Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
История >> Неизвестное об известном
«Партнер» №4 (259) 2019г.

Перебежчики из СССР. Бегу, не оглянусь

Эх, хорошо в Стране Советской жить!
Эх, хорошо Страной любимым быть!
       (из пионерской песни Исаака Дунаевского)

 

Да, было время… однако умолкли пионерские горны, а многие взрослые, поняв, что не очень-то они любимы родной страной, обратили свои взоры за ее рубежи. Но только, куда ни кинь взор, всюду он натыкался на плотный «железный занавес», который и лбом не прошибешь. Такие были времена. Но те, что наиболее неугомонные, начали искать обходные пути по небу, по морю, по земле и даже под землей. Со временем в СССР возник статус «невозвращенец». Удостоившийся его, особо ничем не рискуя (разве что – благополучием оставшихся на родине близких), законным образом оказавшись за рубежом, не возвращался в родные пенаты. Оставались после соревнований и гастролей спортсмены и актеры, переходили во вражеский стан дипломаты и разведчики, покидали свои корабли в зарубежных портах моряки.

 

Но то была элита, простым гражданам, мечтавшим о загранице, приходилось труднее. Для реализации мечты от них требовалась изобретательность, а порой и отвага. Рисковать приходилось многим, вплоть до жизни, ведь навсегда покинуть родину легальным путем удавалось лишь немногочисленным счастливцам. За неудачниками же закрепился еще один новый статус – «отказники».

 

Уйти по небу

 

Воздушный транспорт всегда пользовался популярностью у беглецов, попыток захвата и угона пассажирских самолетов известно немало. Весьма резонансным стало так называемое «самолетное дело» 1970 года, когда группа из 16 диссидентов и «отказников» попыталась захватить Ан-2 в ленинградском аэропорту «Смольное» (ныне «Ржевка»). Операция «Свадьба», как закодировали ее сами участники, провалилась, как и большинство подобных. Но даже в тех редких случаях, когда беглецам удавалось добраться до цели, особого интереса к их персонам никто не проявлял.

 

Другое дело, когда нежданный гость с неба прибывал на собственном транспорте, т.е. когда перебежчиком оказывался пилот, прилетевший на современной боевой машине, познакомиться с которой поближе мечтали зарубежные эксперты. Особый интерес у потенциального противника вызывали советские истребители семейств МиГ и Су. За ними постоянно велась тайная охота, которая не редко достигала цели – немало этих машин, составлявших костяк ВВС всех стран Варшавского блока, оказалось в руках НАТО.

 

Помимо интереса к самим самолетам потенциальному противнику хотелось иметь доступ к установленной на каждой боевой машине системе распознавания «свой – чужой», коды которой периодически менялись. Поэтому аэродромы НАТО и его союзников всегда были открыты для воздушных перебежчиков. И этим не раз воспользовались пилоты советских ВВС. Различными были побудительные мотивы для бегства – от идейно-политических разногласий с правящим режимом до элементарно корыстных и карьеристских соображений. Некоторые побеги совершались спонтанно, но большинство – после тщательной подготовки, в ряде случаев при участии западных спецслужб.

 

В 1961 году один из летчиков, разочаровавшийся, по его словам, в советском строе, на истребителе-перехватчике Су-9 перелетел в иранский Абадан, откуда самолет вместе с пилотом был переправлен в США. 15 мая 1967 года Василий Епатко на МиГ-17 перелетел из ГДР в ФРГ. Вскоре ему было предоставлено политическое убежище в США. Последним известным воздушным беглецом был капитан ВВС Александр Зуев, улетевший в мае 1989 года на своем МиГ-29 в турецкий Трабзон. По требованию советского правительства самолет был возвращен, а пилот получил убежище в США, где позже погиб в авиакатастрофе.

 

Среди многих случаев воздушного побега особняком стоит история 23-летнего старшего лейтенанта Евгения Вронского – единственного беглеца, не входящего в летный состав. Он был техником. В воскресенье, когда в полку занимались уборкой территории, незадолго до полудня раздался гул турбин. Поначалу никто не всполошился – мало ли для чего потребовался запуск двигателя. Спохватились только, когда из укрытия выкатился Су-7Б и, набирая скорость, порулил к взлетной полосе. Наперерез ему направили автомобиль. Самолет с ходу объехал его, выскочил на полосу, включил форсаж и пошел на взлет.

