Menu
Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях

Журнал «ПАРТНЕР»

Журнал «ПАРТНЕР»
Культура >> Литература
«Партнер» №12 (195) 2013г.

Мандельштам в Гейдельберге

К 75-летию гибели О.Э.Мандельштама

Павел Нерлер (Фрайбург – Москва)

 

 

75 лет назад, 27 декабря 1938 года, 47-ми лет от роду, в пересыльном лагере на Дальнем Востоке трагически погиб великий российский поэт Осип Эмильевич Мандельштам. Мы же вспоминаем сегодня о беспечном и счастливом времени его жизни, которым стали месяцы его учебы в самом старом и престижном университете Германии…

 

... Мандельштам приехал в Гейдельберг во второй половине сентября 1909 года и прожил здесь осень, зиму и весну, по крайней мере, ее начало.

 

Он снял комнату в семейном пансионе фрау Джонсон «Континенталь» на Leopoldstr. 30. Иногда в письмах Мандельштам обозначал свой адрес еще проще: «Anlage, 30».

 

№ 30 – это центральная часть великолепного здания, построенного в 1892 году и облицованного розовато-желтой клинкерной плиткой. Дом принадлежал жене капитана Гарри Джонсона, державшей семейный пансион. В год, когда там жил Мандельштам, она вела пансион сама. У нее, надо полагать, Мандельштам и столовался: наверняка завтракал, а возможно, обедал и ужинал.

 

Само местоположение здания в городе уникально: одновременно в самом центре и на самом краю! Старый город – через улицу, два-три раза в неделю площадь визави заполнялась гулом традиционного овощного базара. До вокзала (тогдашнего), до реки и до ратушной площади – какие-то сотни метров, не больше. И вместе с тем –это самый край города: дом стоял у подножия Гайсберга – поросшей корабельным лесом горы.

 

Окошко мансарды, в которой жил Мандельштам, выходило сюда же, на гору. От самого дома завивалась вверх ухоженная тропа – Riesensteinweg: петляя по лесу, пересекаясь с другими тропками и дорожками, она могла бы привести к полуразрушенному замку, к старым заброшенным шахтам, к cторожкам и кострам лесорубов, на вершину Königstuhl – куда угодно. Впрочем, с Кёнигштуля было особенно приятно спускаться…

 

...Однако прошло около семи недель, прежде чем Мандельштам оформил свое зачисление в университет.

 

Наконец, пришел в университетскую канцелярию со своими бумагами и получил бланк Anmeldung`а – прошения о зачислении в студенты. Присев к массивной чернильнице, тут же его и заполнил. Это случилось 12 ноября – именно под этим числом и под номером 556 значится его имя в Album Matriculum – столетиями ведомой, необъятных размеров и непомерного веса торжественнейшей книге в переплете красной кожи с золотым тиснением и металлическими уголками. Каждый студент в те годы собственноручно записывал в нее основные сведения о себе.

После этого только и оставалось, что посетить квестуру (бухгалтерию) и уплатить все причитающиеся с него взносы, сборы и пошлины.

 

Гейдельберг не был для него первым местом учебы. В Петербурге он уже закончил знаменитое Тенишевское училище, потом была парижская Сорбонна, где он узнал старофранцузский эпос, навсегда полюбил стихи Франсуа Вийона, Шарля Бодлера, Поля Верлена, познакомился и подружился с Николаем Гумилевым… После Гейдельберга был еще Петербургский университет, курс на романо-германском отделении историко-филологического факультета, а в промежутках – лекции и поэтические семинары на легендарной «Башне» у Вячеслава Иванова. Это тоже была учеба и очень серьезная. Но этот, самый старый и самый престижный университет Германии в старинном городке на берегу реки Неккар с разноцветными домами и белокурыми фрейлейн стал для него особенно важной вехой.

 

…Что представлял собой Гейдельбергский университет осенью 1909 года, накануне зимнего семестра? На чьи лекции десятками, а то и сотнями «ломились» студенты?

Признанным лидером среди университетских философов был Виндельбанд, перебравшийся сюда из Страсбурга. Однако таких ярких звезд и оригинальных голов, как марбургский Коген или геттингенский Гуссерль, среди гейдельбергских профессоров в то время не было.

