церковь не должна преследовать евреев как еретиков (вероотступников): они не являются таковыми, ибо изначально исповедовали свою, более древнюю, чем христианство, религию. Светская власть должна разрешить евреям право исповедовать их религию, так как они являются нашими согражданами (Glieder und Mietbuerger des deutschen Reichs).

Для Рейхлина изучение римского права в университетах Южной Франции явно не прошло даром!

 

«Зеркало глаз» против «Ручного зеркала»

 

В предыдущих статьях мы уже не раз касались «вопроса вопросов» истории — роли выдающихся личностей. Биография Рейхлина — наглядный пример того, насколько прихотливо порой сочетаются индивидуальные качества, случайности судьбы и исторические закономерности, созидающие такую личность. Значение первых двух факторов в жизни немецкого гуманиста ранее старательно подчеркивалось, что же касается закономерностей, то в его приведенных выше призывах к предоставлению евреям гражданских прав, к тому, чтобы их книги не уничтожались, а изучались, явственно слышится голос Нового времени, закономерно идущего на смену Средневековью.

Но этим роль Рейхлина в духовной истории Германии далеко не ограничивается: как уже упоминалось («Партнёр» № 1/2008), его выступление в защиту еврейских книг послужило поводом к грандиозной идеологической войне, в которой на стороне Рейхлина и против атаковавших его инквизиторов-доминиканцев Кёльна выступили гуманисты всей Германии, а затем и соседних стран.

На арену истории вышла новая социальная сила — интеллигенция, опиравшаяся не на свою многочисленность, богатство или армию, а на рациональность мышления и способность действовать во имя высших принципов. И в этом также проявило себя веяние времени — возвышение Разума, являющегося одной из основных закономерностей истории Человека разумного. Вместе с тем, вышесказанное можно рассматривать как свидетельство высокого морального уровня интеллектуальной элиты Германии на заре Нового времени. Ведь в основе морали лежит отношение к Чужому, а иудей — всегдашний «другой» средневекового общества, и отношение к нему — мерило морали. Неудивительно поэтому, что в трудах историков можно встретить восторженные слова и о юдофиле Рейхлине, и о гуманистах, поддержавших его будто бы так же, как это сделали через много веков их духовные наследники, спасавшие Дрейфуса и Бейлиса.

Увы, это всего лишь «верхний слой» событий. Более глубокое их изучение заставляет, как это часто бывает в исторической науке, существенно усложнить наши оценки. И наводит на грустные мысли о том, как плохо сочетается противоречивость этих оценок с научным статусом истории.

«Заключение» Рейхлина, направленное им главе комиссии архиепископу Майнца, стало каким-то образом известно Пфефферкорну, и он разразился гневной отповедью в сочинении, название которого (Der Handspiegel) в буквальном переводе означает «Ручное зеркало». Оно, очевидно, должно было напоминать о его первой антиеврейской статье «Зеркало евреев» (Der Judenspiegel). Автор, надо полагать, имел в виду зеркало, якобы отражающее истинный смысл иудаизма. Книги евреев глубоко враждебны христианству, владеющий их языком Рейхлин не может не знать этого, утверждал Пфефферкорн и делал вывод: Рейхлин продал свое имя евреям, а «Заключение» сочинял кто-то другой.

Свой ответ Рейхлин озаглавил «Зеркало глаз» (Der Augenspiegel, 1511 г.). Он как бы «заглянул в глаза» Пфефферкорну и был глубоко уязвлен прежде всего не научной, а моральной стороной выдвинутых против него обвинений. Поэтому в «Аугеншпигеле» излагается «история вопроса», перечисляются 34 лживых утверждения Пфефферкорна, публикуются «Заключение» и Комментарий к нему. Именно «Заключение» вызвало гнев инквизиторов и поставило «Аугеншпигель» в центр идеологической борьбы.

Внимание современных исследователей, изучающих «коллективный менталитет» интеллигенции, привлекает также и Комментарий, ибо в нем Рейхлин неожиданно дает, так сказать, «задний ход»: частично дезавуирует свое «Заключение».