 

Все находившиеся на аэродроме видели, как самолет, неуверенно рыская, разбегается и отрывается от земли. Сразу стало понятно, что управляет им не пилот. Позже выяснилось, что, беглец, заведя дружбу с офицером класса тренажеров, время от времени тренировался на имитаторе и в самых общих чертах освоил технику пилотирования. Аэродром Гроссенхайн находился в 60 км южнее Берлина, так что от западной границы его отделяли сотни две километров. На руку угонщику было то, что направление взлета точно совпадало с ведущим к границе курсом. Беглецу оставалось только не сворачивать с него, сохраняя направление на северо-запад по кратчайшему пути к границе. Форсаж он не выключал, шасси не убрал, старался держаться поближе к земле, чтобы остаться незамеченным.

 

А на земле царил переполох. На перехват были подняты 32 истребителя, на разных высотах бороздивших небо ГДР. Однако никто из них так и не обнаружил Су, который через 23 минуты вышел из воздушного пространства ГДР.

 

Выжженного форсажом топлива уже практически не оставалось. Сознавая полное отсутствие шансов на благополучную посадку, Вронский принял единственно верное для себя решение – катапультироваться. Ему вновь повезло: не имея никакого опыта в парашютной подготовке и чисто теоретически представляя порядок использования катапульты, Вронский покинул самолет и успешно приземлился в полусотне километров от границы. Самолет его упал неподалеку на луг, не причинив никому вреда. Обращение советских властей о возвращении летчика осталось без удовлетворения, но обломки самолета были возвращены.

 

Самый большой урон вооруженным силам СССР нанес другой старший лейтенант – 29-летний Виктор Беленко, угнавший в Японию новейший истребитель-перехватчик МиГ-25, удостоенный Книги рекордов Гиннесса как самый быстрый из серийных боевых самолетов.

 

6 сентября 1976 года в 6:45 Беленко вылетел с аэродрома Соколовка Приморского края для выполнения учебно-боевого задания. Не прошло и минуты, как его самолет исчез с экрана радара, скрывшись за сопкой. Пилот снизился до 50 м и в таком режиме пролетел над водой 130 км прямым курсом на Японский остров Хоккайдо, где и совершил посадку. В части, покинутой Беленко, еще уповали на катастрофу его самолета, пока через два часа японское радио не передало, что самолет МиГ-25 (бортовой № 31), пилотируемый советским летчиком Беленко, совершил посадку в аэропорту Хакодате.

 

Впоследствии японскими властями было сделано официальное уведомление, что Беленко попросил политического убежища. 9 сентября он был вывезен в США, а его самолет был разобран, подвергнут детальному изучению японскими и американскими специалистами и через 2 месяца возвращен в СССР. Помимо потерь в «морально-политическом плане», побег Беленко имел и тяжелые материальные последствия: только выполненная в срочном порядке по всей стране замена аппаратуры распознавания «свой-чужой» обошлась в 2 млрд рублей. А в Союзе родился веселый слоган – «в Японию Мигом».

 

Рожденный ползать…

 

Однако не у каждого желающего пересечь границу под рукой оказывался самолет. Возможности ползания по-пластунски продемонстрировал в начале 1970-х годов безвестный до сели парнишка, который чуть ли не километр прополз по дренажной трубе и выполз из нее в Финляндию. К побегу он готовился серьезно: хронометрировал проход пограничного наряда и, когда настал нужный момент, разделся догола, обмазался солидолом, выпил водки для бодрости и согрева, привязал резиновый мешок с одеждой к ноге и пополз, сняв с советской стороны трубы заранее подпиленную решетку. В текущей по трубе ледяной воде он добрался до того конца и стал пилить ножовкой уже финскую решетку.

 

Чемпионом по бегу с барьерами (пограничными) можно заслуженно считать одного украинского туриста, которого занесло в КНДР эпохи Ким Ир Сена. Достопримечательностей в социалистической Корее много. В качестве одной из них служит демаркационная линия, заменяющая нормальную госграницу.

 

«А что там дальше?» – полюбопытствовал украинец. Ему ответили: «А там – враги, реакционная южнокорейская клика. И так близко от нас». «Действительно, недалеко» – подумал турист и с бешенной прытью рванул по переходной полосе в другой мир.

 

Не то легендой, не то – анекдотом вошла в анналы история одного ленинградского инженера, который без хлопот перешел финскую границу просто пешком. Сидя в кустах, он изучал сектора возможного наблюдения. Потом пошел по низинкам, где не возьмет фотоэлемент и прочая сигнализация. Внимательно смотрел под ноги и над головой. Карабкался, прыгал и полз. И прошел. Пройдя, он выбросил корзинку с грибами, припасенную на случай задержания – мол, заплутавший грибник. С собой ничего – ни денег, ни документов. Так он явился в советское посольство в Хельсинки, рыдал, просил отправить его домой. Его долго трясли, доставили в Ленинград, там снова трясли. Ничего не добившись, отпустили – что, мол, взять с дуралея. А через месяц дуралей ушел проверенным маршрутом – с деньгами, валютой, в общем, совсем – с концами. Теперь он знал, что пройти можно и как нужно идти.