Судя по всему, главным магнитом для Мандельштама-студента были лекции знаменитого филолога-романиста Фридриха Генриха Георга Неймана (1854-1934). Потратив на них половину своих денег на учебу и половину строчек в своей «Ведомости», он записался на три его курса:

 

1. «История средневековой французской литературы».

2-3. «Интерпретация старофранцузского текста» и «Упражнения по старофранцузским и провансальским текстам».

Вторым после Неймана, заняв еще две позиции в «ведомости» Мандельштама, шел профессор новейшей истории искусств Генри Роберт Тоде (1857-1920). Он был женат на Даниэле фон Бюлов, племяннице Ференца Листа и падчерице Рихарда Вагнера. Его основные труды были всемирно известны: книга «Франциск Ассизский и зачинатели искусства Ренессанса в Италии» (1885) выдержала четыре издания; двухтомная монография «Микеланджело и конец Ренессанса» (1902-1903) – два издания; кроме того, монографии «Нюрнбергская школа живописи XIV и XV столетий» (1891) и «Беклин и Фома» (1905). Был он к тому же щеголем и великолепным оратором, перенявшим от Куно Фишера славу и слушателей, переполнявших зал на его публичных лекциях.

Тоде не представлял себе, как можно изучать историю искусств без экскурсий и путешествий по Европе; каникулы, в его понимании, были созданы исключительно для того, чтобы совершать экскурсии в Италию.

Мандельштам записался на два курса Тоде.

4. «Великие венецианские художники XVI века».

6. «Основы истории искусства».

Третьим гейдельбергским профессором в «ведомости» оказался знаменитый германист Теодор Вильгельм Браунэ (1850-1926). В мандельштамовской «Ведомости» пятую позицию занимает курс Теодора Браунэ «Разбор поэмы "Мейер Хельмбрехт" (упражнения по древневерхнегерманской литературе для начинающих)».

Кто же такой Мейер Хельмбрехт? Это герой сатирической поэмы Вернхера фон Гартенаэра, поэта второй половины XIII века (его имя и происхождение, как и исторические прототипы поэмы, до конца не выяснены). Во всяком случае, как чеканит об этом «Большой Брокгауз», он в совершенстве владел искусством дворцового стихосложения и обладал собственным взглядом на человеческие поступки. В поэме повествуется о крестьянском сыне, ставшем в конце концов разбойником.

 

Но, конечно же, официальным списком перечень курсов, которыми интересовался Мандельштам и которые посещал, не исчерпывается. Нежданно-негаданно тому нашлись подтверждения и свидетельства.

 

В 1965 году, в Лондоне, старый гейдельбержец Арон Штейнберг рассказывал Кларенсу Брауну о Мандельштаме в Гейдельберге: Осип Эмильевич никогда не пропускал лекций Неймана, но посещал занятия и других. В частности, он ходил – правда, нерегулярно – на показавшийся ему скучным курс Виндельбанда о Канте. Зато чудесными и даже поэтичными находил Мандельштам лекции Эмиля Ласка, молодого профессора философии. Эти лекции, утверждал Штейнберг, во многом повлияли на складывавшееся в эти годы мировоззрение поэта.

 

«Cкучный» лектор – тайный советник 2-го класса Генрих Вильгельм Виндельбанд – был в Гейдельберге, повторим, ни много ни мало проректором. В мандельштамовском семестре Виндельбанд читал два лекционных курса: «Введение в философию» и «История и система теории познания», кроме того, он вел философский семинар: «Кантовская критика силы суждения». Какой из курсов имел в виду А. Штейнберг, сказать непросто, но, скорее всего, – первый.

 

Гораздо проще с единственным курсом приват-доцента доктора Эмиля Ласка (профессором, вернее, исполняющим обязанности профессора он стал лишь в феврале 1910 года). На зимний семестр 1909/1910 он заявил курс «История новейшей философии до Канта включительно». Ласку было тогда всего 35 лет, семьи и детей не было, так что спустя пять с небольшим лет – 25 мая 1915 года – некому было оплакать смерть еврейского профессора-волонтера в бою при Турца Мата в Галиции (откуда, кстати, он был родом!).