Если прежде речь шла о безусловной защите всех еврейских текстов за исключением двух «еретических» книг, то теперь предлагалось сохранить в Талмуде только его «нееретические» части. А затем со стороны Рейхлина последовало еще более примечательное заявление: я предлагал сохранить Талмуд не полностью, а лишь в нескольких экземплярах, переданных для сохранения христианам (!). Не симпатии к современным ему евреям, а интерес к древнееврейскому языку и текстам на нем (в том числе, к сочинениям еврейских мистиков-каббалистов) были для Рейхлина определяющими, заключает историк Людвиг Гейгер.

А вот какое высказывание Рейхлина о евреях приводит в своей «Истории антисемитизма» Леон Поляков: «Каждый день они гневят, оскорбляют и порочат Бога в лице его Сына, подлинного Мессии Иисуса Христа. Они называют его грешником, колдуном, висельником. Святую Деву Марию они считают фурией и ведьмой».

Возможно, это цитата из раннего произведения Рейхлина, которое использует и Пфефферкорн, с ликованием отмечая непоследовательность своего противника. Но и в «Зеркале» Рейхлин говорит о Пфефферкорне как о крещеном еврее, воплощающем отвратительные качества своего народа.

Мы видим, как не просто, оказывается, ответить на вопрос: «Кто Вы, господин Рейхлин?». И происходит это оттого, что сам вопрос сформулирован неверно. Ведь мировоззрение даже наиболее выдающихся личностей складывается не сразу и способно изменяться в дальнейшем; к тому же, оценивая личность, не следует это делать с позиций сегодняшнего дня, игнорируя отличия в «духовном климате» прошедших эпох. Это прекрасно понимал мудрый Гёте. «Несравненный чудесный знак своего времени» — так можно перевести первые строки его стихотворения, посвященного Рейхлину:

«Reuchlin! Wer will sich ihm vergleichen,
Zu seiner Zeit ein Wunderzeichen!»


Но восхищаясь выдающимся человеком, Гёте не забыл поставить его в рамки своего времени. Так же поступают и современные немецкие историки.

Опередив свое время, Рейхлин всё же во многом оставался его сыном. Это следует, в частности, и из его отношения к евреям, о котором нельзя судить только по «Заключению». Соответственно, и «моральный облик» нашего героя надо оценивать, так сказать, по относительной, а не по абсолютной шкале: по отношению к этическим нормам его, а не нашего времени.

Все статьи автора — на сайте www.maranat.de


<< Назад | №8 (131) 2008г. | Прочтено: 405 | Автор: Сирота А. |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Символы германского государства

Прочтено: 3185
Автор: Листов И.

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГЕРМАНИИ

Прочтено: 2781
Автор: Листов И.

План Маршалла

Прочтено: 1561
Автор: Викман С.

Веймарская республика

Прочтено: 1460
Автор: Клеванский А.

Детективная история немецкого гимна

Прочтено: 1420
Автор: Одессер Ю.

Лили Марлен, топ-хит Второй мировой

Прочтено: 1379
Автор: Одессер Ю.

ХРИСТИАНСКО–ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЮЗ

Прочтено: 1323
Автор: Листов И.

Брат мой, враг мой

Прочтено: 1301
Автор: Шимановский Д.

НЕМЕЦКИЕ ЖЕНЩИНЫ. ИХ ПУТЬ В НАУКУ

Прочтено: 1255
Автор: Харманн Г.

О ЕВРЕЯХ-АШКЕНАЗИ И СТРАНЕ АШКЕНАЗ

Прочтено: 1127
Автор: Глейзер С.

ТАЙНА ШАХТЫ «АННА»

Прочтено: 1114
Автор: Фишман В.

За что немцы любили Фюрера

Прочтено: 1108
Автор: Редакция журнала

Коминтерн и Германия

Прочтено: 1010
Автор: Клеванский А.

Версаль. 28 июня 1919 года

Прочтено: 994
Автор: Викман С.

Что рисуют на деньгах

Прочтено: 973
Автор: Майзингер Р.