 

По морям, по волнам

 

Все морские побережья СССР, с которых можно было бы проложить водный путь за бугор, в темное время суток освещались прожекторами. Но бежали и при свете дня.

 

На ласковом Чёрном море технология побега была такова: брались два надувных матраса, один привязывался под другой. Под них привязывался непромокаемый мешок с канистрой пресной воды, шоколадом, одеждой и документами. Наиболее предусмотрительные граждане дополняли этот набор русско-английским разговорником. Вся эта амуниция, завернутая в купальное полотенце, грузилась во взятую напрокат лодочку. Теперь оставалось отплыть подальше, спустить на воду матрасы и тихо дрейфовать. Главное – выбрать день с попутным ветерком – в сторону Турции. Расчет был прост, требовались лишь выносливость и мужество. Если пограничный катер всё же находил тебя вдали от родных берегов, следовало обрезать и проткнуть нижний матрас, утопить нож и со слезами благодарности отдаться в руки «спасателям».

 

«Органы» всегда недолюбливали Прибалтику, прежде всего за близость к Западу, куда рвануть было делом не хитрым. Достаточно иметь пару подвесных лодочных моторов «Вихрь» да к ним легкую лодчонку, чтобы минут за сорок пересечь залив и ступить на финский берег.

 

Зимой удирали на снегоходах, а при хорошем морозе и соответствующем льде – даже на автомобилях. В холодную зиму Финский залив промерзает, и, если ветер выметет наст да на широких шинах, можно мчаться к цели со свистом. Особенно хорошо в нелетную погоду, удерживающую на земле вертолетчиков. Но для такого зимнего побега рекомендовалось заранее перебраться на острова, т.к. вдоль материковой береговой черты ледокол регулярно проламывал полынью.

 

Самый уникальный «морской побег» совершил Станислав Курилов, уже вполне сложившийся советский, а затем канадский и израильский, ученый-океанолог. Твердое намерение покинуть страну советов созрело у него после неоднократного получения отказов в научных загранкомандировках.

 

В декабре 1974 года Станислав поднялся на борт лайнера «Советский Союз», отправляющегося в туристический рейс в экваториальные моря без захода в иностранные порты. Целый год Курилов изучал карты океанских течений, розы ветров и навигацию по звездам, упорно осваивал йогу. И вот, в ночь на 13 декабря, когда судно оказалось в относительной близости от Филиппин, он надел ласты и бросился в океан, навсегда расставшись с Советским Союзом – лайнером и страной. Плавал он отлично – еще в 10-летнем возрасте переплывал Иртыш. В воде Станислав провел почти двое суток. Он едва не ослеп от морской соли, его кожа нестерпимо горела, мучила жажда. Но он доплыл до филиппинского острова, был спасен, а затем переправлен в Канаду.

 

На родину, где был заочно приговорен к 10 годам заключения, он уже никогда не вернулся.

 

Константин Ришес (Нюрнберг)

 

Читайтетакже:

  1. Декларация ненависти. Журнал «Партнёр», № 4 / 2006. Автор Е. Кочанов
  2. Исчезнувший самолет. Журнал «Партнёр», № 5 / 2014. Автор С. Мучник

<< Назад | №4 (259) 2019г. | Прочтено: 48 | Автор: Ришес К. |

Поделиться:




Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Идиш – германский язык, но также и еврейский

Прочтено: 4000
Автор: Пиевский М.

Версальский мирный договор

Прочтено: 3578
Автор: Клеванский А.

Мистические тайны Гойи

Прочтено: 2374
Автор: Жердиновская М.

Немецкая слобода и российская история

Прочтено: 2172
Автор: Воскобойников В.

РЖЕВСКАЯ МЯСОРУБКА

Прочтено: 2089
Автор: Аврутин М.

«Фабрика ядов работает без выходных…»

Прочтено: 1944
Автор: Хоган С.

Первый комендант Берлина – Генерал Берзарин

Прочтено: 1884
Автор: Векслер Л.

«Как же так, Ваше Величество?»

Прочтено: 1832
Автор: Парасюк И.

Забытые парады

Прочтено: 1671
Автор: Горелик В.

Бабий Яр. Крик безмолвия

Прочтено: 1663
Автор: Плисс М.

Брумель и Илизаров: устремленные ввысь

Прочтено: 1449
Автор: Кротов А.

«Крымнаш» или всё-таки не наш?

Прочтено: 1448
Автор: Переверзев Ю.

Индустриализация СССР

Прочтено: 1445
Автор: Переверзев Ю.

Немецкие переселенцы в Азербайджане

Прочтено: 1443
Автор: Ибрагимова Д.