 

Всего за учебу в зимнем семестре в Гейдельберге (не считая платы за комнату, а это 10-15 марок в месяц) Мандельштам единовременно заплатил 69 марок и 30 пфеннигов: 60 марок стоили курсы, 5 марок – взнос за пользование аудиториями, еще 4 – единый страховой и комиссионный сбор (Kranken- und Ausschusskasse) и 30 пфеннигов – страхование от несчастного случая (все прочие сборы Мандельштама не касались).

 

Что касается графика занятий, а суммарно это от 4 до 6 лекционных или семинарских часов в будние дни и 2 часа в субботу, то он, признаться, впечатляет.

 

Если, конечно, принимать его всерьез. Ведь на следующий семестр Мандельштам попросту не явился!

 

...Мы не знаем, как Мандельштам учился, сколь исправно он посещал лекции и семинары, хотя бы те, на которые записался и за которые заплатил. Но мы точно знаем, что был он занят и другим, и может статься, это другое как раз и было для него самым главным уже тогда.

Другое – это, конечно, стихи. Число стихотворений, написанных им в Гейдельберге, внушительно: от 15 до 23. Может быть, их было и больше, а может и меньше, но в любом случае мы столкнулись с явлением самого интенсивного творческого подъема у раннего Мандельштама: вплоть до своих феноменальных тридцатых годов он ничего подобного не демонстрировал!

 

Наверное, самым известным из них является следующее:

 

Ни о чем не нужно говорить,

Ничему не следует учить,

И печальна так и хороша

Темная звериная душа:

 

Ничему не хочет научить,

Не умеет вовсе говорить

И плывет дельфином молодым

По седым пучинам мировым.

 

Оно вошло в третье издание «Камня» (1923), а также в раздел «Камень» в итоговом сборнике «Стихотворения» (1928).

 

...Февраль 1911 года был заполнен стихами, дружескими встречами с философом Сергеем Платоновичем Каблуковым, версткой новой подборки стихов в «Аполлоне» и всякой всячиной.

 

 А из Гейдельбергского университета его исключили только 25 февраля 1911 года. Как не внесшего плату за обучение…

 

Но Мандельштам об этом так и не узнал. А если бы узнал, то гейдельбеpгские видения посетили бы его в этот день. Вспомнились бы и мансарда в пансионе фрау Джонсон, и семинар Эмиля Ласка, и Пироговская русская читалка, а возможно, и та, имени которой нам не суждено узнать.

 

Но вот чего он себе представить никак не мог, так это того, что на здании пансиона фрау Джонсон появится посвященная ему мемориальная доска, а во всех гейдельбергских справочниках будут печататься заметки о его жизни здесь и что Гейдельберг станет гордиться Мандельштамом…





<< Назад | №12 (195) 2013г. | Прочтено: 1106 | Автор: Нерлер П. |

Поделиться:




Комментарии (0)

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Топ 20

Poetry slam. Молодые русские поэты в Дюссельдорфе

Прочтено: 2815
Автор: Кротов Ю.

Сервантес и «Дон-Кихот»

Прочтено: 2050
Автор: Жердиновская М.

Русские писатели в Берлине

Прочтено: 1962
Автор: Борисович Р.

ЛЕГЕНДА О ДОКТОРЕ ФАУСТЕ

Прочтено: 1615
Автор: Нюренберг О.

Смерть поэта Мандельштама

Прочтено: 1540
Автор: Бляхман А.

ЛЕГЕНДЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЫ. ТАНГЕЙЗЕР

Прочтено: 1483
Автор: Нюренберг О.

Литературный Рейн. Вадим Левин

Прочтено: 1361
Автор: Левин В.

Русский мир Лейпцига

Прочтено: 1330
Автор: Ионкис Г.

Стефан Цвейг и трагедия Европы

Прочтено: 1296
Автор: Калихман Г.

Литературный Рейн. Генрих Шмеркин

Прочтено: 1239
Автор: Шмеркин Г.

Ги де Мопассан. Забвению не подлежит

Прочтено: 1154
Автор: Ионкис Г.

Мандельштам в Гейдельберге

Прочтено: 1106
Автор: Нерлер П.

«Колыбель моей души»

Прочтено: 1068
Автор: Аграновская М.

Мир русского Мюнхена

Прочтено: 1025
Автор: Фишман В.

Чарльз Диккенс и его мир

Прочтено: 976
Автор: Ионкис Г.

Великие мифы испанской любви

Прочтено: 962
Автор: Сигалов А.